Когда идет снег — не холодно; холодное — когда он тает

1997 год

Альберт пришел к ним в пятом классе и на Снежану обратил внимание сразу. Еще бы, такое пугало не заметить: белые, как перья из подушки торчащие в разные стороны волосы и черные, как уголь глаза, которыми она смотрела на него, завороженная.

Альберт был очень красивым мальчиком: темные кудри, синие, с фиолетовым переливом глаза, ямочки на щечках, высокий и очень спортивный. Он никогда не опускался до оскорблений, но, когда Снежану обзывали, смеялся.

Ну а как не засмеяться? Одноклассники были очень изобретательны: «Альбинос», «Белый кочан» или «Белокочанная капуста», «брокколи», «атомная война», «взрыв на макаронной фабрике», самым нежным и необидным было «Облако».

Альберт заметил ее заинтересованность сразу, только отвечать не собирался. В него были влюблены все девочки из класса, да и еще из параллельных двух. А сейчас на выпускном, приглядевшись к Снежане, пожалел. Девушка сегодня была невероятно хороша: хрупкая, такая нежная в этом светло-бежевом платье! И прическа у нее была замечательная, и макияж, и эта тонкая шея…

Только вот не поймет его никто, если он подойдет к ней. Она в классе считалась изгоем, и поменять это он был не силах.

Альберт отвел взгляд и посмотрел на друзей:

— Тошно-то как!

— Согласен, — кивнул Витя Старцев.

— Может, сбежим?

— Давайте хотя бы вон в ту беседку, — Альберт указал пальцем на маленький деревянный домик на набережной.

Прихватив с собой бутылку шампанского, трое парней направились к реке.

— Я вот тут подумал… — начал Альберт свою речь. — Сколько у нас девственниц в классе осталось?

Парни засмеялись.

— Немного. Верка Бронзаева, Настя Лепехина да Ирка Лебедева, — ответил Витя.

— Настя — девственница? Да не гони! Она два года назад с тем громилой из команды по регби замутила. Думаешь, он ее не чпокнул? Три месяца с ним встречалась…

— Ну тогда только две: Верка и Ирка.

— Три, — возразил Альберт, — Снежану забыли.

Сашка Матвеев рассмеялся:

— Снежана по жизни будет девственницей, кто на такую позарится?

— Не гони, — Витька Старцев его перебил, — если ее причесать, как сегодня, то очень даже можно приласкать и поиграться.

— Да я вот и думаю. Непорядок. Школу закончили, у нас на попечительстве было столько девушек, а трех, выходит, мы пропустили и их вместо нас кто-то другой оприходует?

— Я могу Иркой заняться, — подмигнул Сашка, — прямо сейчас. В этом малиновом платье она ох как хороша!

Чтобы Витька не перехватил инициативу, Альберт быстро предложил:

— А я займусь «Атомной станцией».

Сашка хихикнул:

— Бедняга! Там такая радиация, даже на километр страшно подойти.

Альберт заметил, как Витька расстроился и немного напрягся, поэтому опять сработал на опережение:

— А тебе Верка, если ты не зассышь, конечно. Только вот давайте договоримся, что в доказательство мы встречаемся завтра с их трусиками в кармане. По рукам?

Витька вздохнул, скривился. Да, Верка Бронзаева была не только страшненькой, а еще и глупой до невозможности.

Альберт протянул руку Сашке, тот положил свою ладонь сверху, и Витьке не оставалось ничего, кроме как положить свою лапищу на руки друзей.

— Встречаемся завтра в пять на нашем месте! — сказал Сашка.

Парни кивнули и направились к ресторану.

Альберт зашел в зал и заметил, что Снежана сидит на стуле и со скукой в глазах наблюдает, как танцуют уже бывшие одноклассники.

Он поймал ее взгляд, направился к ней и протянул руку.

Она моментально вскочила и пошла за ним.

Они шли по ночной Москве, он рассказывал ей, что всегда мечтал стать летчиком, но родители категорически против этого и поэтому он будет поступать в МГИМО.

— Этот вуз имеет очень высокий рейтинг в мире, а по его окончанию даже самый слабый студент в совершенстве владеет как минимум одним иностранным языком. Но я туда иду, чтобы изучить международное и европейское право.

— А как же мечта стать летчиком? Навсегда откажешься?

— Ну а что я могу сделать? Маму до инфаркта доводить не хочется… — Альберт вздохнул. — А ты куда будешь поступать?

— Я в МГУ подаю документы.

— Ну, ты умная, ты пройдешь. Да еще и с красным дипломом!

Он держал ее за руку и думал, куда повести. В кармане у него было немного денег, но гостиницу на них не снимешь. Попросить денег у Снежаны? Нет, он не мог себе этого позволить, да и не похоже, что у нее водились деньги: все знали, что живут они с больной бабушкой очень бедно.

— Смотри, какая ива у воды. Давай присядем? Обожаю смотреть на воду, а ты? — предложил Альберт.

Снежана только кивнула, а он хмыкнул, и так было понятно, что она пошла бы за ним куда угодно послушным теленочком.

Альберт постелил на траву свой пиджак и усадил Снежану на него. Сам присел рядом.

— Ты сегодня необыкновенно красивая, — он поправил ей выбившийся из прически локон и повалил на землю.

Она распахнула глаза-угольки, и он утонул в этом бездонном омуте, этом беззвездном небе. Когда он прикоснулся своими губами к ее, они были твердые и нежные одновременно. Она закрыла глаза и замерла, когда он просунул руку ей под платье, но не остановила его, а даже прижалась к его телу еще сильней. Альберт чуть приподнялся и оказался между ее ног. Одной рукой, стянув с нее трусики, он запихал их в свой карман, а другой задрал подол платья и снова навалился на нее, уже всем телом. Он вошел в нее резко, даже немного грубо, как будто куда-то торопился или боялся, что она сбежит. Но постепенно погружаясь в нее, стал более нежным, толчки хоть и были резкие, но осторожные, бережные. Снежана под ним глубоко и медленно дышала, только он не понял, от боли или от возбуждения. В самом конце он совсем ослабил напор, замедлил движения и застонал в муке невероятного желания, которое захлестнуло его, и он наполнил ее собой.

Они безмолвно лежали на траве — его пиджак валялся где-то в стороне — и оба боялись нарушить тишину. Что ей сказать? Что обещать? Хотел бы он повторить эту ночь?

В глазах Снежаны читалась растерянность.

Наконец, Альберт поднял ее с земли, отряхнул свой пиджак, набросил его Снежане на плечи и, взяв за руку, повел к ее дому.

У подъезда ничего не обещал, просто открыл дверь и нежно поцеловал в щеку.

На следующий день, ровно в пять, он сидел за столиком в кафешке напротив ДК «Салют». Сашка с Витей чуть опоздали, но пришли вместе, поискали глазами друга, и когда увидели довольного Альберта, покручивающего на пальце бежевые трусики, все трое рассмеялись.