Глава 9

Мирон

На друга было больно смотреть. Прерывистое дыхание, как будто он втягивал кислород в легкие через силу, сжатые челюсти, глубокая морщина между бровей. Его взгляд потемнел и застыл, смотря в одну, известную лишь ему одному точку.

Изредка бросая на него сочувствующие взгляды, я так и не решился заговорить с ним, хотя бы на отвлеченную тему. Тем более, таксист, который вез нас к дому Гриши, был абсолютно лишней составляющей откровенного разговора двух друзей. Хотя он и бросал любопытствующие взгляды, но предусмотрительно молчал, и даже выключил музыку в салоне авто, позволяя нам погрузиться каждый в свои мысли.

И если мои мысли были связаны с беспокойством за Софию и навязчивым желанием размотать клубок тайн ее и Ваниного рождения, да и в целом прошлого, то я хотя бы питал надежду на то, что у нас с ней все будет хорошо.

А вот сидящий рядом, и застывший, словно глыба льда Гриша, похоже проживал все стадии агонии. И нет, так просто он не убьёт в себе эти чувства, выйдя из машины в конце нашего короткого пути беззаботным и привычно забавным.

Сейчас он рвал в себе остатки надежды, перестраивая свое сознания с абсолютной эйфории на абсолютное отречение, а я не понимал, как могу ему помочь или хотя бы поддержать. По моему мнению он сильно поторопился, возможно сделав неправильные выводы о сложившейся ситуации.

И я бы не был бы так уверен, не знай я Олю и их с Гришей стремительно развивающиеся отношения. Тем более, я запомнил выражение лица Оли, и как в мгновение потухли ее глаза, наполняясь туманом горечи.

Но говорить об этом сейчас с Гришей было бесполезно. Я практически физически ощущал тот барьер, которым он себя окружил, закрывая свежую рану глубоко внутри.

И тронь я его прямо сейчас, вызвал бы шквал неправильных поступков друга, которыми он по инерции разрушит все, что возможно еще подлежит восстановлению.

Доехав до его дома, молча вышли из машины, и рассчитавшись с таксистом, направились к подъезду. В квартире Гриша сразу направился в свою комнату, и вытащив из шкафа небольшой чемодан, рваными дерганными движениями стал скидывать туда без разбора свои вещи и документы.

– Я быстро, – глухо проговорил он, кивая на дверь, – Согрей чай, мы успеем перекусить.

Зная друга, сразу понял, что послать более деликатным способом он меня не мог. Молча кивнув, я вышел из комнаты и направился в кухню. Поставил чайник, и вытащив из холодильника ингредиенты, быстро настрогал бутерброды.

Стоя и глядя в окно, прокручивал в голове произошедшее, не в силах избавится от странного предчувствия. Изначально заметив реакцию Оли, сильно удивился, так как показалось, что она больше испугалась меня, чем прихода Гриши.

Внезапно меня отвлек грохот в глубине квартиры, и я рванул в комнату Гриши. Друг сидел на полу прислонившись к стене спиной, а у противоположной стены валялись осколки вазы с остатками изломанных и почти отцветших алых роз.

В руках у Гриши была женская не то майка, не то ночная рубашка, которую он перебирал пальцами, иногда жестко сжимая в кулак.

– Не понимаю… – пробормотал он, скорее себе, но для меня это стало знаком, что друг хочет или по крайней мере готов выговориться.

– Мне кажется, ты сделал поспешные выводы, – осторожна начал я, присев напротив Гриши на корточки.

– Хочешь сказать, мне показалось? – горько усмехнулся он, наматывая терзаемую шмотку на кулак и поднося к носу.

– Ты так и не выяснил, – возразил я, добавив, – Даже не попытался.

– А что бы это изменило? – рыкнул он, – Я бы просто убил этого «супергероя».

– Может там был сантехник лет шестидесяти, – хмыкнул я, пытаясь отвлечь друга, – И спасая Олю от прорвавшейся трубы, заслужил такую кличку.

– Ты хоть слышишь себя? – зло сузив глаза, рявкнул друг.

– Ты ни себя, ни ее не захотел услышать, – резко осадил я Гришу, – Кому ты лучше сделал?! М-м?! Даже выслушать ее не захотел! Теперь легко себя жалеть!

– Хорошо, – кивнул друг, выдохнув как будто с облегчением, как будто моя гневная тирада послужила волшебным пенделем для важного шага.

