Глава 17

Элионора направилась в особняк еще в бо́льшем смятении, чем раньше. Она окончательно запуталась в поступках лорда Уиллморта и, самое главное, в своих чувствах по отношению к мужу.

Выскочив на пустынную аллею, девушка промчалась по парку, не обращая внимания на удивленные взгляды прогуливающихся людей, едва разминулась с фаэтоном и чуть не сбила Реджи, терпеливо ожидающего хозяев у ворот парка.

— Мы возвращаемся! — предупредила парня Элионора. Тот радостно кивнул, но тут же спохватился:

— А милорд?

— Он не озвучил мне свои планы, — девушка тронула лошадь, направляясь к воротам. Реджи вздохнул и направился следом, здраво рассудив, что хозяин не одобрит, если его жена останется без сопровождения грума.

Элионора неспешно, как и предписывали правила, выехала за ворота парка и направилась вверх по улице. Свернув несколько раз, девушка поняла, что слишком задумалась и по привычке приехала к дому, где жила раньше.

Двухэтажный особняк стоял с закрытыми ставнями. Элионора помнила каждый камень кладки, каждую трещину на стенах. Сейчас белоснежные колонны крыльца казались мертвенно-серыми. Дом напоминал бродячего пса. Поколебавшись, Элионора отдала поводья конюху и направилась к закрытой двери.

— Миледи, — попытался возразить парень, но был остановлен свирепым взглядом.

Элионора взошла на крыльцо. Два каменных льва лежали на парапетах, скрестив лапы, и горделиво охраняли вход.

Девушка улыбнулась им и подошла к двери. Тщательно проверила. Печатей не было. Ни простых, ни магических. Стянув перчатку, Элионора приложила ладонь к дубовой створке

— Здравствуй…

Дом еле заметно вздрогнул, просыпаясь. Дверь скрипнула, где-то в холле пронесся тихий вздох:

— Хозяйка…

Подобрав подол винно-красной амазонки, Элионора шагнула через порог и огляделась. Здесь все оставалось именно так, как она помнила: огромный холл, казавшийся очень светлым и воздушным из-за двойного ряда окон, белоснежная полукруглая лестница с ажурными перилами, ведущая на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Именно туда и ворвались стражники, чтобы арестовать Альберта… и её саму.

Элионора вновь вспомнила топот сапог по мраморным, натертым до блеска полам, вопли горничных, грохот переворачиваемой в спальнях мебели, недоуменные взгляды лакеев и капитана, зачитывающего приказ об аресте заговорщика.

В ответ на эти воспоминания дом виновато скрипнул, словно прося прощения, что не смог защитить хозяйку.

— Все в порядке, — уверила его Элионора. — Я не сержусь.

«Тогда почему не приходила? Я скучал…»

В ответ девушка с любовью провела по бледно-голубым стенам.

— Я тоже скучаю… — тихо произнесла она.

— И я… — донеслось в ответ.

Девушка вскрикнула и обернулась. Кузен стоял в дверях, ведущих из холла в столовую.

— Джаред, как вы здесь очутились?

— Вошел с черного хода.

— Зачем?

— Увидел, что ваш конюх прогуливает лошадей по улице и понял, что вы здесь. У меня не представится второго шанса поговорить с вами, Элионора! — он умоляюще посмотрел на девушку. — Прошу вас, это не займет много времени.

— И что вы мне хотите сказать? — в памяти невольно всплыла картина, увиденная сегодня утром: Джаспер покидает дом Клодиль.

— Я… — он шагнул вперед. — Я люблю вас!

Элионора побледнела.

— Я не стану это слушать, Джаспер! — она направилась к выходу, но тот мгновенно подскочил к ней и схватил за руку.

— Прошу, выслушайте меня!

Элионора внимательно взглянула в глаза кузену, потом перевела взгляд ну руку, удерживающую её. Удивительно, но эти прикосновения были неприятны.

— Хорошо, — выдохнула девушка, понимая, что лучше поставить точку раз и навсегда.

Голос звучал холодно.

— Нора… — он вновь попытался взять её за руку, но Элионора покачала головой.

— Я обещала лишь выслушать, — напомнила она.

— Я же сказал, что люблю вас!

— Вот как? — странно, но теперь пылкие взгляды Джареда её совершенно не трогали.

Кузен шумно выдохнул и закружил по холлу.

— Я полюбил вас с той самой минуты, как увидел. Помните, на балу у Маверингов? Вы стояли в белом платье с белоснежной розой в волосах. И тогда я понял, что пропал.

