Осенний день кормит всю зиму

1998 год

Тяжелей всего Снежане было проходить мимо комнаты, где жила бабушка.

Только через полгода она смогла войти туда и подойти к постели, где она лежала. Комнату нужно было прибрать, выбросить белье, перебрать бабушкины вещи в гардеробе.

Когда Снежана нашла деньги под матрасом, с ней произошла истерика. Она долго не переставая плакала навзрыд, обнимая испуганную дочь, и не могла остановиться. Она чувствовала себя невероятно одинокой и опустошенной, какой, наверное, и была.

У Леры неожиданно появился мужчина, в которого она, как оказалось, уже год как была влюблена.

Он был китаец из Пекина. Встретились они в магазине его брата в Суйфэньхэ и сразу понравились друг другу, только вот Юн, так звали молодого человека, не предпринимал никаких действий, хотя Валерия ему очень нравилась.

И только когда девушка из-за обстоятельств, связанных с болезнью бабы Глаши и родами Снежаны, в течение полугода ни разу не прилетела в Китай, Юн занервничал, купил билет в Москву, приехал и сделал Валерии предложение.

— Он невероятный! — призналась девушка подруге. — Очень неординарный человек: много читает, увлекается нашей культурой, знает русский язык и вообще он невероятно умный и талантливый.

— И как давно ты с ним знакома?

— Чуть больше года…

— Ну да, а мне рассказать не надо было, да? — упрекнула ее Снежана.

— А что рассказывать? Я ведь и не надеялась, что у нас есть какое-то будущее. У него знаешь какая семья богатая и известная! Папа — выдающийся писатель, сестра — знаменитый художник. Юн тоже пишет и картины, и романы. Мечтает написать книгу, где героиня москвичка, — Лера хихикнула, — представляешь, вдруг про меня напишет?

— Так, а что же произошло? Он не хотел, не хотел с тобой быть, а сейчас вдруг захотел?

— Он говорит, что всегда хотел. С первой минуты, как меня увидел. Только вот боялся, что его родители не разрешат. Да и сам не был уверен. Понимаешь, у него же совсем другая культура. Для него любые отношения — это путь к браку, это поиск невесты. С китайцем нельзя просто переспать. Вернее, переспать можно, но скорее всего, он тогда просто сбежит утром. У них все по-другому. Если он пригласил на свидание, то уже примеряет тебя на роль жены и матери своих детей.

— Я думала, такого уже нигде нет…

— Я тоже. Но, оказывается, есть. И вот он все никак меня не приглашал, хотя приезжал в Суйфэньхэ почти каждый раз, когда я была там. Я затоваривалась у его кузена постоянно. А он летел за две тысячи километров, чтобы повидать меня. Правда, мне говорил совсем другое: что по делам, что мама попросила. Вот. А когда я пропала на полгода, он сразу понял, что хочет быть со мной. Взял билет в Москву, приехал и сделал мне предложение.

— Так ты теперь уедешь в Китай? — с ужасом в глазах спросила Снежана.

— Нет, успокойся! Мы поедем, конечно, но только чтобы познакомиться с его семьей. Юн обожает Россию и хочет жить здесь. Правда, с Лужниками надо что-то делать… не знаю пока что…

С бизнесом все в момент изменилось.

Четырнадцатого августа президент Ельцин обещал, что девальвации не будет, что он это заявляет твердо и четко, но уже через три дня Правительство России и Центральный банк объявили о техническом дефолте и переходе к плавающему рублю. В середине августа официальный курс доллара составлял шесть рублей, а первого октября уже шестнадцать.

Упадок в области торговли Снежана с Валерией почувствовали еще в конце прошлого года, потому что стали появляться компании, которые по прямым контрактам привозили товары по более демократичным ценам, и мелкие продавцы стали просто исчезать с горизонта. В этом же году кризис набрал максимальные обороты и большинство торгашей были вынуждены закрыть свои магазины. Юн рассказал Валерии, что огромное количество магазинов в Китае обанкротились и стоят пустые. Все они были заточены на российский челночный бизнес, а после того, как доллар подорожал почти в три раза, остаться на плаву смогли только те, кто закупал товар не килограммами, а тоннами. На смену палаткам в Лужниках пришли магазины и бутики в шопинг-центрах. Они предлагали покупателям более комфортные условия, где не нужно примерять юбку на тонкой картонке в мороз, а можно согреться, спокойно примерить понравившуюся вещь, самому выбрать в каталоге и заказать нужную модель, если такой нет в наличие.

