Глава 25. Рита

Как хорошо когда сын рядом! Теперь душа полная, счастьем и любовью до краёв наполнена. Сижу за столиком в детском кафе, жду когда Макс наиграется в игровой зоне, в телефон залипаю. У нас день, а у Сени ночь. Он с друзьями в бар собирался, так хочется ему позвонить, голос услышать. Но не хочу выглядеть ревнивым надзирателем. Пусть отдыхает спокойно, веселится. Я скоро вернусь и в живую его зацелую. А может он уже давно дома, спит на большом расправленном диване, отдыхает после куража. В вотсап захожу, хочу посмотреть когда он в последний раз в сети был. Статус зеленым кругом светится. Улыбаюсь, представляю его пьяное дурашливое лицо, или веселые танцы в его исполнении на радость публике. На кружок этот нажимаю. Смотрю долго. Ощущаю как по крупинкам весь мир вокруг рушится. И кафе вместе с посетителями, и стол за которым сижу, и любимый город, и прошлое, и будущее. В руки себя беру. Экран выключаю и делаю глубокий вдох. Может это старое фото! Мне уже присылали видео из его архива. Верить отказываюсь. Не мог он! Кто угодно, только не он. Не тот кто с таким искренним взглядом в любви клялся. Разобраться надо, чтобы горячку не пороть. Может он не при делах вообще и это очередная подстава. Снова статус его смотрю, уже спокойнее, каждую деталь разглядываю, ищу за что зацепиться чтобы его оправдать. Бывшая его, в камеру смотрит, от счастья светится. А он ей в шею уткнулся. Лица не видно. Или целует её, или спит. Плечо его видно. Увеличиваю фотографию и сердце останавливается. Все оправдания в яром пламени сгорают, вместе с надеждой. Царапины на плече от моих ногтей. Свежие. Синяк от моих зубов на предплечье. Сильно кусала, когда кончала, буквально вчера, когда прощались. Понимаю что фотка свежая, и все равно не верю. Он же мне обещал! Что не станет унижать до женщины которой изменяют… Жена у него красивая, молодая, младше него… Вон, какая счастливая. Слезы из глаз катятся, тёплым потоком по щекам струятся. Всегда умела их сдерживать, контролировать, а сейчас не могу. Невидимый палач душу живьём без анестезии острыми кинжалами режет и в огонь бросает. Вот он, мой ад. Расплата за эту доверчивость и за любовь. Невыносимо. Жгучая боль в каждом вдохе. Обидно. Так яростно доверия моего добивался, и так ничтожно над ним насмехается. Хладнокровно, безжалостно. Обещание не сдержал. Предал. Лучше бы тело моё убил, чем искалеченную душу.

— Мама, почему ты плачешь? — доносится взволнованный голос Макса.

Не заметила как он подошёл. Наверное единственный человек на этой планете, который меня любит. Искренне, безоговорочно, всегда. Слезы поспешно с щёк вытираю, а они по новой катятся. Сколько же их у меня?!

— От счастья! — говорю и сквозь боль улыбаюсь. Не правдоподобно выходит. Даже Максим смотрит с явным сомнением и искренним переживаниями в ясных детских глазах.

— Это как? — спрашивает.

— Я просто очень рада, что мы с тобой теперь вдвоём. — говорю как можно убедительнее. Обнимаю его, чтобы моего лица не видел, и от боли морщусь.— Мы с тобой дом купим, у моря, и будем жить. Только ты и я.

— Мы разве не поедем к Сене? — спрашивает изумленно.

— Нет. — говорю как можно спокойнее.— У него гастроли, вернётся ещё не скоро.

***

Хорошо что после развода на моем банковском счету достаточно средств. Хватит на новый дом за городом.

Так этой идеей прониклась, что думать ни о чем не могу. Сама себя избавила от старой болезни, при помощи другой. Вчера только подумала об этом, а сегодня как ненормальная вместе с риелтором весь день мотаюсь, дома осматриваю. О Сене думать не хочу. Не буду! Слишком болезненны любые воспоминания, даже мелочи вызывают жуткую боль и обиду в сердце. Загружаю свою голову по полной, о чем угодно думаю, только бы о нем не вспоминать. Мысленно все пути к нему отрезала, душу в тяжёлый замок заковала. Наученная со своей болью справляться. Без психологов и лишних драм. Без него снова сильной стала. У меня сын и целая жизнь впереди, не могу позволить себе быть слабой. Надо жильём обзавестись, к работе вернуться, клиентов набирать, в зал записаться, может ещё какое-то хобби себе придумать. Чтобы ни минуты свободной не было, чтобы мыслями к прошлому не возвращаться.

