Глава 11. Служанка ч.2

Винсент внимательно посмотрел мне в глаза и осторожно начал:

— Сегодня ты говорила с духами, а совсем недавно сражалась с акашитой с помощью некромантии. Силы постепенно возвращаются к тебе.

— Это так, – согласилась я, уже понимая, куда он клонит.

— Я сдержал свое слово и хранил твою тайну. Настала очередь и тебе исполнить свое обещание.

Я подошла к нему почти вплотную и вскинула голову, заглядывая в глаза:

— Задать вопрос одной душе?

Юноша молча кивнул. Я со вздохом спросила:

— У тебя есть что-то, что принадлежало этому человеку при жизни?

Винсент еще раз кивнул и оттянул рукав, показывая белую ленту. Я осторожно коснулась шелка и покачала головой:

— Это слишком сильная вещь. Добровольное удушение, верно? Она убила себя, чтобы создать артефакт, которая будет оберегать любимого. Одна лента – захват цели, вторая – острейшее лезвие. Для этого ткань готовили особым образом. Это очень сильная магия, Вин. Сильная магия, вложенная в сильнейшее желание и огромную любовь.

— Ты не сможешь? – напряженно спросил юноша.

— Я этого не говорила. Смогу. Но не здесь и не сейчас. Мы будем проезжать место, где призвать подобную душу мне будет проще всего. И тогда я сдержу свое обещание. Идет?

— Я буду ждать столько,сколько нужно, Мия.

С этими словами он ушел, а я отправилась дальше. Вскоре я едва не столкнулась нос к носу с Тьеном. Демон молча пошел рядом. Отчего-то я знала, что сейчас он не решается заглядывать в мои мысли. И теперь, по Договору, его силы в отношении меня несколько ограничены.

— Жалко парня, – негромко сказала я. – Святой прав, он не живет, а похоронил себя заживо.

— Возможно, в Рибене ему будет проще начать жизнь заново, – осторожно предположил Тьен.

Я пожала плечами. Мне вспомнились две сцены, которые я смутно видела, пока умирала от ран. Ладони демона и Ян-Лина на моих плечах, злой Стэндиш, наматывающий круги около своего бывшего слуги. Тьен, похоже, решился заглянуть в мою голову, потому что демон тут же принялся старательно смотреть в другую сторону.

— Тьен, – осторожно позвала я. – Судя по твоему лицу, это все мне не привиделось.

— Не привиделось, - процедил он в ответ, не глядя мне в глаза.

Пару минут мы шагали молча, а затем я произнесла:

— Дразнить Святого было глупо. У него еще есть власть над тобой.

Демон покосился на меня и бесстрастно ответил:

— Ты не приказывала.

— Я не рассчитывала на реакцию в духе «не трогай мое», – иронично ответила я.

— Я должен был охранять тебя.

— Охранять меня не равно дразнить Стэндиша.

— Прости.

В его голосе не было ни капли вины. Но я больше не стала распекать Тьена. Нужно было вслушиваться в ночь. Я не пробуждала некромантию, полагаясь на чутье своего спутника.

В положенный срок я разбудила Стэндиша и завернулась в одеяло. Демон продолжил бродить вокруг поляны. Я дождалась, когда Святой тоже отправится в обход, а затем выскользнула из постели и поспешила в противоположную сторону. Я отдала мысленный приказ Тьену и дальше охранять моих друзей. От демона пришла волна недовольства, но ослушаться он не посмел.

Я отошла довольно далеко. На ходу я проткнула палец, и теперь лес заполняли зеленые линии, а нос щекотал легкий запах опавших листьев и морозной зимы. Среди зацветающей сакуры ощущать его было странно. Если не знаешь, кому он принадлежит. Я замедлила шаг и дыхание. Зеленые ленты послушно обвивались вокруг меня, пряча мой запах ,скрывая бурлящую во мне силу. Я остановилась под деревом и демонстративно пошатнулась, будто от усталости.

И он купился. Лес огласило хриплое карканье и тварь молнией метнулась ко мне. Но я оказалась быстрее. Через мгновение катана духа вонзилась в огромное черное крыло и пригвоздила его к ближайшему дереву. Темная кровь оросила траву и раздался вполне человеческий вопль.

Я оглядела юношу с короткими алыми волосами и парой огромных черных крыльев, который скорчился у дерева и с усмешкой сказала:

— Не на ту клюв разеваешь.

Мальчишка покосился на меня черным глазом и, заикаясь, произнес:

— Т-Ты кто?

Луна взошла над лесом и осветила мои белые волосы и острые уши. Все это вместе с катаной духа, которая была преисполнена силы, вызывало недоумение.

— Неважно, – ответила я. – Это ты здесь путников промышляешь?

Мальчишка облизнулся и неуверенно признался:

— Допустим. Я хочу есть так же как и ты, человечка.

Я повернула клинок, и дух яростно зашипел:

— Крыло отпусти!

— А что мне за это будет? – нагло спросила я.

