Глава 1

Ну, вот и всё! – С сегодняшнего дня я – студентка заочного отделения, – рапортую подруге. На губах – радостная улыбка, но в душе полный раздрай. Обидно ли мне? Очень. Я целый год проучилась на очном отделении, мечтала со второго курса найти подработку и осесть в городе. А после окончания университета и вовсе забыть наш захудалый посёлок, как страшный сон. Но у судьбы свои планы… Нет, не так. На самом деле судьба тут совершенно ни при чём, а вот моя мачеха – очень даже. Именно она стала инициатором того, чтобы меня перевели на заочку, а вот её драгоценные деточки остались учиться на очном отделении. – Может, ещё сможешь вернуться на очное? – Ульяна пытается утешить меня. – Я бы с радостью, но папа… Он – единственный близкий человек у меня. Ты же знаешь, сначала мама, потом бабушка… – я поджимаю губы, прикусывая их изнутри, чтобы подавить рвущийся из горла всхлип. Отворачиваюсь, чтобы подруга не видела моего состояния, но Ульяна всё видит и всё замечает. Она нежно касается рукой моего предплечья и слегка сжимает в знак поддержки. – В общем, если я взбрыкну и уеду в город, наплевав на всё, то папа вряд ли будет со мной общаться после этого. У них с Оксаной и так полно проблем… Подруга участливо заглядывает мне в глаза и, кажется, что-то хочет сказать, но не успевает, потому что у неё звонит телефон. – Я в буфет, заберу ключи и вернусь, – шепчу Ульке и спускаюсь на первый этаж. Прохожу через холл и сворачиваю в сторону буфета. Нахожу глазами нужный столик, за которым восседают мои сводные брат и сестра, и уверенным шагов иду в их сторону. Антон и Агата – двойняшки. Они на три года старше меня, а породнились мы после того, как мой отец женился во второй раз. За столом родственнички сидят не одни: с ними ещё несколько студентов, и среди них самый популярный парень нашего университета – Роман Градский. Помимо скверного характера и полного отсутствия манер у парня есть ещё один огромный недостаток – он встречает с Агатой, моей       сводной сестрой. И они друг друга стоят, скажу я вам. Подхожу к нужному столику и останавливаюсь как раз за спиной сладкой парочки. – Привет, – говорю просто, чтобы привлечь внимание, так-то мы сегодня уже виделись. – Я за ключами, – обращаюсь к Антону, который как раз сидит напротив и смотрит на меня во все глаза. Вряд ли брат в восторге от моего появления, ведь в прошлом году мы ни разу не пересекались в стенах университета. Я учусь на педагога, а вот Агата и Антон – будущие юристы, к тому же старшекурсники. И меня они считают пустым местом, но только мне плевать. Я и сама не горю желанием видеть этих двоих: избалованных великовозрастных деточек, которые тяжелее столовой ложки ничего в жизни не поднимали. Ещё и шикуют за счёт моего отца. Но сейчас мне просто необходимо получить ключ от квартиры, чтобы забрать свои немногочисленные вещи и не опоздать на автобус. – Антон! – слегка повышаю голос. – Ключи! – обхожу столик и становлюсь рядом с братом. Протягиваю ладонь в надежде скорее получить желаемое и уйти отсюда. – Какие ключи? – блеет Антон и переводит взгляд на сестру, но Агата только пожимает плечами. – И ты кто такая вообще? Теряюсь на мгновение: так значит? Решили сделать вид, что не знают меня, но зачем? – Я очень спешу, ну, пожалуйста, – переступив через себя, предпринимаю ещё одну попытку. – Тох, кажется, она тебя очень даже знает, – усмехается Градский и проходится по мне оценивающим взглядом. Агата тут же надувает губы и пытается вернуть к себе внимание парня, но Роман, кажется, забыл о том, что справа от него сидит его девушка. – Да ладно, имя спросила у кого-нибудь, – братец небрежно машет рукой в мою сторону. – Агата? – обращаюсь к сестре. Разговаривать с этой стервой нет никакого желания, но без ключей я точно не уеду никуда, а завтра мне уже