Глава 30

Со спины раздался шум. Резко обернувшись, заметила Аравия и еще двоих стражников, мчащихся к нам. Аравий меня узнал. Поняла это по бешенству, мелькнувшему во взгляде. Он поднял зипун над головой и выпустил в мою сторону серебристый луч. Уклониться я не успевала при всем желании. Одновременно дернулся Шайри и… Марон. Альшар все же успел первым. Он буквально за секунду оказался на траектории поражения, отбивая атаку Аравия. Меня толкнул за спину, а сам встал на пути мчащихся мужчин, широко расставив ноги.

Охранники замерли, то ли узнав, то ли заподозрив что-то, а вот Аравий, глаза которого все еще были затянуты черным дымом, пер напролом. Он снова вскинул зипун, целясь теперь в своего повелителя.

— Остановись! — властным голосом потребовал Марон, даже не шелохнувшись. Его голос… сам тембр, я бы точно послушалась, прикажи он так мне, но Аравия было не остановить.

— Эта девка моя! — выплюнул он, подскакивая ближе.

Марон напрягся, сжал кулаки.

— Ирашка моя! — повторил Аравий, наступая на Марона. Еще шаг — и он летит на землю, сбитый мощным ударом кулака альшара.

Воспользовавшись тем, что Марон решил поупражняться в боевых искусствах, бегом бросилась к Шайри, рывком сдергивая адланрак с пасти. Шэрх издал громкий крик, тут же привлекая к нам внимание.

— Тебе не уйти! — повернулся ко мне Марон, выбрасывая руку вверх. Подскочившего было к нему со спины Аравия словно спеленало золотой нитью. Альшар рухнул на траву, как подкошенный.

А я не теряла времени попусту, направила огненный поток к цепочке на лапах шэрха и еще один — к рукам Доршса. Альшар выглядел неважно, но я очень надеюсь, на шэрхе удержится. Не просто удержится, сможет и Лариш удержать.

— Остановись! — приказал Марон тем же повелительным тоном, только теперь обращаясь ко мне.

— Шайри, забирай их и улетай! — крикнула шэрху, указывая на Доршса и Лариш.

Марон успел подойти ближе, но Шайри все же успел схватить Лариш и Доршса передними лапами и тут же, оттолкнувшись от земли, взлетел, активно заработав крыльями.

Марон направил в сторону шэрха руку.

— Нет! — бросилась к нему. — Дай им улететь! Я пойду с тобой, только дай им улететь!

Не знаю, что остановило Марона, однако взгляд его медленно становился нормальным. За его спиной по-прежнему горел проем разорванного пространства. Какова же сила Марона, если он на такое способен?

Альшар взял меня чуть выше локтя и втолкнул в этот зияющий золотом провал, даже не глядя ни на спеленатого Аравия, ни на охранников Жахжены.

Вышли мы посреди зеленого сада. Меня замутило, задышала чаще, справляясь с с приступом. Марон без спроса прижал меня к себе, кладя раскрытую ладонь мне на живот. Я почувствовала тепло в том месте, которого касалась рука альшара. Одновременно с тем тошнота быстро ушла.

— Спасибо, — поблагодарила, с опаской поворачиваясь к мужчине лицом. — Ты… вы повелитель Острожья?

— Не похож? — усмехнулся Марон. — Не переживай, я не слишком долго в этом статусе, еще сам толком не привык.

— Вы…

— Можешь обращаться ко мне как прежде, — благосклонно позволил альшар.

— Зачем я тебе? Я ирашка, значит не подчиняюсь законам Острожья, ты не можешь меня удерживать.

Мои слова мужчине не понравились. Очень не понравились. Однако комментировать он не стал. Окинул злым взглядом и кивнул охранникам, во множестве высыпавшим в сад. Отдал короткий приказ относительно меня и снова разрезал пространство, шагая прочь.

