Глава 3

— Ну, и что это все значит? — белесая полупрозрачная фигура женщины в старинном платье возникла в воздухе, как только дверь в столовую закрылась.

Начальник тайной канцелярии даже и бровью не повел. Призрак проплыл по комнате и остановился перед мужчиной, уперев руки в бока.

— Карлайл Джон Уиллморт! Я тебя спрашиваю!

— Тетушка, — лорд Уиллморт позволил себе слегка улыбнуться. — Я все думал, когда же ты появишься!

— И специально не отпускал эту милую девочку?

— Возможно, — некромант подошел к столу и вновь наполнил свой бокал. — Ну, что ты думаешь?

— Что ты — идиот! — призрак с сожалением покосился на графин.

Зеленые глаза озорно блеснули:

— Даже не предлагаю тебе налить.

— С твоей стороны это бы было просто оскорблением, — хмыкнула тетушка, нависая над столом. — Джон, что ты собираешься делать?

Она всегда звала его именно вторым именем, считая имя Карлайл слишком унылым. Некромант был полностью с ней согласен.

— Прежде всего — допить этот замечательный портвейн, — он вновь наполнил свой бокал.

— А потом? — взгляд призрака был полон беспокойства.

Джон вздохнул. Тетушка Альмерия была именно тем человеком, кому он, будучи еще совсем маленьким, доверял все свои тайны. Именно тетушка заподозрила в мальчике Тьму и настояла на обучении племянника. Сначала — с наставником, а потом и в академии.

Гибель родителей и младшего брата еще больше упрочили связь между лордом Уиллмортом и его тетей, полностью взявшей на себя заботу об угрюмом подростке, которого сверстники предпочитали избегать, совершенно справедливо опасаясь Тьмы, то и дело бушующей вокруг своего хозяина.

Будучи сама некромантом, Альмерия как никто другой понимала племянника, унаследовавшего её дар. Своих детей у тёти не было, мало кто мог вынести Тьму рядом с собой, и потому всю свою заботу Альмерия сосредоточила на Джоне. Сама она погибла пять лет тому назад, но забота о племяннике была столь велика, что душа так и не смогла обрести вечный покой.

Поэтому вот уже лет пять Карлайлу Джону Уиллоби, лорду Уиллморту, могущественному начальнику Тайной канцелярии приходилось терпеть явление призрака, который упрекал его в пренебрежении к продолжению рода.

Конечно, можно было попробовать упокоить мятежную душу несколькими обрядами, но лорд Уиллморт не хотел этого делать. Во-первых, из уважения к той, кто его воспитал, а во-вторых… а во-вторых было именно во-вторых, и начальник Тайной канцелярии не собирался никого посвящать в свои мысли.

— Успокой меня, — вдруг попросила призрак.

— Что? — некромант аж поперхнулся и закашлялся.

— Скажи, что Генрих знает обо всем.

— А, ты в этом смысле… — непочтительно хмыкнул племянник. — Вынужден тебя разочаровать, тетя, его величество пока что в неведении.

— Джон… — ахнула Альмерия. — Ты… ты дошел до того, что подделал подпись короля?

От волнения она взмыла под самый потолок и заметалась по комнате, точно огромная белая бабочка. Лорд Уиллморт с досадой стряхнул винные капли с сюртука.

— Этого не потребовалось. Разрешение на брак подписано архиепископом… Его секретарь был так ловок, что бедняга даже не понял, кому и что подписал. Что же касается остального, можешь не волноваться! У нас с Генрихом действительно были некоторые договоренности, и скажем так, сестра заговорщика его не интересовала, потому я получил карт бланш.

— И решил жениться?

— Тебе не понравилась Элионора?

— Как ты только что изволил заметить, она — сестра заговорщика, недавно казненного на площади Чести! Одно это заставит все общество подвергнуть вас остракизму!

— О, наконец-то я начну проводить вечера дома, а не на балах!

— Все вечера, как, впрочем, и остальное время, ты проводишь в застенках своего ведомства! — отпарировал призрак. Некромант довольно улыбнулся:

— Ты еще скажи, пытая несчастных заключенных!

— Для этого у тебя есть твои палачи!

Лорд Уиллморт картинно закатил глаза.

— Тетя, ты-то знаешь, что физическое воздействие…

— Заменено ментальным. Но это не отменяет самого факта пыток!

— Скажи об этом Генриху. Он будет счастлив обсудить с тобой этот вопрос, особенно после недавнего заговора, — отмахнулся некромант.

— И это возвращает нас к Элионоре Артли! — тетя вздохнула. — Я просто не понимаю, почему именно она?

— Чтобы не лишать общество возможности подвергнуть меня остракизму…

— Джон! Ты невозможен!

