Глава 2. Грузчик

– О чем нам с вами разговаривать? – отступаю к стене, а незнакомец движется прямо на меня. Прижимаю пальто к груди, прячась от пристального взгляда, прилипающего к коже. От него по телу волнами прокатывается жар. Господи, ну зачем я послушала Риту и согласилась надеть все это на себя? Я выгляжу, мягко говоря, вызывающе. И блеск в карих глазах это подтверждает. – А о чем ты собиралась говорить с адвокатом? – хмыкнув, мужчина закрывает дверь за моей спиной. Я по стеночке отступаю в сторону, не позволяя тестостероновому самцу вторгнуться в мое личное пространство. – Или ты вообще не планировала говорить, а хотела сразу перейти к действиям? – он снова смотрит. Снова слишком откровенно. Я свожу ноги плотнее и осматриваюсь, ища спасения. Ну где там этот Баринов, который поверг в ужас мужчину пару минут назад? Тут нужно сразить еще одного! – Нет, я хотела обсудить вопрос! – Вот как раз и обсудим, – кивает и, улыбнувшись, наступает на меня со скоростью зверя на охоте. – Я… – не успеваю пикнуть, как пальто вместе с сумочкой вылетают из моих рук и ложатся в кресло, а на мою талию опускаются две загребущие лапищи. – Что вы себе позволяете?! – Все, что хочу, – отвечает он, а его губы затыкают мой рот, из которого одно за другим рвутся возмущения. Язык сразу же толкается внутрь, сметая любое сопротивление. Это не поцелуй, а какой-то эротический массаж особой техники «рот в рот». Внутри все вспыхивает и стремительно разгорается. Я колочу негодяя по плечам и груди. Он же вдавливает меня всеми своими внушительными частями в стену. И – о боже – надеюсь, это не радость от встречи со мной и у него в кармане всего лишь пистолет. Хотя тело сигнализирует об обратном. И какие вообще пистолеты у сотрудников службы доставки воды? – Строптивая девочка, да? – выдыхает мне в губы и снова на них нападает, то кусая, то зализывая укусы. Ловко перехватив мои запястья, этот гад поднимает их над моей головой, пригвождая к стене одной своей рукой. Вторая пускается в изучение моего тела. Сжимает грудь, пересчитывает ребра с одной стороны и идеально ложится на талию. Я задыхаюсь от внезапной близости. От неправильной, настырной и отключающей мозги близости. Незаконно так целоваться. Непростительно так умело трогать женщину, которую видишь в первый раз. Тело стремительно переходит играть за другую команду. Нога, которой мозг дает команду оттолкнуть негодяя, вдруг устраивается на его бедре и подлетает выше. Я выгибаюсь навстречу пальцам, с ужасом предвкушая дальнейших действий. – М-м-м, горячая малышка. С тобой так вкусно целоваться, пиздец просто, – Он вжимается в меня пахом. Задыхаюсь от возмущения, которое сменяется новой волной возбуждения, концентрирующейся в груди, животе и стекающей между ног. Туда, где скоро случится потоп. Боже мой! Я приличная женщина, и я совершенно не такая. Я не целуюсь с незнакомцами в кабинете первоклассного адвоката. А еще… о, нет, это не мои стоны срываются с губ, когда нахал сжимает мою грудь. – Пусти! Животное! – кричу между поцелуями. Прикусываю его губу, и металлический привкус разливается во рту, но моего… Твоего? Он не твой, Маша! Он наглый, грубый и похотливый кобелина, который решил нагнуть тебя в кабинете даже не своего начальства. И если это продолжится, то фиг мне, а не помощь адвоката. Потому что я ему даже в глаза посмотреть не смогу, не то что поговорить! – Значит, ты такие игры любишь, да? – он облизывает свою губу, осторожно прихватывает ее губами. Зараза такой, даже это делает красиво! Модельные агентства потеряли