Меня довольно уважительно конвоировали в роскошную комнату, у двери которой тут же встал на пост стражник. Пока я осматривалась, стараясь не впасть в истерику, пришла ну очень возрастная дама, заявив, что она будет мне помогать во всем, в чем потребуется.

Лишь мое воспитание не позволило заявить женщине, что это ей впору обращаться за помощью, а не наоборот. Женщина вызывала неприязнь одним своим видом. Дело и в брезгливом выражении лица, и в поджатых губах, и в запахе, что от нее исходил. К счастью, она и сама к общению не стремилась. В первый день побыла со мной недолго, показала, как ее позвать при необходимости и ушла. Вернулась позднее с подносом, уставленным незатейливыми яствами. На вопрос, где удобства, недовольно повела в отдельную комнатку в конце коридора.

Так и потекли мои дни. У входа все время стоял стражник, не выпускавший меня из комнаты одну. Необщительная служанка, даже не пожелавшая представиться, несколько раз в день приносила поднос, молча ставила передо мной тарелки, с каменным лицом предлагала наряды, крепко сцепив зубы вела через ползамка в банную комнату. При этом следом за нами следовал еще и стражник со зверским выражением лица.

Меня охраняли то ли как опасную преступницу, то ли как большую ценность, даже говорить о которой не следует.

Дни сменялись днями, от скуки я уже готова была лезть на стены.

Когда пришел Марон, я даже обрадовалась. Есть со мной он не стал, предложил выйти в сад, на что я закивала болванчиком. Нехитрое развлечение было первым за много дней.

Марон шел коридорами замка быстрым шагом и в совершенном молчании. Едва не бегом я следовала за ним. Альшар вывел меня в сад, только тут сбавляя шаг. Долго тишины я не выдержала.

— Что происходит? Зачем я здесь? К чему охрана? Ты меня боишься? — сыпала вопросами в спину мужчины.

Марон резко остановился. Я услышала глубокий вздох. Альшар неспешно повернулся ко мне, сцепляя руки за спиной.

— Я пока не готов это обсуждать, — ответил он, сверля взглядом.

— Ты держишь меня взаперти и не готов ответить по какой причине? — развела руками, стараясь сдерживаться и не сорваться на крик.

— Думаю, пора возвращаться.

Так мне преподали первый урок. Хочешь дышать свежим воздухом — умей держать рот на замке.

И снова потекли дни бездумного тоскливого существования. Марон все же приходил иногда, лично выводил меня в сад на прогулку, неизменно оканчивающуюся ссорой. Каждый раз я обещала самой себе молчать и не задавать вопросов, но не выдерживала. На мои требования отпустить и вопросы, зачем я ему Марон только крепче сцеплял зубы и оканчивал недолгую прогулку. Но все же продолжал приходить снова и снова.

Иногда я просыпалась ночью от ощущения взгляда. Да, он приходил по ночам, поначалу пугая, но человек привыкает ко всему. Вот и я в итоге привыкла. Тем более, что альшар меня не трогал, не пытался к чему-либо принудить, просто смотрел. В первый раз, когда я проснулась от взгляда, начала кричать. Едва слышный щелчок пальцев лишил меня голоса. Это было настолько ужасно, что в следующий раз я зажимала рот двумя руками, лишь бы не издать ни звука, только беззвучно плача от ужаса своего положения.

Я узнала значение его имени. Марон — властвующий, сильнейший. По сути, так и есть. Узнать что-либо еще о нем было просто неоткуда. Служанка, приносящая обеды, со мной по-прежнему не разговаривает. Я даже имени ее до сих пор не знаю! При всем при этом она смотрит на меня, словно я в чем-то провинилась. Ага, попала в плен.

Со временем мне предоставили кучу нарядов, соответствующих требованиям местных высокородных иттани. Даже тюрбан на голову приволокли, только я не собиралась его носить. Продолжала носить свою одежду, сама ее стирала, сама ухаживала, игнорируя подаренные наряды, пока однажды ночью мои вещи просто не пропали. Намек оказался более чем прозрачным.