В России начался новый период международной торговли. Челноки как торговый класс стали совсем исчезать, освободив место для крупного бизнеса.

Снежана, когда была беременной, практически до последнего дня стояла в Лужниках и продавала товар. И хотя Лера ей запрещала, но находиться дома с вечно недовольной бабушкой было еще хуже. В остальном Снежана слушалась лучшую подругу: тяжелые сумки не поднимала, тележку с товаром по утром и вечером со склада на склад не возила, ходила по снежной Москве медленно и аккуратно.

Но после родов она ни разу не была в Лужниках.

Лера говорила, что дела там идут очень плохо: или она сильно ошиблась с товаром, или их бизнесу пришел конец.

Нужно было искать другое направление, но Снежана не могла этим заняться, так как у нее на руках был грудной ребенок, а Лера была занята любимым мужчиной.

В конце года Валерия с Юном все же решили на время поехать в Китай.

Когда подруга озвучила Снежане свое решение, та только испуганно замерла, хлопая глазами.

— Успокойся, мы всего на пару месяцев. Деньги я тебе оставлю, жить вам с Сашкой будет на что.

— При чем тут деньги? Как я без тебя? — заплакала Снежана.

— Всего пару месяцев, — повторила Лера, — я должна познакомиться с его семьей, побыть немного там. Юн говорит, что это очень важно. Я бы и тебя с удовольствием взяла вместе с Сашкой, но тебе только в марте восемнадцать. Если вдруг мне надо будет там остаться, то ты сделаешь паспорт и прилетишь с малышкой. Договорились?

Все так и случилось. Валерия застряла в Пекине надолго. И Снежана, как только стала совершеннолетней, сделала загранпаспорт и прилетела к подруге.

Валерия представила Снежану как младшую сестру, и жили они все в родительском доме Юна, хотя после свадьбы планировали переехать в их собственную квартиру, которую подарили Юну его родители.

Снежану с дочкой приняли сразу, Сашеньку не выпускали из рук, хотя она уже вовсю бегала и даже лепетала. Первое слово она сказала на китайском — «Ли», так звали младшего брата Юна, которого девочка обожала. Впрочем, это у них было взаимно.

Ли женился год назад, но детей у него еще не было, поэтому они с женой тоже пока жили у родителей. Дом был огромный, с множеством комнат. Особенно трепетно все относились к Сашеньке, они позволяли ей делать все, что она хотела. Дети для китайцев — основное богатство, в них вкладывают все самое лучшее, и каждый член семьи принимает активное участие в воспитании ребенка и учит его тому, что знает сам. Сестра Юна позволяла Сашеньке заходить в свою мастерскую, ставила перед ней мольберт и выдавала кисточку с красками. Девочка была еще настолько мала, что не понимала, что этими яркими красками надо рисовать, а не кушать их, но сестра раз за разом показывала, как надо делать, и Сашенька уже через месяц нарисовала свой первый шедевр, который прикрепили на раму и водрузили в гостиной.

Самым серьезным барьером для Снежаны стал языковой. Когда рядом были Юн или Лера, они переводили ей, но в основном все члены семьи со Снежаной изъяснялись жестами. Лера за полгода, что была в Поднебесной, уже бегло читала и могла поддержать разговор за столом. Снежана же только сейчас, когда стало ясно, что они пока не возвращаются в Москву, села за изучение китайского.

С планами Юна и Леры все было непонятно. Они, как оказалось, расписались еще в январе, а вот свадьба должна была состояться шестого июня 1999 года. Эту дату рассчитывали специально, чтобы жизнь молодых была счастливой. Цифра шесть в Китае считается счастливой и чем больше ее в дате, тем лучше. А цифра девять включает в себя все характеристики других цифр и символизирует гармонию, отвечает за долголетие и счастливое завершение начинаний.

Организацию свадьбы взяли на себя родители Юна. Роль невесты была только в том, что она должна была выбрать для себя наряд.