Дух подозрительно ответил:

— А чего ты хочешь, человечка? Я не дух-хранитель, желания не исполняю. Разве что сожрать могу кого-нибудь.

— У меня есть два желания, которые ты в силах исполнить, — сообщила я.

Мой пленник дернул крыльями и проворчал:

— Это слишком много.

Я вонзила клинок глубже, и он тут же залепетал:

— Хорошо, хорошо! Чего тебе надо?

— Чтобы ты убрался из этой местности. И убил одного человека по моему выбору.

Дух начал скулить и причитать, проклиная белобрысых ведьм с мечами, кровожадных остроухих полукровок и людей, которые их порождают. Несколько минут меня обвиняли в алчности, жадности и жестокости, а потом мальчишка посерьезнел и сказал:

— Идет. Клянусь, что найду себе новые угодья для охоты и убью любого, на кого укажешь. Отпускай меня!

Я усмехнулась. Он что, меня совсем за дуру держит? Мои пальцы сомкнулись на одном из черных перьев. Я решительно выдернула его и повертела в руке. Дух скривился, но не стал больше ни жаловаться, ни причитать. Его перо вспыхнуло зеленым, и я с милой улыбкой сказала:

— Вот теперь клянись.

Мальчишка повторил свою клятву скорбным голосом. Я макнула перо в темную кровь духа, и тот помрачнел еще сильнее. Затем сунула получившийся артефакт в карман и выдернула катану из крыла. Дух не медлил ни мгновения – тут же обернулся вороном и умчался с хриплым карканьем.

Я сунула катану в ножны и отправилась в обратный путь. Палец уже привычно потеплел, и ранка затянулась, отрезая меня от некромантии. Тьен вышел из кустов и укоризненно взглянул на меня.

— Это было опасно, – упрекнул демон.

— Брось. Это мальчишка-вороненок. Впрочем, со старшими духами у меня был бы другой разговор.

Тьен покачал головой.

— Это моя страна и моя земля, – напомнила я. – И, помимо прочего, я собираюсь навести здесь порядок. Мисуто не справляются. Наследник слишком молод и слаб.

Спорить демон не стал, и я вернулась на поляну. Стэндиш, похоже, не заметил моего отсутствия. Я снова завернулась в одеяло и мгновенно провалилась в сон.

Пока Амэя готовила завтрак, я сидела на своем одеяле и теребила в руках добытое ночью перо. Моя магия и кровь вороненка образовали на нем зеленоватый, масляно поблескивающий узор.

— Что это? – подозрительно спросил Шон, останавливаясь рядом.

Святой, который все это время наблюдал за мной с другой стороны костра, громко сообщил:

— Перо какой-то местной твари, превращенное в артефакт.

Я молча кивнула и убрала свой трофей в тот же мешочек, в котором хранила окарину.

— И зачем он тебе? – полюбопытствовал брат.

Я с улыбкой ответила:

— Пригодится. Путь нам предстоит долгий.

— И к обеду мы окажемся на враждебных землях, – буркнул Святой. – Нужно было ехать в другую сторону от Тамакато. Найти справедливость в Тинду проще, чем здесь.

Я посмотрела на охотника поверх костра и будничным тоном сообщила:

— Я не ищу справедливости. Я собираюсь ее вершить.

Ястер фыркнул:

— Да мы не против. Но спрятаться нам не удастся.

Я встала, подошла к телеге и выразительно постучала по гробу.

— А мы и не прячемся. У нас важная миссия. И для этого мы едем в Китто, к священной горе Томиши. Бумаги нам выдал Ючи.

— Мы будем раздражать местных даже с этими бумагами, – заверил меня Святой.

— Несомненно, – улыбнулась я. – И слава о нас полетит вперед и дойдет до нужных ушей... Вот только от полуэльфийки никто не ждет ни владения золотой искрой, ни некромантией.

Я заметила, что Амэя внимательно прислушивается к нашему разговору. Еще вчера я поняла, что девчонка не только старательно учит Шона рибенскому, но и пытается сама выучить нуамьеннский. Я пока не понимала - это порыв понять нас, или желание объясниться с моим братцем. Я видела, что девчонка нет-нет и поглядывает на него, забыв про острые уши.

После завтрака мы снова погрузились на телегу и тронулись в путь. Некоторое время я слушала неуклюжие попытки Шона говорить по-рибенски, а затем поманила девчонку к себе. Та послушно забралась в телегу рядом со мной и склонила голову.

— Какого ты рода? – спросила я. – Как зовут тех, кто может приютить тебя?

— Моего отца звали Хен Томо, – ответила девушка. – А тетка вышла замуж в род Ито.

Наверное, я изменилась в лице, потому что Амэя испуганно притихла.

Несколько минут мы ехали молча. Я смотрела на служанку новым взглядом и пыталась собраться с мыслями. Хена Томо я когда-то знала. И теперь передо мной сидела его дочь. А, значит, она... Я решительно проткнула кинжалом руку и протянула ее вперед, пытаясь узнать, верны ли мои предположения.