Некромант скользнул по полупрозрачной даме усталым взглядом. Призрак все еще парил над столом, смотря на племянника с укором. Значит, долго готовилась и просто так не отстанет.

— Ладно, давай, — лорд Уиллморт откинулся на спинку стула, запрокинул голову и прикрыл глаза.

В ответ тетушка лишь фыркнула.

— Думаешь, это меня остановит?

— Нет, но я успею подремать, пока ты будешь читать мне очередную нотацию. Я чертовски устал.

— Дорогой, ты пытаешься разжалобить меня?

— О, на это я и не надеюсь, — зеленые глаза вновь лукаво блеснули. Было видно, что некроманта забавляет эта перепалка.

— И правильно делаешь! — Альмерия вскинула голову. — Итак, ты не собираешься рассказывать мне, зачем тебе все это?

— Ты сама последние пять лет твердила, что мне надо жениться. Являлась среди ночи, читала нотации, пугая нежных и трепетных дев…

— Я являлась, как ты изволил выразиться «среди ночи» всего один раз в твое ведомство, и уж явно та девица, которая сидела у тебя в кабинете не была ни нежной, ни трепетной. Она даже не была девицей! Откуда она вообще там взялась?

— Клодиль прислала. Это одна из её девочек, которым я поручил следить за шииром Артли и его приятелями. После твоего эффектного появления мне пришлось отпаивать девицу бренди.

— Хоть кто-то получил то, что хотел.

— Ну, ты тоже получила: я внял твоим наставлениям и женился.

— И теперь проводишь брачную ночь в одиночестве, не считая призрака и графина с портвейном? Джон, тебе не кажется, что твоя жена тебя уже ненавидит?

— С чего ты взяла?

— Я была в часовне. Мне одной показалось, что девушка хотела остановить свадьбу?

— Тебе показалось, — непочтительно отозвался племянник. — Так всегда бывает, когда подглядываешь в щель, даже если эта щель и из другого мира.

Альмерия почти ощутимо заскрежетала зубами. Тьма вырвалась из угла, гася свечи.

— А твой дар? — голос призрака в темноте прозвучал зловеще. — Насколько мне известно, дар Артли почти угас… не думаю, что эта вздрагивающая от каждого шороха девочка сможет подарить тебе достойного наследника.

— Элионора всего лишь напугана, что не удивительно после того, что ей пришлось пережить, — продолжал некромант, которого совершенно не тронул гнев тетушки. Он щелкнул пальцами и свечи на ближайшем канделябре вспыхнули вновь. Правда, язычки пламени были слишком неровными, как всегда, когда приходилось применять чуждую магию. — Что же касается дара, то он угас у Альберта Артли, но не у его сестры. Элионора Артли обладает огненной магией. У меня было достаточно времени, чтобы убедиться в этом!

— Только не говори мне, что допрашивал её лично лишь затем, чтобы убедится в наличие дара!

— Что? — некромант нахмурился, а потом рассмеялся. — Нет, это было бы чересчур даже для меня! Но Генри просил взять дело о заговоре под личный контроль.

— Ты так спокойно говоришь об этом … — заметила Альмерия, слегка успокаиваясь.

— Поверь, я не в восторге от случившегося и предпочел бы обойтись без казней, но, увы, народ бы этого не понял… а с учетом того, что у Генриха нет наследника…

— И Изабелла не беременна?

— Насколько мне известно — нет.

— О чем они только думают! — Альмерия всплеснула руками. — Свадьба состоялась год назад.

— Всего год назад, — поправил ее некромант.

— Все равно! Для королей время — непростительная роскошь.

— А ты явись к ним посреди ночи в спальню, — радостно посоветовал лорд Уиллморт. — Наставь на путь истинный!

— Хочешь избавиться от меня навсегда?

— Разумеется нет. Но прости, я не буду передавать твои слова Генриху.

— Можешь и не передавать. И он и ты всегда отличались тем, что делали по-своему! — покружив, призрак грациозно опустился на стул и внимательно посмотрел на племянника. — Ты ведь не расскажешь мне, какую игру задумал на этот раз?

Начальник Тайной канцелярии улыбнулся и развел руками:

— Извини.

— Я так и знала! — Альмерия вздохнула. — Джон, послушай, можешь считать это все бреднями старой женщины, к тому же призрака, но я очень беспокоюсь. За последние пять лет ты очень изменился. Я понимаю, что должность, которую ты получил…

— Тетя, при чем тут моя должность? — возмутился тот.

— При том, что я сама — некромант, и прекрасно понимаю, сколько Тьмы каждый раз ты должен впускать в себя. Она выедает тебя, опустошает душу…

— О, только не надо этой патетики, — поморщился начальник Тайной канцелярии.