— Это было четыре года назад, — сухо отозвалась Элионора. Странно, но у нее будто спала пелена с глаз. Теперь она видела, что кузен почти жалок, и недоумевала, как могла восхищаться этим человеком раньше.

Словно чувствуя это, Джаред беспомощно оглянулся:

— Я… вы же знаете… знали Альберта! Он никогда бы не согласился на наш брак.

Девушка покачала головой:

— Вы говорите так, будто желали сделать мне предложение.

— Я желал, — Джаред взъерошил волосы ладонью, как делал в периоды сильного волнения. — О, я даже ходил к Альберту, но он отказал мне! Сказал, что у него на вас другие планы…

— Даже так? — Элионора внимательно посмотрела на кузена. — И вы отступили?

— Мой отец напомнил мне, что Альберт был вашим опекуном. В его власти было лишить вас наследства до совершеннолетия!

— Даже так? — хмыкнула Элионора. — Интересно, почему вы говорите мне об этом теперь?

— Я… я вижу, что вы несчастны, Нора! Не знаю, что пообещал вам лорд Уиллморт, и почему вы согласились выйти за него замуж, но вы не любите его, а он не любит вас!

— Вам не кажется, что уж это вас точно не касается!

— Меня касается все, что связано с вашим счастьем.

— Неужели? — процедила она сквозь зубы, вновь вспомнив довольное лицо кузена, спускающегося со ступеней публичного дома.

Насмешливый голос мужа зазвучал в памяти. Элионора вдруг поняла, что некромант точно знал, кто появится на крыльце и специально удержал её в карете.

— Нора, — Джаред вновь подошел и, невзирая на сопротивление, обнял девушку, пытаясь поцеловать.

Она забилась в этих отвратительных объятиях:

— Отпустите меня!

— Я не могу, Нора, прошу вас… мы еще можем быть счастливы вместе…

— Джаред, прекратите! Я вышла замуж.

— Многие выходят замуж по расчету, но это не мешает им быть счастливыми в любви. Я могу снять дом, чтобы никто не узнал…

— Что? — огонь сам полыхнул в ней, обжег удерживающее её ладони.

Джаспер отскочил и затряс руками. Дом вновь задрожал, возмущаясь фамильярностью чужака.

— Как вы смеете? — бушевала Элионора. — Как вы смеете предлагать мне такое!

— Уиллморт не любит вас!

— Так же, как и вы! — девушка сощурила глаза. — Где были вы, когда меня арестовали, когда допрашивали? Знаете ли вы, как мне было страшно тогда сидеть в кабинете и на все вопросы отвечать «я не знаю», и ждать, что меня…

Она задохнулась от душивших ее слез, решительно смахнула с глаз соленую влагу и продолжила:

— Вы не пришли Джаред, ни тогда, ни когда я ждала своего приговора в имении, а теперь вы предлагаете мне ради сиюминутных желаний предать того, кто протянул мне руку помощи?

— Он все равно вас не любит! Он использует вас, Элионора!

— Возможно. Но ведь и я использовала лорда Уиллморта, чтобы избежать заточения в монастыре. А вот вы…

— Я бы выкрал вас оттуда! Ни одни стены не остановили бы меня!

Элионора смотрела на Джареда и недоумевала, почему раньше она не видела, насколько её кузен выглядит нелепо. Напыщенные слова, за которыми ничего не было, глупые жесты, которые гораздо лучше смотрелись бы на сцене, нежели в реальной жизни.

— Я — жена лорда Уиллморта, Джаред! Мой муж — глава Тайной канцелярии! В его силах упрятать вас за решетку! И помните об этом, когда в очередной раз захотите оскорбить меня вашими непристойными предложениями! — не дожидаясь ответа, девушка направилась к выходу.

— Я то вспомню, а вот вспомнит ли он, когда в очередной раз пойдет к своей Клодиль! — зло выкрикнул мистер Лавл, понимая, что проиграл.

Элионора обернулась и холодно взглянула на того, кого еще недавно любила.

— Откуда вы знаете, куда он ходит? И, главное, к кому именно?

Он побледнел, понимая, что выдал себя. Девушка зло улыбнулась,

— Вы знаете это, потому что тоже там были, кузен, более того, вы считаетесь завсегдатаем тех мест.

— Нора…

— Не стоит, Джаред. Уж не знаю, к кому ходили вы, но я видела вас лично! — с этими словами она вышла, даже не потрудившись закрыть дверь.

