11. Поджарая

1 Темай:

Хорошая была идея привести Джессику домой. Слушая разговоры моих эдз с нашей гостьей, я, наконец, успокоилась: несмотря на молодость, Джессика, видимо, действительно, была опытным организатором бизнеса. Мил имела большой опыт организации разных учреждений, Хаинь неплохо разбиралась в торговле. И на их фоне мой юный партнёр смотрелась довольно знающей.

— И как ты собираешься привлечь этот самый сектор?

— Думаю, у вас есть своя специфика работы со СМИ, но в общих мазках: объяснение направления на каналах, специализирующихся на моде и стиле, а потом шумная презентация. Какая-нибудь выставка высокого уровня, показ. Ну, и конечно, из уст Темай это всё будет звучать понятней, весомей и лучше воспринимаемым, думаю.

Лорайн своим появлением склонил беседу в сторону эстетики. Он с лестными комментариями листал каталог, который мой юный партнёр открыла на планшете, расспрашивал о регалиях и прочих модных штуках.

Джессику я провожала до дома. Это было одним из требований Ники: не оставлять мою подопечную одну в зоне трансляций, пока она более-менее не освоится. Разговор Джессике, явно, понравился, и, кажется, она немного успокоилась. Я тоже вздохнула с облегчением. А то днём мне казалось, что эта девушка просто не сможет воспринять Цуе. Мева, явно, была основной в её душе.

Всю обратную дорогу она о чём-то размышляла:

— Ты самая младшая из женщин в своей семье?

Заметила, как меня подначивают эдзы? Да, тактом, особенно Хаинь, они у меня не блещут.

— Не самая. Серай младше меня. Ей больше достаётся.

Моя подопечная рассмеялась:

— Да, у нас тоже так бывает, но между сестрами разного возраста. — Она ещё о чём-то задумалась, потом неожиданно спросила. — Фале Лорайн — муж Хайнь?

— Нет, Вайи. Её сегодня не было.

— Просто мне показалось, что девочка его дочь. Он так решительно отослал её спать.

— Всё верно, Пэс — его дочь. У нас все дети в доме — его дети.

Джессика была явно озадачена. Я снова приняла на себя бремя просветителя:

— Лорайн — ангел. Как тебе объяснить? Во-первых, в нашей культуре принято делиться мужчинами с эдзами, родственниками, подругами. А отца для ребёнка выбирают не по тому, кто чей муж, а по тому, чья наследственность лучше. У Лорайна очень хорошая родословная, великолепные гены.

Когда я вернулась домой, ко мне почти сразу нагрянула Хаинь:

— Твоя Ника — гений! Эта девочка, кажется, умница в деле предпринимательства. И как, впрочем, любой иностранке, ты ей действительно нужна. Научишь её плавать в наших водах, и она за шкирку протащит тебя в финансовые круги.

Потом она понизила голос:

— Тут Замиль говорит, что ты мальчика купила, инопланетника?

Замиль, муж Мил, был из того типа мужчин, кто от скуки (в профессиональном плане он так и не состоялся) целыми днями сидел дома и занимался подглядыванием по сети, кто что делает. Вот, откуда он узнал про Маркуса? Я дома о нём никому не рассказывала. В мои комнаты, теоретически, никто не заходит. Он нашёл трансляцию с торговой улицы, когда я свою покупку домой везла?

— Да, Семиньяка посоветовала купить.

— Дерётся и кусается?

Я удивлённо посмотрела на свою эдзу, чтобы понять, шутит ли она. У Хаинь тоже был муж-инопланетник. Звали его Артур. Красивый парень, но по мне так слишком изнеженный. Он жил в нашем доме уже почти четыре года. Умел не высовывать нос в трансляции, а если всё же угодил, вёл себя смирно и не привлекал внимания. Кусался ли Артурчик, когда Хаинь привезла его в дом, я не знала: у меня тогда большие соревнования были, а потом я не спрашивала. Как-то и в голову не приходило.

Что ему кусаться-то? Она его чуть ли не на руках носит. Любым капризам потакает. А в качестве компенсации только то, что он иногда позволяет затащить себя в постель. Дерущимся я Артурчика, вообще, представить не могла. Да и Хаинь, конечно, спорт оставила больше полувека назад, но и на то, чтобы скрутить этого нежного мальчика, ей бы практически не требовалось усилий.

— Нет, не дерётся. Попытался один раз, понял, что я сильней, и успокоился.

— Трусишка?

