Глава 23. Рита

Киров. У Сени выступление, побуду с ним и его семьёй несколько дней и полечу во Владивосток за сыном. Волнуюсь, не хочется с Андреем встречаться и с его мамой. Но ничего не поделаешь, придётся потерпеть их общество, раз так получилось что мы с ними связаны до конца жизни.

У Сени фан встреча в местном торговом центре, а я у него дома, впервые в этой квартире. Здесь еще мебели толком нет, только диван огромный в зале, на кухне помимо плиты и кухонного гарнитура только небольшой стол и пара табуреток.

С ним не поехала, не хочу ему мешать и толкаться среди толпы жаждущих его внимания поклонниц. Это его работа, дарить себя и свою музыку. Он этим живёт, этим дышит, этим зарабатывает. Обещал что это на пару часов, и скоро вернётся. Готовлю блинчики на его кухне, хочется к его возвращению успеть. По квартире аппетитный аромат ванили и сливочного масла расходится. Надеюсь ему понравится. Не знаю с чем он блины любит, купила в магазине все что было. Мед, джем, сгущенку, сметану. Баночку с мёдом открываю, тянусь к верхнему ящику чтобы найти подходящую посуду. Чувствую как меня сзади кто-то хватает. Испугалась так, что закричала от неожиданности. Стеклянная пиалка из рук выпала, о пол разбилась. С характерным звоном разлетелась на мелкие осколки под ногами.

— Ты меня напугал! — возмущаюсь и в грудь его толкаю. Даже не услышала как он вошёл.

— Так было задумано. — улыбается Сеня.

Обнимает меня, в шею жадно целует, демонстрирует как соскучился за эти несколько часов. За жопу сжимает сильно, в мокрую шею от его поцелуев выдыхает, обдает горячим дыханием. Подхватывает и на столешницу усаживает. Случайно рукой банку мёда перевернула, влезла в жёлтую липкую субстанцию, которая по столешнице растекается, юбку мою пачкает.

— Видишь что ты натворил? — поднимаю руку с которой липкий мед стекает, демонстрирую ему результат его импульсивности.

Усмехается. За запястье меня берёт, испачканную руку к губам подносит, сладкий мед облизывает. Пальцы поочерёдно в рот себе засовывает, горячим языком мед собирает, нежными губами целует. Сердце в груди заходится. До невозможности приятно. Наблюдаю как он это делает и снова с ума схожу. Возбуждает сильно, не только животный инстинкт а саму душу. Хочу его. Душу его хочу, пламенный характер, каждую клеточку его тела. Страсть другая. Осознанная, но такая же сильная. Обнимаю его за шею, липкой мокрой рукой за горло сжимаю, сладкие после мёда губы целую. Молодой, красивый, офигенный, мой. Только мой, я чувствую. Кажется, что стена из встроенных мною страхов, рушится об его уверенность. Своей любовью её разбивает. И новую стену внутри моей души возводит, из уверенности в том что все будет хорошо. Из осознания, что он любит меня, так же сильно как я его. И разница в возрасте остаётся где-то позади, за пределами наших чувств и нашей жизни, которая складывается прямо сейчас, прямо здесь. Все эти предрассудки глупостью кажутся. Чем чувственней его поцелуи, тем больше уверенность что он не уйдёт. Не бросит.

— Выходи за меня. — шепчет, майку с меня снимает, грудь в ладонях сжимает и в глаза заглядывает.

— Я подумаю. — отвечаю, держу его за щеку одной рукой, любимые пухлые губы большим пальцем глажу. Не смогу без него. Ни сейчас, ни потом. Готова хоть замуж, хоть на край света, хоть в сам ад. Лишь бы с ним.

Округленными глазами в моё лицо впивается, ищет во взгляде подсказку, радуется.

— Это значит «Да»? — спрашивает с жаром. Глаза сияют.

— Это значит, что я подумаю. — отвечаю. Снова в губы его впиваюсь. Целовать его хочу.