— Это — не патетика! — резко возразила Альмерия. — Ты и сам чувствуешь, что с тобой происходит! Ты теряешь душу. Ты давно уже перестал сочувствовать людям!

— Наверное потому, что они сами перестали сочувствовать мне, — в голосе племянника звучало предостережение.

Понимая, что продолжать разговор бесполезно, тетушка вздохнула.

— Джон, я хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь!

Тот не отозвался. И Альмерия, сочтя молчание племянника как согласие выслушать её, продолжила:

— Пообещай мне, что не причинишь этой девочке, ставшей сегодня твоей женой, вреда, что не будешь принуждать её, что…

— Дорогая тетя, не стоит делать из меня монстра! — слегка фальшиво рассмеялся лорд Уиллморт. Альмерия все-таки задела его. — Впрочем, если это тебя успокоит — клянусь тебе даром.

Тьма взволнованно заклубила вокруг, на секунду скрыв высокую фигуру хозяина.

— Спасибо.

Некромант в ответ дернул плечом, давая понять, что его раздражают эти женские глупости, и вновь наполнил бокал. Призрак вздохнул, пробормотав себе под нос что-то о многочисленных ослах и баранах в родословной великих предков.

***

Элионора с трудом поднялась к себе в спальню. Впервые за все время лестница показалась ей очень длинной, а ступени — слишком скользкими. Поднимаясь по ним, девушка то и дело оглядывалась, проверяя, не передумал ли лорд Уиллморт, но дверь в столовую оставалась закрытой.

В какой-то момент Элионоре показалось, что она слышит женский голос. Девушка замерла, но в доме царила оглушающая тишина. Скорее всего, дело было в воображении, разыгравшемся после выпитого портвейна.

Голова кружилась, и Элионора, понимая, что вот-вот просто упадет, поспешила добраться до своей спальни. Горничная ждала её.

Худая, невысокая Мери-Джейн прислуживала своей хозяйке с тех самых пор, когда та еще носила короткие платьица. Слишком привязавшись к своей госпоже, горничная так и не вышла замуж и являлась для Элионоры не только прислугой, но и кем-то вроде наперсницы, всегда свято хранившей доверенные ей тайны. Она добровольна разделяла с хозяйкой все тяготы ареста и готова была отправиться в любую ссылку.

Вот и сейчас, преданная служанка, обеспокоенная приездом начальника Тайной канцелярии, терпеливо ждала свою госпожу.

— Ты еще не спишь? — Элионора села к туалетному стоику и вгляделась в отражение. Растрепанная, растерянная, с встревоженным взглядом она мало напоминала ту красавицу, которая совсем недавно блистала на балах.

— Куда мне заснуть, коли в доме такое твориться! — проворчала горничная, привычно начиная распутывать локоны своей госпожи. — Эти лакеи, да и их хозяин… зачем вы ужинали с им наедине, миледи?

В голосе служанки был слышен укор. Как бы ни складывалась ситуация, Мери-Джейн всегда свято блюла приличия. Ее госпожа никогда не выходила в городе одна даже на прогулку, не говоря уже о том, чтобы оставить госпожу вечером наедине с мужчиной. Только опасение за жизнь и судьбу Элионоры смогло сегодня вечером удержать горничную от того, чтобы не ворваться в столовую, и вот теперь служанка имела право потребовать ответа на вопросы.

Девушка вздохнула. Днем она не стала посвящать Мери-Джейн в свои планы, опасаясь, что просто не выдержит расспросов. Сейчас скрывать все было просто глупо.

— Потому что он стал моим мужем, — просто сказала Элионора, старательно избегая взгляда преданной горничной.

Та ахнула. Расческа выпала из рук, но Мери-Джейн даже не подумала поднять её.

— Иди ты!.. — как служанка ни старалась, простонародные выражения то и дело проскальзывали в речи. Правда это случалось, лишь когда она была слишком удивлена происходящим. — Простите, миледи, но ведь это тот самый человек, который…

— Да, — Элионора выдохнула и все-таки взглянула в зеркало, встретившись взглядом с изумленным взглядом горничной. — Лорд Уиллморт — начальник Тайной канцелярии. Именно он…

Она не стала продолжать. Имя брата так и повисло в воздухе, но Мери-Джейн и не надо было называть имен. Служанка поджала губы, а ее глаза зло заблестели. Элионора знала, что её горничная никогда не жаловала Альберта Артли, считая его никчемным и напыщенным прожигателем жизни.

В ответ Элионора всегда пожимала плечами. Слишком большая разница в возрасте делала брата и сестру почти чужими друг другу людьми, вынужденными жить в одном доме. Официально после смерти родителей Альберт считался опекуном Элионоры, но всегда пренебрегал своими обязанностями, за что девушка испытывала к брату признательность. До недавнего времени.