— Нет. — Почему-то я была уверена, что мой новый муж — не трус. Интуитивно как-то. Замкнут в себе слегка, а так нормальный разумный мужчина. — Разумный.

— Даётся?

Я усмехнулась. Вчерашнее соблазнение до сих пор заставляло улыбаться.

— Смотря как подойти, но, вообще, да, даётся.

У Хаинь загорелись глаза:

— Покажешь? Угостишь?

Вообще, пока подпускать кого-то к Маркусу не хотелось. Я и сама пока не поняла, что он собой представляет. Но отказывать эдзе было неудобно. Тем более отказать Хайнь в чём-либо, было довольно проблематично.

— А что Артурчик?

— Насморк. Ты же знаешь, стоит ему немного заболеть, и он, вообще, к себе не подпускает.

2 Маркус:

Бабёнкой из разряда «трахни и получишь всё» белобрысая, явно, не была. Поводок с меня не сняли, из комнаты тоже не выпустили. Правда, телек принесли, одежду, и три раза за день робот притаскивал жратву. Тупик!

Валяюсь на кровати, щёлкаю по каналам. Везде одни бабьи сопли: сериалы, всякие кулинарии, тряпки и детские мультики. Единственный канал, который хоть как-то можно смотреть — спорт. Там полуголые девки в баскетбол играют. Вообще, я не фанат спорта, но с девками даже можно посмотреть.

Да и как будто выбор есть? Утром два часа смотрел фильм. Боевик, типа. Сюжет… вот просто, где они такого сценариста взяли?! Одна баба с подругой воюют с другой бабой. Дело в фантастической реальности, магия там, и всё такое. Мужиков за весь фильм, так чтоб не фоном, две штуки. Один был трусливой проституткой, и его подослали узнать у главной героини секреты. Второй был магом. Хорошим таким магом. Во, думаю, хоть одного мужика с мозгами показали. И что? В конце эта фиговая героиня приходит к нему, типа, хочу тебя мужем, и он сразу все мозги потерял. Расплылся, такой, в счастье невиданном. Ну, просто блевать потянуло. Как такое смотреть можно?!

Когда на двери щёлкнул замок, я выключил телевизор. На пороге появилась сначала моя белобрысая, потом ещё одна поджарая тётка, с совсем короткой мальчишеской стрижкой. Белобрысая представила:

— Добрый вечер, Маркус. Знакомься, это моя эдза, Хаинь.

И на фига ты её привела? Хотите меня вдвоём поиметь? А кто кричал, типа, «ты мне муж»?! Или тут мужей по кругу на всю компашку? Вслух я сдержанно выдал:

— Привет.

Поджарая ухмыльнулась:

— Узнаю твой вкус, дорогая: брутален, красив, нагл. Удивляюсь, что не брюнет.

Моя белобрысая скорчила ей злобную мину: «Заткнись». Но тётка, не унимаясь, уселась со мной рядом на кровать.

— Не обижайся, Маркус, мы просто подшучиваем над ней, по-доброму. Она у нас недавно в большие неприятности из-за одного наглого брюнета попала. До сих пор расхлёбывает. — И шёпотом почти мне на ухо: — Я, кстати, преувеличила, ты на него не похож. И вообще, ты намного симпатичней.

Ой, спасибо, приласкала! А то я уж думал, не расплакаться ли. Ссука! Я повернулся к белобрысой:

— Ты меня собираешься всем своим подругам подкладывать?

Белобрысая на минуту подвисла, а тетка расхохоталась:

— Ты права, он умненький! — тут же развернулась ко мне, накрывая ладонью пах. — Конкретно сегодня ты против?

Против ли я трахнуть их обоих? Так получилось, что жизнь научила меня прогибаться. Жизненный опыт показывал, что те, кто не умел прогибаться, погибали. Но, правда, те, кто прогибался всегда, ползали раком по дну…

Я был рабом в этом доме, как минимум, одна из этих баб была сильнее меня. Мне было бы проще с понятиями, если бы со мной поступали как с рабом: заперли в чулан и доставали за волосы только попользовать. Я бы прогнулся тогда. Без вопросов. Или, раз уж я всё равно, как собака, привязан в этой комнате, раскладывали бы и пользовали, не спрашивая. Амосу — наркотик, за три минуты делающий из мужика безмозглую секс-машину, производят именно в САП. Так что препятствий не вижу. Проблема была в том, что мне зачем-то давали выбор. Зачем? Просто по-скотски поржать? Или я не замечаю каких-то козырей в своих руках?

