Глава 14

Разлепив глаза, Лера долго соображала, каким образом попала в квартиру Крылова и почему спит на его диване в гостиной. И лишь спустя пару минут в её сознании возникли картинки вчерашнего дня. Закрыла глаза руками и громко застонала. Вот дура! Что за вечер слёз она устроила Игорю? И как тот её еще не выгнал?! Сейчас Фёдоровой было стыдно за свою слабость и вдвойне стыдно, что Крылов увидел её такой разнюнившейся идиоткой. Она же сильная, некогда ей горевать о парне, которого, к слову, сама бросила.

— Встаем, встаем, Лерочка, — похлопала себя по щекам Фёдорова и рывком поднялась на ноги.

На кухне уже вовсю готовился завтрак. Игорь с мрачным видом стоял у плиты и что-то помешивал на сковороде, а Ипатова, устроившись за столом, уткнулась в чашку кофе таким взглядом, что казалось, напиток сейчас закипит и испарится.

— Чего такие невеселые? — осторожно поинтересовалась Валерия, предусмотрительно остановившись в дверях. Что-то они оба сегодня не в духе.

— Чай, кофе? — проигнорировав вопрос, Крылов вопросительно посмотрел на подругу.

— Кофе, — буркнула она и села рядом с Ринатой. — Привет.

Та кивнула в ответ.

— Что-то вы какие-то хмурые. Не выспались? — промурлыкала Лерка, пытаясь разрядить обстановку. — А я вот отлично выспалась, и настроение у меня замечательное! И его не испортит даже тот факт, что я опаздываю на работу, — хихикнула она, бросив взгляд на часы над столом.

Однако вновь ответом ей было молчание. Фёдорова взглянула сначала на Ринату, потом на Игоря и пришла к выводу, что между ними произошла ссора. Ипатова смотрела куда угодно, но только не в сторону Крылова, а тот хмурился, но правила игры в молчанку соблюдал. Дальнейшие размышления Валерии прервала трель мобильника, доносившаяся из коридора.

— Кажется, это меня, — бросила Федорова, поднимаясь из-за стола. Вернулась она спустя пару минут с таким выражением лица, что даже Ипатова не выдержала:

— Что случилось?

— Богославская в больнице, — с мрачной задумчивостью выговорила Лера. — Начальник звонил, сказал, что какое-то дело есть для меня. В общем, я побежала.

Проводив Лерку, Крылов вернулся на кухню. Привалился к косяку, сложив руки на груди.

— Ну? — вопросительно приподнял брови он.

— Что? — вскинула голову Рината.

— Ты вчера у Аллы Львовны была?

— С чего ты взял?

— Да так, — неопределенно пожал плечами Игорь, пристально рассматривая Рину, лицо которой не выражало ни одной эмоции. — Насколько я помню, ты апельсины терпеть не можешь… — Не сводя с нее взгляда, он простоял еще несколько секунд, после чего со словами: — Поехали на тренировку, — вышел за дверь.

Рината отпила глоток из чашки и поморщилась — кофе давно остыл, превратившись в противную теплую жижу.

«Обижается. — Она сквозь дверной проем наблюдала за обувающимся Игорем. — Было бы на что». — Отставила чашку в сторону и поднялась из-за стола.

Тренировка не клеилась. Крылов срывал одно вращение за другим, а Рината то и дело падала с выброса, набивая себе всё новые синяки.

Еще одна попытка оказалась очередным провалом: Игорь выбросил партнершу недостаточно сильно, и она снова приземлилась на пятую точку.

— Стоп! Хватит! — На лед выскочил Савченко. Перебирая по скользкой поверхности ногами, тренер оказался перед фигуристами и принялся размахивать руками:

— Да что ж это такое-то, а? Не одно, так другое! У вас с выбросом проблем не было, а тут — на тебе!.. Игорь! — красноречиво глянул он на Крылова.

— Что Игорь?! Почему чуть что, сразу Игорь?! — психанул Крылов, раздраженно косясь на Ипатову.

