Глава 9

Юлия

Собираясь на важную встречу с деловыми партнёрами босса, почему-то чувствую сумасшедшее волнение, будто должно произойти что-то плохое. Сама себе не могу объяснить это чувство.

Да, в присутствии Леопольдовича я слегка теряю разум и веду себя порой… мягко говоря, не очень адекватно, но сейчас моё переживание имеет какую-то другую природу, оно не связано с моей симпатией к боссу.

Надеваю привезённый с собой офисный костюм, туфли и осматриваю себя в зеркало: вроде неплохо. Добавляю на губы капельку нежно-розового блеска — теперь вообще замечательно. Не люблю яркие макияжи, но немного свежести на лице не помешает.

Кажется, Леопольдович остаётся доволен моим образом — по крайней мере, при встрече в холле он осматривает меня явно удовлетворённо, я такой взгляд ни с каким другим не спутаю. И я на время успокаиваюсь, моя внутренняя тревога отступает.

Но на пути к ресторану необъяснимое волнение захлёстывает меня с новой силой. Чтобы выговориться, рассказываю Даровскому о переживаниях перед грядущей встречей с партнёрами.

И мой босс меня удивляет: относится с пониманием, ещё и берёт за руку, гладит успокаивающе ладонь, и я от этого тепла, от этой заботы действительно начинаю чувствовать себя гораздо лучше.

Он так и держит мою ладонь, пока мы идём к ресторану, и я словно ощущаю себя в безопасности рядом с этим мужчиной, будто он сможет защитить меня от всех невзгод на свете.

А у входа в заведение случается то, о чём в последний час трубил мой внутренний голос: я встречаю человека из своего прошлого, от которого так старательно бежала и пряталась последние два года.

— Мне кажется или я тебя где-то видела? — Супруга партнёра Даровского внимательно меня рассматривает, а я прикладываю уйму сил, чтобы не рвануть отсюда сию секунду, сверкая пятками. — Лицо твоё как будто знакомо…

— Не думаю, — стараясь унять бушующее волнение, вымученно улыбаюсь, — по крайней мере, я вас точно вижу впервые.

— Странно, — словно не верит женщина. — А какая у тебя фамилия?

— Бойко, — отвечаю чистую правду, бросая взгляд на босса: вот сейчас его шуточки с «Дойкой», «Мойкой» и «Стройкой» меня бы очень выручили, они бы посмешили его компаньонов и заставили эту Валерию забыть о своих подозрениях. Но он, как назло, не вмешивается.

— Нет, у той девушки другая, — качает головой жена Шабалина, — да и имя другое. Просто вы с ней поразительно похожи! Ну да ладно, — она, наконец, словно отмахивается от своей идеи, — мало ли на свете похожих людей? Главное, что мне будет с кем пообщаться, пока наши мужчины ведут важные разговоры о бизнесе.

Я громко выдыхаю от облегчения: ну слава богу! Вроде пронесло. Но расслабляться не стоит.

Внутри ресторан оказывается небольшим, но очень уютным. Официант приносит нам меню, и я выбираю те позиции, которые в последнее время редко могу себе позволить: финскую уху, исландский салат с тунцом, креветками и кальмарами и запеченного карпа. Да, все блюда с морепродуктами, я их очень люблю, но они, к сожалению, мне сейчас не по карману. А здесь за меня заплатит босс, он обещал, поэтому я решаю не отказывать себе в маленьком удовольствии. В конце концов, он не обеднеет.

При рассадке мы с боссом, естественно, оказались рядом. Напротив нас — чета Шабалиных, а Пархимович — между мужчинами, с торца стола.

— Юля, ты, конечно, большая молодец, что трудишься помощницей Даровского, он очень перспективный мужик, — говорит Валерия, когда мы приступаем к первому блюду. Уха просто восхитительная! — Но ты при своих внешних данных могла бы выбрать себе другую деятельность. Например, стать фотомоделью. Или певицей.

— Я абсолютно не умею петь, — признаюсь искренне, ни капельки не солгав.

— Господи, да кого это сейчас останавливает? — эмоционально закатывает глаза Валерия. — Главное — внешность и подача, а голос в наше время абсолютно неважен, можно записать любой!

— Но мне не хочется подобным заниматься, я абсолютно непубличный человек. И меня сейчас вполне устраивает мой род деятельности, — снова говорю чистейшую правду.

— Просто ты никогда не купалась во всеобщем внимании, — снисходительно сообщает Шабалина. — Иначе знала бы, какой это кайф — находиться в людской массе и получать восторженные взгляды окружающих.