— Мало вам брат зла причинил при жизни! — посетовала Мери-Джейн, — Так теперь еще и после смерти…

— Перестань! — оборвала её Элионора. Огонь в камине ярко вспыхнул, девушка поморщилась, понимая, что не смогла сдержать свой дар.

Но ей просто невыносимо было слышать эти причитания. Она хорошо сознавала, что невоздержанность Альберта, его постоянные попойки, на которых присутствовали и женщины — все это бросало тень и на безупречную репутацию сестры. Но у Элионоры было богатое приданое. Это искупало очень многое, и потому злопыхатели могли лишь шипеть по углам.

Это все было раньше. Теперь Альберт мертв, сложил голову на плахе, земли конфискованы, а сама Элионора…

Показалось, что кто-то поднимается по лестнице. Девушка с испугом взглянула на дверь. Даже если попросить горничную закрыть на засов, вряд ли подобная преграда остановит могущественного некроманта.

Огонь внутри с надеждой вспыхнул, но Элионора покачала головой. Не стоило применять магию, тем более по отношению к собственному мужу. Церковные обеты нерушимы, и строго карают клятвопреступников. Девушка задумчиво покрутила на пальце кольцо, которое лорд Уиллморт надел ей на палец в часовне.

Темный камень в замысловатой оправе из белого золота. Наверняка, артефакт. Элионора чувствовала легкое вмешательство чуждой ей магии. Эта магия была теперь повсюду: дом привыкал к новому владельцу.

Старинное имение, веками хранившее верность одному роду вынуждено было принимать чужака, поскольку, в этом Элионора не сомневалась, ритуал передачи имения новому роду был проведен его величеством Генрихом Десятым по всем правилам. Теперь старому дому оставалось лишь со скрипом подстраиваться под нового хозяина.

Генрих Десятый. Молодой король, вступивший на престол пять лет назад. Он тоже присутствовал при казни. Стоял на специальном помосте в окружении стражников и старательно избегал смотреть в ту сторону, где стояли семьи приговоренных. Впрочем, и семей-то не было. Две рыдающие матери, один убитый горем старик…

И Элионора, удерживаемая лордом Уиллмортом лично. «Даже не смейте отворачиваться!»

Девушка с тоской взглянула на стены, еще недавно бывшими ей родными. Отчаяние вновь охватило её. Теперь все здесь принадлежало некроманту, в том числе и она сама.

— Триединый, — девушка закрыла лицо руками, все еще стремясь сдержать слезы. — что я наделала!

Давно копившиеся слезы хлынули из глаз. Горничная с тяжелым вздохом неуклюже обняла хозяйку за плечи, прижала к себе, пытаясь хоть как-то утешить.

— Мери-Джейн, мне страшно, — призналась девушка чуть позже, когда рыдания утихли, и она смогла связно рассказать все события сегодняшнего дня.

Служанка лишь вздохнула в ответ.

— Не расстраивайтесь, миледи, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал рассудительно. — Вы сделали правильный выбор.

— Ты так думаешь?

— Конечно! — горничная постаралась вложить в слова всю уверенность, которую не испытывала сама. — Подумайте, что бы ждало вас в монастыре? Одинокая келья? Заточение? Молитвы? А так вы стали женой весьма уважаемого человека…

— Который является могущественным некромантом и начальником Тайной канцелярии.

— Ну… у всех есть свои недостатки… зато, говорят, он весьма щедр и не принуждает женщин…

— Он их покупает.

— Не всех… — Мери-Джейн слегка смутилась, но продолжила, зачем-то перейдя на шепот. — В столице ходили слухи, что лорд Уиллморт околдовывает женщин своей Тьмой, и те приходят к нему сами, чтобы отдаться.

— Что за глупости! — фыркнула Элионора скорее по привычке. Она вдруг вспомнила брачную церемонию и то, как не могла вымолвить ни слова, но упрямо продолжила. — Насколько я знаю, лорду Уиллморту нет нужды применять магию, женщины и так падают к его ногам.

— Тогда наверняка у милорда есть любовница, и стоит полагать, он не станет вам сильно докучать, — рассудительно продолжила горничная. — В любом случае, вам стоит радоваться этому союзу. Ну а коли невмоготу станет, монастырь и замужнюю примет, главное — одарить щедро!

— Да, возможно, ты и права, — устало отозвалась Элионора, не желая больше обсуждать эту тему. — Надо собрать вещи.

Она хотела помочь Мери-Джейн уложить немногочисленные вещи, но служанка решительно воспротивилась этому. Не помогли даже уверения, что лорд Уиллморт обещал не приходить сегодня ночью к жене.

