Глава 29. Роды?

В коридоре вдруг взметнулся ураган белых халатов, словно кто-то перевернул муравейник с энергетиком! Врач, которому я только что вручил самое дорогое сокровище — Арину, — пронёсся мимо, как болид Формулы-1, выкрикивая что-то на тарабарском медицинском языке, понятном лишь избранным.

В замедленной съёмке увидел её на каталке, лицо — маска невыносимой боли, такой, что сердце ухнуло в пятки и решило там навсегда поселиться! Инстинкт толкал меня вперёд, но ноги предательски вросли в пол, будто я внезапно стал частью мозаики.

«Родильный зал» — эта надпись врезалась в мозг, словно выжженная лазером!

— Эй, а ей разве не рановато рожать? — выпалил я медсестре, которая уже тянула ручку двери в этот «мир чудес».

— А вы, собственно, КТО? — процедила она, окинув меня взглядом, сканирующим хуже таможенного досмотра.

— Муж! — выпалил, даже не успев осознать, что предложение ещё не сделал. Видимо, природа решила всё за меня!

— Аааа, ну рано или нет, тут уж как природа распорядится. Если хотите войти, там у двери всё найдёте — халатик, шапочка, ручки помойте, вещи в пакетик, и вперёд! — медсестра тут же исчезла за дверью.

— Ты чего завис? — выдернула меня из ступора Полина, пока я пытался переварить этот поток информации.

— Арина… рожает, — пробормотал как зомбированный.

Чёрт побери, да она РОЖАЕТ! Что-то буркнув Полине, уже нёсся к родильному залу, как на крыльях. До слуха донеслось приглушённое мычание Арины, прорывающееся сквозь стиснутые зубы.

— Дышать не забываем! — басил мужской голос. — Да, вот так!

Дальше — автопилот: пиджак полетел на стул, ботинки — в угол, руки — под кран. Драил их с маниакальным усердием. И вот я уже облачён в этот нелепый халат и тапочки а-ля «советский санаторий».

Первые секунды пытался отдышаться, как будто пробежал марафон, и только потом, на ватных ногах, двинулся за ширму, где разворачивалось главное событие в нашей жизни.

За ширмой творился хаос, симфония криков, стонов и команд медицинского персонала. Арина лежала на каталке, бледная, но непоколебимая, стиснув зубы.

Я приблизился, неуклюже шаркая тапочками, взял её за руку. Взгляд, полный боли и одновременно какой-то невероятной решимости, встретился с моим.

— Моя сильная девочка, потерпи ещё чуть-чуть.

Если бы я только мог забрать всю ту боль, что она переживала на себя. Арина держалась крепко, сильно сжимая мою ладонь. Словно по команде, все вокруг активизировались. Врач, мелькавший передо мной с энергией электровеника, что-то бормотал про потуги и правильное дыхание.

Чувствовал себя статистом в балагане, но твердо сжимал руку Арины, пытаясь передать ей всю свою поддержку и любовь. В какой-то момент, кажется, я даже что-то кричал ей, подражая командам врача, но мои слова заглушались мощным звучанием Арининой боли.

— Ариночка, дыши, — повторяю в очередной раз, убирая волосы с лица. Между схватками помогаю Арине выпить воды. — Может, всё-таки вколют анестезию?

— Нет, я рожу сама-а-а-а-а... — очередная схватка, моя сильная девочка дышит как паровоз, громко и медленно.

Время потеряло всякий смысл. Казалось, прошли часы, а может быть, всего несколько минут. Напряжение висело в воздухе, как натянутая струна. Сквозь стоны и крики прорвался тонкий, писклявый звук… Звук новой жизни!

— Ну что, новоиспеченный папа, будете резать пуповину? — кивнув на автомате, беру ножницы. Врач помогает сделать всё правильно. Смотрю на маленький комочек и не верю, что она родилась. Не выдержав, по лицу скатывается слеза. — Молодец.

Мир замер. Врач держал в руках крошечный комочек, завернутый в пеленки. Арина тяжело дышала, но в её глазах светилось такое счастье, что я чуть не расплакался. Это было нереально, волшебно, невероятно! Я стал отцом!

Крошечная девочка, моя дочурка, с весом наверняка меньше кота, глядела на мир своими пока еще мутными глазёнками. Недоношенная? Ну и что! Зато какая боевая! Я уверен, её характер затмит любой инкубатор!

Врач что-то говорил про особый уход, про риски, но я слушал вполуха. В голове билась одна мысль: она жива, она здесь, с нами. А всё остальное — приложится!

Арина, невероятная, обессиленная, но озаренная светом материнства, протянула руку к нашей малышке. Врач бережно положил сверток ей на грудь. Медсёстры забегали, засуетились, что-то измеряли и записывали. А я стоял как истукан, боясь пошевелиться.

Казалось, любое неловкое движение разрушит это волшебство. Дочку увезли в специальную палату, а Арину переводили в послеродовое отделение.

Месяц спустя.

Несмотря на то, что нашей малышке уже месяц, но я до сих пор беру с трепетом на руки, боясь одним неловким движением принести ей вред. За это время она прилично набрала в весе и росте и почти догнала своих ровесников.

— Я так хочу домой, — уставшая и вымотанная произнесла Арина, но при этом счастливая.

— Не переживай, скоро будем, отдохнешь. Твою маму я уже пригласил к нам.

Арина ей ещё в больнице сказала о наших отношениях, на что моя будущая теща тут же захотела приехать и поговорить со мной. Но мы перенесли её визит на некоторое время позже.

— Хорошо.

В голове роятся мысли, как пчёлы в улье! «Всё, начинается новая жизнь! Дом, пелёнки, улыбки, колики… Боже, колики!» — нервно хихикаю сам себе, заводя машину. Арина с дочкой на заднем сиденье — сокровище, перевернувшее мой мир!

Дорога до дома кажется бесконечной, каждая кочка — как удар молотка по нервам. В зеркале заднего вида постоянно проверяю, как там моя принцесса. Арина дремлет, убаюканная мерным гулом мотора.

«Интересно, о чём она сейчас думает? Наверное, о том, как мы будем менять подгузники в три часа ночи, споря, кто пойдёт первым», — снова ухмыляюсь своим мыслям.

Подъезжаем к дому. На пороге — встречающая делегация: мама Арины, Полина и мои друзья с женами и детьми. Все с сияющими лицами и фотоаппаратами наготове! Кажется, я попал на премьеру голливудского блокбастера, а в главной роли — моя крошечная дочь!