Глава 4

– Опаньки! – выдыхает нахал и противно скалится, буквально облизывая меня взглядом. Я запакована по самое горло, но чувствую себя голой от его пронизывающего взгляда, и как он это делает? – Вот так встреча… – тянет Градский, останавливаясь сбоку от меня. С другой стороны пристраивается его дружок, буквально загоняя меня в ловушку. – Я… – блею жалко, не зная, что сказать этим двоим бугаям. По сравнению с ними чувствую себя малявкой, от страха даже поджилки трясутся. – Ты знаешь эту лапочку? – друг Градского касается пальцем выбившейся из моей причёски чёрной пряди волос и отбрасывает её в сторону. – Да был один случай, – щёлкает языком Роман. Ну да, его дружка тогда в столовой не было вместе с остальными. – Очень интересно, – тянет второй, впиваясь взглядом в моё разрумянившееся лицо. – А я не знал, что ты любишь экзотику, – парень шарит глазами по моему наряду, а мне почему-то становится неловко. Никогда не зависела от мнения всяких избалованных мажоров, а тут вдруг не знаю, куда деться от стыда. – Она мне должна, – стерев с лица ухмылку, заявляет Градский. – Она? – Я? – произносим с дружком Романа одновременно. – Да что с неё взять? – Ну, не скажи, – теперь уже Градский тянет ко мне свои лапы, по которым я, не раздумывая, ударяю. – Кыш! – шиплю дикой кошкой, чем только ещё больше веселю парней. От собственного бессилия становится не по себе, и кажется, что через миг меня уже закинут в багажник и увезут в неизвестном направлении, но к счастью, открывается калитка и на улице показывается отец. – Что здесь происходит? – басит он, а у меня из груди непроизвольно вырывается вздох облегчения. Я же уже приготовилась Богу душу отдать, не зная, чего ждать от этих городских пижонов. Быть может для репутации Градского моя выходка оказалась смертельной? Я же понятия не имею, по каким законам живут эти папенькины сыночки. Если смотреть со стороны, то мне они кажутся какими-то инопланетянами. Помимо дорогой одежды и прочих цацок от них за версту несёт самоуверенностью. Будто это не простые парни, а хозяева жизни. Причём, судя по всему, и моей тоже. – Тааак, – отец окидывает взглядом парней и спрашивает: – квартиранты? – Да. Один. Квартирант, – произносит Градский, заставляя мою челюсть упасть на землю. – Сенюшка, ключи принеси от бабушкиного дома, молодой человек временно поживёт в нём. Антон говорил, что вы согласны в качестве оплаты подработать… – говорит папа Градскому, но окончание фразы я не слышу, потому что под ошарашенный взгляд Романа скрываюсь за калиткой и мчусь в дом. Оказавшись в своей комнате, вынимаю из шкатулки ключи, но обратно возвращаться не спешу. Пытаюсь переварить происходящее. Что за подстава от сводного? И главное, самому Антону неужели не стрёмно? Ведь он Градскому заявил, что не знает меня. Оставив верхний рабочий халат в ванной, выхожу из дома в сарафане. Нет, я не из-за мажоров о своём внешнем виде задумалась, просто… Просто, мне так комфортнее. Во дворе встречаю отца. Интересно, а может, парни уже уехали, и не придётся мне соседствовать с этим нахалом? Это было бы идеально, потому что не видеться с Градским не получится. Хата бабушки хоть и старая, но она дорога мне, как память, и я не позволю какому-то мажору навести там свои порядки. Тем более, этому мажору. А значит, теперь я буду вынуждена контролировать всё лично и пересекаться с Романом весь ближайший месяц. А так не хочется… – Дочь, отдай ключи этому лохматому, – отец машет в сторону ворот, и я понимаю, что никуда парни не уехали. Неохотно плетусь к калитке, открываю бесшумно, насколько это возможно и даже получаю фору секунд в десять, чтобы рассмотреть мажоров и не быть при этом пойманной с поличным. А папа дал очень чёткое определение