Четвертью часа позже Элионора входила в особняк лорда Уиллморта, на ходу снимая перчатки. Благоразумно молчавший всю дорогу Реджи моментально скрылся, уводя за собой лошадей. Элионора знала, что правильнее было бы самой отвести Кьяру, но девушка все еще тряслась от гнева.

Войдя к себе в комнату, она долго мыла руки, пытаясь смыть с них прикосновения кузена. То, что предлагал Джаред было мерзко! Противно! Бесчестно!

Свечи в канделябре вспыхивали одна за другой. Мери-Джейн хмуро взглянула на них, но не стала спрашивать у хозяйки о случившемся. Выплеснув ярость, Элионора присела у туалетного столика. Медленно затушила огни и посмотрела на себя в зеркало.

— Мне надо переодеться к ужину.

Мари-Джейн, стоявшая за спиной у хозяйки, лишь вздохнула:

— Мисс Элионора, может лучше…

Девушка подняла руку, пресекая все возражения:

— Просто подай платье. Любое.

— Да, миледи.

Когда Элионора перед ужином спустилась в гостиную, лорд Уиллморт был уже там. Одетый в вечерний костюм, он сидел в одном из кресел, закинув ногу на ногу и задумчиво смотрел на огонь в камине. При виде жены, некромант поднялся.

— Миледи.

— Милорд… — все еще не зная, рассказывать ли мужу о дневной встрече, Элионора прошлась по комнате, взглянула на некроманта. Он так и стоял у камина, держа в руках бокал.

— Реджи сказал, что вы задержались, возвращаясь с прогулки в парке, — небрежно поинтересовался лорд Уиллморт.

— Я заезжала в дом… особняк, принадлежавший моей семье, — она побоялась упоминать о брате.

Некромант сухо кивнул, и Элионора поняла, что он знает все, что происходило в особняке. Она внутренне содрогнулась, представляя себе всю силу гнева, на которую был способен начальник Тайной канцелярии.

Тьма уже выползла из своего угла и теперь тихо подкрадывалась к девушке. Элионора беспомощно взглянула на мужа, но он молчал, предоставляя ей право заговорить первой.

— Я виделась с кузеном, — тихо начала девушка, понимая, что утаивать дальше бесполезно.

— Да, я знаю.

— Откуда? — спросила Элионора и тут же догадалась сама. — Мой дом сказал вам! Ну конечно! Вы же теперь его хозяин!

— Более того, у меня есть право узнавать секреты, которые хранят здания, — подтвердил некромант, — Правда, я редко пользуюсь этими привилегиями, но тут, каюсь, не удержался…

В голосе явно прозвучала насмешка. Элионора опустила голову, понимая, что как бы ни сложились обстоятельства, в глазах мужа она все равно будет виновна. Виновна в том, что поддерживала надежды Джареда, в том, что поехала в родительский дом без надлежащего сопровождения, что слушала непристойные предложения кузена.

— Признаться, я был даже слегка поражен наглостью мистера Лавла, — продолжал лорд Уиллморт, словно не замечая состояния жены. — Так оскорбить вас в вашем же доме!

Не веря услышанному, Элионора с изумлением взглянула на мужа:

— Вы не сердитесь?

— Я чертовски зол, — доверительно сообщил жене лорд Уиллморт.

— Да, я понимаю… — начала она, но муж поднял руку, прерывая её.

— Зол, прежде всего, что не стал сопровождать вас, и в результате вы вынуждены были терпеть домогательства своего кузена. Зачем вы отправились в особняк одна, Элионора?

Она слегка нервно дернула плечами:

— Не знаю. Наверное, по привычке. А оказавшись у крыльца, я не смогла удержаться.

Некромант кивнул.

— Да, понимаю… Если желаете, мы можем вдвоем посетить особняк Артли. Как и все остальное имущество вашего брата он достался мне, и надо бы решить, что с ним делать…

— Вы хотите продать мой дом? — ужаснулась девушка.

Некромант посмотрел на нее с укором:

— Ну почему вы всегда передергиваете мои слова, придавая им смысл, которого нет. Когда я сказал «решить», то имел в виду лишь ремонт. Впрочем, если не хотите ничего менять там, я прикажу дворецкому нанять слуг, которые будут приглядывать за домом.

— Не слишком ли это накладно, содержать целых два дома? — обеспокоилась Элионора.

— А что делать? Сдавать его означало бы обидеть вас, а переезжать туда было бы крайне неудобно для меня самого.

— Может быть… можно поселить туда кого-то из родственников? — спросила девушка и ошеломленно рассмеялась, осознав, что беседует с мужем так, будто они уже несколько лет живут вместе.

