Глава 4

Юлия

— М-да, Катюха, беда пришла, откуда не ждали, — жалуюсь я подруге вечером по телефону. — Представляешь, эта кадровичка меня два часа мурыжила в своём кабинете!

— И что же её так заинтересовало? — удивляется подруга.

— Да всё! Абсолютно всё! — чрезмерно эмоционально отвечаю, расхаживая по своей комнате. — Где родилась, хорошая ли у меня семья, какие у меня увлечения, состою ли в серьезных отношениях, собираюсь ли в ближайшее время замуж…

— Ну это понятно, — перебивает меня Катя. — Она наверняка желает узнать, не свалишь ли ты сейчас по-быстренькому в декрет. Им этот геморрой с беременной сотрудницей на фиг не нужен.

— Ну разумеется, — соглашаюсь я, — но при чём тут моя семья и родственники до седьмого колена? — продолжаю недоумевать. — Это не начальница отдела кадров, а самый настоящий эсбешник, честное слово! Я как на допросе у службы безопасности побывала, меня всю выпотрошили и наизнанку вывернули!

— А ты что? — осторожно интересуется подруга. — Вывалила ей всю подноготную?

— Да щас! Разбежалась! — отвечаю и направляюсь на кухню: нужно заварить зеленого чаю, он меня хорошо успокаивает. — Я порвала со своим прошлым не для того, чтобы сейчас о нём трубить на всю округу. Выкрутилась, конечно. В общих чертах картину обрисовала, приврала маленько…

— Маленько? — со смехом спрашивает Катя, и я тоже улыбаюсь. — Могу себе представить. Благо ты уже опытный мастер в этом деле, умело маскируешься.

— Что есть, то есть, — не без гордости соглашаюсь. — Думаю, расскажи я этой Тамаре правду, она решила бы, что у меня проблемы с психическим здоровьем и адекватным восприятием действительности. Возможно, вызвала бы мне санитаров.

— Не исключено, — продолжает веселиться Катюха.

— В общем, день прошёл так себе, — резюмирую я. — Надеюсь, больше на допрос к этой грымзе я не попаду.

— Ну или просто привыкнешь к ней и перестанешь остро реагировать.

— Или так, — соглашаюсь я.

— А начальник твой… он что-нибудь про вашу совместную ночь говорил? — осторожно интересуется подруга. Вот уж точно только ради этого вопроса она мне и звонила, стойко терпела всю мою болтовню, а саму её едва от любопытства не разрывало, зуб даю!

— К твоему сожалению, эту тему мы не обсуждали, — усмехаюсь я. — Хотя, признаюсь честно, находиться рядом с этим мужчиной мне очень сложно. Постоянно думаю не о том, картинки всякие в голову лезут…

— Оно и понятно: он такой красавчик, а ты ничего не помнишь. Обидненько.

— Не то слово. Но я уверена, что чуть позже, если закреплюсь на рабочем месте, выведаю все подробности. Сейчас пока не время любопытничать. Мне работа позарез нужна, не хочу вылететь оттуда уже сейчас. Мой босс наверняка не испытывает недостатка женского внимания — вдруг решит, что я имею на него серьёзные виды, планирую окольцевать, и уволит, от греха подальше?

— Что ж, скрещу пальцы на твою удачу, — слышу в трубке. — Пусть все твои планы воплотятся в жизнь. А вообще, снова хочу тебе сказать, что ты невероятный везунчик по жизни. Ну правда, Юль.

— Это тебе так кажется, потому что ты в моей шкуре не была, — горько усмехнувшись, качаю головой.

— Возможно, — соглашается Катя. — Ведь у соседа всегда трава зеленее, в чужой тарелке суп вкуснее, а чужие ботинки моднее и удобнее. Всё познается в сравнении. Но я хочу сказать, что удача всё-таки витает где-то рядом с тобой, помогает. И пусть так и продолжается. Ну и я всегда тебя поддержу, чем смогу, ты же знаешь. В одиночку сражаться с этим миром очень сложно.

— Спасибо, Катюш, я тебя очень люблю! — растроганно признаюсь и чувствую, как на глазах проступают слёзы. — Ты мой самый близкий человек!

