Глава 16. Золотая искра

Мы с Винсентом одновременно выплели светлячки. Чуть в стороне от дороги двое парней отчаянно мутузили друга безо всякой магии.  Шон и Ястер кинулись разнимать драчунов. Винсент, чуть помедлив, присоединился к ним. Остановить дерущихся удалось не сразу.

Ястер и Винсент держали одного, а Шон заломил руки второму. Одного я узнала сразу – тот рыжий парнишка, который вместе с горбоносым Ильремом доставал нас в день измерения рангов. Звали его, то ли Элберт, то ли Альберт. Моя память пасовала перед именами чужаков, и старательно выбрасывала имена одноклассников в пользу запоминания титулов и фамилий преподавателей.

Вторым оказался черноволосый парнишка из рода Фирремов, который следил за нами в столовой. Несмотря на то,что он был младше рыжего, отделал он того знатно. На скуле приспешника юного Ильрема расцветал синяк, точно такой же красовался под глазом. И я не сомневалась, что синяков на ребрах у него не меньше.

Винсент оглядел противников и сказал:

— Вы чего? Без магии... Потомки благородных.

— Мне не нужна магия, чтобы отделать этого шелудивого пса, - вскинул голову юный Фиррем.

— Дуэли по правилам должны проводиться, – напомнил Ястер.

— На дуэли им родственники не дадут сойтись, – догадался Шон. – Но драться в придорожных кустах ночью, после практики...

Рыжий сплюнул и прорычал:

— Пустите меня. Я отделаю этого щенка!

— Пока он тебя отделал, - осадил Ястер. - Гуасин и Зайтен устроят разбирательство.

Шоннерт выпустил юного Фиррема и сказал:

— Шли бы вы домой. Альберта мы до общежития проводим.

Ага! Все-таки он Альберт. Фиррем задрал подбородок, скосил глаза на своего противника и процедил:

— Ты не пара моей сестре. Чтобы я тебя около нее больше не видел.

После этого он развернулся и пошел в другую сторону. Чуть позже раздался удаляющийся топот копыт.

Я смерила рыжего насмешливым взглядом. Даже в этой дикой стране у парней такие обычные поводы для драки. Но сестричка у этого Фиррема красивая, а рыжий, похоже, родом не вышел. Интересно, кем они приходятся тому Фиррему, который требовал браслет от  матери Шона и Шияссы?

Ястер несколькими изящными жестами сплел пару заклинаний. Учитывая, что руки и пальцы у юноши были скорее подстать крестьянину, а не благородному, я не ожидала от него столь тонкого искусства.

— К утру заживет, – удовлетворенно кивнул Ястер. – Топай в общежитие.

Рыжий поправил воротник рубашки и ушел. Винсент проводил его взглядом и негромко сказал:

— Интересно, а что по этому поводу думает юная леди Фиррем?

— Не интересно, – отрезал Шон. -  Особенно тебе. Идем, Шиясса. Испугалась?

Я отрицательно мотнула головой. Но пошла рядом с Вином. Кажется то, что сестра липнет к другу, Шоннерта полностью устраивало. Как и самого Винсента. Хмурый привратник пометил в свитке время, когда мы вернулись, и пропустил нас.

В комнате я сбросила рубашку и тщательно осмотрела прокушенное псом предплечье. Следы от клыков почти затянулись. Я обхватила руками колени и начала мысленно перебирать события прошедшей ночи. В груди затухало жжение после пробуждения золотой искры. Я снова не чувствовала свой некромантский дар.  И мысль о том, что я больше не смогу его пробудить из-за того,что сделала эльфийка, пугала.

Я снова посмотрела на следы укуса на руке. Пес точно знал, что делал. Он укусил меня специально. Похоже, виной всему то, что пролилась моя кровь... В прошлый раз я была ранена, и мой дар проснулся. В этот раз он пробудился, стоило клыкам Тьена пронзить мою руку. А еще... Кто такой этот Рик? Знает про луги, ходит через забор замка и раскидывает на площадке для тренировок странные предметы, сопровождая это надписями. Судя по тому, с каким лицом их затаптывал Гуасин – там были явно не хвалебные слова.

А еще... Эльфийка. Я увижу ее на балу. Хорошо бы суметь этим нечаянным знакомством воспользоваться. Все эти дни мысль о том, что мне придется искать в Линьине отца Шияссы, приводила меня в ужас. Нужно воспользоваться шансом и что-нибудь разузнать.

С этими мыслями я отправилась в постель.

Проснулась я снова в крови по самые кончики острых ушей. Не хотелось думать о том, какого мнения обо мне местные прачки. Пока другие студентки спали, я торопливо сгрузила грязные простыни в стирку, отмыла свои белые волосы и плотно перебинтовала  порезы на руке.

После завтрака я отправилась гулять в саду Академии вместе с Шоном. Мы устроились под яблоней. Я тихонько привалилась к плечу брата. Несколько минут мы сидели молча, а затем я спросила, стараясь сделать невинные и наивные глаза:

— Шон, а что ты тогда говорил про Фиррема? В доме господина Стэндиша. Он ищет браслет нашей матери?

Юноша вздрогнул, его лицо окаменело.

— Не бери в голову, Шиясса, – уверенно сказал он. – Фиррем ничего не получит и ничего нам не сделает.

— Но куда делся мамин браслет, разве не он сам его забрал? – спросила я.

Шон нахмурился и ответил:

— Я не знаю, Шия. Я всегда думал ,что маме просто очень нравится этот браслет. Тебе не стоит переживать об этом. Мы сами разберемся.

Я кивнула и прикрыла глаза.

Ага, как же, разберутся. Жди с моря погоды... Нет, придется вытаскивать нас из этой переделки тоже. Я зевнула и пробурчала:

— Если этот браслет был так важен, возможно, о нем что-то знает эльфийка, которую  мы спасли вчера.

Шон удивленно посмотрел на меня, но задумался.  А затем осторожно спросил:

— Почему тебя это вдруг заинтересовало, Шиясса?

Ответить я не успела. На мои ноги упала тень. Я подняла взгляд. Рядом стоял тот самый горбоносый, который задирал нас в первый день. Его имя я запомнила. Юный герцог Хьюго Ильрем собственной персоной. И лицо его не предвещало ничего хорошего.