55

Желая хоть немного забыться и не думать о смерти Марка, Юля полностью погрузилась в работу. Следующие несколько дней она почти не выходила из дома, ела на ходу и мало спала, потому что время катастрофически утекало сквозь пальцы, зато так же неумолимо приближался бал дебютанток и начало учебного года.  

Начать с того, что с приютов начали поступать первые сироты обоих полов. В основном не младше десяти и не старше пятнадцати. Всех следовало отмыть, подстричь, избавить от насекомых, а некоторых даже научить держать ложку в руках. 

Прежде с этим легко справлялась Агнешка. Но теперь, когда детей стало больше, ей нужна была помощь. 

Хорошо, что слуг в особняк оказалось набрать чуть проще, чем  учителей и воспитателей. Они не отвечали за детей, только за порядок в доме, на кухне и в прачечной. Поэтому, беседуя с мужчинами и женщинами, желающими стать горничными, лакеями или поварами, леди Гейбл обращала внимание на их ладони. 

Сильные, ловкие, покрытые мозолями или пятнами от щелока сразу выдавали человека, привыкшего много трудиться. Слабые, нервные, дергающиеся руки выдавали либо мошенника, желающего поживиться, либо приспособленца, готового жить на теплом месте за чужой счет.

Порой ей было трудно выбрать между кухаркой и поваром, между горничной и лакеем, и тогда она обращалась за советом к миссис Сабир или к мистеру Биргу — управляющему, которого прислал Вандербильт. 

Этот сухопарый мужчина в скромном коричневом сюртуке с черными нарукавниками тихонечко сидел в углу, не вмешиваясь в собеседования. Лишь иногда подкладывал Джулиане записочку с вопросом: “А есть ли у девушки жених?” или: “Где проживает мистер Росуэл?” и эти простые, казалось бы, вопросы зачастую вводили кандидатов в изумление, а то и доводили до слез.

Благодаря такой ненавязчивой поддержке, Юля отсеяла нескольких кандидатов, а других напротив — приняла с проживанием на испытательный срок. 

Ей не хотелось превращать школу в богадельню. Задача школы состояла в том, чтобы дать шанс детям с улиц. Поэтому при найме персонала Юля отдавала предпочтение тем, кто сможет проработать у нее не менее трех лет. 

Впрочем, после случая с Марком, она ни на миг не забывала, что будущее нельзя предсказать. 

В первую неделю Юле удалось нанять большую часть слуг по составленному списку. Тут ей очень пригодились записи леди Бронсон. Прежняя хозяйка аккуратно вела счета. Список работников школы и суммы жалованья стали основой для нового набора. 

Пекарь, кухарка, три прачки, четыре горничных, четыре лакея, садовник с помощником и дворецкий (он же швейцар и дежурный на часах) плюс Агнешка, получившая статус личной камеристки леди Гейбл, и миссис Сабир — компаньонка, секретарь и просто опытная советчица, обладающая отличным чувством юмора. 

Нужны были еще экономка и кастелянша, но на материально ответственные должности управляющий мягко посоветовал взять ветеранов.

— Они не сбегут, прихватив ваши деньги, миледи, а если и сбегут, их тут же выловят свои. Ваша школа хороший шанс для тех, кто неплохо служил, но не хватал звезд с неба. А таких в любом ведомстве — большинство. 

Юля тихонько вздохнула и согласилась. Мнению мистера Бирга она доверяла. 

Ее беспокоило другое. Для обучения беспризорников герцог присылал людей мягко говоря… странных. 

Чего только стоит полностью седая девушка с юным лицом? Ее прислали как учительницу музыки и хороших манер. 

Или одноглазый хромой мужчина с тростью, пропахший морем и рыбьим жиром? Его звали капитан Генри Кренг, а в сопровождающем его письме была рекомендация назначить капитана учителем по вязанию узлов, морским снастям и холодному оружию. 

— Сударь…

— Капитан, миледи, так привычнее!

— Капитан, герцог рекомендует вас, — Юля пристально осмотрела мужчину и нашла его одежду опрятной, а еще заметила клинок на бедре — любовно ухоженный, в потертых ножнах. — Вижу, вы человек бывалый. Но сумеете ли работать с детьми? Основная часть ребятишек — подростки, но есть и малыши пяти-семи лет. Им нужно будет все терпеливо объяснять и показывать, возможно, несколько раз.

