Глава 11

– Ааа, какого… хрена? – голос Агаты разбивает волшебство момента вдребезги. Я с силой отталкиваю от себя Рому, сама же двигаюсь вдоль стены подальше от двери. Рука инстинктивно взмывает вверх, и подушечками пальцев я касаюсь горящих после долгого поцелуя губ. Смотрю прямо перед собой, потому что ни на Рому, ни на Агату смотреть мне не позволяет совесть. Что же я наделала? Какой бы вредной не была моя сводная сестра, но она не заслуживает предательства, как и любой другой человек. А я… Я целовалась с её парнем, и теперь готова сгореть от стыда. В воздухе повисает неловкая пауза: Рома молчит, Агата тоже, похоже, потеряла дар речи. – Можно… я заберу свои вещи? – лепечу, набравшись смелости. По-прежнему не смею поднять глаз на сестру, но она сейчас в состоянии шока, поэтому не спорит, отходит в сторону и пропускает меня в квартиру. Небольшой пакет с моими вещами стоит прямо тут, в прихожей. Я подхватываю его и выметаюсь прочь, чтобы не задерживаться в квартире не на одну лишнюю секунду. Замираю возле двери. – Как ты мог, – брезгливо произносит Агата, – с этой колхозницей, Ром? Ну, правда. Я едва слышу, что отвечает Градский, потому что он стоит подальше от двери, и говорит достаточно тихо. – Конечно, я помню, что ты говорил про свободные отношения и ничего мне не обещал, но Ром. Нам же было так хорошо вместе, – мурлычет девушка. Не знаю, куда деться. Стоять и подслушивать – низко и мерзко, но и выходить, пока эти двое выясняют отношения, не хочется. – Почему вы с Тохой не сказали, что та девчонка из универа, которую мы высмеяли всей компанией – ваша сестра? – теперь голос Ромы звучит гораздо громче, поэтому я всё слышу. – Ну, Ром, – недовольно цокает сводная, – ну, какая эта клуша мне сестра? Мы про неё и думать забыли к вечеру, ну, правда. Агата так сюсюкает, что даже мне неприятно, а Градскому, думаю, и подавно. – Кстати, по телефону ты мне почему-то не предъявлял ничего, а теперь… – добавляет обиженно. – Почему-то был уверен, что соврёшь. Интересно, почему? – язвит парень в ответ. – Ну, Ром… – Ну, ну, ну! – передразнивает девушку Градский, – ты мне солгала, я ложь терпеть не могу. Всё! Разговор окончен, аривидерчи. – Рома, стой! – выкрикивает Агата, хотя парень, судя по всему, даже не двигался с места. По крайней мере, шагов не слышно. – Как же так? Ты меня бросаешь? – лепечет сводная плаксиво. Устало опускаюсь на табуретку в прихожей: похоже, этот разговор закончится не скоро. Я неплохо знаю Агату, и актриса из неё могла бы получиться просто великолепная. А потому я уверена, что девушка сейчас надавит на жалость, Рома с ней помирится и возможно, вообще останется в городе. А мне как-то надо выбираться из квартиры, причём незаметно. Только как это сделать, я пока не знаю. Слушать концерт сводной нет никакого желания. Кто знает, быть может, это только начало? Буквально через несколько секунд я слышу тяжёлые шаги: неужели эти двое ушли куда-то? Быстро поднимаюсь с места и выхожу на лестничную клетку. Никто не ушёл, все на месте и даже больше. – Это кто? – спрашивает какой-то незнакомый парень у Агаты. Похоже, его шаги я слышала. – Эммм, – сводная закусывает губы. Переминаясь с ноги на ногу, она прячет руки за спиной. – Ром, это просто наш новый сосед по квартире, – начинает оправдываться сводная, хотя Рома не задал ей ни единого вопроса. – Сосед? – недовольно переспрашивает незнакомец. Агата стреляет в него выразительным взглядом, будто никто не заметит её месседжа. – Ну, Ром, ну, правда, – девушке виснет на руке парня, и это притом, что Градский