Глава восьмая

Альяна:

Возвращаться на скалу всей компанией мы не стали. Перелетели засыпанный осыпью перевал, и, минуя мост, сели на другом берегу в тенистой тутовой роще.

Там разделились, Эмильен остался со мной, помогать в полете, а все остальные устроились под деревьями, густо усыпанными разноцветными ягодами. Я не устояла, сорвала несколько штук, черных, как ежевика, и чей-то ветерок тотчас насыпал таких целую корзинку и втиснул мне в руки.

– Это мне? – изумилась неожиданной заботе, совсем позабыв, что больше не отношусь к мужественной части человечества, которой не принято дарить цветы и сладости. А припомнив, смущенно улыбнулась магам, – Спасибо.

И поспешно зашвырнула крылатый кокон в небо.

Нас встречали с явным нетерпением, но дождались, пока мы умоемся и сядем к стоявшему посредине накрытому столу.

– Мы уже пообедали, чтобы времени даром не терять, – сообщил дед, – садитесь, ешьте и рассказывайте.

Говорил глава ордена, а я торопливо ела и украдкой рассматривала сидевшего чуточку в сторонке худого мужчину. Узнать бывшего узника можно было лишь по глазам, тоскливым, как у брошенной собаки. Все остальное изменилось.

Вместе со спутанной, неопрятной гривой исчезли усы с длинной бородой, и без них Даор оказался намного моложе, чем казалось мне прежде. Ровесником Гарлу, если не Хирду. И лицо стало приятным, одухотворенным, однако ни одной фамильной черты, так хорошо прослеживавшейся в королевской портретной галерее, в нем не нашлось.

Значит опекунша ему все же лгала, и можно не сомневаться, что делалось это по плану и вовсе не без выгоды.

Оставалось понять, в чем она, если камней эта банда добыла намного более, чем они смогут потратить за десять жизней. Даже если станут расходовать золото с королевской роскошью.

– Яна, – шагнувший ко мне дед смотрел с сочувствием и тревогой, – Хирд прислал срочное сообщение. Над лесом, в стороне трактира, в небо поднимается столб черного дыма.

– Сначала летят водники, – мгновенно сориентировался Териан.

– И мы, – засуетились принцесса с другом, еще не понявшие что их просьбы запоздали.

Мы снова летели, и на этот раз я не успела даже устроить королям кресла. Так они и сидели кучкой прямо на полу, выдернутые из-за стола шустрыми лапками кокона. И похоже, это ничуть их не смущало. Даже наоборот, выглядели все весьма деловито.

– Давай сразу к трактиру, – едва определив где находится, скомандовал Териан. Затем оглядел сидящих рядом и слегка помрачнел, – Юнелию оставила?

– Там Имольт, Чендис и два магистра, – напомнила я, направляя крылатую повозку прямо на рвущиеся в небо клубы дыма, – если открою оконца, сможете отсюда тушить?

– Конечно, – уверенно подтвердил дед, – а сможешь облететь вокруг?

– Да. Потом закрою вас коконами и высажу на лету.

– Очень хорошо, – магистр перегнулся через отверстие, вглядываясь в приближающееся строение и что-то резко в него швырнул.

Рассмотреть, что там происходит, мне не удалось. Сначала защищала магистров и аккуратно опускала в высокие сорняки, почти касавшиеся верхушками дна моего летуна, потом уводила его круто вверх, снова направляя на скалу. Тревога Териана заразила и меня, хотя интуиция подсказывала, что беспокоится он напрасно. Просто привык, что Юне угрожает беда.

– Не волнуйся, – тихо успокоил Эмильен, – все у них в порядке. Я сам первым делом надел на девчонку свой следящий амулет, и снять его не сможет никто, кроме меня.

– А раньше так сделать не могли? – выдохнув с облегчением, буркнула я.

– У Юнелии была хорошая защита, – пояснил он то, о чем знали уже все, – и Гизейдес умышленно не скрывала её статус бастарды. Зато они с Терианом тщательно прятали свою любовь к внучке. И все мы считали это достаточным. Ведь обычно ради выкупа воруют законных принцев.

На скале нас ожидали с тревожным нетерпением, и во всех взорах светился один вопрос:

– А кого вы теперь возьмете?

– Всех, – решительно ответила я, приводя в действие свой план.

Сжав кокон как можно сильнее, распределила багаж, которого стало намного больше, ровным слоем по брюху летающей повозки. Спящие злодеи тоже ушли в «подпол». Сверху в подушках сидели последние из спутников, во главе с задумчиво поглядывающим Чендисом.

– Уверена? – едва слышно осведомился Эмильен.

Я лишь молча кивнула. Хотя полной уверенности не было, зато имелся порядочный опыт прыжков с большой высоты. И надежда, что он не понадобится.

В этот раз мощная лапа швырнула летуна не просто вверх, а еще и наискосок, и едва мы оказались в небе, вокруг кокона веером раскрылись три пары огромных трепещущих крыльев. И сразу ударил снизу мощный порыв ветра, поднимая нас даже выше, чем в прежних летунах.