— Молчать! — цыкнул на фигуриста Николай Петрович. — Ты партнер, ты главный и от тебя зависит, приземлится Рината на ноги или на попу!

— Вообще то в любом падении виноваты оба! — раздраженно выговорил Крылов. — Не Вы ли, Николай Петрович, мне это три года втолковывали?

— А ну цыц! — воскликнул Савченко. — Для начала элемент правильно выполни, а потом уже будем разговоры разговаривать, оба вы виноваты, или нет!

Ничего не ответив, Игорь подъехал к Рине и протянул руку. Савченко прав. Во всем прав, черт возьми! Он не имеет права переносить личные отношения на рабочие. Не имеет права что-то Ипатовой вообще говорить. Она ему ничего не должна и не обязана отчитываться, где была и у кого. Вчерашний поцелуй этот… А если бы он воспользовался ситуацией, и они провели ночь вместе? Что было бы наутро? Как бы они друг другу в глаза смотрели? Игорь чувствовал, что его отношение к Ринате переходит границы дозволенного, и надо бы остановиться, но с каждым днем нажимать на тормоз было все сложнее. А она?.. Сидит на льду и смотрит на него своими глазищами. И что внутри у неё творится, он не знает, не понимает, а как хотелось бы.

— Руку давай.

— Спасибо, — прошептала Рината, поднявшись на ноги. — Еще раз попробуем.

— Мало шишек набила? — постарался улыбнуться Крылов. С какого момента близость Ипатовой стала превращать его в невротика?..

— Идите сюда. — Николай Петрович снова ступил на надежный пол за пределами катка. Пара подъехала к бортику. — Слушайте меня. Через два месяца нам нужно показать свои программы. Что мы имеем? — Савченко посмотрел на Ринату, ожидая от неё ответа.

Крылов пожал плечами.

— А что мы имеем? Программы практически готовы. И, что бы Вы ни говорили, произвольная на «Адажио» мне очень нравится. Не знаю, где Вы там увидели отсутствие связующих элементов.

— Мне лучше знать, что и где я увидел, Игорь, — отчеканил Николай Петрович, которого начинало выводить из себя желание обоих фигуристов непременно показать свое «Я». — «Адажио» — красивая композиция, но вы смотритесь в постановке как два фигуриста-одиночника. Так же, как и в «Танго».

— Хорошо. У Вас есть какой-нибудь специалист на заметке?

— Я знаю только одного хореографа, способного создать из ваших программ цельный образ. Это Элина Кимер.

— Нет!

Крылов громко выдохнул. Откуда он знал, что у Ипатовой будут возражения?..

— Но, Рината, именно она ставила тебе программы, когда ты тренировалась у Богославской, она профессионал своего дела и сможет нам помочь, — здраво рассудил Савченко.

— Именно поэтому я не хочу с ней работать, — тоном, не терпящим возражений, ответила девушка.

— Опять двадцать пять! — воскликнул Игорь. — Ипатова, чем тебе Кимер-то не угодила? Или ты со всеми, с кем Алла Львовна работала когда-либо, контактировать не хочешь? Тогда и нас с Николаем Петровичем тоже можешь внести в свой черный список!

— Хватит язвить! — отмахнулась Рината. — Мы сами справимся.

— Какие мы самоуверенные, — перекривлял партнершу он. — «Все сделаем сами и нам никто не нужен».

— Крылов, хватит! — зло зыркнула на мужчину Ипатова. — К тому же, мне не нравится, что о ней говорят.

— И что же такого о ней говорят?

— Все эти слухи о ее замужествах…

— Уж кто бы говорил о слухах! — с сарказмом усмехнулся Игорь. — Если она работала с Богос…

— Все, закрыли тему. — оборвала его Рина. — Я найду кого-нибудь другого.

— Рин, время поджимает, — вздохнул Савченко. — Некогда показывать свою принципиальность.