— Это уже лучше. — улыбается мне в губы. От губ моих отделяется, только на мгновенье, чтобы футболку с себя снять. И снова жарким поцелуем впивается, как голодный. Юбку мою снимает. За плечи его хватаюсь, жопу от столешницы отрываю, чтобы он её снять мог, вместе с трусами. Губы его целую.

***

Сидит за столом на табуретке, блинчики с аппетитом ест, горячим чаем запивает. Довольный и радостный. Ставлю табуретку позади него, сажусь, ногами его тело обхватываю, к спине прижимаюсь и обнимаю крепко. Отпускать не хочется. Спокойно и хорошо, когда он рядом. Чувствую что ему это нравится. Ногу мою рукой придерживает, кружку с чаем в другую руку берёт, блины запивает. Глотает громко.

— Рит, а ты сколько думать будешь? — спрашивает.

— Не знаю. — отвечаю и сильнее его сдавливаю. Тепло его тела ощущаю, и хочется полностью им напитаться.

— Давай до завтра еще повыебываешься, и хватит. — говорит серьёзно.

— До послезавтра. — усмехаюсь и целую его между лопаток. Солоноватость его тела на языке чувствую. Самый приятный вкус на свете. И запах его тела, без духов и без одеколонов, самый волнующий, самый желанный.

— Ладно. — соглашается.

В дверь звонят. Крепче его сжимаю, не хочу чтобы уходил. Кто бы там ни был, пусть проваливает. А Сеня и не торопится дверь открывать. За ногу меня сжимает сильнее, чай пьёт, как ни в чем не бывало. Звонок в дверь повторяется. В месте с этим звуком в моей голове всплывает воспоминание о том что Люба должна вечером зайти, мы с ней погулять хотели. Она свернула грудное вскармливание и жаждет немедленно отправиться в бар. Отпускаю Сеню, встать хочу, а он не пускает.

— Это Люба. — говорю.

— Че ей надо? — вздыхает и отпускает меня.

— Я обещала сходить с ней в бар. — говорю и иду дверь открывать.

Люба в полной боевой готовности. Макияж, волосы выпрямленные, аккуратно уложенные, тёмное короткое платье и сверху расстегнутое осеннее пальто. На ногах туфли на высокой шпильке. Красотка.

— Ты почему ещё не готова! — возмущенным взглядом мою майку осматривает.

— Пять минут. — говорю и в комнату ухожу, чтобы переодеться.

Надеваю джинсы и короткий чёрный топ без лифчика. Сверху кожаную куртку накидываю, возвращаюсь в коридор чтобы кроссовки обуть. Сеня уже у порога.

— Я с вами. — говорит уверенно.

— Эй, мы так не договаривались! — возмущается Люба.

— Я сказал, вы без меня не пойдете! — строго говорит Сеня и уходит в комнату.

— Мне не нравится твой парень! — шепчет Люба с явным раздражением.— Скажи ему пусть на фиг идёт!

— Почему? — улыбаюсь, кроссовки обуваю.

— Блять, да это треш! Ты хоть представляешь что это такое, гулять со старшим братом?! Ни выпить, ни с парнями познакомиться! — шепчет с жаром и проникновенно в глаза мне заглядывает.

Нет, я не представляю что это такое, но её кажется понимаю.

Сеня возвращается, одетый, красивый, готовый нас сопровождать. Пахнет своими духами. Глаза горят.

— Сень, мы без тебя справимся. — говорю и ему улыбаюсь. Вижу лёгкое замешательство на его лице.

— Я вас одних не отпущу. — заверяет.

— А мы у тебя не спрашиваем! — отвечает Люба, смотрит на него говорящим взглядом, демонстрирует что готова сражаться за эту возможность идти гулять без надзора.

Обнимаю его за плечи, в губы целую, чтобы расслабился.

— Я за ней присмотрю. — говорю убедительно.

— За тобой кто присмотрит? — спрашивает.

Смех вызывает. Жила как-то без его присмотра тридцать пять лет и сейчас справлюсь.