— Тогда тем более, миледи, вам просто необходимо выспаться. Я слышала, что милорд приказывал подать экипаж на рассвете. Так что, ступайте в постель и предоставьте старой Мери-Джейн заняться своими обязанностями!

Чувствуя себя слишком усталой, чтобы возражать, девушка подчинилась. Мери-Джейн помогла хозяйке раздеться, долго расчесывала, а потом заплела огненные пряди в косу и принесла теплое молоко с травами. Элионора опасалась, что заснуть все равно не удастся, но усталость взяла свое, и девушка не заметила, как погрузилась в глубокий, вязкий сон.

Снилось ей все тоже: казнь. Некогда площадь Чести была главной площадью города. Тесная, вымощенная булыжниками, теперь она находилась на границе с трущобами. Именно там безумный король огласил свое завещание, именно там первый шиир Артли принес присягу, и именно там казнили Альберта. Символично.

Серые стены домов, плотным кольцом окружавших площадь, темные проемы окон, пестрая толпа. Элионора заметила, что многие пришли семьями и с детьми. В отличие от аристократов простолюдины не гнушались подобными кровавыми развлечениями.

Впрочем, аристократы тоже были. Генрих Десятый решил, что казнь дворянина, посмевшего поднять руку на своего сюзерена, должна послужить уроком остальным.

Представители всех знатных родов расположились на специальном балконе. Мужчины, в отличие от семей заговорщиков, женщин там не было. Слишком знакомые по прежней жизни, где Элионора Артли блистала, они теперь старательно отворачивались от сестры заговорщика.

Стоявшая в окружении стражников, Элионора то и дело ловила на себе их задумчивые, а иногда и жалостливые взгляды. Именно эти взгляды и заставляли девушку до боли выпрямлять спину и не отводить глаз от темного помоста, на котором стоял палач. Человек в красном.

Слишком напряженная, Элионора пропустила тот момент, когда народ на площади расступился, и к помосту подъехала телега. Сердце застучало.

С Альбертом они никогда не были близки. Упрямый, вздорный, своевольный, брат очень раздражал, но видеть его вот так, в белой рубахе смертника…

Приговоренный вдруг обернулся. Знакомые зеленые глаза некроманта блеснули из-под длинной челки… в них была Тьма.

— Миледи… — кто-то схватил и затряс девушку за плечо.

Она вскрикнула и проснулась. После тьмы во сне яркий свет ударил по глазам. Элионора сразу и не поняла, что это Мери-Джейн склоняется над ней со свечой в руках.

— Миледи, лорд Уиллморт настоял, чтобы я вас разбудила, — виновато произнесла она.

— Что? — выдохнула Элионора, все еще находясь во власти ночного кошмара. — Он… Что он хочет?

— Чтобы вы собрались. Экипаж будет подан через полчаса.

— Ах это, — девушка не смогла сдержать вздох облегчения.

Она послушно поднялась с кровати, едва притронулась к завтраку, принесенному горничной заблаговременно. От ночных кошмаров все еще трясло, и кусок не шел в горло.

Мери-Джейн посмотрела на хозяйку с укором, но ничего не сказала, лишь подала дорожное платье. При виде жакета, сшитого в стиле мундира королевского кавалерийского полка, девушка вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Мне позволено будет поехать с вами, миледи? — поинтересовалась верная служанка, расправляя черные кружева рукавов.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь? — Элионора натянула перчатки и привычно взглянула в зеркало.

Глаза покраснели, а веки припухли, но это можно было списать на то, что девушка слишком рано встала. Ей не хотелось, чтобы некромант догадался, что она плакала. Хотя… он наверняка знал и об этом.

— Возможно лорд Уиллморт предпочтет, чтобы его жену обслуживала другая горничная.

— Вот как? — Элионора бросила на Мери-Джейн быстрый взгляд. — В таком случае его ждет разочарование.

Она решительно надела треуголку и заправила под нее золотисто-рыжие пряди, выбившиеся из тугого узла на затылке. Бросив взгляд на часы, и убедившись, что отведенное ей время на сборы вот-вот закончится, девушка поспешила выйти. Если она хотела спорить мужем в принципиальных моментах, не стоило злить некроманта по мелочам.

Лорд Уиллморт уже стоял у кареты, запряженной четверкой вороных. Огромные кони с пышными гривами и золотистыми глазами, как у змеи. Элионора ахнула, узнав моро. Эта порода лошадей, весьма капризная в уходе, но обладавшая способностью распознавать магию, ценилась на вес золота. Обладать четверкой таких коней было неслыханной роскошью. Девушка вновь невольно задумалась о причинах, толкнувших первого лорда королевства на брак с ней.