— Николай Петрович, я найду того, кто сможет нам помочь, — уверенно повторила Рината и перевела взгляд на недовольного Игоря: — Хватит дуться. Идем, прокатаем еще раз, только, умоляю, не прибей меня на вращениях. Я еще Олимпиаду хочу выиграть, — в её глазах появились лукавые искорки, а губ коснулась улыбка, — желательно с тобой.

И он снова растаял под её взглядом.

***

Бредовая была затея. Но вариантов не осталось. Раз уж она отказалась от услуг Кимер… Рината понимала, что Элина хороший специалист, один из лучших в своем деле. И программы она ставит глубокие, обдуманные, со смыслом. Но прав был Крылов — она не хотела прикасаться к прошлому. Даже с самого краешка. Из прошлой жизни у неё остались разве что коньки, в которых она провалила Олимпийские игры в Ванкувере. И то в тот момент она оставила их только для того, чтобы помнить. Помнить и никогда не возвращаться на лед. А они оказались как раз тем самым, что помогло ей снова на него выйти. Коньки, изготовленные по индивидуальному слепку. Надежные, с хорошими лезвиями. Для того, чтобы ей было максимально комфортно побеждать…

Ипатова остановилась перед подъездом своего уже бывшего дома. Не была здесь уже несколько месяцев, с тех пор, как они с Игорем собрали разбросанные по всей квартире вещи и, сложив в коробку, отправили в один из пунктов сбора гуманитарной помощи. После чего заперли заново установленную железную дверь на ключ и уехали к нему домой. Сейчас Рината и не представляла, как могла жить в таком убогом месте. Но тогда… Год назад ей было все равно, какую квартиру ей дадут. Ей хотелось самостоятельности. Не видеть, не слышать, не помнить. Хотелось отгородиться от всего случившегося с ней, от понимающих взглядов, от едких усмешек, от всего, что ее окружало. Но больше всего ей хотелось, чтобы её оставили в покое, но даже этого она не заслужила.

Набрав в легкие побольше воздуха, Рината шумно выдохнула и вошла в подъезд, пропахший сигаретным дымом и кошачьей мочой.

Добравшись до нужного этажа, громко постучала в квартиру Артёма. Звонок у него сломался еще полгода назад, а починить его он времени так и не нашел.

— Опять что-то забыла?! — спустя минуту перед взором Ипатовой предстал разозленный хозяин квартиры.

Но Рината с трудом его узнала.

— Ты заболел? — Это первое, что пришло ей в голову при виде осунувшегося лица соседа вкупе с трехдневной щетиной и спутанными черными волосами.

Но стоило ему дыхнуть в её сторону, все встало на свои места — Артём пил. И, кажется, пил беспробудно. — Что случилось?

— И тебе привет, Ипатова, — взгляд Новикова потеплел. — Прости. Не думал, что это ты.

— Страшно представить, кому предназначался этот демонический взгляд, — с сочувствием сказала Рината. — Можно к тебе?

— Попробуй, — Артём отступил в сторону, позволяя ей пройти в коридор. — Только тут у меня… не убрано.

— Испугал. — Она стянула босоножки и вытащила из-под тумбочки пару тапок разного цвета.

— Какими судьбами, королевишна? — Артём оценивающе рассматривал Рину. Она изменилась за те несколько месяцев, что они не виделись. Бледно-сиреневое платье в мелкий цветочек, модная стрижка, неброский маникюр. Но дело даже не в макияже и гладко уложенных волосах. Взгляд её стал другим. Не таким жестким и одновременно с тем пугающе пустым. А в улыбке появилась мягкость и искренность.

Ипатова смешно фыркнула и прошла в комнату.

— Мда-а, зрелище не для слабонервных, — присвистнула она, наткнувшись взглядом на пустые бутылки, разбросанные повсюду. — Решил жизнь подсократить?

— А мне все равно, — кинул Новиков, проходя мимо подруги, и уселся на диван. — Так какими судьбами?

— Мне нужна твоя помощь, — Ипатова плюхнулась рядом и смущенно улыбнулась.

— Тебе?! Моя?! — Артём удивлённо вскинул брови и почесал затылок. — Ринатка, у тебя крыша поехала? Чем я могу помочь без пяти минут олимпийской чемпионке?