Градскому, у парня и правда стрижка далека от идеальной. Волосы взлохмачены и небрежно уложены на одну сторону. И кажется, что он просто забыл дорогу в парикмахерскую, но что-то мне подсказывается, что это не так. При всей общей небрежности его волосы выглядят довольно стильно, впрочем, как и всё остальное. – Кхм, – прокашливаюсь, привлекая внимание парней, которые до этого стояли ко мне спиной и рассматривали улицу. – Вот, – протягиваю связку с ключами перед собой, чтобы не было необходимости подходить к парням слишком близко. – Так это получается, ты и есть Сенька? – грубиян Градский явно не знает, что такое вежливость. – Для тебя я не Сенька, а Есения, – огрызаюсь дерзко и крепко сжимаю ключи, опустив при этом руку. Просто так не отдам, пусть нормально попросит. – Так, лады Град, мне пора возвращаться, – дружок Романа ударяет его по ладони, они обнимаются на прощание и хлопают друг друга по спине. – Ты же без бабок? Помнишь уговор? Прислушиваюсь, пытаясь понять, почему это Роман решил пожить в сельской местности, да ещё и без денег. Парень, имени которого я так и не узнала, вынимает из багажника спорткара увесистую дорожную сумку и передаёт её Градскому. – Тут интернет хоть есть? – спрашивает так, будто и не надеется получить ответа, поэтому я молчу. – Короче, ждём от тебя фотоотчётов, желательно с кричащими подписями: хочу домой! – скалится брюнет. – Да иди ты! – зло выплёвывает Роман. – Умник хренов! После обмена любезностями и громкого ржания, парни всё-таки прощаются, и друг Градского уезжает. А Роман разворачивается и двигает в мою сторону. – Ну что, Цветочек, – фыркает, скептически разглядывая мой пёстрый сарафан, – давай сюда ключи, я так понимаю, вот эта хата – моя? – Град скашивает глаза в сторону соседнего дома. Вполне себе приличного, с тремя окнами по фасаду и нормальным современным забором. – Нет, – скалюсь, не пытаясь скрыть довольной ухмылки. – Вот эта, – торжественно машу рукой в сторону покосившегося деревянного забора и ветхого жилища в самом центре двора. Градский следит за моим жестом и резко меняется в лице. – Да ладно, – сумка выпадает из его рук и опускается на землю, издав глухой звук. – Во я влип… – А ты на курорт что ли ехал? Странный такой, – не могу отказать себе в удовольствии подколоть зарвавшегося парня. Он сейчас выглядит очень растерянным, и мне это нравится. – Да как бы… – тянет, не в состоянии и двух слов связать. – Убью гада! Градский лезет в карман стильных джинсов и вынимает оттуда айфон, набирает чей-то номер. Ждёт несколько секунд, слушая гудки и измеряя шагами площадку перед домом. – Ты какого хрена меня не предупредил вообще, что тут халупа древняя? – рычит не своим голосом Роман. Ни здравствуйте тебе, ни до свидания. Даже я вздрагиваю и вся сжимаюсь от его тона, хотя он адресован не мне. Представляю, каково сейчас тому, кто находится на другом конце провода. – Послушай, Антон! – цедит нарочито вежливо. – У меня к тебе много вопросов: например, по поводу девчонки, которую ты якобы не знаешь. Что на это скажешь? Я не слышу, что отвечает сводный, но узнав, с кем разговаривает Градский, свою точку зрения моментально меняю. Пусть покричит на Антоху, этому придурку полезно будет. – Да мне пох… фигу, – проглатывает ругательство Роман, недовольно покосившись в мою сторону.