Словно почувствовав, что на него смотрят, некромант обернулся, окинул пристальным взглядом хрупкую фигуру жены, одобрительно кивнул и тут же нахмурился, заметив небольшой дорожный сундук, который вынесли лакеи.

— Это все ваши вещи? — поинтересовался некромант, подходя к жене.

— Вы ведь не сказали, куда мы едем… — Элионора побоялась, что ее слова будут восприняты как упрек, поэтому поспешно добавила. — К тому же большинство моих платьев осталось в городском доме, и я даже не знаю, что с ними…

— Ваш городской дом теперь тоже принадлежит мне. Я распоряжусь, чтобы ваши наряды привезли в мой особняк, — кивнул лорд Уиллморт, лично открывая дверцу кареты.

Элионора поставила ногу на ступеньку и повернулась к мужу, решаясь:

— Могу ли я взять с собой свою горничную?

— К сожалению, нет.

— Вот как? — в голосе девушки зазвучала сталь.

Некромант усмехнулся и миролюбиво пояснил:

— В карете нет места для нее, но я пришлю за вашей служанкой экипаж, как и за теми безделушками, которые вам так дороги. Желаете ли что-то еще?

Несмотря на то, что последняя фраза была сказана с издевкой, Элионора покачала головой.

— Вы и так слишком щедры ко мне.

— Хорошо. Тогда не будем терять время! — лорд Уиллморт терпеливо выждал, пока жена поднимется в карету и устроится на подушках, запрыгнул следом, небрежно развалился на сиденье и прикрыл глаза.

— Вы так и не сказали, куда мы едем, — напомнила Элионора.

— Да? — он даже не приоткрыл глаз. — Наверное. Конечно же, в Уолтерфолл. В особняк Уиллмортов.

— Конечно же, — эхом отозвалась девушка, досадуя на саму себя.

Куда еще ехать начальнику Тайной канцелярии, как не в столицу королевства. Сама Элионора не была уверена, что хочет появляться в высшем обществе так скоро.

Девушка не знала, сможет ли она вытерпеть любопытные, а зачастую и презрительные взгляды, злобный шепот за спиной: «Как, вы не знаете?.. сестра того самого… и ей хватило дерзости…»

Утешением было лишь то, что Элионора находилась в трауре по брату, и следовательно, не должна посещать светские мероприятия. Возможно, некромант, насладившись новизной брака, позволит жене вскоре вернутся в Артли. Девушка еще раз взглянула на мужа. Он дремал, скрестив руки на груди и откинув голову. Слегка успокоенная этим, а также мягким покачиванием кареты, Элионора все-таки задремала.

Проснулась девушка от толчка. Карета резко остановилась. Сквозь завывания невесть откуда взявшегося ветра было слышно тревожное ржание лошадей. Лорд Уиллморт встрепенулся и приоткрыл окошко.

— Реджи, что там?

— Прошу прощение, милорд, лошади волнуются и отказываются идти вперед!

Некромант помрачнел и внимательно посмотрел на Элионору.

— Вы хорошо знаете эти места. Здесь есть поблизости кладбище?

Девушка выглянула в окно. Поля заканчивались, а за невысокой каменной оградой, означавшей границу владений, виднелся алеющий осенний лес.

— В полумиле отсюда есть развалины часовни, — спокойно сказала Элионора.

— Около нее есть кладбище?

Девушка покачала головой.

— Кладбище находится у церкви. Но по преданию под часовней находятся могилы монахов…

Некромант забористо выругался и выскочил из кареты, даже не потрудившись закрыть дверцу. Элионоре ничего не оставалось делать, как последовать примеру мужа.

Форейторы уже распрягли лошадей, а сам лорд Уиллморт рисовал вокруг экипажа и людей огромный круг, попутно наполняя его рунами. Показалось, что над его головой мелькнуло что-то белесое.

— Что происходит? — спросила Элионора, даже не надеясь на ответ.

— Нападение мертвяков, миледи! — отозвался один из форейторов, стараясь успокоить лошадей. Моро то и дело били копытами и косились своими огненными глазами в сторону леса. — Похоже, кто-то поднял их из могил.

— Мертвяки? — растерянно переспросила девушка.

— Боб, Томас, вы будете следить за лошадьми, Реджи пойдешь со мной! — распорядился лорд Уиллморт, подходя к форейторам.

При виде жены, стоящей у карты, он недовольно поморщился:

— Элионора, вам лучше вернуться в экипаж. Не думаю, что вам понравиться это зрелище.

— Возможно, я смогу помочь? — тихо предложила девушка.

При мысли о том, что ей придется сидеть в карете, закрыв дверцы, и гадать, что происходит с остальными, становилось страшно.

— Пожалуйста, — прошептала она одними губами.