Гриша достал телефон, но набрав вызов несколько раз подряд, мрачнел все больше и больше.

– Недоступна, – хмуро поделился он, снова набирая Олю.

– А чего удивляться, – кивнул я, отражая растерянный взгляд друга, – Или рыдает или «супергероя» развлекает.

– Не нагнетай, – рыкнул Гриша, снова насилуя телефон.

– Только после тебя, – развел я руками, – Ты у нас чемпион по нагнетанию.

– Не доступна, – отбросив бесполезный телефон, выдохнул друг, – Придется ехать к ней.

– Дай ей остыть, – тормознул я друга, – Вернемся через пару дней, и поговорите. А позвонить ты и завтра можешь. Может так вы объяснитесь, не прибегая к драматическим сценариям.

– Хоть сообщение напишу, – кивнул Гриша, подтягивая к себе отброшенный телефон.

– Ну детский сад, – вздохнул я, вставая, – Идем перекусим и пора выдвигаться.

Зайдя на кухню, немного расслабился, и надеясь на благоразумие друга, решил вызвать его на откровение.

– А с чего ты так среагировал? – осторожно поинтересовался, наливая чай и пододвигая блюдо с бутербродами в центр стола.

– Ну-у…

– Настолько ей не доверяешь? – перебил, видя смущение друга, – Мне казалось вы без ума друг от друга.

– Помнишь, я рассказывал о том, что до работы в клубе, где мы с тобой познакомились, работал в ОБЭП? – начал Гриша издалека.

– Помню.

– Только я тебе не рассказывал, как и из-за чего меня оттуда поперли…

– Не рассказывал, – кивнул я, лениво жуя.

– Была у меня девушка, – хмыкнув, начал друг, – Марина. Мы даже жить вместе начали.

–Ну-у? – подался я вперед.

– И пожениться планировали через год или два. А потом я как-то раньше времени домой вернулся.

– Только не говори, что… – опешил я.

– Да, – кивнул Гриша, поджав губы, – Я его избил, меня отстранили. После этого только охранником в клуб и сумел устроиться.

– А она? – опешил я, – Как объяснила?

– Что это ее выбор… – завершил свой короткий, но емкий рассказ Гриша, открыв мне глаза на свою сегодняшнюю реакцию.

– Теперь понятно… – отозвался я, – Но ты же знал, что Оля до тебя три года затворницей жила. С чего вдруг такая аналогия?

– На эмоциях… – виновато вздохнул друг, – Как вернемся, поговорю с ней.

– Ладно, выдвигаемся, – глянув на часы, сказал я.

* * * * *

Прилетев в Лондон, прямо из аэропорта позвонил брату, и уточнив, что родители находятся дома, направился вместе с Гришей к стоянке такси.

Родные встретили нас с радостью, а я был почти не удивлен, что Лиза все еще находится в «гнезде», и Артур тоже не торопится возвращаться в свою квартиру.

Мама сразу же утащила нас за стол, не желая слушать никаких возражений. А мне уже не терпелось запереться с отцом в его кабинете, и еще расспросить Лизу о Софии, но при родителях поднимать эту тему не рискнул.

– Как успехи? – спросил Артур, когда мы после ужина расположились в гостиной.

– Пока не очень, – вздохнув, поделился я, – Но я выяснил много новых деталей из прошлого Софии.

– О чем вы? – вмешалась в разговор Лиза, переводя взгляд с меня на брата и обратно.

– Когда ты с ней разговаривала последний раз? – спросил я прямо, пользуясь тем, что мама все еще была на кухне.

– В тот вечер, когда вот он… – насупившись проворчала девушка и ткнула пальцем в моего брата, – Привез меня сюда.

– Мой лучик, – усмехнулся брат, почмокав воздух.

– Вне зоны доступа, – фыркнув, отбрила его Лиза.

– Даже не было созвонов? – напряженно уточнил я у девушки.

– Нет, – мотнула она головой, взметнув волну рыжих кудрей, – Хотя…

– Что? – в унисон гаркнули мы с Гришей.

– Заметила в корпоративном чате нового участника, – задумавшись, тихо сказала она.

– И-и?

– Мне кажется это она, – выдохнула Лиза.

– Почему? – скептически уточнил я, не веря, что София может вернуться в компанию.