– Но учти, что после твоей выходки условия спора я имею полное право поменять! Парень опускает трубку, резкими движениями засовывает айфон в задний карман джинсов и разворачивается ко мне. – Ключи! – командует, вытянув руку перед собой, но я и не думаю его слушаться. Наоборот делаю шаг назад, попутно переваривая подслушанный разговор. О каком споре речь, что удумали эти мажоры? Можно было бы спросить у Градского напрямую, но вряд ли парень станет передо мной отчитываться. – Цветочек, мне не до игр сейчас. Давай. Сюда. Ключи! – хам повышает на меня голос. В первое мгновение я вздрагиваю от неожиданности и делаю ещё несколько шагов, пытаясь оказаться от наглого мажора как можно дальше. Упираюсь лопатками в ворота, с сожалением понимая, что пути к отступлению отрезаны. Прохладный металл вызывает неприятные ощущения, но это ничто по сравнению с тем взглядом, которым одаривает меня Градский. Несколько секунд парень стоит неподвижно, но потом словно у него в голове тумблер срабатывает: мягкой грациозной походкой мажор двигается в мою сторону. Замирает буквально в нескольких сантиметрах от меня, нависая, как огромная серая скала. – Кажется, ты забыла, что должна мне извинения, – обдаёт меня горячим дыханием, приправленным запахом мяты. – А теперь решила к прочим грехам добавить ещё? От его наглости и самоуверенности мне становится не по себе. По телу прокатывается волна крупной дрожи, сердце замирает, а потом разгоняется с новой силой, пробивая рёбра. Это так странно, но вместе с волнением и страхом я испытываю какой-то иррациональный трепет от близости этого нахала. И объяснить своё состояние никак не могу, ведь раньше со мной такого не бывало. – К-каким грехам? – хмурюсь, осознав смысл его слов. – Ты… – собираю в кучу остатки смелости и упираюсь ладошками в твёрдую грудь парня, отпихивая его от себя. Чего я, в самом деле, теряюсь? Ведь не станет же он мне причинять какой-либо вред прямо под окнами родительского дома. Или станет? – Не смей ко мне приближаться! – фыркаю на нахала. Протискиваюсь в образовавшуюся между парнем и воротами щель и отбегаю от новоиспечённого соседа на безопасное расстояние. – Цветочек, оказывается, ещё и недотрога, – хмыкает Градский. – Значит, мне хотя бы будет не так скучно в этой деревне. – Во-первых! – я моментально вспыхиваю, услышав знакомое слово-триггер. – Во-первых, это не деревня, а посёлок! – поднимаю указательный палец вверх. – Ой, – усмехается Градский, потешаясь надо мной, будто я маленький ребёнок. А мне просто обидно, когда наш посёлок деревней называют, в нашей местности вообще нет деревень, но этот хам судя по всему ещё и малограмотен. Я же не могу терпеть такого пренебрежительного отношения к своей Родине, пусть даже сама и хочу свинтить отсюда поскорее в город. Антон с Агатой тоже вечно дерёвней называют родной дом, и это дико раздражает. А теперь ещё и этот… Мажорик… – Ключи давай, – на этот раз тон Градского гораздо мягче, но парень продолжает снисходительно улыбаться. Нет, не могу так! – Не так быстро, я не всё сказала! – произношу буквально на одном дыхании. Не привыкла спорить с парнями вроде Романа: сильными, богатыми, избалованными вседозволенностью и излишним внимание. Да что там спорить, я вообще и не общалась никогда с такими, оттого мне вдвойне не по себе сейчас. – Во-вторых, ни в квартиранты, ни в соседи я тебя не приглашала, папа и Антон сами всё решили. Но эта хата, – тычу пальцем в сторону ветхого домовладения, – она моя. Поэтому и жить ты там будешь по моим правилам! Снова перевожу дыхание. Меня потряхивает от переизбытка гуляющего по крови адреналина. Вот это я бахаю, но что самое удивительно, парень напротив меня больше не спорит и просто молча выслушивает мою тираду. – И в-третьих, если хочешь получить ключи, то будь добр, попроси нормально, – выдыхаю с улыбкой. Чувствую себя, как после длительной пробежки. Уставшей, но счастливой. Всё ведь сказала, что хотела. Теперь только осталось дождаться, когда Градский попросит у меня ключи. Правда, парень странно смотрит на меня, улыбки и след простыл. Надеюсь, он просто морально готовится озвучить свою просьбу, а не отобрать у меня ключи силой.