Глава 17

Мы сидели у костра. Рыба шипела на сковороде, пахла невероятно вкусно и аппетитно. Я смотрела на огонь и думала о том, как странно все повернулось. Еще неделю назад я боялась пауков и заказывала еду на дом. А теперь я сижу в лесу, рядом с мужчиной, которого знаю три дня, и чувствую, что хочу остаться здесь навсегда. – Ты знаешь, – произнесла я, – я впервые чувствую себя такой... живой. Как будто все, что было до этого – только репетиция. – А теперь – премьера, – закончил он. Он протянул мне кусок рыбы. Я откусила – она была нежной, сочной, в меру соленой. – Это лучшая рыба в моей жизни, – призналась я. – Потому что ты ее поймала, – он улыбнулся. — Нет. Потому что ты ее пожарил. Он посмотрел на меня долгим взглядом. И в этом взгляде было все: лес, костер, река и море гордости. – Дарья, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты знала. Я не просто так привез тебя сюда. Я хочу быть с тобой. Не только в лесу. Не только на рыбалке. А всегда. – Всегда – это долго, – я сглотнула. – Я готов разделить с тобой это «долго», – признался Руслан. – Если ты готова. Я посмотрела на него. На огонь. На реку, которая уходила вдаль. И поняла, что готова. – Тогда поймай меня, – попросила я. Он усмехнулся и протянул руку. И я вложила в нее свою. Мы сидели у костра до темна. Разговаривали о всякой ерунде. Смеялись. Когда стемнело, Руслан сказал: – Пора собираться. Скоро дождь. – Откуда ты знаешь? – По небу. Видишь, облака сгущаются. Я посмотрела на небо. И правда. Темные, тяжелые тучи шли прямо на нас. – Успеем до города? – Нет. Придется переждать. Он взял меня за руку, и мы пошли к машине. Дождь начался внезапно. Проливной. Холодный. – Залезай, — он открыл пассажирскую дверь. Мы сидели в машине. За окнами – стена воды. Было тесно, тепло, но невероятно уютно. Он молчал. Просто сидел рядом, сжимая руль, и я видела, как под тонкой тканью рубашки перекатываются мышцы плеча. Челюсть напряжена, желвак ходит ходуном. Военная выправка чувствовалась в каждой линии его тела – поджарый, собранный, опасный. Он занимал собой слишком много пространства, и от этого воздух в машине становился плотным, тяжелым. – Слушай, – я повернулась к мужчине. – Я должна сказать тебе кое-что. – Говори. – Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно... – Это еще почему? – он нахмурился. – Я боюсь, что сказка закончится. То, что мы пытаемся создать и удержать, в одно мгновение лопнет, как мыльный пузырь. Он посмотрел на меня. И в его глазах была уверенность. – Не закончится, — заверил он. – Все только начинается… Только это не сказка… Наша с тобой полоса препятствий… На улице громыхнула. Я вздрогнула. – Ну что, – его голос прозвучал низко, с хрипотцой, перекрывая шум ливня. – Испугалась? Я мотнула головой, но внутри все дрожало мелкой противной дрожью. Он усмехнулся краем губ – коротко, будто знал что-то, чего не знала я. Его ладонь легла мне на затылок – горячая, шершавая, с жесткой кожей. Пальцы запутались в волосах, и он чуть потянул назад, заставляя меня запрокинуть лицо. Я видела его глаза в полумраке – серые, с холодным прищуром, в них не было игры. Только спокойная, тяжелая решимость. Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на своих губах – обжигающе горячее, с мятной горечью. А потом он поцеловал меня. Твердо. Властно. Без просьб и колебаний. Его губы оказались жесткими, чуть шершавыми, и они смяли мои так, что я ахнула ему в рот. Не успела я опомниться, как его язык ворвался внутрь – резко, глубоко, без разрешения. Он брал, не спрашивая. И я таяла под этим напором, потому что сопротивляться не было ни сил, ни желания. Его вторая рука скользнула мне на поясницу, пальцы впились, притягивая ближе, вдавливая в себя. Я чувствовала спиной, как под его рубашкой твердеют мышцы – стальные, тренированные. Пахло дождем, металлом и его кожей. Я утонула в этом вкусе – терпком, солоноватом, мужском до головокружения. За окном хлестало, мир сузился до размеров этого салона, до его рук, до губ, которые не отпускали. Я потеряла счет времени, растворилась в давлении его пальцев на затылке и пояснице, в его тяжелом дыхании, смешавшемся с моим. Он отстранился резко, как и начал. Я сидела, глотая воздух, чувствуя, как горят губы. Он провел большим пальцем по моей нижней губе – снял влажный след, — и уголок его рта дернулся в кривой усмешке. – Еще? – спросил он тихо, с той же хрипотцой. Я не нашла слов. Только кивнула. И он снова притянул меня к себе, уже не спрашивая. А за окнами ливень все так же заливал стекло. И он поцеловал меня снова. Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри разливается что-то теплое, как тот самый огонь, который мы разводили на поляне. И в этот момент я поняла, что верю в нас. Потому что Руслан рядом. Он такой сильный и знающий. Я в достойных руках. Он не позволит мне упасть или расплакаться, но и сбежать тоже не даст. Дождь стих. Мы поехали домой. И я сидела рядом с ним, чувствуя его руку на своей ладони, и понимала: это и есть жизнь. Настоящая. Та, которую я никогда не проживала. Именно такого мне и не хватало, в моей рациональной повседневности. Дверь за мной захлопнулась. И я осталась одна. В своей квартире. Со своими стенами. Со своей жизнью, которая до этой поездки казалась мне не сосем идеальной, но все же… А теперь вдруг стала тесной и чужой. Я скинула кроссовки у порога, прошла на кухню, налила воды. В зеркале, висящем в прихожей, мелькнуло отражение, и я замерла. Присмотрелась. Это была я. Но не та, что уезжала в лес неделю назад. Я похудела. Не сильно, но заметно – скулы стали острее, плечи – тоньше. Кожа на лице приобрела какой-то ровный, здоровый оттенок, будто я провела неделю в спа-салоне, а не несколько дней в лесу, где умывалась ледяной водой и спала на земле. Глаза – те же, но в них появилось что-то новое. Какая-то искра. Или теплота. Или и то, и другое вместе. Я подошла ближе к зеркалу, провела пальцами по щеке. Я выглядела хорошо. Даже лучше, чем обычно. Но внутри все сжималось от странного чувства опустошенности. Словно мне чего-то не хватало. Мужской улыбки, одобрительного взгляда… его сильных рук. Я прошла в спальню, села на кровать и уставилась в стену. Телефон лежал рядом. Я взяла его, открыла диалог с Русланом. Последнее сообщение было отправлено несколько минут назад: «Я доехал. Спасибо за эти дни. Ты – особенная». Я ответила: «Ты тоже». И все. Он не написал больше. Я не написала. Как будто между нами повисла та самая тишина, которая бывает, когда слишком много слов, но все они кажутся неправильными. – Ну и что теперь? —–спросила я у своего отражения в темном экране телефона. Оно не ответило. Я легла на кровать, глядя в потолок, и попыталась представить наше будущее. Выходные. Мы снова едем в лес. Я снова учусь разводить костер, ловить рыбу, не бояться темноты. Он снова смотрит на меня с той теплой усмешкой и говорит, что я справлюсь. А потом понедельник. Не люблю понедельники! Он начальник службы безопасности, я в маркетинговом отделе. Мы практически не пересекаемся… Он старше мне… Господи! Я даже не знаю, сколько ему лет, был ли он женат… Возможно, у него даже дети есть! Я позволила ворваться чувствам в свое сердце, а мозги при этом отключила. Но… Мне нравился Русла. А я… понравилась ему. И разве остальное имеет значение? Разница в статусе. В образе жизни. В том, как мы привыкли дышать. Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри разрастается тревога. А что, если мы не справимся? Что, если пропасть между нами окажется не той, которую можно преодолеть? В этот момент телефон завибрировал. Я подскочила, схватила его, ожидая увидеть сообщение от Руслана. Но это была Светлана, моя подруга. После того, как я ей все рассказала, она старалась быть в курсе происходящего. Еще бы такое события, подруга влюбилась! «Ну как ты? Добралась? Как он? Что было?» «Рыбу то хоть поймали? Или чем-то другим занимались?» Я усмехнулась. Светка всегда знала, когда я нуждалась в поддержке, даже если я этого не показывала. «Добралась, – написала я. – Он в порядке. Я в порядке. Но я не знаю, что дальше.» «А что может быть дальше? Вы встретитесь, поговорите, поцелуетесь, и все будет хорошо.» «Свет, мы слишком разные. Он любит лес и экстрим, я городская фифа. Я не знаю, как это совместить.» «А ты и не совмещай. Просто будьте вместе. Остальное приложится.» Я вздохнула. Светик всегда была оптимисткой. Но я не могла избавиться от ощущения, что мы с Русланом как две параллельные вселенные. Мы можем существовать рядом, но никогда не пересечемся по-настоящему.