– Сегодня утром было сообщение: «привет гардамаринкам».

– Ох ты ж блин! – хлопнув по лбу ладонью, выдал я, и повернувшись к Грише добавил, – Все сходится и похоже Оля в курсе.

– Вот мы дебилы, – откинувшись на кресле и судорожно выдохнув, простонал друг, – Понятно теперь, почему она нас в квартиру не пустила.

– Да о чем вы! – выпалила Лиза, но в комнату вошел отец, избавив меня от необходимости объяснять ей все, в чем я пока не был уверен.

– Ты хотел поговорить? – обратился он ко мне, – Идем в кабинет.

Поманив Гришу, я тормознул жестом брата, подорвавшегося идти с нами, так как не сомневался, что все что он услышит, будет передано Лизе. А ей пока не обязательно быть в курсе нашего импровизированного расследования.

В кабинете отца, я без вступлений выложил перед ним стопку фотографий, отданных мне приемным отцом Софии.

– Что ты знаешь о клубе «Феникс»? – спросил отца напрямую, наблюдая за его реакцией на фотографии.

– Я был совладельцем этого клуба много лет назад, – удивленно ответил отец, – Почему ты спрашиваешь?

– Кто он? – ткнул я пальцем в изображение мужчины, обнимающего мать Софии.

– Роман Феникс, мой друг, – отозвался отец, беря в руки фотографию.

– Он был вторым совладельцем? – уточнил я, и отец согласно кивнул.

– Ты его не помнишь? – удивился он, – Он переехал сюда через несколько лет после нас.

– Смутно, – задумавшись, качнул я головой, – Как мне его найти?

– Зачем? – не понял отец.

– Ты ее помнишь? – указав на фото Елены, затаил я дыхание.

– Да, – уверенно кивнул отец, – У них с Романом были отношения, но недолго. Она подрабатывала в клубе официанткой, кажется.

– Почему они расстались? – нетерпеливо уточнил я.

– Она его вроде беременностью огорошила, – нахмурившись, поделился отец, – А он ее на аборт отправил. Считал ее не перспективной и навязчивой. К чему эти вопросы, сынок?

– Она мать Софии, – выдал я, ловя шокированный взгляд отца.

– Так значит, Роман ее…

– Предполагаю, что да, – резюмировал я, наблюдая как отец пытается осознать открывшуюся правду, – Пап, как мне его найти?

– Сейчас… – пробормотал отец, подходя к своему столу и копаясь в визитнице.

Найдя одну из визиток, он набрал номер и отошел к окну. Я не стал настаивать на личном разговоре, доверяя отцу первично подготовить старого друга к шокирующей новости.

Через несколько минут он вернулся и протянув мне визитку, тяжело вздохнул.

– У Романа больше нет детей, – выговорил он, нервно потерев переносицу, – Его жена погибла много лет назад в автокатастрофе вместе с маленьким сыном. София может быть его дочерью.

– Как нам с ним встретиться? – спросил я.

– Он ждет вас хоть сейчас, – выдохнул отец.

– Едем, – кивнул я Грише, направляясь на выход из кабинета.

– Уже поздно, – окликнул меня отец, – И там дождь и скользко.

– Ничего, это не далеко, – глянув на бумажку, с написанным отцом адресом, отмахнулся я, – Могу я взять твою машину?

– Да, конечно, – кивнул он, подав мне ключи.

На улице действительно было мерзко и сыро. Шел мелкий дождь пополам со снегом, и противный ветер задувал под одежду, пробирая до костей влажным дыханием.

Быстро сев в машину, мы вырулили в сторону трассы, и настроив навигатор, я включил печку, чтобы хоть немного согреться. Но мандраж, который я ощущал всем телом, был связан совсем не с погодой. Я понимал, что возможно сегодня я узнаю еще одну тайну жизни Софии, о которой она даже не догадывается.

На очередном повороте машину занесло, но вовремя вывернув руль, я выправил машину. Судорожно выдохнув в унисон, вместе с вцепившимся в приборную панель Гришей, мы переглянулись и глухо рассмеялись.

– Не сегодня, друг… – усмехнулся Гриша и осекся.

Последнее, что я запомнил, было освещаемое ярким светом лицо Гриши и его шокированный взгляд на что-то за моей спиной. Потом я услышал надсадный визг тормозов, и ощутил сильный удар, погрузивший меня во тьму и боль.