Глава 4. Нимфочка

За пару часов до… – Слушаю! – рявкаю в трубку и резко разворачиваюсь в кресле. Папка с документами по делу слетает на пол, и я, громко выругавшись, принимаюсь ее собирать. День не задался с самого утра. В шесть меня разбудила секретарша, сказав, что у нее начался токсикоз и она не выйдет сегодня на работу. Я и так зашивался без нее последнюю неделю, потому что она почти все рабочее время провела в женской консультации, теперь же предстояло организовывать процессы самостоятельно, на что совершенно не было времени. – Тёма, ты чего недовольный с самого утра-то? Ночью мало перед тобой на коленях стояли? – весело подъебывает меня Макс, старый друг и сооснователь бюро, с которым мы накануне вечером праздновали победу в одном из баров. – Отстань, а! Не до твоих идиотских шуток сейчас, – собираю с пола все и начинаю сортировать, укладываю в папку, снова жалея, что секретаря нет на месте. Так бы все было упаковано в файлы и рассортировано по нужным полочкам. – И вчера я уехал домой один. – А та блондиночка? – Посадил в такси и отправил спать в одиночестве. – Так это ты от недотраха такой злой и увольняешь всех направо и налево? – все еще веселится Максим. – А ты такой довольный, потому что у тебя работы нет и тебе нужно парочку дел подкинуть? – перебрасываемся мы пассивной агрессией. – Баринов, остынь. Может, тебе девочку вызвать, чтобы успокоила, и ты перестал ценными кадрами разбрасываться? Ты вот Леше сказал, что он никчемный, а он, между прочим, договорился с прокурором об условке для нашего магната. – Так каждый второкурсник сможет, Макс. Мне нужны люди, готовые делать максимум для клиентов, даже если это расходится с их моралью. А девочек ты для себя придержи, я как-нибудь сам с этим вопросом справлюсь. – Сам ты с кулаком в ванной справишься. И я уже все организовал, – слышу, как он клацает кнопками. – Не случилось вчера блондиночки, сегодня в обед будет другая. – Скажи честно, ты долбоеб? – тру лицо, устало вздыхая. Только десять, а у меня партнер ебнулся и сотрудники профнепригодны. – Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, – философски изрекает Макс. – В общем, повеселись. И Леху не увольняй, он перспективный. Ну вот вечно так! У Волкова чуйка на таланты. Благодаря ему у нас работают такие ценные кадры, на которые поначалу без слез было не взглянуть. Может, и правда что-то в этом парне есть? – Ладно. Пусть придет ко мне через полтора часа, задам пару вопросов. – Вот! Всегда знал, что с тобой можно договориться. – Только девочку отмени, – говорю, но на том конце провода меня уже не слушают. Максим, получив свое, никогда не разменивается на вежливое завершение разговора. «Это чтобы никто не передумал, а если передумал, то не успел сказать». В целом, есть здравое зерно в таком рассуждении, но сейчас оно меня совершенно не устраивает. К обеду я успеваю пролить чашку кофе на свой костюм и сменить его на джинсы и футболку , все-таки оставить Лешу на рабочем месте и отказаться от клиента, нарушившего условия брачного договора и попавшегося на этом. Нет большего неудачника, чем преступник, пойманный на месте преступления. А потом этот телефонный звонок с поста охраны, который переадресовывается сразу мне. – Артем Викторович, к вам посетительница, – заискивающе начинает охранник. Смотрю на часы. Серьезно, подал мне девочку к обеду? Ладно, разберусь с ней по ходу дела и на примере покажу, что подобная работа – не то, чем нужно заниматься симпатичным девицам. Внутри возрастает протест, бурлит, как в закипающем чайнике вода. В мире масса возможностей заработать деньги, но почему многие выбирают продавать ношеные трусы или идти в проституцию? Как будто стоять раком с вялым членом в причинном месте приятнее. Прошу охранника никого ко мне сегодня больше не впускать и кладу трубку. От злости тянет закурить, но я не успеваю дойти до стола и взять пачку, как в дверь кабинета робко стучат, а потом на пороге появляется милейшая нимфа. На лице – растерянность и легкий испуг, пухлые губы едва приоткрыты, и это так сексуально, что член в