Но некромант все равно услышал. Он хищно прищурился, и как показалось Элионоре едва заметно улыбнулся:

— Вы знаете, как поддерживать защитный круг?

— Да.

— Займитесь этим. Мое кольцо у вас?

— Да, — Элионора продемонстрировала кольцо, уже подстроившееся под новую хозяйку и плотно сидевшее на пальце.

— Хорошо. Никогда не снимайте его, что бы ни случилось, — лорд Уиллморт отвернулся и широким шагом направился к границе нарисованного на земле круга. Выжидающе замер и оглянулся на жену:

— Быстрее!

Спохватившись, Элионора слегка торопливо произнесла заклинание, поднимая едва заметную магическую завесу, отсекающую тех, кто находился в круге, от остального мира.

Ветер стих. В наступившей тишине было слышно, как всхрапывают лошади. Один из жеребцов бил копытом, явно стремясь в бой с нежитью. Элионора опасливо покосилась на него.

— Вам нечего бояться этих лошадей, миледи, своих они не тронут, — прогнусавил высокий веснушчатый парень. Реджи. Судя по тому, как ловко он управлялся с лошадьми, парень был явным стихийником. Только если у Элионоры стихией был огонь, то у Реджи — воздух.

— Да, конечно, — спохватилась девушка, невольно оглядываясь по сторонам и желая, чтобы нежить вышла из лесу.

Элионору страшила не схватка, но ожидание. Воображение рисовало картину одну страшнее другой. Чтобы хоть как-то скрыть напряжение, девушка занялась магическими потоками, стараясь подобрать их все. Трудность заключалась в том, что сам круг рисовал лорд Уиллморт, а темная магия всегда отличалась от стихийной. Один из потоков выскользнул, и завеса полыхнула алым.

Кони всхрапнули. Мужская рука ободряюще сжала ладонь. Элионора и не заметила, как некромант вновь оказался за её спиной.

— Старайтесь не расходовать свои силы попусту, — посоветовал он. — В случае необходимости вас сменит кто-нибудь из моих людей, но мне бы хотелось, чтобы вы справились с этим сами.

— Хорошо, — все еще досадуя на себя, девушка подхватила магический поток и выровняла его.

Некромант одобрительно хмыкнул и вновь отошел к своим людям, отдавая последние распоряжения. Элионора видела, как меняется его лицо, как хищно раздуваются ноздри, предчувствуя схватку. Какая-то мысль мелькнула в голове, но девушка не успела ухватить её. Из леса вышли они.

Воины-монахи, умершие много веков назад. Пустые глазницы потрескавшихся черепов, полуистлевшие доспехи. Когда-то они воевали за своего бога в пустыне, а потом вернулись на родину.

Основав монастырь, они продолжили свое служение Триединому и были захоронены на краю леса. Теперь кто-то решил потревожить их вечный сон. Элионора перевела взгляд на лорда Уиллморта.

Он стоял у края завесы, заложив руки за спину, и внимательно рассматривал скелеты, бесцельно топтавшиеся на месте. Со стороны могло показаться, что некромант ведет с ними безмолвный диалог.

Слуги замерли чуть поодаль, не спуская глаз со своего господина. Время, казалось, остановилось. Лишь кони все еще всхрапывали и прижимали уши, желая уничтожить нечисть.

Наконец лорд Уиллморт скривил губы в подобие улыбки. Показалось, что что-то белое опять мелькнуло около его головы, но это мог быть и отблеск магической завесы.

— Это занятно, они не знают, кто их поднял, и желали бы обрести покой… — прошептал милорд себе под нос и добавил чуть громче, обращаясь к слуге, — Реджи, они — твои.

Тот старательно начертил в воздухе руну смерти, речитативом произнося на древнем языке заклинания упокоения. Мертвые вздрогнули, черепа завращались, щелкая поломанными челюстями. Миг — и скелеты рассыпались тонкими осколками. Наткнувшись на магическую преграду, они вспыхнули миллиардами искр, рассыпаясь в прах.

Некромант скривился.

— Грубая работа, — бросил он потупившемуся конюху.

— Да, милорд. Прошу прощения, милорд.

— В следующий раз будь внимательнее! Едем! — приказал лорд Уиллморт, подходя к Элионоре.

Стоящий рядом моро потянулся к хозяину, тот небрежно отмахнулся, но на секунду взгляд потеплел. Жеребец в ответ фыркнул и ткнулся носом в плечо. Остальные кони обиженно заржали. Некромант скупо улыбнулся и обратился к Элионоре:

— Можете опустить защитный контур.

Девушка поняла, что до сих пор удерживает магические потоки и начала осторожно распутывать их. Почему-то ей не хотелось получать выговор, точно слугам.