— Заполнить эти пять минут до победы своей постановкой, — хитро прищурившись, заявила Ипатова, ввергнув Тёму в состояние шока. Теперь он знал, кто такая Рина Ипатова, прожившая с ним по соседству целый год. Спасибо Фёдоровой. Просветила. И Рината рехнулась, если считает, что он может что-то сделать для неё. Где Артём Новиков и где она- чемпионка Европы, покорительница мировых ледовых арен! Совершенно разные ниши. Когда узнал, что она фигуристка, полез в интернет, включил первое попавшееся ее выступление, оказавшееся, к несчастью, последним для неё. Но и этого было достаточно, чтобы понять, что за девушка была его соседкой. Королева, одним словом, несмотря на то падение. И теперь она просит его о помощи?

— Рин, ты с головой дружишь? — осторожно поинтересовался Новиков. — Какая постановка?

— Тёмочка, мы с моей головой хоть иногда и бываем в ссоре, но сейчас у нас полное единодушие. Я же знаю, что ты профессионал…

— Да ты даже не видела ни разу, как я танцую! — воскликнул Артем, продолжая сомневаться, в здравом уме ли его подруга.

— Зато знаю, что ты бальными занимался. Профессионально, — Ипатова засмеялась, увидев, как вытянулось его лицо. — Да-да, знаю, что это тайна! Но так уж вышло, видела я твои дипломы и медали. Артём, я не спрашиваю, почему ты решил уйти и заняться чем-то другим. Понимаю, у каждого свои причины поступать так или иначе. Сама такая же. Но я уверена, что ты сможешь помочь нам с Игорем.

— Неужели нет специалистов, готовых поработать с вами? — вздохнул Новиков.

Рината покачала головой:

— Все заняты.

— Я тоже занят. — Он встал и принялся расхаживать по комнате, собирая бутылки.

— Вижу я, чем ты занят! — скептически скривила губы Рина. — Неужели не хочешь доказать Фёдоровой, что она неправа была?

— Ты о чем?

— Я все знаю. Крылов — друг Леры. Он рассказал мне. Алкоголем ты боль не заглушишь. Тут нужны более действенные способы, — Рината злорадно сверкнула глазами. — Ты должен в лепешку расшибиться, но показать, кого она потеряла! Поможешь нам с постановкой, потом другие фигуристы тоже попросят тебя о помощи, а это, хочу сказать, очень прибыльное дельце. Уж получше твоих танцев в ночных клубах.

Артем задумался. Рината спокойно ждала, будучи уверена, что для него это шанс, и он ни за что его не упустит. Ну, если, конечно, не совсем осел. Сколько можно прозябать в этом бараке без надежды на что-то стоящее?

Новиков неуверенно посмотрел на подругу.

— А что если моя постановка провалится? Ты понимаешь, что в фигурном катании я ничерта не смыслю?

— Об этом не переживай, об уровнях элементов будет думать наш тренер. От тебя только танец, перенесенный на лед. Артём, сделай так, чтобы все пришли в восторг. — Рината приблизилась к нему и ободряюще хлопнула по плечу. — Помоги мне, и ты поможешь себе.

— Хорошо, — наконец, кивнул он. — Когда и куда приходить?

Рина только довольно улыбнулась. Кто там говорил, что кроме Кимер они никого не найдут?..

***

На следующий же день Рината представила тренеру и партнеру их нового хореографа-постановщика. Артём, еще не отошедший от недельной пьянки, старался изо всех сил показать себя с лучшей стороны, но все его усилия сошли на нет, едва он надел коньки и вышел на лед. Савченко только обреченно закрыл лицо руками, не в силах видеть его, ползающего по катку.

— Какой у нас замечательный постановщик, — Крылов склонил голову. — И хореография у него очень оригинальная. Как называется этот изумительный танец? «Корова на льду»? Нам с тобой так же ползать на четвереньках?