Мужчина в свою очередь оглядел кабинет и саму Джулиану, принюхался и сделал вывод:

— Миледи, в вашей школе пахнет очень правильно — хлебом, мясом и чернилами. Я буду рад здесь пришвартоваться. А дети… — он прищурил единственный  глаз, — признаюсь, некоторые матросы ведут себя не лучше. Если возникнут проблемы, клянусь — я обращусь к вам за помощью.

— Что ж, отлично, мистер… капитан Кренг! Сейчас вас проводят на кухню (у нас сегодня отличный пирог с потрохами и похлебка), потом покажут вашу комнату. Прошу вас курить только на улице, и… спиртное в школе запрещено.

— Совсем? — мужчина несколько озадачился.

— Вы можете посещать таверны в свой выходной, либо выпить немного грога в лечебных целях в своей комнате, но при условии, что вас не увидят в таком состоянии ученики. У многих детей родители… злоупотребляют джином. 

— Я понял, миледи, — капитан встал и расправил плечи, — если вдруг мне захочется опрокинуть стаканчик-другой, я найду для этого место.

— Благодарю вас! — ответила девушка, поднимаясь.

Капитана увел свеженанятый лакей, а Юлия села в кресло и кивнула дежурному:

— Приглашай следующего через пять минут.

— Если позволите, миледи, — управляющий вдруг подал голос, — вы произвели на кэпа хорошее впечатление.

— Кэпа? — переспросила девушка.

— Прозвище мистера Кренга. После ранения его никто не желал брать на работу. Он строг к себе и окружающим. 

Миссис Сабир, притаившаяся в уголке с вязанием, поддержала управляющего:

— Да-да, наши мальчики обожали плавать на корабле Кэпа. У него всегда все было очень чисто, дисциплина на высоте, а как готовил его повар! М-м-м! Пальчики оближешь! — и она мечтательно закатила глаза. 

Юлия тихонько улыбнулась и устало кивнула лакею:

— Запускайте следующего кандидата! 

*** 

Жизнь потихоньку налаживалась. И на душе у Юли становилось спокойнее. Воспоминания о Марке и его нелепой смерти постепенно поблекли, отдалились и перестали будить ее по ночам. 

Встречи с маркизой Дюжессан участились. Несмотря на разницу в возрасте, пожилая леди разрешила называть себя Маргаритой. Теперь женщины частенько проводили время вместе за чашечкой чая, обсуждая грядущий бал.

Дерек с головой ушел в поиски загадочного некроманта. На редких свиданиях с  Джулианой он был рассеян и задумчив, отвечал невпопад, а порой и вовсе не слышал вопросов. 

Юле очень хотелось понять, что у него в голове. Но после того случая с поцелуем, он будто нарочно держался на расстоянии. Ни одного лишнего взгляда или прикосновения. Только подчеркнутая чопорная вежливость. 

— Я должен помнить о вашей репутации, — заявил он в ответ на ее попытки сблизиться. — Прошу, не усложняйте мою задачу, Джулиана. Вы даже не представляете, как мне трудно… сдержаться.

В тот раз он резко замолк и поспешно покинул ее. Но от Юли не укрылось странное выражение, возникшее у него на лице, когда  Дерек, прощаясь, поцеловал ее руку в перчатке.

Ей показалось, что он испытывал сильную боль. 

“Может, его колено разболелось на погоду?” — гадала она, почесывая брачную вязь на руке. 

Последнее время рисунок начал напоминать о себе легким зудом. Словно требовал поторопиться и завершить ритуал венчания так, как положено. 

Когда Юля в очередной раз, задумавшись, задрала рукав и осматривала черный узор, в комнату к ней вошла миссис Сабир.

— Ох, значит, все очень серьезно! — старушка уставилась на рисунок, оплетающий запястье девушки. — Теперь понятно, почему его светлость перестал вас посещать. А я-то гадала, уж  не поссорились ли вы с женихом!

— О чем вы?

Юля поспешно опустила рукав. 

— Ни о чем, — тут же поправилась компаньонка, — забудьте. Не обращайте внимания на старую сплетницу! Кстати, ваше платье доставили. А вот башмачник тянет! Бал уже послезавтра!

Джулиана схватилась за голову, и разговор с миссис Сабир быстро забылся.