Лорд Уиллморт усмехнулся, перехватил энергетические нити и просто отшвырнул их. Завеса вспыхнула темный огнем и погасла. Элионора взглянула на некроманта.

— После того, что натворили эти остолопы, — он кивнул в сторону суетящихся слуг. — Смысла в осторожности уже нет. Но, признаю, я восхищен вашими талантами. Кто обучал вас?

— Магистр Эльс.

— Ректор академии Уоллтерфолла? — в голосе зазвучало уважение. — Похвально. Как долго?

— Не долго. Я вернулась из пансиона и начала занятия. Когда родители… погибли, — девушка невольно моргнула, стараясь не допустить сентиментальных воспоминаний. — Альберт счел невозможным продолжать мое обучение.

— Почему?

— Я не спрашивала. Брат отослал меня в имение, и я вернулась в столицу лишь по истечении траура, чтобы быть представленной ко двору. К тому времени магистр Эльс уже умер, да и меня на тот момент занимали уже другие заботы, — Элионора вспомнила то возбуждение, которое охватывало ее, семнадцатилетнюю девочку, в преддверие первого бального сезона. Возможно, им юная леди Артли и заслонила горечь потери. Тогда главным для нее являлось жить лишь мгновением, не думая ни о чем серьезном.

Красивые платья, украшения матери, разумеется, те, которые были позволены юной девушке, приглашения на рауты, присылаемые одно за другим. Теперь, стоял на поляне, девушка понимала, как это все мелочно и глупо. Но в тот момент это было единственным выходом. Элионора невольно опустила ресницы, словно опасаясь, что собеседник вновь прочтет её мысли.

Прикосновение буквально обожгло. Девушка вскинула глаза на некроманта. Не сводя с нее пристального взгляда, лорд Уиллморт заправил выбившуюся из прически прядь золотисто-рыжих волос ей за ухо и едва уловимым движением скользнул пальцами по изгибу шеи. Элеонора инстинктивно отпрянула и оказалась прижата спиной к карете.

Дверца все еще была распахнута, загораживая стоящих от остального мира. Некромант сделал шаг вперед, оказываясь непростительно близко к девушке. Элионора вдруг осознала, что ее муж очень высок. Чтобы взглянуть ему в глаза, пришлось почти запрокинуть голову.

— Милая Элионора, слишком желанная и слишком беспечная… — промурлыкал лорд Уиллморт, одной рукой опираясь на карету и тем самым преграждая все пути к отступлению. Зеленые глаза засверкали еще ярче. Как завороженная, Элионора смотрела, не в силах отвести взгляда от надвигающейся на нее Тьмы.

«Он околдовывает женщин, и те сами приходят к нему…» — мелькнуло в голове.

— Милорд, все готово! — раздалось где-то неподалеку.

Тьма отступила. Элионора выдохнула. Некромант криво улыбнулся.

— Еще один повод сделать слугам выговор, — он слегка отступил от девушки и подавая ей руку, чтобы помочь подняться в экипаж. — Впрочем, это и к лучшему… О, да у вас совсем ледяные пальцы!

Последнее замечание застало Элионору врасплох. Она невольно взглянула на свою руку, все еще удерживаемую некромантом. Его ладонь казалась обжигающе горячей.

— Да, так бывает… вы и сами знаете, — пробормотала девушка, понимая, что от страха использовала непростительно много сил.

— Разумеется, — лорд Уиллморт помог ей устроится поудобнее, затем из небольшого сундука достал флягу и протянул Элионоре:

— Держите.

— Что это? — девушка открутила крышку и осторожно принюхалась. Пахнуло алкоголем и еще чем-то, древесным.

— Бренди. Вам надо согреться, — некромант пожал плечами. — Для огненного мага это — лучший способ.

— Вы решили меня споить? — насторожилась Элионора.

В ответ её спутник лишь расхохотался.

— Право слово, такое мне и в голову не пришло! Хотя в чем-то вы правы!

— Простите, но я предпочитаю чай, — девушка протянула флягу обратно.

— Хорошая девочка, — едва слышно прошептал некромант, отпивая несколько глотков и откидываясь на сидение. Элионора вопросительно посмотрела на него, ожидая пояснения этих слов, но лорд Уиллморт демонстративно закрыл глаза.

Судя по тому, как он дышал, некромант вряд ли спал, но он явно не желал вести разговоры, потому Элионора, убаюканная плавным ходом кареты, все-таки заснула.

Заметив это, лорд Уиллморт выпрямился и, взглянув на свою спутницу, еще раз задумчиво отхлебнул из фляги, потом покачал головой и закрутил крышку. Даже с клятвой, данной тете, игра, которую он затеял, обещала быть весьма увлекательной.