— Что мне будет, если я откажусь?

Поджарая пожала плечами:

— Ничего. Но в следующий раз я своего мужа Темай тоже не дам. Будешь разбираться с её аппетитами в одиночку.

Что у неё там за аппетиты? Вчера она мне показалась нормальной девкой, без особых прибабахов в постели.

— А если соглашусь?

Белобрысая, наконец, отошла от офигения и забралась ко мне на кровать с другой стороны:

— А ты что-то конкретное хочешь?

Ну вот, она со мной торгуется. Смысл? По-моему, все козыри в её лапках, зачем ей эти разговоры? Что я могу выторговать? Могу? Ну, на большое зариться точно не стоит:

— Взаперти сидеть надоело. Гулять хочу.

Поджарая ухмыльнулась:

— Вывести тебя гулять, пока ты не научился вести себя пристойно, она не может. С твоими манерами, уж не обижайся, ты опозоришь её, ещё из дома выйти не успеете.

Моя белобрысая опять зыркнула на подругу с особой злобностью, потом на меня:

— Глаза опусти!

Поджарая как будто бы этого её взгляда и не заметила. Только усмехнулась на фразу:

— Если мальчику нравится выглядеть шлюхой, зачем мешать? Мне вот нравятся шлюхи. Есть в этой пошлости что-то притягательное.

Она начала легонько наглаживать мой член, прямо через ткань штанов. Белобрысая ещё некоторое время попыхтела, потом нависла надо мной, почти касаясь губ губами:

— Могу взять тебя с собой в земли Мевы, когда в следующий раз поеду. Я бываю там, как минимум, раз в неделю. Пойдёт?

Что такое земли Мевы, я не понял. Но если это означало, что меня выведут гулять, то можно было начинать праздновать. Неизвестно почему, мне удалось хоть о чём-то сторговаться.

Не дожидаясь моего ответа, белобрысая полезла целоваться. Её подруга в это время уже бодренько спускала с меня штаны.

Вообще, смешно, в некоторой степени. Они же не старые, не страшные бабы. Белобрысая, вообще, симпатичная. А эта Хаинь тощая, конечно, но тоже не уродина. А на мужика кидаются, как будто год без члена. Так что я бы поспорил, кто тут шлюха.

Темай целовала меня, оглаживая со всех сторон и попутно стаскивая мою футболку. А её подружка уже стянула с меня трусы и вобрала мой член в рот. Вполне так умело, на среднюю портовую шлюху потянула бы. Облапанный четырьмя руками, вылизанный, зацелованный, я больше подставлялся под ласку, чем что-то делал сам. Оголодали бабы! Можно лечь звездой, сами всё сделают. Хотя, конечно, желая как-то выбраться из этого места или хотя бы получить какие-то преимущества, стоило приложить фантазию и использовать накопленный опыт. Поэтому, когда поджарая взобралась на мой член, я аккуратно подтянул за руку белобрысую, устанавливая её на колени над собственной рожей, чтобы потом с усмешкой слушать восторженные восклицания, по поводу своего умения работать языком.

3 Темай:

Я лежала, растянувшись на постели Маркуса, без каких либо мыслей в голове, просто наслаждаясь особой лёгкостью тела, которая бывает только после сокрушительного оргазма. Хаинь чмокнула меня в затылок, выдала Маркусу что-то, типа: «Спасибо за сказку на ночь. Я в восторге», и, наконец, покинула мои комнаты.

Маркус ухмыльнулся:

— Эта твоя подруга — та ещё сука.

Я повернулась к нему. Он сидел, закинув себе подушку под спину, расслабленный, ухмыляющийся и восхитительно притягательный в своей полной обнажённости и расслабленности. М-да, может, я и не права была, назвав его посредственностью. Он, действительно, красивый парень, причём не столько внешне, сколько чем-то внутренним. Обаяние — необъяснимая черта. К тому же, именно Маркус, кажется, ещё и был волшебным образом практически беспроблемен.

— Хаинь не подруга мне, а эдза. Жена.

Он смешно скосил на меня взгляд:

— Ты лесбиянка?

— Нет. Союз эдз не подразумевает обязательный секс. Это союз сторонников, единомышленников. Хаинь порой не сдержана на язык, но когда нам приходится сталкиваться с серьёзными неприятностями, вытаскивает нас именно она. Она любит меня, просто очень по-своему.