Глава 18

Мирон

– Гриш, а Гриш, ты осторожнее будь, – пытаюсь отвлечь друга, почти вплотную прилипшего своей заросшей рожей к экрану ноутбука.

– Чё-ё? – невменяемым взглядом на бесяче расплывшемся в улыбке лице отзывается Гриша, оторвавшись от своей игрушки.

– Я говорю нельзя столько улыбаться, – хохотнув в голос, кривлюсь от почти уже терпимой боли в заживающих ребрах.

– Я на тебя бы посмотрел, – с притворной обидой отзывается друг, и продолжает со скоростью дятла фигачить новое сообщение на клавиатуре.

– Ну-у, – тяну я мечтательно, – Меня ты вряд ли будешь наблюдать какое-то время, когда найду своих.

– Вот и не придирайся, – урчит друг, сверкая улыбкой на заросшей роже.

– Ты бы хоть побрился, – усмехаюсь я, почесывая свой заросший подбородок, и задумчиво добавляю, – Хотя и самому пора уже.

– Угу, – мычит друг, игриво закусив губу, – И побреюсь, и помоюсь, вот только корсет этот снимут, так сразу же… А то чувствую себя как средневековая леди.

– Уже скоро, – морщусь, привставая с больничной койки, – Недели три уже прошло, врач обещал на этой неделе нас с тобой освободить от этой жести.

– Да там все давно зажило, – ноет Гриша, пытаясь пальцами поскрести под тугой повязкой, – Сил уже нет, а ребра поди давно зажили.

– Может сбежать? – предлагаю я, – Нога почти не болит. Чего нам тут валяться? Уже бы давно наших девчонок нашли.

– А я тебе говорил, – с воодушевлением откликается друг, – Починили же, а дальше заживет само.

– Заметано, – ловлю довольный взгляд друга, – Брат с Ником приедут и быстро организуют.

– Давно бы так, – закрывает ноутбук, и откинувшись на койке, закладывает руки за голову, – Я хоть в чате с Лялей общаюсь, а тебе вообще тоска, наверное.

– Не то слово, – мрачнею я, но тут-же расплываюсь в улыбке, – Чья-то аппетитная попка напросилась на смачный кусь.

– Что по этому Кириллу? – интересуется Гриша, – Почему отбой дал? Я бы парням заказал неаппетитный фаршик из него сделать. Ты сам хочешь с ним разобраться?

– Сам, и твоя помощь потребуется, – отзываюсь неохотно, но размышлениями делюсь, – Непонятно мне, что он за фрукт. Не сходится картинка.

– В смысле? – приподнимает бровь Гриша, – Тебе что поводов мало, что б ему веселую жизнь устроить?

– Мне его мотивы не понятны, – рассуждаю вслух, рассчитывая на экспертное мнение друга, который психотипы щелкает, как орешки, и не смотря на свой медвежий внешний вид способен расколоть человека только грамотным разговором.

– Ну-у? – правильно понимая мой намек, подталкивает к продолжению друг.

– Судя по всей информации, что на него нарыли, не похож он на маньяка неадеквата, – вздыхаю я, – Да и если бы влюбился до умопомрачения, никогда бы так себя не повел.

– Откуда нам знать? – толкает меня к дальнейшему анализу друг.

– Ну, сам посуди, – продолжаю я, пытаясь вывалить все мои выводы, – Сын богатых родителей, успешный, умный, да еще и спортсмен, и вдруг слетает с катушек настолько, что превращает жизнь Софии в ад. А следом и свою, как оказалось…

– Может она его спровоцировала? – предполагает Гриша, понимая, что я мог учесть не все нюансы, – Измена допустим, или еще что-то подобное.

– Я у нее первый был, – напоминаю другу, – А он ее просто изводил месяцами.

– На заказ похоже, – нажевывая губу, делится выводами Гриша, – И знаешь… Учитывая ненависть тетки к Софии, подозреваю, что это была ее инициатива.