продолжает молчать. Он пустым скучающим взглядом сканирует сначала свою подругу, потом неизвестного парня. – Да не вопрос, – выплёвывает равнодушно, – совет да любовь. Цветочек, ты всё? – а это он уже обращается ко мне. – Угу, – киваю. – Поехали, – парень забирает у меня пакет и направляется к лестнице. – Рома, нет! – начинает истерить Агата. – Ну, не так всё, ну! Но, увы, её никто не слушает, Градский резво перепрыгивает через ступеньки, я едва поспеваю за ним. Агата что-то кричит вслед так громко, что хочется заткнуть уши. Боже, зачем так унижаться перед парнем? К тому же, она видела, как он со мной целовался, неужели ей всё равно? В какой-то момент мне даже становится жаль сводную сестру. – Ром, может, ты останешься, и вы поговорите? А я сама… – Сядь! – парень открывает передо мной дверь и перебивает даже не дав договорить. Послушно скрываюсь в салоне его автомобиля, просто не рискуя спорить с Градским. Он сейчас такой злой и напряжённый: будто взрывное устройство, которое вот-вот сдетонирует. Но при этом парень не говорит ни слова. И я всю дорогу тоже предпочитаю молчать, потому что попросту не знаю, что сказать после случившегося. Мне жутко неловко от того, что я стала причиной раздора между Ромой и Агатой. И хотя по их разговору было понятно, что там и так не всё гладко, мне не по себе. – Я на заправку заеду, – зачем-то Градский ставит меня в известность, хотя мог бы делать то, что считает нужным. Его ведь машина. Пока Рома оплачивает бензин, я думаю о том, почему он сразу в посёлок не приехал на машине. – Будешь? – парень плюхается в водительское кресло и протягивает мне шоколадный батончик. В руках у него ещё один – точно такой же. – Спасибо, – даже не думаю отказываться, потому что желудок предательски урчит, мы ведь выехали рано утром. – Там ещё пирожки какие-то странные были, но я не рискнул. Это хоть и химоза, но ей мы точно не отравимся, – уголок его губ неожиданно дёргается в лёгкой усмешке. Я тоже расплываюсь в ответной улыбке, атмосфера постепенно разряжается, и незаметно мы доезжаем до посёлка. На въезде, возле дороги сидит бабулька и торгует цветами. Рома едет нереально медленно, потому что асфальт закончился, и началась грунтовка. Благодаря этому я успеваю рассмотреть ассортимент большого пластикового ведра. Розы, хризантемы, астры… Градский тормозит и съезжает на обочину. Неужели в его тачке что-то сломалось? – Пять сек, – бросает, выпрыгивая из салона. Наблюдаю за тем, как парень идёт к бабульке и покупает у неё сразу три букета роз. Похоже, просит распаковать, потому что продавщица тут же объединяет небольшие букеты по три розочки в один уже более внушительный. Рома расплачивается наличкой, которую, похоже, взял у себя дома, и возвращается в авто, а я успеваю отметить, что лицо бабульки расцветает от счастья. Наверное, этот мажор отказался от сдачи, другого объяснения у меня нет. Вряд ли он пожелал старушке хорошего дня или отличных продаж. – Вот, – парень опускает цветы ко мне на колени. – Это что? – спрашиваю удивлённо – Это цветы, – роняет с усмешкой. А то я не вижу. – Зачем они мне? – то ли я туплю, то ли Градский нормально объяснять не умеет. – Не нравятся? Ок, – он хватает букет, открывает окно и, по всей видимости, собирается вышвырнуть на улицу ни в чём неповинные цветы. – Стой, ну, ты чего? – обиженно надуваю губы. – Мне нравится, просто я не поняла… что это мне… – произношу потухшим голосом. Поглаживаю нежные лепестки, поднимаю букет и подношу к лицу. Зарываясь носом в ароматных бутонах, пряча в них предательскую улыбку.