Еле сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть лишнего. Сделав глоток морса, решаю согласиться с Валерией:

— Возможно, вы правы.

Хотя, конечно, больше всего мне сейчас хочется послать её куда-нибудь подальше с подобными советами. Но нельзя, приходится контролировать себя.

Мужчины в это время договариваются о заключении контракта, обсуждают детали, и Даровский просит у меня планшет. Я хватаюсь за это как за спасительную соломинку.

— Давайте я запишу всё, что нужно! — тут же предлагаю, радуясь, что можно переключиться с неприятного разговора с Валерией.

— Я справлюсь сам, — шёпотом возражает босс. — А ты продолжай развлекать жену Шабалина, у тебя это хорошо получается. Считай, это тоже твоя работа.

Вздохнув, под непрекращающуюся болтовню Валерии приступаю к салату — он тоже оказывается очень вкусным. Алкоголя на столе нет: Шабалин ведёт исключительно здоровый образ жизни, Даровский на сегодня отказался от спиртного и пьёт сок, а Пархимович, судя по всему, любитель горячего зелёного чая, уже вторую чашку заказывает.

— … и знаешь, Юля, я оказалась права, — доносятся до меня слова Валерии, — платье из новой коллекции подошло ей как влитое!

Какое платье? Из какой коллекции? Кому это — ей? Кажется, я всё пропустила мимо ушей, ну или мой мозг старательно блокирует поступление новой информации от Шабалиной, считая мусором и тут же утилизируя.

— Ну и, конечно, бриллиантовый гарнитур подошёл к этому образу идеально, и она не опозорилась на торжественном приёме, — продолжает Валерия, а я чувствую, что меня от её болтовни уже начинает слегка подташнивать.

— Простите, но мне сейчас хотелось бы удавиться, — с натянутой улыбкой как можно вежливее произношу и, увидев ошарашенные глаза Валерии, быстренько исправляюсь: — То есть удалиться. В уборную, — поясняю чуть тише.

Ну вот — проклятие оговорок теперь вечно будет меня преследовать! Что ни слово, то сюрприз.

Подскакиваю со своего места, едва не опрокинув стул, и быстрым шагом направляюсь в сторону, где видела табличку с обозначением уборных. Мне действительно срочно нужно освежиться!

Добравшись до заветной комнатки, долго умываюсь прохладной водой. Честно говоря, возвращаться за стол нет никакого желания, я бы с удовольствием посидела оставшееся время здесь, да только Леопольдович явно будет недоволен.

Мне хотелось бы остановить циркуляцию бреда от Шабалиной, но я не знаю, как это сделать вежливо. А если нагрублю, босс опять же будет недоволен. Прям западня какая-то! Уж лучше бы я конспектировала ход переговоров и вникала в бизнес-вопросы!

К несчастью, сидеть в туалете вечно я не могу, приходится выбираться из своего временного убежища.

— Всё в порядке? — взволнованно интересуется Леопольдович, когда я возвращаюсь за стол.

— Да, вполне, — без зазрения совести лгу я. — А у вас?

— У нас тоже всё замечательно, — довольно шепчет он. — Очень продуктивная встреча.

— Я рада, — а вот это уже говорю искренне, и приходится вновь переключиться на болтовню Валерии.

Возможно, освежающие процедуры в уборной подействовали на меня как успокоительное, потому что дальнейшее щебетание Шабалиной я воспринимаю как фоновый шум, лишь изредка вставляю: «Абсолютно согласна», «Вы совершенно правы», «В этом нет никаких сомнений» — и с приклеенной улыбкой киваю, наслаждаясь вкусной едой.

Наконец мужчины объявляют о завершении встречи и поднимаются из-за стола.

— Была очень рада познакомиться с тобой, Юля, — широко улыбается Валерия, демонстрируя дорогущие белоснежные виниры. — Ты очень приятная собеседница. И невероятно красивая девушка! — снова заводит свою песню, и я опять еле сдерживаюсь, чтобы резко не одёрнуть её. — Твой натуральный блонд — это зависть миллионов женщин во всём мире! А глаза… а губы… — Тут она наклоняется ко мне и шепчет на ухо: — В общем, если решишь-таки стать звездой, я помогу тебе уговорить Даровского, он проспонсирует. Ну и мой муж тоже подключится, у него обширные связи в разных сферах.

Только этого не хватало!

Но я мило хлопаю ресничками и киваю с наивным видом:

— Хорошо, я подумаю.