Кое-как от него отделались, в такси садимся. Люба сразу музыку просит по громче сделать, подпевает современному хиту в исполнении молодой исполнительницы и радуется этой возможности отвлечься от материнских будней. А я за неё радуюсь. Сама знаю, что это такое, когда сутками с ребёнком сидишь и не можешь вырваться, чтобы хоть немного развлечься.

В баре шумно, народу много, музыка громкая. Сто лет в таких заведениях не была.

— В этом баре Сеня с друзьями собирается? — спрашиваю, красивый коктейль через трубочку потягиваю. Вспоминаю все его россказни о том чем они с друзьями в баре занимаются и сама себе улыбаюсь. Настроение хорошее.

— Нет, ты что!— отвечает Люба, тоже коктейль пьёт.— Они в другом зависают. Нам туда соваться нельзя! — усмехается.— Там нас быстро спалят.

Нравится с ней время проводить. Легко, комфортно и весело. Несмотря на то что у нас с ней огромная разница в возрасте и совершенно разные интересы. Все равно что-то родное в ней чувствуется. Словно она не его младшая сестра, а моя. С ней душа отдыхает.

После полуночи нам показалось что коктейлей не достаточно. Заказываем набор из десяти шотов, на двоих. И немного фруктов, чтобы закусывать.

— На счёт три. — говорит Люба и к шотам наклоняется, смотрит на меня с жарким азартом в опьяневших глазах.

— Три! — говорю.

По пять крепких шотов на женскую опьяневшую душу. На скорость. И мы в одинаковом алкогольном нокауте. Весело! Понимаю что и я давно не отрывалась, приключений хочется. В жар бросает.

— Надо покурить. — говорю, из-за стола встаю.

Люба за мной следом. Чтобы выйти нужно через танц площадку пройти. Задерживаемся там, веселимся, танцуем так, что пот по разгоряченному телу стекает. Дурачимся, друг другу смеёмся. Несколько парней откуда-то появляются, трутся рядом, похабными ухмылками одаривают. Люба к одному из них сама клеится, в соблазнительных движениях извивается. Парень счастлив, на лице написано что рад, тому что девочку на вечер подцепил. Его друг надежды не теряет, сразу к боевым действиям переходит, обнять меня тянется. Толкаю его в сторону со всей силы, на рядом танцующую молодёжь. Ещё не хватало чтобы меня какой-то левый чел лапал. Ловлю его недовольный взгляд, по губам вижу что матерится, только из-за музыки не слышно, как именно. Любу за руку хватаю, увожу от второго обольстителя, на улицу выходим без верхней одежды, и все равно кажется что жарко.

— Ты чего? — спрашиваю, за талию её придерживаю. Сама пьяная, но я хотя-бы в кроссах, стоять нормально могу.— Ты же вроде с Саней помирилась.

— Да козел он, этот Саня. — выдыхает Люба.— Сказал что ребенок это слишком большая ответственность. — говорит таким тоном, что за душу трогает.

Блять. Своими руками готова эту мразь задушить. Вот же урод! Как кончать в девушку, так можно без ответственности, а как ребёнок родился, так он не готов! Закипать начинаю. Может все-таки Сене рассказать?

— Козёл. — подтверждаю.— Давай ему морду набьем? — предлагаю.

Смеется, обнимает меня, тянет за собой прямо на дорогу. Напротив бара небольшая площадка с лавочкой и уличным фонарем. Машин нет, переходим дорогу, на лавочку садимся.

— Пусть живёт. — улыбается Люба.— Я ему сама неплохо въебала. — говорит.

Верю. Они с Сеней очень похожи, даже в том что могут с легкостью кого-то побить. Если учесть репутацию района в котором они выросли, это вполне можно объяснить банальной привычкой защищать себя. Другие способы в таких местах не работают, там правила такие же, как у нас в дет доме были. Если не умеешь бить, значит слабак. А со слабаками можно делать все что угодно…

— Так хочется любви. — признается Люба. Голову на моё плечо опускает и обнимает одной рукой.

