На руинах
На руинах
Я медленно приходила в себя под оглушительный писк, который, кажется, раздавался прямо в моей голове. Все тело ныло и болело как будто по нему проехались танком, приоткрыв глаза и преодолевая ощущения, что они засыпаны песком, я смогла разглядеть кучу машин и трубочек, подключённых к моему телу.
Я попыталась глубоко выдохнуть, но закашлялась от трубки в моем горле, противные приборы запищали еще более истерично, казалось они смогут переорать пожарные сирены и даже мои собственные мысли, но это меня совсем не тревожило, потому что я была спокойна, я поняла, что нахожусь в больнице, а значит все не так уж и плохо… очухаться в морге было бы гораздо менее приятно!
Мои сумбурные размышления прервало появление врачей, которые быстро осмотрели меня приборы и тихо посовещавшись вкололи что-то в мою капельницу, и я снова провалилась в благодатное забытье…
Второй раз я очнулась от мягкого поглаживания моей руки, глаза открылись уже намного легче и сфокусировавшись я поняла, что рядом со мной на стуле сидит Георг. Его глаза светились такой любовью и нежностью, что у меня выступили слезы.
-Аврора, сможешь ли когда-нибудь простить мне, что оставил тебя одну? Что еле успел вовремя? – спросил вампир, голосом полным боли и сожаления. Но в моей голове был только одни вопрос, задавать который имело смысл, но на который было так страшно получить ответ. Я судорожно выдохнула и наконец решилась.
-Смогли ли спасти Ларисель?
Георг лишь закрыл лицо руками, только ниже опустившись на мою кровать.
В горле встал ком, но его рассосала нарастающая ярость, все что произошло, это не вина Георга!
-Что с Амритом и Гертрудой? – постаралась спросить я как можно более спокойным голосом.
Вампир поднял лицо и закусил губу, ему потребовалась минута, чтобы собраться с силами, а я даже не знала, что именно я хотела сейчас от него услышать.
-Амрит видимо был готов к возможности взрыва, он пострадал, но не сильно, его удалось схватить, он будет дожидаться суда… А моей матери больше нет…
Я уже была готова сказать, что она получила по заслугам, но в последний момент только прикусила губу. Как известно о мертвых либо хорошо, либо никак! Впрочем, душа этой ведьмы была уже давным-давно мертва, но это не отменяет того факта, что какой она бы не была, она была единственным близким человеком, который был у Георга. В тот день в подвале он потерял всех, кто был с ним всю его долгую жизнь и Гертруду и Ларисель. В моем сердце тугим комом шевельнулась жалость. Рука сама собой потянулась к его волосам.
Вампир от моего прикосновения словно очнулся от забытья и резким неимоверно быстрым движением сгреб меня в свои объятия. Вокруг орали датчики и суетились доктора в бесполезных попытках оттащить Георга от меня, но для нас двоих не существовало никого вокруг, только наши объятия и слезы, которые лились из глаз нескончаемым потоком, избавляя от боли и внутреннего яда, очищая и навеки соединяя наши сердца.
Не знаю точно в какой момент, я робко прошептала ритуальную часть выбора, Георг услышал, но лишь только сильнее сжал меня в своих объятиях. Моя рука полыхнула обжигающей волной, и я заметила угловым зрением, как на ней тихонько проступает новая вязь похожая на татуировку, навечно связывая меня и этого вампира…
Я была совсем не уверена в своем поступке, по правде говоря, у нас с Георгом было много проблем и скорее всего будет еще больше, но я точно знала, что никого другого мне на этом свете не надо, а трудности, мы обязательно с ними со всеми справимся вместе.