Стою на берегу красивого моря, слушаю шёпот любимых волн, и вечерний холодный воздух с запахом морской капусты носом втягиваю. На сегодня это последний дом. Шестой по счету. Не прям на берегу, но до моря всего несколько минут на машине, или пятнадцать пешком. Дом не большой, даже маленький. Но новый, недавно построили. Уютный. Главное что море рядом и в черте города. Возвращаюсь к риелтору, говорю что согласна его купить. Макс уже комнату себе выбрал, первую в какую зашёл. Ещё не понимает на что нужно в первую очередь внимание обратить. Смотрю на сына, понимаю что и ему здесь нравится. Наверное это самая быстрая сделка в моей жизни. Риелтор радуется, улыбается, продолжает место нахваливать и неустанно напоминает о том как нам повезло.

Отвожу Макса к отцу, не хочу чтобы он в гостинице со мной спал, когда у него своя комната есть с любимой удобной кроватью.

Андрей дверь открывает, чтобы мы зашли. Суровым взглядом насквозь прожигает, губы поджимает, молчит. Глазами и выражением лица свое презрение высказывает. Смотрит, как на последнюю тварь на этой планете. Хорошо что при сыне меня не оскорбляет. Сажусь на корточки, Макса обнимаю, крепко-крепко к себе прижимаю и не могу надышаться его запахом. Хорошо что он у меня есть. Самый главный человек в моей жизни. Иначе бы давно загнулась.

— Папа, мы с мамой дом купили! — кричит сын с восторгом. Желает немедленно поделиться с отцом своими эмоциями и все ему рассказать.— Прям возле моря!

На ноги поднимаюсь, на Андрея смотрю.

— Иди руки мой. — отвечает холодно.

Как был бесчувственным так и остался. Даже радость собственного сына не может разделить.

Макс уходит, оставляет нас наедине. Не могу долго находиться с бывшим мужем в одном помещении. К двери разворачиваюсь, выйти хочу.

— Ты же в Москву собиралась!— выпаливает мне в спину. В каждом слове ядовитый сарказм слышится.— Что, бросил тебя твой ебарь? — спрашивает.

Без ударов добивает. Словами гасит.

— Тебя это не касается. — отвечаю резко и дверь открываю.

— Я говорил что так будет! — голос повышает, чтобы я его из коридора услышала.— Ему тоже шлюха оказалась не нужна?!

Полную грудь воздуха набираю и к лифту ухожу. Андрей теперь знает что Сени нет рядом, что меня больше защищать некому. Будет давить и унижать при каждой возможности, мстить, за то что я посмела от него уйти. Ничего. Справлюсь. И не с такими наездами справлялась. В лифт захожу, кнопку первого этажа нажимаю, слышу как входная дверь хлопнула. Понимаю, что мне теперь ещё сильнее нужно быть. Сильнее чем прежде. Сейчас не только Андрей накидываться будет, а ещё его мамаша и его друзья.

Выхожу из подъезда. Останавливаюсь. Сеня во дворе стоит. В чёрной куртке, голову под капюшоном прячет. Руки в карманах, плечи расправлены. Всем своим видом демонстрирует готовность сражаться. Замираю и не знаю куда бежать. Обратно нельзя, и вперёд тоже. Чувствую себя загнанной мышью. Паника внутри нарастает. В руки себя беру. Уверенно к нему приближаюсь, мимо хочу пройти, как будто и не знаю его. Что он вообще здесь делает? С женой помирился, тур через пару дней начинается, а он здесь. Во Владивостоке.

— Рита, постой.— говорит, за руку меня хватает, к себе притягивает.

Страшно. Страшнее чем в руки к настоящему маньяку попасть. Настоящий убийца тело уничтожит, а этот, что за руку меня держит, душу разорвёт.

Руку вырываю, с такой силой, какой отродясь в моем небольшом теле не было. Дальше иду. Слышать ничего не хочу. Хочу чтобы ушёл скорее и не мучал меня.