Понимаю её. Любви всем хочется. Самое великое чувство на планете, которое необходимо всему живому.

— Вот бы фонари могли вместе со светом, любовь людям раздавать. Как вай-фай.— улыбается Люба, на фонарь напротив смотрит мечтательно.

— Было бы здорово. — поддерживаю. Тоже на свет фонаря залипаю.

— Надо на нем сердечко нарисовать, тогда он будет светить любовью.— голову от моего плеча поднимает, сумочку свою расстегивает, вытаскивает новую упаковку маркеров и смотрит на меня с живым азартом в голубых глазах.

Градус алкоголя в крови уверяет что это должно быть очень весело. Такого я ещё не делала, а новых приключений очень хочется, прямо сейчас.

Подходим с ней к фонарю, головы вверх задираем, основание рассматриваем и смеряем высоту опьяневшими глазами.

Вроде не сильно высокий, примерно метра три-четыре. На металлическом основании есть рельефные выступы, которые могут помочь в нашей непростой миссии.

— Я на каблуках. — говорит Люба и на мои удобные кроссовки смотрит.

— И в платье. — напоминаю.

Беру у нее красный маркер, в зубах зажимаю и вверх карабкаюсь. Представляю себя со стороны и смешно становится. Глупо и весело. Рисую большое сердечко на вытянутой лампе, практически на ощупь, вблизи яркий свет глаза слепит. Раскрашиваю наспех, маркер Любе вниз кидаю, и вниз понемногу двигаюсь.

— Ё-ба-ный рот.— доносится голос Сени откуда-то снизу.— Маргарита, ты не перестаёшь меня удивлять. — смеётся. Не просто смеётся, а ржёт.

Самой смешно. Вниз спускаюсь, на землю спрыгиваю.

— Я, блять, все бары в городе обошёл, а она по фонарям лазает.— смеётся.

— Не может быть!— наигранно кричит Люба.— Сам Арсений Григоренко прибыл на открытие первого в городе фонаря любви!— маркером ему в лицо тычет как микрофоном.— Скажите пожалуйста, что вы чувствуете в этот торжественный момент?

— Что вы уже нормально накидались. — отвечает и улыбается.

— Фу какой. — Люба отворачивается от него.— Он нас не понимает. — выносит свой вердикт, берет меня под руку и ведёт дальше по тротуару.

Пешком до ее дома чуть больше часа. Настроение хорошее, весёлое, люди рядом родные и любимые. Ночная прогулка на свежем воздухе невероятно бодрит, вкупе с алкогольным опьянением, кажется безумно увлекательной. Мы с Любой впереди, под руку, качаемся и песни поем. Сеня за нами, как охранник, не мешает но следит.

Стоим у подъезда их дома, Любу провожаем. Она меня обнимает, а я её. Никак расстаться не получается. Сеня терпеливо рядом ждёт, курит.

— Я тебя люблю. — говорит Люба пьяным голосом, лицом в моё плечо утыкается.

— А я тебя. — отвечаю.

— Если вы с Сеней расстанетесь, я его прибью. — заверяет.

— Если мы с Сеней расстанемся, я тебя с собой заберу.— говорю.

Помогаю ей дверь подъезда открыть, жду когда внутрь зайдёт и к Сене возвращаюсь.

— С кем ты, нахуй, расстанешься? — спрашивает серьёзно, окурок под ноги кидает. Вспыхивает.

Смешно становится.

Обнимает меня, за жопу со всей силы сжимает, в глаза заглядывает самоуверенно.

— Ещё раз такую хуйню услышу... — злится.

В губы его целую. Рот затыкаю. Не хочу ничего слушать. Настроение отличное, давно такой лёгкости не испытывала. И потанцевала, и напилась, насмеялась. И он рядом. А завтра будет ещё лучше! Макса заберу и все недостающие детали пазла для полного счастья сложатся.

Обнимаю его крепко, сама себе обещаю, что если ещё раз предложение сделает, обязательно соглашусь.