— Взаимно, Юль. Ты ж мне как сестра уже. Отдыхай после первого рабочего дня, высыпайся хорошенечко, чтобы завтра поразила своего шикарного босса красотой, умом и сообразительностью.

Мы прощаемся, и я в полной тишине на кухне пью зелёный чай, потом отправляюсь спать.

Вопреки пожеланиям Кати, я долго ворочаюсь, всякие дурацкие мысли лезут в голову. Сначала о моём не таком уж давнем прошлом — наверное, допрос Тамары так на меня повлиял. Всё-таки мне пришлось вывалить на эту цербершу изрядную кучу вранья, а такое никогда не проходит бесследно для моей психики. Ну а потом я начинаю снова пытаться вспомнить проведённую с боссом ночь. И только сейчас меня накрывает полным осознанием, в каком положении я оказалась. Переспала с боссом, выставила его практически голышом за дверь, теперь работаю его секретаршей… Даже обидно.

Если бы мы с ним познакомились в ту ночь нормально, то, возможно, был бы шанс построить с ним отношения. Ведь он действительно охренительный, что уж скрывать, себе-то можно признаться.

Но мне теперь это точно не светит: вряд ли я, такая ветреная с его точки зрения, заинтересую его в качестве девушки. Вот секретарша — да, на эту роль я подхожу. Неверное, я своим видом веселю Артёма и поднимаю ему настроение. Возможно, он уверен, что я и в дальнейшем буду с ним спать. Ну а что? Где один раз, там и второй, и третий. Потому и взял меня. Легкодоступный вариант, так сказать.

Ну и ладно. Мне же деньги нужны? Нужны. Их я буду за работу получать, голодные обмороки и долги по квартплате мне не грозят — это самое главное. Но вот спать с боссом я больше не буду, ни за что. Уже лоханулась один раз — достаточно. Нужно восстанавливать репутацию.

Ну а бешеную харизму начальника можно и потерпеть, верно?

Э-эх…

* * *

— Доброе утро! — в холле здороваюсь с Аллочкой, придя на следующий день на работу.

— Привет! — радостно улыбается она. — Как настроение?

— Даже если бы оно было плохим, твоя улыбка точно его исправила бы, — признаюсь девушке, а она заливисто смеётся. — Понимаю, почему ты занимаешь это место. Заряжаешь всех позитивом с утра.

— Мне часто это говорят, — кивает Алла. — Ну что поделать, вот такой я человек. Мама всю жизнь меня за это ругает, мол, нельзя так ярко светить людям, сама перегоришь, но я не умею иначе.

— И это прекрасно! Хорошего дня, — желаю ей и вижу, как из лифта выходит мой босс — почему-то хмурый и недовольный.

— Доброе утро! — тут же улыбается Алла.

— Здравствуйте, — не так жизнерадостно произношу я, чувствуя какую-то подставу.

— Доброе, — коротко кивает нам Артём Леонидович и быстрым шагом направляется в свой кабинет.

Я же некоторое время в замешательстве стою в холле. Что произошло? Я не опоздала, сейчас без пятнадцати девять, так что вряд ли причина недовольства начальника в моей непунктуальности. Неужели это из-за моего вчерашнего разговора с кадровичкой? Неужели они выяснили всю правду обо мне?

Как теперь быть? Как выкручиваться из этого безобразия?

— Ладно, Аллочка, пойду я в приемную, — вздыхаю, грустно смотря на девушку. — Надеюсь, не последний день работаю. Что-то босс не в настроении заявился, как бы не дал мне пинка под зад.

— Ой, что ты! — отмахивается от меня Алла. — Наш Артём Леонидович — просто душка! Я ни разу не видела, чтобы он зверствовал без причины. Отчитать, конечно, может, но за дело. Ну а что хмурый заявился, так у больших начальников обычно большие проблемы, которые приходится иногда решать в одиночку. Иди и не бойся, всё нормально будет.

«Я в этом не уверена», — мысленно отвечаю ей, но вслух благодарю и с тяжёлым сердцем тащусь на своё рабочее место.

Там включаю компьютер, сажусь за стол и замираю, не зная, что делать дальше.

Зайти к боссу и узнать, нужно ли сварить кофе? Или подождать, пока сам вызовет по внутреннему телефону?