Следом идёт. Преследует. Хорошо хоть не хватает больше. И все равно кажется что сейчас в обморок упаду, от переизбытка эмоций из ядерной смеси безумной любви и всепоглощающей ненависти. Одинаково сильные чувства. И боль такая же.

— Рит, пожалуйста! — голос повышает. Волнуется сильно. Как отличник, который у школьной доски формулу забыл. Снова за руку меня хватает.

— Что тебе надо? — спрашиваю резко. Рычу на него. Вся злость наружу рвется. Убить его хочу. Лучше бы и правда умер! Чем осознавать что он меня предал. Снова руку свою вырываю, в лицо его яростно заглядываю.

Теряется. Всегда такой самоуверенный, дерзкий, вспыльчивый. А сейчас растерялся. Смотрит на меня самым несчастным взглядом, челюсть сжимает, скулы напрягает, и не может слов подобрать.

— Я хочу тебе всё объяснить. — говорит.

Бледный, потерянный, напуганный. Как ребёнок который потерялся в толпе.

— Зачем? — спрашиваю и дальше иду. Кажется когда двигаюсь, хоть как-то напряжение спадает.— Я сама все понимаю, не маленькая.

— Что ты, нахуй, понимаешь? — кричит. Вроде громко, а в голосе слабость и страх слышится. За плечи меня хватает, удерживает силой, двинуться не могу. Его энергетика к земле прибивает.

— Что ты пиздобол. — говорю спокойно. Даже орать не хочется. Он за нас двоих нервничает и дергается.— Ты мне слово дал, что прежде чем решишь с кем-то…

— Блять, да не было ничего. — выдыхает нервно и к себе меня прижимает. Сильно. Чувствую как его руки дрожат. Эта дрожь и мне передается.— Я обдолбался сильно, вмазаный был, эта дура моментом воспользовалась чтобы фото сделать. — говорит и все сильнее меня сдавливает.— Я вообще спал, когда она это делала!— выпаливает.

Так поверить ему хочется. Больше всего на свете этого хочу. Чтобы прямо сейчас от боли избавится, чтобы снова все хорошо было. И вот оно, спасение из этого омута. Просто поверить и все. Не могу. Голос его слышу и понимаю что слишком сильно волнуется, чувствую что что-то не договаривает.

— Или правду говори, или проваливай. — говорю строго.

В глаза мне растерянно заглядывает.

— Она мне подрочила пока я спал. — выпаливает и в лицо моё испуганно смотрит.— Это все! Честно!— кричит, трясётся весь. Оправдывается.— Я её не трогал, я вообще в накауте был в этот момент. Рит, я курить бросил.— говорит и в глаза мне заглядывает, ещё сильнее к себе прижимает. Куртку мою в кулаках зажимает. — Даже сиги. Я больше никогда…

— Детский сад. — выдыхаю и из его рук выбираюсь.

Он от растерянности меня отпускает. И снова ухватить хочет.

— Угомонись! — кричу ему в лицо.— Все кончено! Мне не нужен парень который не отвечает за свои действия. Обдолбался он. Сам себя слышишь? — ору на него.

— Рит... — выдыхает и лицо от невидимых ударов кривит. В голубых глазах прозрачные слезы стоят. Слабый в этот момент. Потому что сам свою вину чувствует и осознает. Силой удержать не пытается.— Я не смогу без тебя... — говорит совершенно искренне, сам в это верит.

А я без него не могу. Всей душой простить хочется, и забыть. Стереть из памяти, словно и не было ничего. Вернуться в тот момент, где мы счастливы. Обнять его хочу. В его руках спрятаться.

Отворачиваюсь. Чувствую что снова слезы по щекам текут.

— Ну хочешь въеби мне! — кричит.— Скажи что мне сделать чтобы ты меня простила?!

Мальчишка! А я влюбилась как дура… Поворачиваюсь, плачу и в глаза ему смотрю. Не стесняюсь. Пусть видит. Головой качаю.

— Сень…— комок в горле сглатываю.— Возвращайся в Москву. — говорю и мимо него прохожу. Шаг ускоряю, дыхание задерживаю, чтобы рыданий не слышно было. Не оборачиваюсь. Бегу от него, от себя, от этой любви и невыносимой боли. Снова нерв на шее натягивается.