ГЛАВА 35

Встреча с женщинами из фонда проходила довольно продуктивно. Кажется, во мне живёт великая актриса. Я улыбалась, понимающе кивала и сочувствующе вздыхала, когда они рассказывали о матери Халима. Оказалось, что он рано остался сиротой. Был, конечно, Мохаммед, но он больше шейх, чем отец. Где-то в душе, на самом её донышке что-то дрогнуло. Больно кольнуло в сердце. Что это? Жалость к похитителю? Нет, жалость этот человек у меня не вызывал. Скорее сочувствие и понимание того, что его вырастили чудовищем. Он таким стал, потому что не чувствовал любви, не знает, как она выглядит. Не умеет любить.

Я ухватилась за эту нить, ведущую в его прошлое, как одержимая. Постепенно все разговоры перешли в одну тихую беседу. О Нём.

– Знаешь, милая, мне очень тебя жаль, – ближе к концу приёма сказала чуть слышно Амаль. О ней я знала мало, только то, что она внучка советника шейха. – Давия самая настоящая змея. Будь осторожнее, она может ужалить.

– Прекрати, Амаль! – строго зыркнула на девушку её мать Варда. – Такие глупости говоришь. Нельзя. Тебе ли в семью эмира вмешиваться, – шикнула вполголоса, отчего Амаль покраснела.

– А что, разве я не права? Она же настоящая кобра!

– Я с тобой согласна. Она действительно кобра. Ядовитая и опасная. Но я буду опаснее, – проговорила я и всем по очереди заглянула в глаза. – Я не боюсь Давию. Но за беспокойство спасибо, – наигранно улыбнулась, поправила волосы, чтобы скрыть дрожь в руках.

Женщины одобрительно закивали, а Амаль уставилась на меня с немым обожанием. Что ж, кажется, все идёт по плану. Не такие они и страшные, как вещала Саадат.

Когда открылась дверь беседки и в неё вошла моя кошечка, женщины заохали от умиления. Некоторые тянули к ней руки, но Полночь не дала себя погладить, ловко уворачиваясь. Дошла до меня и потёрлась мордочкой о мою ногу. Я взяла её на руки, по коже прошли мурашки от урчания.

– Моя красавица, – поцеловала котёнка, и он прижался ко мне всем тельцем.

– Какая прелесть! – воскликнула Амаль. – Точно такая же, как у эмира, только маленькая!

Варда снова грозно зыркнула на дочь, видимо, устав одёргивать весёлую болтушку. Мне же Амаль нравилась. Казалось, её не затронула вся эта грязь при дворце шейха. Будто она из другого мира. Из моего мира. Да и по возрасту мы подходили друг другу. Я старше всего на пару лет. Пожалуй, мы могли бы стать подругами.

– Ох, Амаль, Амаль… – покачала головой Газаль – уже немолодая женщина, занимающая одну из главных должностей в фонде. – Сколько раз тебе говорить, не заглядывайся на мужчин. Это грех!

Амаль испуганно замолчала, Варда отчего-то занервничала и принялась сверлить взглядом дочь. Я же, уловив эту неловкость, поспешила заговорить о фонде.

– Так вы говорите, нужно сначала собрать деньги, а после купить продукты и одежду на несколько десятков многодетных семей? Разве не проще просто отдать им деньги? – вопрос был задан Газаль. Старуха явно давит на Амаль, а мне девчонка нравилась гораздо больше их всех.

Женщина, молчавшая весь приём, вдруг перевела на меня взгляд, высокомерно задрав нос, улыбнулась. Снисходительно как-то. Словно со своей прислугой говорит.

– Милая моя. Видишь ли, если отдать им деньги, то они обязательно потратят их на всякие глупости. Поэтому, – вздохнула, как будто ей приходится объясняться с глупым ребёнком. – Еда и вещи. Вообще, я не понимаю, зачем эмир доверил фонд второй жене, да ещё и ничего не смыслящей в наших делах. Уверена, Давия справилась бы лучше.

Меня словно кипятком окатили. Старуха усмехнулась, перевела торжествующий взгляд на свою соседку. Я уже не помнила всех их имён, да и не до того вдруг стало.

– Тем не менее, эмир решил так. Вы же не собираетесь оспаривать его решение? – мягко улыбнулась я и наградила мерзкую женщину своим новоприобретённым взглядом. Таким, которым, наверное, смотрит ядовитая змея перед броском. – Хотя, знаете… Мне всё равно, что вы об этом думаете. Потому что с этой минуты, вы больше не работаете в фонде Джанан*.

Женщины ахнули. Все в один голос. А Амаль, склонив голову, хитро усмехнулась и благодарно посмотрела на меня исподлобья. Я ей подмигнула и поднялась.

– А теперь извините, но приём закончен. Мне пора, – забрав своего котёнка, я покинула беседку под ошалевшими взглядами женщин.

Саадат шла за мной, тихо ступая по дорожке. Женщины засобирались, но я не стала их провожать. Более того, даже не обернулась. И плевать я хотела, что они там думают обо мне. Я больше не позволю себя унижать. Никому. Я госпожа, а не шармута.

_____________________

Примечание автора: Джанан – название фонда и имя матери Халима эль Хамада. Имена и названия придуманы автором. Все совпадения случайны.