14

Конечно, она знала историю, и все рассказанное Софией не было новостью. Но одно дело читать об этом в книжках, а другое — увидеть собственными глазами.

— Дети в любой ситуации останутся с отцом, и он быстренько женится второй раз, чтобы было кому за ними ухаживать, — тоскливо ответила леди Мелмот и прибавила: — Вот поэтому я и не хочу замуж! Помнишь Мелиссу Штерн? Миленькая такая блондиночка, училась на класс младше нас. Ее выдали замуж за вдовца с пятью детьми. Я встретила ее через год после школы и не узнала! Она постарела и похудела, а еще ее руки стали красными и распухшими от уборки и стирки! Ее муж оказался скупердяем, а родители слишком бедны, чтобы искать для нее приличную партию.

Софи поежилась, теряя наигранную бесшабашность. Миссис Пимс тихонько вздохнула и прикрылась платочком, пряча эмоции. Жизнь небогатой вдовы в молодые годы тоже не была куском сахара.

Один Марк взирал на все с потрясающим хладнокровием. Словно ни избиение торговки, ни быстрое перешептывание девушек его ничуть не смутило.

— Дорогая, — он обворожительно улыбнулся невесте, взял ее руку и поднес к губам, — со мной вы можете ничего не бояться. Семейные свары — удел бедняков. Не стоит обращать на них внимание.

Юля высвободила руку из его пальцев. Ее морозом продрало по коже: муж не имеет права только убить? Все остальное — можно? Особенно если жена — сирота, за которую не заступятся влиятельный отец или брат?

Теперь она еще больше укрепилась в своих подозрениях, что с завещанием тетушки что-то не чисто. Не могла дама, знающая нюансы законодательства, требовать от единственной племянницы обязательного выхода замуж. Предложить, наверное, могла. Но настаивать? Маловероятно!

Хотя… вряд ли она желала племяннице судьбу старой девы.

Между тем на площади уже ничего не напоминало о недавнем беспорядке. Начали подъезжать золоченые кареты, из них выходили нарядные люди и заходили в театр. В фойе играла музыка, вдоль фасада горели магические огоньки, а театральная площадь вновь стала местом отдыха и веселья.

Чтобы разогнать хандру, леди Мелмот тряхнула рыжими кудряшками и скомандовала:

— Пора! Скоро начнется представление!

В считанные минуты новое платье на Юле превратилось в вечерний вариант. Разумеется, не без помощи ловких рук подруги. Но в этот раз попаданка не обратила внимание ни на его красоту, ни на комплименты. Перед глазами все еще стояла несчастная женщина в разорванной блузке и зареванным лицом.

Как во сне, Юля ступила на мостовую. И тут же Марк завладел ее рукой. С преувеличенной заботой заглянул в лицо и произнес:

— Вы так чувствительны, моя дорогая. Я все-таки попрошу своего врача наведаться к вам завтра утром. Это же мой долг, заботиться о здоровье невесты.

Юля натянуто улыбнулась, думая, как отвлечь от себя внимание спутника. Но ей даже делать ничего не пришлось. Лицо Марка вдруг изменилось. Глядя куда-то ей за спину, блондин процедил:

— Какого черта он здесь забыл?

Девушка обернулась и проследила за его взглядом. Но позади была лишь толпа разряженных аристократов, которая несла их к огромным дверям театра.

Рядом охнула Софи:

— Неужели лорд Вандербильт решил посетить театр? Ну почему именно сейчас! Теперь всем будет неловко!

— Действительно, — хмуро заключил Марк, — что-то не припомню за ним большой тяги к искусству.

Юля крутила головой, но не могла увидеть того, о ком говорят. Зато заметила, как люди в толпе взволнованно оборачиваются, будто тоже ищут кого-то, и поняла: они чувствуют присутствие Вандербильта еще до того, как увидят его. Так некоторые животные ощущают землетрясение еще до его начала.

Темная аура, аура смерти — идет впереди своего хозяина и пугает людей. Юля не могла сказать, что совсем не чувствует этого странного напряжения, которое постоянно окружает Дерека Вандербильта. Только оно ее не пугает и не отталкивает. Наоборот, вызывает нешуточное любопытство. А вот надменная нелюдимость этого типа слегка раздражает.