нужно быть дома. – Да она следит за вами, ребята! – выкрикивает один из прихвостней Градского. Большинство студентов мгновенно забывают о том, зачем находятся в буфете. Еда отходит на второй план, а помещение наполняется тихим шёпотом. По телу бегут мурашки от липких взглядов нескольких десятков глаз, меня едва не передёргивает от отвращения. – Агата, – произношу срывающимся голосом, – Антон, – поворачиваюсь к брату. – Просто отдайте ключи. Я снова протягиваю открытую ладонь и застываю в таком положении на несколько невероятно длинных мучительных мгновений. Чувствую себя жалкой попрошайкой, кажется, никогда в жизни ещё так сильно не унижалась. – Да ладно, вам, ребят, – голос Градского разрывает тишину. Слышится какой-то царапающий барабанные перепонки шелест, но я не обращаю на него внимания, потому что всё оно сосредоточено на лицах сводных. – Вот, держи, – произносит Роман. Я вздрагиваю от его голоса, потому что он звучит слишком близко. Парень поднялся из-за стола и теперь стоит рядом со мной, а в моей ладони красуется смятая синяя купюра. – Это что? – отшатнувшись, роняю на пол деньги. – Ха-ха! – ржёт кто-то за моей спиной. – Впервые в жизни бабки увидела, испугалась! Остальное стадо дружно подхватывает, хохот становится всё громче. – Попрошайка! – летит в меня со всех сторон, но больше всего шокирует то, что Градский невозмутимо наклоняется, поднимает валяющуюся возле моих ног банкноту и снова пытается вложить её в мою ладонь, которую я так и не убрала. – Шик! – слышу писклявый голос сестрицы. Оборачиваюсь и вижу, что эта гадина фотографирует меня с протянутой ладонью. Мгновенно реагирую и прячу руку за спину, но тут же соображаю, что у меня деньги Романа. Бросаю короткий взгляд на этого избалованного мажора и не вижу в его лице ни капли насмешки. Неужели и вправду искренне хочет оказать помощь? Впрочем, это не важно, ведь именно благодаря Градскому в ушах не прекращая, звучит это глупое «попрошайка», а глаза непроизвольно наполняются слезами. – Подавись! – швыряю деньги в лицо парня и убегаю из буфета, надеясь больше никогда не встретить этого идиота. Понимаю, что не он один виноват в моём позоре, но всё равного злюсь на Градского больше, чем на остальных. Едва выхожу на улицу, Роман нагоняет меня, цепляет за локоть и разворачивает лицом к себе. – Ты в своём уме? – рычит на меня. – Какого хрена ты мне деньги в лицо швырнула, идиотка? – парень потрясает передо мной несчастной измятой купюрой. – Я – не попрошайка, чтоб ты знал, и в подачках не нуждаюсь! – выплёвываю яростно. Сама себе удивляюсь: и откуда столько смелости взяла? Замечаю, что в дверях университета уже столпились любители «горяченького». Камеры телефонов направлены в нашу с Градским сторону, и от этого меня окатывает новой волной паники. – Ещё никто, слышишь? – мажор тычет мне в лицо своим длиннющим пальцем. – Никто не смел так унижать Романа Градского. А какая-то деревенщина… – хам окидывает цепким взглядом мой наряд и брезгливо морщится. Унижение? Да что этот папенькин сынок знает об унижении? Хотя, если быть откровенной, мне приятно слышать, что я задела его самолюбие. – Вот и отлично, – прикладываю максимум усилий к тому, чтобы натянуть на губы улыбку. – Значит, я буду первой. – Ты извинишься, – чеканит строго. – Ни за что! – бросаю дерзко в ответ. Пользуясь тем, что мимо идут преподаватели, вырываю свою руку из цепкого захвата, и уношусь прочь. – Это мы ещё посмотрим! – кричит мне вслед Градский. – Я всегда добиваюсь своего. Усмехаюсь от такой самоуверенности, ведь знаю, что уже завтра уеду из города, а в ту дыру, где я живу, такой мажор, как Роман, искать меня точно не поедет. Кто же знал, что уже через пару дней мы встретимся снова. При таких обстоятельствах, которые Градскому и в страшном сне не могли присниться…