Но я не обольщалась, понимая, что постоянно такого ветра не создаст даже верховный магистр, и теперь благополучие нашего полета зависит лишь от моего умения летать.

– Отлично, – сдержанно похвалил Эмильен, следя как стремительно летун приближается к горному потоку, упорно держа при этом высоту, – как нужно будет, еще поддержу.

– Не нужно, так доберемся, – уверенно отказалась я, осознав, что падение в теснину нам уже не грозит. – Летим сразу к трактиру, но опустимся вниз немного заранее. Там может быть опасно.

А с нами дети и преступники, добавила про себя, и лучше их поберечь от любого нападения.

Огромный, необычный летун плавно скользнул над дорогой и, теряя крылья, мягко присел на отросшие лапы.

– Я тут послежу, а вы доедете до трактира, – деля кокон на две неравные части объявила главе ордена и отправила его в малую повозку вместе с остальными магистрами.

А свою кибитку медленно повела по дороге, подняв над крышей обзорную магическую трубу. Кроме детей и спящих преступников, в повозке остались лишь дикари конехо, да Даор, и тот лишь потому, что я еще ничего не знала о его способностях.

И особенно об умении в экстренных ситуациях действовать сообща с собратьями.

– Почему нам нельзя было поехать с ними? – недовольно надула губы любопытная принцесса.

– Хороший вопрос, – похвалила я, – и ты мне на него сейчас ответишь. Чтобы мне не совестно было представлять тебя королеве Изольде.

– А почему тебе будет стыдно? – вытаращила она красивые глазки.

– Ну представь, – пояснила ей с наигранным вздохом, наблюдая за открывающейся впереди картиной, – приезжаем мы в Одзиен, входим в тронный зал…

– Подожди, – нахмурилась Юнелия, – а зачем мы поедем в Дегронию, а не в Эргос?

– Разве ты ничего не знаешь? – изумилась я, – или думала, будто мы шутили, когда говорили, что Дед отказался от трона и поехал ловить рыбу? Вот до сих пор и ловит. А Леонтиду и Изольде пришлось оставить Гарлу родной дворец и ехать в Одзиен. Хирду перешел Дэнзор. И всю эту кашу заварила ты. Потому что рассуждала наивно, по-детски. Иначе сначала пошла бы советоваться с умными людьми, а не сбежала из дома, нанеся родным дедушке с бабушкой коварный удар.

Принцесса побледнела, ее губы задрожали, но она держалась, вмиг забыв про глупые капризы.

– Ты делаешь ей больно… это жестоко. – Осуждающе смотрел на меня бывший узник. – я думал, ты добрая!

– Не смей так говорить про Яну! – внезапно вспылила принцесса, мигом вставая на мою защиту. – Ты же ничего не знаешь! Дикари ее поймали и несколько дней вели через джунгли в мешке… дедушка дал мне посмотреть в шаре! У нее все руки были изъедены гнусом! А потом она нас спасла и увезла от оракула! Я уже думала, никто меня никогда не найдет, и придется умирать, больше не попробовав ни пирожных, ни мороженого! И не увидев бабушку!

Она затряслась в горьких рыданьях. Я поспешила прижать девчонку к себе, и, утирая платком её мокрые щеки, успокаивающе погладила по пушистой серебристой голове.

– Я совсем запутался, – виновато признался Даор, – все, о чем вы говорите, для меня неожиданность. Начинаю подозревать, что меня обманывали абсолютно все… и это самое обидное.

– Зато теперь ты сможешь сам во всем разобраться, но поверь моему опыту, орден магов никому никогда не желает зла, и ничего не пытается получить обманом.

Больше ничего сказать я не успела, в ушах раздался звон артефакта связи, оставленного Эмильеном. Как вскоре стало ясно, верховный магистр отдал мне свой собственный.

– Яна, поспеши, тут опасности нет. Но главные преступники сбежали, Хирд гонится за ними.

– На чем? – не поняла я, но он уже смолк.

До трактира мы домчали за полминуты, и за это время я успела снова разделить кокон. И оставив большую часть, где устроила склад и небольшую столовую возле ограды обгорелого трактира, легко забросила меньшую вверх.

– Яна! – возмущенно воззвал из артефакта хор в несколько голосов, – возьми помощь! Они там вдвоем.

– Возьми меня, – перебил всех зычный голос отшельника, явно усиленный магически, – я стою на дороге!

Вообще-то в подобных ситуациях я должна слушать лишь магистров ордена и тех, кому обоснованно доверяю полностью. А Энгор пока еще темная лошадка, и хотя рассказал о себе уже многое, но и утаил не менее. Значит пока не решил, можно ли нам открывать все свои секреты.

И все же я решила взять именно его… интуитивно чувствуя, как важно отшельнику мое доверие.

– Хорошо, – спокойно отозвалась, разворачивая летуна.

