Глава 18. Кто-нибудь знает, где невеста?

В каморке, в которую меня впихнули, было темно, тесно и неприятно пахло бытовой химией. Но самым противным был запах, который шел от ладони похитителя. Воняло табаком и водкой. Обливался он ею, что ли.

Щелкнул выключатель, и скудный свет осветил полки с пачками стирального порошка, упаковками салфеток и туалетной бумаги и прочими "богатствами" клининговой сферы.

- Я сейчас уберу руку, а ты не будешь орать. Поняла?

Я кивнула, но никаких действий детина - а это был именно он - не произвел. Он так же крепко сжимал мой рот, от чего меня все сильнее начинало тошнить. Я промычала и попыталась стянуть его ладонь руками.

- Только без глупостей! Твой мажорчик мне и так уже пятнаху должен! Считай, что я тебя украл. Выплатит, что зажал, и еще столько же сверху, тогда и отпущу.

Он, наконец, ослабил хватку, я выскользнула и сделала глубокий вдох. Тошнота отступила.

- Вообще-то за похищение можно и в тюрьму угодить. - Мне было неприятно находиться с этим противным типом в тесном помещении, но бежать было некуда.

- Мы ж на свадьбе, здесь все путем. - Он загородил проход и широко расставил руки и ноги, чтобы я точно не смогла проскользнуть мимо его туши.

- А народ вообще в курсе, что мы здесь? - Из зала доносилась очередная "сердючка", что-то современное и танцевальное. - Кто-нибудь знает, что невесту украли?

Мой вопрос поставил похитителя в тупик. Витек задумался и почесал затылок.

- Точно... надо ж сказать кому. - Он достал из кармана телефон и начал листать список контактов, бормоча под нос: - Серый, Барыга, Фуфлон, Китаец, Пидо... - На последнем слове он запнулся и глянул на меня исподлобья.

В это время в коридоре раздались голоса. Среди них я узнала Ленкин. Наконец-то! Где ее только носило? Я изо всех сил закричала "Ленаааа, я здесь!", и через мгновение дверь распахнулась.

На пороге стоял Кирилл. Одним движением он оттолкнул Витька так, что тот вылетел в коридор и приземлился у противоположной стены.

- Что случилось? - запричитала подруга. - Он приставал к тебе?

- Да что вы, блин, все такие скучные, - подал голос "похититель". - Невесту украли. Норм же? Все так делают.

Он с трудом поднялся, приосанился и выдавил из себя улыбку победителя.

- Выкуп бы надо. А? Пятеру хотя бы. - Скинул он ценник.

На него никто не смотрел и пассаж про торги прошел впустую. Я вышла в коридор, и меня сразу окружило человек семь, все участливо предлагали помощь.

- Я в порядке, правда, - поспешила я успокоить собравшихся. - Рот только отмою с мылом от его лап.

- Кать, он что, к тебе прикасался? - Кирилл выглядел таким рассерженным. Схватил Витька за рубашку, тряхнул и прижал к стене.

- Витюша! - заверещала девица, с которой он планировал провести фотосессию. Прилетела как пчела на мед. Уж эта свое счастье не упустит.

- Да не трогал я ее! - Детина хоть и был крупнее Кирилла, стушевался перед его напором и выглядел жалким, помятым и уставшим.

В коридорчике появился папа, веселый и довольный. Я бы даже сказала - счастливый.

- Что за свадьба без драки?! - Задорно заявил он, как будто потасовка на самом деле входила в список обязательных свадебных забав, которые ему хочется воплотить.

- Да тут невесту украли, - пояснила Ленка. - Но как-то неправильно. Не с того начали. Да и похититель утомился. Ему бы прилечь.

Витек обмяк у стеночки, как будто планировал вздремнуть прямо здесь.

- Мда, этому уж точно пора на боковую. - Папа вышел в зал и вернулся с парой то ли братьев, то ли племянников, которые подхватили засопевшего Витька и куда-то его увели.

Пока я оттирала рот от мерзких лап, музыка стихла, гости вышли на улицу и расселись на стульчиках перед аркой.

Меня всегда вводили в ступор эти американские традиции: медленно пройти под руку с отцом, повторить клятвы, еще раз ответить, что жениться согласны - вдруг с момента регистрации в загсе ваши намерения изменились. Как у Антона, например.

Нет, у них все это выглядит красиво и волнительно. Особенно если в конце вас встречает священник, который проводит таинство женитьбы, а не тот же самый ведущий, который только что заставлял гостей катать яйцо по штанинам или изображать маленьких лебедей в семейных труселях.

Папа не был поклонником всего западного, но на этой традиции он настоял.

- Всю толпу в загс тащить? - убеждал меня он. - А потом куда их до вечера? Это ж возить надо, развлекать, где-то всех покормить. Нет, пусть лучше сразу в клубе собираются. Сделаем здесь для них выездной загс.

Я вышла на улицу и обомлела. В вечерних сумерках зона повторной регистрации и показухи для дальней родни смотрелась волшебно. Особую атмосферу создавали фонарики и арфистка.

Арфистка? Об этом папа меня точно не предупреждал.

Перед аркой установили тумбу, за которой с важным видом стоял Владислав. Он выглядел таким напыщенным, будто сейчас ему предстоит не провести бутафорский обряд, а как минимум выступить перед паствой с приветственным словом на площади Святого Петра вместо Папы Римского, который отошел выпить чашечку кофе.

Заиграла музыка, и мы с папой медленно поплелись по белой дорожке, усыпанной лепестками роз. Гости смотрели на нас умилительными взглядами. Со всех сторон раздавались восторженные возгласы, и я, кажется, впервые увидела, как на глазах у отца, этого сурового мужчины, навернулись слезы.

В первом ряду сидела мама с довольным видом. И я не была уверена, довольна она от того, что счастлив отец, что у нас все проходит по плану или потому что рядышком завистливо вздыхала тетя Оля. Рядом с ними на краешке стула примостилась Ленка, она что-то шептала мне, но из-за звуков музыки я не могла разобрать ни слова.

Я махнула ей рукой - потом, мол, поговорим. И посмотрела на отца.

В эту секунду я окончательно убедилась, что все сделала правильно. Страшно представить, как он бы расстроился, если бы свадьба сорвалась. Для него это важно. Может, собраться с родней - самое главное событие за многие годы. А ложь... небольшая плата с моей стороны.

До окончания торжества не так уж много осталось, и мы пока держимся убедительно.

Отец передал меня жениху, мы снова прослушали про лодки, бьющиеся о берега семейных скандалов, сколько ж можно уже.

А потом прозвучал вопрос, от которого меня бросило в жар. Я вновь ощутила ужас, страх и панику, которые накрыли меня утром.