– Зачем же она сделала все, чтоб отвадить меня от Софии? – подкидываю новый факт для анализа, – Она даже обрадовалась, когда я повелся на ее историю, что Кирилл и София помирились и воссоединились.

– Следы заметает, – это раз, – констатировал Гриша, – Не хочет она, чтобы кто-либо копал под этого сталкера, – это факт.

– А два?

– Отгораживает племянницу от такого как ты, – хмыкнул Гриша, – Изолирует…

– И-и?

– Значит цель свою все еще надеется достичь, – зло рычит Гриша, а мне становится на секунду страшно от его мрачного заросшего лица. Викинг, мать его…

– Пока София скрывается, – с надеждой говорю другу, – Можем не бояться, что тетка ее достанет.

– Я больше скажу, – кивает Гриша, – Тетка сейчас затаится.

– Почему так уверен?

– Наш приезд ее спугнул, – отзывается друг, – А учитывая, как долго она шла к своей цели, терпения ей не занимать.

– Зачем ей Ваня, не пойму? – хмурюсь я, – Вернее я не пойму, зачем устранять мать мальчика, когда можно участвовать в его воспитании на правах бабушки? Ведь то, что она родная мать Софии она так и не призналась.

– И не признается, – делится выводами Гриша.

– Почему?

– Ну сам посуди, – немного подумав, выдает друг, – Цепочку говнособытий запустил отец Софии.

– Ну, и-и?

– Помнишь, что он сказал? – намекает Гриша, и не дождавшись ответа, цитирует: «Был бы сын, я бы подумал. А так не нужна».

– Ты считаешь, что она решила предъявить своей первой любви и предателю в одном лице готового внука? – не понимаю я.

– Не просто предъявить, – кивает Гриша, – А возможно и отомстить.

– Мля-я, ты чего такой умный? – ухмыляюсь, складывая в голове пазлы предложенные Гришей.

– Завидуй молча, – с напускным равнодушием отзывается друг.

– Тогда мне не понятно, – хмурясь, выкладываю следующую мучающую меня загадку, – Кто отец Вани?

– Сомневаюсь, что там был расчёт, – качает головой Гриша.

– Думаешь?

– Предполагаю, – подняв вверх указательный палец, отзывается друг, – Если тетка очернила Софию нагулянным ребенком, ей было все равно, кто папа.

– Почему?

– Ну, она же выставила ее практически невменяемой нимфоманкой, – как дебилу поясняет мне Гриша, – Записи о процедуре в клинике нет, и подозреваю, что не было. То есть София при необходимости доказать, что родила от донора не сможет. А реального папашу не найти, как не старайся.

– Логично, – киваю я.

– К тому же тетка хочет внука только себе, – добавляет Гриша, – Значит вероятного претендента на отцовство заранее исключила в принципе.

– Гриш, а Гриш, – хмыкаю я, – Ты иногда меня пугаешь.

– Это хорошо, – лыбится друг, – А то мне одному бояться страшно.

Ржем как кони, кривясь от боли в ребрах, пока дверь в нашу палату не распахивается, смачно шандарахнув о стену.

– Я думал их тут режут, – выдыхает запыхавшийся брат, – А они ржут. Вам что тут колют для веселья? Может мне перепадет доза?

– Готов поделиться, – потирая многострадальное полу-жопие, отзываюсь я.

– Вас с конца коридора слышно, – усмехается зашедший следом Никита, – Чувствую, что скоро вас выпишут.

– Не скоро, а сегодня, – подмигиваю я, – И не выпишут, а выпишемся.

– Простынку из окна не подержать? – с издевкой уточняет брат, – Ты чего, совсем что ли? В гипсе и с раскрошенными ребрами.

– Не нуди, – огрызаюсь больше для вида, – Итак три недели провалялись. Скоро на стены полезу.

– Мы специально настояли, чтоб вас вместе положили, – напирает брат, – Неделю хоть потерпи.