шатанах приподнимается, тоже желая познакомиться поближе. Светлые волосы отведены за плечи. Я уже откровенно пялюсь на вырез платья, из которого красиво выглядывают упругие полушария. Не выпрыгивают, а заигрывающе выделяются, привлекая внимание. Нимфочка прижимает к груди пальто, и я скольжу взглядом ниже, к длинным стройным ногам, зависая на несколько секунд, потому что такой красоты, кажется, нет даже на подиумах. Интересно, где Макс откопал такой ценный экземпляр, который смущается и робеет, когда мы начинаем говорить. О чем? Понятия не имею – мозги отключаются, а в ушах шумит кровь, которая вся отливает в область паха. Я вижу, как красиво двигаются губы нимфочки, но не слышу ничего. Только подхожу ближе, еще ближе. Меня заводит ее растерянность и даже невинность. Нет разговоров вроде: такое за деньги, это не входит в перечень и прочего. Все слишком по-настоящему, будто друг знал сценарий, по которому все будет развиваться. Когда подхожу ближе, улавливаю аромат духов. Нежный, свежий, что-то цветочное и легкое, идеально подходящее нимфочке и совершенно неподходящее жрице любви, привыкшей продавать свое тело. Цепочка не сходится, но то, как снова приоткрывается рот, на этот раз чтобы рвано вздохнуть, окончательно плавит мозги, и они стекают к другому центру принятия решений, который уже больно давит на ширинку. Целую нимфу сразу взасос и со всеми вытекающими. Вылизываю ее вкусный сладкий рот. Прижимаюсь к ней всем телом, распиная между собой и стеной. Она пытается сопротивляться, отвечает как будто неумело, не успевая за моим напором. Выкручивается, не замечая даже, что трется об меня только сильнее. Маленькая, мягкая, приятная. Пиздец, конечно, я попал. Вжимаюсь в нее всеми частями тела и снова целую глубоко и уже с намеком на жаркое продолжение. Похуй на то, что у нее были какие-то клиенты. Я буду последним. Сегодня она уходит из профессии и попадает в мои руки и в мою кровать, где мы вместе улетим не один и даже не пару-тройку раз. Это какой-то запредельный уровень. Химия, совпадение, случайность. Не бывает так, чтобы нутро горело от желания обладать и чтобы член выпрыгивал из штанов. Но именно это и происходит. С первой, мать ее, встречной, которая приехала сюда отрабатывать заказ. Точно нимфа, которая очаровала одним своим появлением. Нам так жарко вместе, что хочется раздеться. И раздеть для начала ее, чтобы оценить все прелести без лишних скрывающих элементов. Я собираюсь сказать, насколько она охуенная, особенно когда стонет, но дверь кабинета открывается, и вместо того, чтобы спрятаться за мою спину, нимфочка бьет меня коленом по яйцам, возвращая мозги на место, но ни капли не снижая градуса возбуждения. Пока я багровею от злости и изо всех сил стараюсь держать себя в руках, моя нимфа под шумок сбегает, нелепо извиняясь перед Максом. – Я помешал? – невозмутимо интересуется Волков еще раз, когда мы остаемся вдвоем. Я кое-как добираюсь до своего стола, открываю окно и падаю в кресло. Достаю из верхнего ящика пачку сигарет. Прикуриваю одну прямо в кабинете, подъехав прямо в офисном кресле к подоконнику. Дурацкая привычка, но ничего не могу поделать, иногда это жизненно необходимо. В мире слишком много идиотов, чтобы их можно было терпеть без дополнительных стимуляторов. – Пиздец как, Макс! – никаких индульгенций, только казнь и мучения. – Ты же сам мне вызвал девочку, нахера приперся? – Так я потому и здесь. Моя девочка стоит на посту охраны и ее к тебе не пропускают. А вот с кем целовался ты – вопрос хороший. Внезапная догадка поражает быстрее пули. Я проверяю календарь записей и нахожу одну на сегодня. Маленькую незначительную встречу, которую я пометил под графой «скорее всего не состоится» и совершенно о ней забыл. Неужели она пришла? За нее звонила подруга, говорила, что у девушки сложная ситуация, что она в печальном положении и ей очень нужна моя помощь. Такие ситуации я знаю: обычно молоденькие девочки не могут что-то поделить с мужем минимум лет на пятнадцать старше. Они начинают угрожать разводом и – Я, кажется, очень сильно проебался.