Супруги Шабалины уезжают, а Олег Пархимович идёт с нами в отель.

— Мы сейчас продолжим обсуждение контракта в моём номере, — говорит мне босс, когда мы приближаемся к лифту.

— Моя помощь нужна? — тут же включаю боевую готовность.

— Нет, спасибо, — улыбается Леопольдович, ну прям как настоящий кот. — Ты и так сегодня отработала программу максимум, взяла на себя общение с Валерией, а я подозреваю, что это было не очень легко.

— Терпимо, — вот тут лукавлю, конечно, — бывали у меня собеседники и посложнее.

— Но ты справилась, молодец, — хвалит, а я в душе радуюсь этому, как первоклассница, получившая первую в жизни пятёрку. — Иди отдыхай, я позвоню, если что.

— Спасибо! — радостно выдаю я и спешу к лестнице, оставляя Леопольдовича и Пархимовича у лифта.

Взлетаю на свой этаж как птица, у меня словно второе дыхание открылось. Ура, я не провалила сегодняшнее испытание!

Зайдя в номер, переодеваюсь и набираю Катюхе.

— Ну что, подруга, тебя можно поздравить с боевым крещением? — тут же спрашивает она.

— Можно, — улыбаюсь я сама себе. — Правда, я жутко устала морально. Вот вроде сидела отдыхала, ела вкусную еду — можно сказать, ни хрена не делала, а устала так, будто натаскала цистерну воды в вёдрах на коромысле, — жалуюсь ей. — У меня сейчас одно желание — загоризонталиться.

— Ну и загоризонталься, кто тебе мешает? — удивляется Катя, и я укладываюсь на кровать поверх покрывала, поудобнее устраивая под головой декоративную подушку. — Но мне хочется знать подробности, без них я от тебя не отстану!

И я рассказываю подруге всё, ей можно. От неё я ничего не скрываю.

— Мир тесен, — выдаёт в итоге она известную фразу. — Неудивительно, что ты встретила человека из своего прошлого.

— С этим я согласна, но странно другое: как эта женщина узнала меня? Я ведь вспомнила её, это тётка моей бывшей одноклассницы, и мы виделись с ней от силы пару раз, причем на довольно массовых мероприятиях, на которых была туча народу.

— Да бог её знает, — говорит Катя. — Может, у неё какая-то профессиональная память на лица? Или, может, твой типаж ей очень приглянулся.

— В любом случае я надеюсь, что мне удалось её убедить в том, что она ошиблась.

— А ты не хочешь последовать её совету и пойти в шоу-бизнес? — неожиданно спрашивает подруга, а я едва не задыхаюсь от возмущения:

— Да ну тебя, Катя, какой шоу-бизнес! Ты же понимаешь, что это не для меня.

— Ну а что такого? — продолжает насмехаться она. — Раскрутишь своего босса на продюсирование, начнёшь большие бабки заколачивать…

— Прекрати, а? — молю её жалобно.

— Ладно-ладно, я шучу, ты же понимаешь, — смеётся Катя. — Но мне всё же интересно, как у вас с боссом развиваются отношения. Есть какие-то положительные сдвиги?

— Есть, — признаюсь, — у меня. Капитальный сдвиг по фазе. Но он не особо положительный, а очень даже отрицательный, так как в присутствии босса я тупею — и ничего не могу с этим поделать. Оно как-то само происходит и не поддаётся контролю.

— Первая стадия влюблённости — она такая, — со знанием дела произносит Катя. — Я это несколько раз проходила и отношусь к этому теперь философски.

— А у меня такое впервые, и мне очень хочется, чтобы Даровский не считал меня непроходимой тупицей.

— Не будет, Юль, не переживай. Если бы он считал тебя тупицей, то не держал бы рядом в качестве своей помощницы. Думаю, всё у вас срастётся. Вот прям пятой точкой чувствую, а она меня редко обманывает.

Мы ещё недолго разговариваем, потом прощаемся, а после я какое-то время просто лежу на спине, пялясь в потолок, и не замечаю, как засыпаю.

Будит меня громкий стук в дверь.

Распахнув глаза, понимаю, что уже поздний вечер или даже ночь: за окном стемнело, в комнате тоже мрак.

Стук в дверь продолжается. Подскочив с кровати, с трудом нащупываю выключатель на стене и открываю дверь, даже забыв поинтересоваться, кого это принесло в такой час.

— Ох, Слойка, как же я сегодня устал, — выдаёт с порога Леопольдович, входит в мой номер и сгребает меня в охапку, прижимая к своей груди.