миллионы прибыли, оставив такой экземпляр в курьерах. – Не переживай, так мы тоже еще поиграем, – ухмыляется эта красивая сволочь и, минуя мои губы, присасывается к шее. Делает что-то невообразимое! Втягивает кожу, облизывает ее, выводит узоры и сразу попадает во все нужные точки, будто я утром нарисовала стрелочки, по которым он следует. Запрещено быть настолько идеальным! И настолько… напористым. Он трется об меня пахом. Сначала медленно, но с каждой секундой усиливая напор. Между нами в лучшем случае четыре слоя одежды, но ощущается так, будто мы совершенно голые, и он уже во мне. Боже! Это… задыхаюсь от вспышки боли, когда зубы смыкаются на шее. – Скотина! Не смей этого делать! – Что еще мне не сметь, сладкая? – смеется гад, нежно обводя языком укус. Отстранившись, дует на кожу. – Не целовать тебя здесь? – губы вжимаются в ключицу. – Или обделить вниманием тут? – оставляет влажную дорожку на груди прямо вдоль линии декольте. Мурашки колесят по ногам и рукам. Между ног уже сладко тянет. Это все происходит не со мной! Это какая-то другая женщина стонет от варварских ласк и желает, чтобы эта близость не заканчивалась. А я не такая! Я… я… нет, Машка, ты уже неприличная женщина. После такого приличной тебя никто не назовет. – Отпусти..те меня, – произношу сипло. Голос внезапно садится, будто говорить – это лишнее, и сейчас достаточно просто стонов. – По-моему, мы уже можем перейти на ты. Нахал кусает сосок прямо через одежду. Сжимает зубами, пока перед моими глазами не вспыхивают тысячи искр. Запрокидываю голову и кусаю губы, чтобы не стонать. Получается только шипеть от удовольствия, граничащего с болью. От трения внизу белье промокает насквозь. Я чувствую, как влага стекает по капроновым колготкам, и горю со стыда. Нельзя быть такой. Нельзя так отчаянно желать незнакомца и нельзя дать ему продолжить. – Никогда таких сладких не встречал, – бормочет, зарывшись лицом в мою грудь. – А я никогда не встречала таких наглых грузчиков! – выдавливаю из себя возмущение, которое теряет убедительность из-за стона, который слетает с губ в самом конце фразы. – Кого? – отрывается от меня и смотрит прямо в глаза. Пользуясь замешательством, я все-таки изворачиваюсь и толкаю его коленом. Судя по тому, как он шипит и корчится от боли, попадаю точно в пах. Рука на запястьях слабеет. – Ну сучка, ты у меня сейчас… – договорить он не успевает. Дверь его кабинета распахивается, и на пороге появляется солидный мужчина в деловом костюме. О господи! Нет-нет-нет! Я сгораю со стыда в эту же секунду. – А что здесь происходит?.. – растерянно спрашивает, глядя на меня и на похотливого курьера, который прикрывает рукой свое достоинство. – Я помешал? – уже с явной усмешкой. Я краснею до кончиков ушей. По рукам идут красные пятна. – И-из-извините, мне пора, – не дожидаясь, пока мужчины придут в себя, я забираю свои вещи и пулей вылетаю из кабинета, даже не подняв головы. Мужчина в костюме отступает, пропуская меня к выходу, а мне не хватает смелости взглянуть на него и все-таки попросить о помощи, потому что, кажется, свой шанс на спасение я безнадежно упустила. Забегаю в лифт, несколько раз жму на кнопку первого этажа, а потом – на закрытие дверей. Молюсь, чтобы этот чертов курьер не пошел за мной, потому что я сейчас в состоянии «хочу убивать». Но когда двери лифта закрываются и меня придавливает оглушительной тишиной, внутри будто что-то щелкает, и вместо уверенной королевы воинов, готовой придушить любого нахала, я вдруг превращаюсь в потерянную мышь и начинаю плакать.