Решаю, что нет никакого смысла откладывать неизбежное. Набираюсь смелости, стучу и после короткого «да» открываю дверь кабинета директора.

— Артём Леонидович, — робко обращаюсь, наблюдая, как босс, сурово сведя брови к переносице, достает из принтера свежий распечатанный лист. Чёрт возьми, неужели уже подготовил бумагу о моём увольнении? Быстро тут у них всё происходит, однако… — Вам принести кофе? — решаю, несмотря на понимание ситуации, завершить ту самую фразу, с которой пришла.

— Пока не надо. Для начала ознакомься. — Протягивает мне эту бумагу, а я на ватных ногах еле-еле иду к его столу, принимаю из его рук лист и принимаюсь нервно его теребить.

— Что, вот прям так, сразу? — решаюсь произнести и поднимаю взгляд на босса. — Даже не обсудите со мной ваше решение меня уволить?

— В смысле? — Босс удивлённо подскакивает с кресла. — При чём тут твоё увольнение, Слойка?

— Моя фамилия Бойко, — скромно поправляю его.

— Да какая разница? — отмахивается он. — Ты сегодня ночью с кровати, случаем, не падала? Головой нигде не ударялась? С чего вдруг я должен тебя увольнять?

— Ну так это… вчера же меня допрашивала Валерия Тамарьевна, то есть Тамара Валерьевна…

Чёрт, что я несу! Из-за того, что Артём в очередной раз неверно назвал мою фамилию, я и сама ошиблась в имени церберши! Какой позор! Стою тут как мямля, двух слов связать не могу. Соберись, тряпка!

А босс неожиданно начинает хохотать. Громко так, от души. Весело ему, видите ли! А мне снова заниматься поисками работы…

— Ой, ну и повеселила же ты меня с утра, Юля, — отсмеявшись, сообщает, называя меня уже по имени, не коверкая обидно мою фамилию. — «Допрашивала» — так беседу с Тамарой Валерьевной никто ещё не называл! Она, конечно, у нас женщина строгая, ответственная, но на следака пока не тянет. Она всегда подолгу общается с новыми сотрудниками, узнает их характер, привычки и так далее. Любит держать всё под контролем, а я в этом ей не мешаю. Она опытный сотрудник и лучше знает, как делать.

— Так она вам на меня вчера не жаловалась? — робко уточняю я.

— А что, ты и её умудрилась выставить из кабинета в одних трусах? — вытаращивается на меня босс, а я снова теряюсь, но потом чувствую прилив раздражения: он теперь мне что, каждый день будет это припоминать? — Хотя я бы не удивился, честно. Ты на такое способна. Это, можно сказать, твоя личная фишка.

— Прекратите! — умудряюсь вставить в бесконечный поток веселья. — Эта женщина вчера меня едва до заикания не довела своими вопросами! Я была уверена, что это было сделано специально, чтобы каким-то образом дискредитировать меня и найти причину для скорейшего увольнения! У вас с утра было такое плохое настроение, поэтому я подумала, что вы приняли решение со мной попрощаться после одного рабочего дня!

Артём Леонидович резко становится серьёзным.

— Никаких причин после вашей беседы Тамара Валерьевна не нашла. По крайней мере, мне не сообщала об этом. С утра один звонок от наших партнеров перепутал мне все планы, потому я был рассержен: не люблю, когда приходится что-то кардинально менять, но пришлось это сделать. Так что прекрати фантазировать, Юлия, моё плохое настроение никак не было связано с тобой. И принимайся за работу, — кивает на лист в моих руках, который я уже изрядно помяла за время нашего разговора. — Там я указал, какие изменения нужно внести в мой рабочий график до конца недели. Обзвони клиентов для переноса встреч.

Я бережно расправляю истерзанный листок и прижимаю к груди, улыбаясь. Уф, пронесло! А насочиняла-то себе невесть что…

— Что застыла, Юлия? — насмешливо интересуется босс. — Вперёд, к трудовым подвигам.

— Слушаюсь, — снова как-то по-военному отвечаю, не переставая улыбаться.

— Но сначала принеси мне кофе. Такой же, как вчера, — добавляет. — Потом принимайся за моё задание.