Лорд Уиллморт тоже улыбнулся. Правда, улыбка получилась грустной.

— Боюсь, у меня нет на примете достойной кандидатуры, а у вас?

— Вы же знаете, что нет, — она вновь подняла смеющиеся глаза на мужа. Встретилась с его взглядом и замерла. Отставив бокал, некромант шагнул к девушке:

— Элионора… — зеленые глаза были совсем черными. — Я…

— Кушать подано… — возвестил лакей, входя в гостиную.

Лорд Уиллморт пробормотал что-то неразборчивое о слишком исполнительных слугах и кисло улыбнулся.

— Впрочем, может все и к лучшему, — загадочно произнес он, предлагая жене опереться на его руку, чтобы проследовать в столовую. Больше этот вечер ничто не омрачало.

***

— Ты же не вызвал этого Лавла на дуэль, Джон? — Альмерия появилась в кабинете, когда некромант, проводив жену к дверям спальни, вернулся, чтобы проверить одну идею, пришедшую в голову.

— Что? — тот оторвался от карты и задумчиво посмотрел на призрака, пытаясь понять вопрос.

— Дуэль… — негромко подсказала Альмерия.

Лорд Уиллморт смерил тетю взглядом:

— Я не настолько выжил из ума, чтобы вставать с рассветом, мерзнуть на каком-нибудь пустыре, чтобы иметь удовольствие выстрелить человека.

— Ты можешь выбрать шпаги…

— Чтобы я не выбрал, единственный, кто действительно порадуется — Генрих, сажая меня в мою же тюрьму на недельку-другую. Бедняга искренне надеется, что так убережет меня.

— Он прав, в последнее время ты действительно играешь со смертью. Тюрьма может пойти тебе на пользу.

— И ты думаешь, я спокойно буду сидеть в камере, в то время, когда к моей жене будут приставать её кузены? Это не входит в мои планы, — некромант откинулся в кресле. — Ну, а теперь, когда мы поговорили о моих делах, давай займемся делами королевства. Что ты узнала?

— Что ты грубиян.

— Это не новость даже в мире духов!

— Грим… Он с земель графа Артли.

— Даже так? — лорд Уиллморт постучал пальцами по карте, разложенной на столе.

— Охранял тела храмовников. Потому на нем нет меток.

— Слишком давно он создан.

— Именно.

— И когда тела развеялись…

— Грим поспешил за теми, кто потревожил покой хозяев.

— Тебе не кажется это странным? Ты женишься на сестре шиира Артли, которого лично отправил на эшафот, и на следующий день на тебя нападают мертвяки…

Некромант внимательно посмотрел на тетю:

— Почему ты постоянно намекаешь на то, что Элионора хочет стать вдовой?

— Чтобы встряхнуть тебя, тупица.

— И только?

— На самом деле, ты дал достаточно поводов, чтобы желать твоей смерти, — Альмерия заметила, что глаза племянника все-таки яростно сверкнули, и весело улыбнулась своим мыслям. — Но моро не ошибаются. Твоя жена слишком благородна и потому позволит тебе и дальше портить жизнь окружающим.

— Рад, что ты оценила Элионору по достоинству.

— Главное, чтобы её оценил ты, мой милый.

— О, об этом не беспокойся! — в голосе некроманта слышалась издевка.

Альмерия бросила быстрый взгляд на племянника и довольно улыбнулась.

— Мы говорили о Гриме, — напомнила она. — И о том, кто мог поднять монахов.

— Полагаю, это тот, кто натравил на меня грима.

— То есть предатель, который живет в твоем доме? — Альмерия хотела продолжить, но племянник приложил палец к губам:

— А, вот и Гарри! — воскликнул он, поворачиваясь к дверям.

— Милорд, — камердинер появился в дверях с бутылкой бренди. — Миледи Альмерия, как э-э-э… существуете?

— Как видишь, Гарри. Полупрозрачно.

— Вы восхитительно выглядите, — слуга поставил бутылку на стол. — Как вы и просили, милорд.

Альмерия с укором посмотрела на племянника.

— Собираешься напиться, Джон?

— Почему бы и нет?

— Потому что теперь ты женат.

— Тетя! — некромант взглянул на слугу, мявшегося у дверей. — Можешь идти Гарри, ты мне сегодня не понадобишься.

— О, да, Гарри, ваш хозяин напьется и будет спать в кресле одетым, а потом жаловаться на боли в спине! — фыркнула Альмерия.