– Придется звонить «гардамаринкам», – лениво зевнув, отозвался я и откинулся на спинку кровати.

– Не надо! Поняли! – в унисон рявкнули Никита с братом и многозначительно переглянулись.

– Что не так? – напрягся я, сканируя их внимательным взглядом.

– Да не хотели говорить, – неохотно отозвался Никита, – А теперь уже нет смысла скрывать.

– Да говори уже! – всполошился я, резко сев на кровати.

– Роман вчера ночью улетел в Россию, – вздохнув, ответил Никита.

– Почему сразу не сказали?! – прорычал я, поднимаясь и хватая костыль.

– А что бы ты сделал? – усмехнулся брат, – Он же как бронепоезд. Сказал, что нарыл зацепку и больше ждать не может.

– Почему мне не позвонили?! – нажимая на кнопку вызова медперсонала, продолжил бушевать я.

– Да что бы ты не дергался, вот как сейчас, – отшил мой наезд брат.

В палату влетел взволнованный доктор и медсестра, но увидев меня на ногах и в боевом настрое, резко затормозил, нахмурив брови. Перевел взгляд на Никиту и брата, но те разведя руками, предпочли не вмешиваться.

– Снимайте все это, – указал я пальцем на ногу и затянутый в медицинский корсет торс, – Мы уходим. Сейчас же!

– Вы хоть понимаете последств…

– Не важно! – рявкнул я, – Подпишу любую бумажку об ответственности и тому подобное. Снимайте все это или я уйду прямо так.

– Хорошо, – вздохнув, кивнул доктор, – Но ногу придется «переодеть» в лонгет, а через пару недель снимите сами.

– Меня тоже расшнуровывайте, – пробасил вставший рядом Гриша, и доктор, закатив глаза, издал протяжный стон.

– Да черт с вами, – строго рявкнул он, – Сейчас распоряжусь, чтобы вас распеленали и подготовили к выписке.

В течении получаса нас с Гришей освободили от повязок и гипса, и выписав пару обезболивающих препаратов отпустили. А доктор, похоже, вздохнул с огромным облегчением, получив от нас расписки в отсутствии претензий и полной ответственности за свое состояние.

Домчали до «гнезда», слегка шокировав, а потом и разозлив родителей своим скоротечным решением, но меня уже было не остановить.

Билеты взяли на вечер, поэтому времени привести себя в порядок и собрать вещи было предостаточно. Попытки дозвониться до Романа успехом не увенчались, поэтому какую зацепку он нашел и куда полетел, сразу узнать мне не удалось.

Через отца получилось выяснить, что билет личным помощником Романа был заказан через транзитный рейс, с пересадкой в Москве до Екатеринбурга!

Это очередной раз подтвердило наши с Гришей догадки, что девчонки прячутся именно там. А так как перемещения по стране практически иностранного гражданина Романа Феникса выяснить будет намного проще, то надеюсь местонахождение девчонок мы определим быстро.

На всякий случай Гриша удаленно дал задания своим парням вычислить отца Софии и установить за ним незаметную слежку.

Брат с Никитой, пожелав нам с Гришей удачи в поимке наших любимых потеряшек, пообещали контролировать все дела столько, сколько понадобится.

Родители сами отвезли нас с Гришей в аэропорт, так как мама до последнего надеялась уговорить меня выждать хотя бы неделю, даже пыталась применить запрещенное оружие, ну то есть слезы, но я был непреклонен.

– Мам, я скоро вернусь с женой и сыном, – пообещал я всхлипывающей маме, и она, улыбнувшись, согласно кивнула.

– Что уж там, – растрогался отец, похлопав меня по плечу и пожав руку, – Вези сразу двоих внуков, на меньшее мы не согласны.

– Заказ принят, – усмехнувшись проговорил я, и подхватив чемодан заковылял вместе с Гришей к стойке регистрации.