— Какое совпадение, — пробормотала она, выискивая лорда в толпе. — Он ничего не говорил о театре.

— Совпадение? — усмехнулся Марк и крепче сжал локоть девушки. — Боюсь, вы ошибаетесь, Джулиана. Этот тип идет к нам.

— Вы делаете мне больно, милорд, — Юля строго взглянула на него. — Или вам напомнить, что я не ваша собственность?

Хватка тут же ослабла. Десмонд убрал руку и виновато улыбнулся:

— Простите мою эмоциональность. Но я не могу позволить, чтобы этот мрачный тип отирался вокруг вас, моя леди.

— Какая похвальная забота, виконт! — с едкой издевкой прозвучало Юле в затылок.

В этот момент она как раз переступала порог Королевского театра. Но этот голос заставил ее споткнуться. Девушка ударилась носком ботинка об порожек, тихо охнула и едва не потеряла равновесие. Но чья-то рука уверенно поддержала ее, приобняв за талию.

Не успела Юля удивиться или возмутиться, как рука тут же исчезла.

— Герцог, — скривился Марк.

— Лорд Вандербильт! — Софи прикрылась веером, словно боялась, что темный маг сглазит ее.

Толпа внесла их в фойе.

— Мое почтение, леди, — Дерек Вандербильт сухо кивнул и… прошел мимо.

Юля растерянно уставилась ему вслед: что это было?

В отличие от окружающих мужчин, щеголявших начищенными цилиндрами и фраками, он пришел в театр все в том же неизменном кепи и скромном сером костюме. Словно ему было плевать на мнение Света. Несомненно, он слышал перешептывания за спиной, видел, как люди стараются держаться подальше. Это было заметно даже слепому.

Но Юля слепой не была. От нее не укрылась болезненная гримаса, промелькнувшая на лице Вандербильта. 

— Идемте, — поторопила миссис Пимс, — не стоит привлекать к себе внимание.

Вслед за ней вся компания переместилась в ложу леди Мелмот. Там уже ждали лакей, бархатные кресла, программки и поднос с прохладительными напитками.

Едва все уселись, как Софи протянула подруге миниатюрный бинокль, инкрустированный эмалью и малахитом:

— Выпросила у маменьки для тебя. Я же знаю, что ты любишь Паолино.

Юля недоуменно взяла бинокль. Потом догадалась глянуть в программку и поспешно улыбнулась девушке, ожидавшей ее ответ:

— Ох, спасибо, моя дорогая!

Таинственный Паолино, которого любила Джулиана, был всего лишь итальянским актером, игравшим героев-любовников. Когда он появился на сцене, Юля заметила сходство с Марком Десмондом. Видимо, Джулиану привлекали слащавые блондины, но сама Юля предпочитала другой тип мужчин.

— Тише, леди! — шикнула миссис Пимс.

Верхний свет резко погас, зато сцена озарилась яркими огнями. По огромному амфитеатру от партера до галерки пробежала волна восторженных вздохов, и спектакль начался.

Пьеса хоть и подавалась как комедия, но Юле быстро наскучила. И девушка начала делать то, что обычно делают в театре все леди. Рассматривать присутствующих в бинокль.

Вскоре ее взгляд отметил темную ложу. Единственную, в которой, казалось, никого не было. Она уже хотела отвести бинокль, когда в этой ложе колыхнулась шторка, а луч света со сцены зажег огонек в окуляре другого бинокля, направленного прямо на девушку.

Кто-то смотрел на нее также пристально и откровенно, как она сама только что разглядывала людей.

Сердце Юли глухо трепыхнулось. Она резко опустила бинокль на колени, но кровь продолжала стучать в висках.

В той ложе было слишком темно, чтобы она смогла разглядеть нахала. Но попаданка поняла, кто это был.

Дерек Вандербильт. Больше некому. Но что ему нужно?

Попаданку накрыло странное ощущение. Она чувствовала, что ее продолжают разглядывать. Пристально, тщательно, не пропуская деталей.