Снежана никогда не была на свадьбе, да и Лера тоже. Поэтому все, что произошло в этот день, шестого июня, стало для них невероятным событием, одним из ярких и запоминающихся на всю жизнь.

Торжество началось рано, в семь утра. Невеста к тому времени уже была готова, одета в белое платье и ожидала жениха. Для этого все девочки в доме встали до зари.

Им еще предстояло провести выкуп — обязательный для Китая обряд.

— И это еще Юну повезло, что я не китаянка и у меня нет родителей, ведь тогда жених должен заплатить родителям невесты огромную сумму, на наши деньги около миллиона рублей, — объясняла Снежане обычаи Китая Лера.

Но формальный выкуп провести надо было, и этим за неделю до свадьбы занялась Снежана, а когда жених зашел за невестой, устроила ему викторину. Только когда он ответил на все вопросы и выполнил необходимые испытания, он смог поцеловать Валерию и перекусить. Это тоже обычай: присесть на кровать и кормить друг друга яблоками, бананами, пирожными и другими сладостями.

Затем жених нашел туфли невесты, обул ее и все вместе поехали в зал, где происходило торжество.

Там уже их ожидали гости. Они подходили, поздравляли их, а молодые угощали каждого чаем и конфетами. Что удивило Снежану — фата у Леры была красного цвета.

Официальная часть происходила в большом, специально для этого предназначенном зале. Церемония продолжалась около часа, ведущий под приятную музыку рассказывал гостям историю любви молодоженов, они дали клятву и наступило время поздравлений и фотосессии с родственниками.

Снежана думала, что после этого они отправятся в ресторан, но Китай и тут удивил ее. Все гости разошлись по залам, по двадцать-тридцать человек в каждом, где для них были накрыты столы. Валерия переоделась в красное национальное платье, и они с Юном обходили каждый стол. По традиции они должны были налить китайскую водку в рюмку в три этапа каждому гостю.

Но к часу дня гости стали расходиться, шарики сдуваться и Юн объявил, что свадьба закончилась.

Правда, потом она еще три дня продолжалась в доме родителей Юна. Приходили те, кто не смог присутствовать на церемонии.

Когда торжество улеглось, Юн с Валерией пришли к Снежане с идеей:

— Как насчет пару лет еще пожить тут? — спросил ее Юн.

— Мне тут очень нравится, — добавила Валерия, — я бы с удовольствием провела время в Пекине и выучила язык.

Снежана расстроилась. Нет, ей было очень хорошо рядом с Лерой, но она чувствовала себя обузой и очень хотела вернуться в Москву. У нее были грандиозные планы: получить высшее образование, отдать Сашу в детский садик, найти работу. Нужно было идти вперед, а не прохлаждаться за чужой счет в чужой стране. Леру она понимала — рядом с ней любимый человек и она хочет быть с ним. Но Снежана уже была готова двигаться дальше одна. Не будет же она всю жизнь держаться за юбку подруги? Нужно и самой проявить активность, иначе вся жизнь пройдет мимо.

— Что у тебя там горит в Москве, что ты туда так рвешься?

— спросила Валерия у подруги.

Снежана молчала. Ну как ей объяснить, что она тут лишняя?

— Я предлагаю тебе работу. А пока ты будешь занята на ней, сможешь выучить язык. Годик поработаешь и потом решишь, что делать.

— А кто меня без языка возьмет на работу?

— Ли! — весело ответил Юн. — Он всему тебя обучит, даже не волнуйся.

Ли владел компанией по сборке двигателей для сельскохозяйственного транспорта, также они занимались производством запчастей для тяжелой техники. Ему в команду нужен был статист, тот, кто будет вести отчеты по запасным частям.

Ли обучил Снежану, как пользоваться компьютером и программным обеспечением. В ее работу входило вносить в файл коды запчастей и дату изготовления. Среди первых выученных слов на китайском у Снежаны были такие, как «коллектор», «цилиндр», «дроссель», «насос», «клапан».

Через год с небольшим Снежана свободно разговаривала на китайском и была вполне счастлива в Поднебесной. Сашенька купалась в любви родственников Юна.

Жизнь шла своим чередом.