Однако вовсе не для того, чтобы сажать его на полузаросшую травой дорогу, посреди которой стоял Энгор. Не снижая скорости пронеслась над мужчиной, словно сачком подхватывая его растопыренными пальцами гигантской лапы. А едва закинув пассажира в заднее кресло, резко направила кокон вверх, стремясь наверстать потерянную высоту.

– Сейчас я создам особую магическую сферу, – произнес отшельник, переведя дух, – дальше полетим в ней. Постарайся сразу убрать свои крылья.

– Ладно, – покладисто кивнув, я бдительно уставилась на раскинувшийся внизу холмистый пологий склон, поросший редкими перелесками.

Крылья убрать просто… а верхний кокон никуда не денется, просто станет незаметным. И если все же доведётся падать – он мгновенно раздуется в огромный шар, в котором я могу бестрепетно спрыгнуть хоть со скалы. Со шпиля королевского дворца прыгала, и не раз. Правда, старалась никому не попадаться на глаза.

Вокруг нас вдруг заблестело голубое стекло и скорее от удивления, чем исполняя указания, я мигом свернула кокон.

– Отличная реакция, – похвалил Энгор, и мягко предложил, – Садись.

Лишь в этот момент я осознала, что стою, вытянувшись как перед прыжком. Огляделась и присвистнула. Тут было намного роскошнее, чем в моем коконе. И все походило на настоящую мебель, а не на туман. И обитые голубым плюшем кресла, и столик из голубого стекла. А под ногами льдисто поблескивало дно широкой чаши, такой же прозрачной и стеклянной на вид, как накрывавшая нас крыша.

– Не страшно? – справился отшельник, едва я села в кресло.

– Нет. – ответила кратко и смолкла, не желая задавать никаких вопросов.

Сам расскажет, почему до сих пор так упорно молчал о своих возможностях. Ведь если он мог создавать такие сферы, то зачем было мне так рисковать, унося со скалы переполненный кокон?

– Я все объясню позже, – словно услыхал мои мысли отшельник, – но поверь, у меня были веские причины.

– Верю.

– Один из наших наблюдателей… – помолчав, устало произнес он, – сейчас не важно, кто именно, написал в отчете, что не стоит доверять магистрам северного ордена.

– Он один, – не выдержав, поправила я.

– Кто? – на миг обернулся отшельник.

– Орден. Нет северного и южного, он один. И Эмильен в нем глава совета верховных магистров. А дед, как я понимаю, у них вообще вроде тайного советника.

– Вот как… – задумался он, и вдруг глянул на меня в упор, – не похожа ты на принцессу.

– Я воспитанница королевы Изольды. Росла вместе с Хирдом. А теперь нашлась моя настоящая семья, они тоже маги. Магистр Джин мой родной старший брат.

– Ты в это веришь?

– Знаю точно.

– Теперь он зовет тебя внучкой… – Энгор снова вспомнил про Беруальда, – а как раньше… когда дар еще был невнятным?

– У меня дар проснулся в два с половиной года, – поправила его, коротко усмехнувшись, – и я сбежала от учителя. Весь орден искал целый месяц… в мороз и пургу. А я попала к королеве-матери… и без нее не хотела даже засыпать. Они все со мной возились… и с тех пор стали родными.

– Извини… – с досадой вздохнул он, – со стороны это выглядит немного иначе.

– Верховные магистры нагло пользуются умениями бедной сиротки? – теперь я откровенно смеялась, – Да я сама сюда рвалась, мечтала найти и наказать гада, из-за которого мой наставник едва не погиб и уже больше месяца лежит в постели.

– А пострадал он из-за меня? – догадался Энгор.

– Ты же сам сказал, иногда все выглядит не так, как есть на самом деле.

– Да. – огорченно признал отшельник, – и я хочу с ним познакомиться. С тем магом, который лежит. Возможно смогу его вылечить.

– Скажем деду, они привезут Фаргеса в Лортан. Я намеревалась вернуться на острова, но моя мать уже сама плывет в столицу.

– Хорошо, – согласился маг и указал мне на дорогу, где во весь опор мчалось трое всадников, – это они?

– Да, – издали узнала я Эмильена и обоих своих братьев, настоящего и названого, – а как же твоя тайна?

– Я рассмотрел вас поближе и сделал выбор, – твердо объявил он, – и теперь обязан исправить весь вред, который причинила вам наша неосмотрительность. Если бы мы лучше прятали своих птиц и свои амулеты, никто бы не стал устраивать такие крепости.

– Нет, – согласиться с его заявлением я никак не могла, – вы не виноваты. Они всё равно что-нибудь да натворили бы, это люди такие, у них голова работает только над изобретением афер и обманов. Они никогда не захотят жить честно, и я не знаю, это воспитание или врожденное.

– Воспитание, – уверенно заявил Энгор, опуская свою сферу на дорогу в полусотне шагов перед скачущими магами. – Как думаешь, нужно подать им знак?

– Обязательно, – я встала с кресла и приветливо помахала родичам, резко придержавшим коней.

– Сюда! Дальше полетим с удобствами!