Рука дернулась сама собой — поправить выбившийся из прически локон. Юля усилием воли сцепила пальцы в замок и с серьезным видом уставилась на сцену. Приключения златокудрого героя-любовника ее ничуть не занимали, но мелькание актеров на сцене отвлекало от ощущения плотного облака, опустившегося на плечи.

Когда раздался звонок, возвещающий антракт, ощущение чужого взгляда исчезло. Юля облегченно выдохнула. Софи это тут же услышала, но поняла по-своему:

— Да, Паолино сегодня в ударе! Его монологи едва не вызвали у меня слезу умиления! —и она аккуратно промокнула глаза платочком.

Юля молча порадовалась, что подруга ничего не заметила, и подтвердила:

— Действительно, спектакль великолепен! Но я, кажется, устала сидеть. Может быть, пройдемся?

— Да-да, сегодня здесь есть с кем поздороваться!

Леди Мелмот встала, схватила Джулиану за руку и потянула в фойе так быстро, что миссис Пимс и лорд Десмонд едва за ними поспевали.

Спустившись по лестнице, дамы остановились в уголке, чтобы для начала оценить обстановку. Огромное фойе, по размерам превосходящее зрительный зал, было ярко освещено магическими светильниками. Возле дверей, ведущих в партер, дежурили торговки с цветами. Любой желающий мог купить бутоньерку за пару пенсов или роскошный букет, чтобы вручить смазливой актрисе.

В дальнем углу струнный квартет негромко наигрывал ненавязчивую мелодию, скрывающую шелест юбок и звуки шагов. А в центре, по идеально натертому паркету плавно перемещались небольшие группы нарядно одетых людей. Дамы и кавалеры из одной ложи шли навстречу компании из другой ложи. Раскланивались, если были знакомы, порой обменивались парой любезных фраз и расходились, уступая “променад” следующей компании.

Все это немного напомнило Юле балет, но выглядело гораздо внушительнее. Дамы постарше сверкали драгоценностями, юные леди украшали себя живыми цветами. Кавалеры соревновались в яркости жилетов и сложных узлах галстуков. И все пристально наблюдали друг за другом.

Пока попаданка с интересом изучала публику, Софи скучала, равнодушно поглядывая вокруг. Внезапно встрепенувшись, она потащила подругу чуть дальше. Туда, куда выходили двери особенных лож. Не закрепленных за знатными семействами.

— Идем-идем! — приняв самый шкодливый вид, рыжая бестия тащила Джулиану за собой.

Стоило им свернуть за колонну, как брови попаданки скептично изогнулись. Здесь было второе фойе. Еще более пафосное и вычурное, чем первое. Два полукольца разделяла лишь затемненная арка и ничто не мешало публике перемещаться туда и обратно. Мужчины так и делали, а вот дамы…

— Взгляни, — в голосе леди Мелмот кипело веселье, — вот та рыжая особа в кричащем красно-золотом платье, это любовница маркиза Блаунта! Говорят на эти рубины он потратил четверть годового дохода своего поместья! А та, в зеленом, приняла покровительство виконта Шедда. А эта, в желто-оранжевом, ей покровительствует старый Клиффорд.

Юля хотела привычно хмыкнуть, что ее не интересует чужая личная жизнь, но вовремя вспомнила, что она здесь Джулиана. Опустила ресницы, нагнала на щеки смущения и робко спросила:

— Софи, откуда ты все это знаешь?

Разыгрывать из себя святую невинность и обманывать девушку, которая к ней так хорошо относилась, было последним, чего хотела Юля. Но она не видела выхода.

В ответ София не аристократично фыркнула:

— Ты бы тоже знала, если бы хоть иногда выбиралась из дома! Пока ждешь примерки у портнихи или выбираешь отделку в лавке модистки, узнаешь все последние сплетни и немного больше!

Юля задумалась. Выходит леди знают, что их мужья имеют любовниц, вывозят их в театры и даже оплачивают ложи и драгоценности, и молча терпят? Как та торговка на площади?

— Смотри, смотри, — Софи хихикнула, — кажется эти две сейчас сцепятся! Пора убегать. Если миссис Пимс увидит, что мы тут подсматриваем, мне будут читать мораль до завтрашнего обеда!