— Игорь, прикуси свой длинный язык и помолчи, — сквозь зубы процедила Ипатова. — Артём еще покажет, на что способен. Это твоя любимая Фёдорова его до такого состояния довела.

— Что вы говорите? — передразнил её Игорь. — Лерка бы его не бросила, если б он в свои двадцать четыре достиг хоть какого-то успеха.

— Ничего. Достигнет в двадцать пять, — твердо заявила Рина.

— Я бы не был столь уверен, — Игорь поморщился, наблюдая за очередным смачным падением Новикова.

— В конце концов, это мы кататься должны, а не он! — Схватив Крылова за руку, Рина потащила его на лед. — Артём! — крикнула она. — Иди на трибуны, посмотришь на нашу программу!

— Угу, — вздохнул Тёма и, потирая ушибленное бедро, поспешил убраться с этой скользкой поверхности. Нет, сегодня точно не его день. Стоит уйти и не соваться в это дело.

Артем прекрасно понимал, что именно так нужно и поступить, но вместо этого отправился на трибуну и уселся в кресло. Фёдорова локти кусать будет, когда он успеха добьется. Права Рината. Нужно доказать, что он чего-то, да стоит в этой жизни!

Артём внимательно следил за передвижениями Крылова и Ипатовой по льду и по окончании проката пришел к неутешительному выводу — от танго в их программе только музыка.

— Ну как? — Рината посмотрела на него с надеждой.

— Вам честно или не портить настроение? — немного виновато улыбнувшись, Артём пожал плечами.

— Честно, — вздохнула девушка.

— А по мне, так лучше не портить настроение, — пробурчал рядом стоящий Игорь, за что получил в награду тычок в бок от партнерши.

— Вы взяли слишком сложный танец, — признался Новиков и, поднявшись со своего места, спустился к бортику, где в задумчивости стоял Николай Петрович. — Может, что-то другое придумать?

— Да что ты можешь знать?! — возбужденно рявкнул Крылов.

Артём понимал, что все его слова Игорь будет воспринимать в штыки, но раз уж взялся — отступать поздно.

— Да, я не профессиональный постановщик программ для фигурного катания, но как зритель могу вам точно сказать — то, что вы пять минут назад показали на льду — скукота смертная!

Танцы, пусть даже спортивные, — это эмоции! А у вас я не увидел ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы их выражение! Ни единой искорки. Просто два фигуриста, исполняющие заданный набор элементов. Да, возможно технически и безукоризненно, я в этом не разбираюсь и судить не могу, но… — Артём многозначительно приподнял брови и обратился к Савченко: — Ничем не хотел Вас обидеть. Это мои личные наблюдения.

— Какой ты наблюдательный! — продолжал цепляться к словам Крылов. Его уже не в силах была сдержать даже Ипатова. Игорь не мог понять, как этот Новиков, к фигурному катанию никакого отношения не имеющий, может указывать им. — Вот и иди отсюда со своими наблюдениями! Ты…

— Крылов, помолчи! — прервал ученика Савченко и внимательно глянул на Артёма, хмуря седые брови. — Сможешь поменять программу?

Он кивнул.

— Даю тебе две недели на постановку новой. Сделай так, чтобы от них глаз было не оторвать, чтобы ни одного человека при просмотре их проката не посетила мысль: «а не вздремнуть ли мне, пока эти пресные фигуристы катают свою безвкусную программу!»

— Но, Николай Петрович!.. — Игорь не знал, что и думать. От тренера он таких слов никак не ожидал.

— Что «Николай Петрович?» — спросил Савченко. — Этот парень прав. Хуже быть уже не может, — тренер махнул рукой и ушел под трибуны.

Рината довольно улыбнулась. Она верила, что её друг сможет привнести в их программу ярких красок, сможет добавить акцентов и, самое главное, научит их танцевать танго так, чтобы им верили.

Подмигнула Артёму, словно говоря: «Вот видишь, а ты сомневался!», и ощутила на себе тяжелый взгляд Игоря. Только вот критика их программ тут была ни при чем, — она это чувствовала нутром.