— Да, миледи, — машинально ответил камердинер и тут же спохватился — о прощу прощения, милорд, я не должен был…

— Все в порядке, Гарри, моя тетя выведет из себя и святого! — лорд Уиллморт зло посмотрел на призрака.

— Рада, что ты такого высоко мнения о своем камердинере. Впрочем, люди, которые терпят твою грубость, действительно могут быть причислены к лику святых!

— Если хочешь, я замолвлю за тебя словечко перед архиепископом, — слишком дружелюбно предложил некромант. — Ты точно можешь претендовать на его внимание!

При упоминании о вернейшем служителе Триединого, Гарри вздрогнул и поспешил выйти, чтобы не быть обвиненном в ереси. Тетя с племянником даже и не заметили этого, слишком поглощенные пикировкой.

— Этот зануда и при жизни меня не слишком жаловал! — с обидой воскликнула Альмерия.

— Можешь утешать себя тем, что меня он вообще не переваривает, — отпарировал некромант.

— Потому что ты никогда ему не улыбаешься.

— Знаешь, если я начну улыбаться архиепископу, боюсь, он начнет вообще от меня шарахаться, а уж в свете тесной дружбы с Генрихом, от сплетен в мужеложстве меня не спасет даже то, что я женился на первой красавице королевства!

— Зависит от того, как часто ты будешь улыбаться архиепископу в ее присутствии.

Племянник и тётя рассмеялись.

— Представляю, как икается бедному старику, — воскликнула Альмерия, отсмеявшись. — Впрочем, так ему и надо.

— Триединый с ним, с архиепископом, — отмахнулся некромант. — Пусть себе икает. Мне сейчас интересно как мертвяки с тюремного кладбища смогли пройти полгорода и их никто не заметил.

— Кто-то открыл портал?

— Тогда этот кто-то — очень сильный маг. Ты представляешь, сколько сил уйдет на то, чтобы сначала поднять мертвых, а потом порталом провести их?

— Ты легко бы смог это сделать.

— Верно. Я и, наверное, еще человек пять во всем королевстве. Даже Изабелле такое неподвластно, а она, между прочим, оттачивала свое мастерство у лучших!

— Маг воды, поднимающий мертвецов? — Альмерия скривилась.

— Как и некромант, открывающий порталы.

— Ты говорил, что заговорщик не один.

— Их как минимум двое, и я не понимаю, что их может связывать.

— Желание получить власть?

— Не только, — начальник Тайной канцелярии плеснул себе в бокал бренди и задумчиво глотнул, слегка скривился и продолжил. — Я же тебе рассказывал, что при допросах Альберта Артли стало понятно, что его мозг подвергся ментальному влиянию. Очень тонкому, и если бы мы не знали, что искать…

— Генрих? Ведь это он читал мысли?

— Конечно.

— И что же еще он прочитал? — Альмерия внимательно взглянула на племянника.

— Альберт Артли действительно хотел занять трон. Влияние, которое на него оказали, не изменило направление его мыслей, лишь слегка усилило их, позволяя тайным желаниям скорее выбраться наружу. Не устрой граф Артли заговор сейчас, через два года королевство могло бы погрязнуть в гражданской войте, поскольку Альберт хотел через брак сестры заручиться поддержкой крупного союзника. Именно этот предполагаемый брак и послужил тем, что на шиира Артли донесли.

Призрак замер:

— Хочешь сказать, что…

— Я не думаю, что угроза войны остановила нашего злодея. Отсюда вывод: кто-то очень хочет заполучить Элионору, изначально сделав ее последней из Артли.

— Завещание безумного короля распространялось на всех потомков бастарда, вне зависимости от их пола.

— О, ты начинаешь проявлять завидное здравомыслие.

— В отличие от тебя, я его и не теряла. Скажи, это может быть её кузен? Этот Лавл?

— Этот хлыщ без капли магии? Вряд ли. Сегодня я имел с ним не слишком приятный для него разговор и заодно прощупал, правда по верхам. Это не он.

— Тогда кто?

— Пока не знаю. Я составил список тех, кто сватался к сестре графа Артли… но сама понимаешь: богатая наследница с магическим даром…

— К тому же красивая, — ангельски заметила Альмерия.

Лорд Уиллморт улыбнулся:

— А еще умная, храбрая, превосходно воспитанная и преданная своему мужу несмотря ни на что.

— Не думаю, что именно эти качества были решающими для заговорщиков, — заметила Альмерия.

— Ты, как всегда, права! — некромант отсалютовал тетушке бокалом, после чего занялся изучением списка. Ночь обещала быть долгой.