Глава 28. Арс

Владивосток. Просто город, каких много в нашей стране. Но в тоже время особенный. Для меня особенный. Потому что где-то здесь Рита. Кажется что на улицах её запах. Что она где-то рядом. Знаю что дом купила, адрес знаю. Знаю что с этим гандоном встречается и в походы ходит. Понимаю что это перебор, наводить справки и добывать информацию о бывшей, но ничего не могу с собой поделать. Проще было бы, если бы у меня не было такой возможности. Сидел бы где-нибудь у себя в Кирове, и в догадках терялся. Но у меня есть бабки. И параноидальное состояние. Сам себя сжираю мыслями о том как этот пидор её трахает. С ума схожу. После гастролей обязательно к психотерапевту наведаюсь. Пусть меня вылечат от этой болезни. Если смогут.

На сцене стою, голосовые связки напрягаю, неосознанно толпу перед собой разглядываю. Вдруг она на концерт пришла, и смотрит сейчас на меня. Людей много, в основном девушки. Всех не рассмотреть, но я уверен что смогу разглядеть в этой толпе её глаза. Кажется что интуитивно почувствую, в какой стороне её искать надо. Но ничего не нахожу. Только ослепленные своей радостью глаза фанаток. Дебил, блять. Не пришла бы она…

Ещё двадцать минут до конца, за кулисы ухожу чтобы воды глотнуть и пот с лица вытереть. Мокрый как после сауны. Жарко. Анька мне сразу открытую бутылку протягивает, пока я пью, полотенцем плечи промакивает и шею.

— Что-то я Маргариту не вижу. — говорит Игорь задумчиво, по сторонам оглядывается.

Сердце замирает. В ушах звенит. Сосуды в голове лопаются. Отрываюсь от бутылки, воду на себя расплескал.

— Какая Рита? Моя? — спрашиваю громко.

Нервы под кожей натягиваются.

— Да прийти хотела, звонила мне вчера. Сказала что сын очень хочет на концерт попасть. — говорит Игорь.— Наверное передумала.

В висках стучит. Сердце колотится, давление зашкаливает. Хотела прийти. Ко мне. Пиздюк у нее классный! По любому это он настоял. Почему не пришла?!

— Аня, ты ей пропуск сделала?— спрашиваю и в глаза ее заглядываю. И сразу ответ на ее лице вижу. Растерялась, глаза отводит, боится на меня смотреть.— Слышь, я у тебя спрашиваю! — закипаю.— Ты пропуск сделала?— за руку её хватаю, сжимаю сильно, вижу что ей больно, а мне плевать.

— Арс, я забыла! — выпаливает и отворачивается. Тоже злится. Убить её хочется. Так бы и дал леща. Руку свою дёргает, вырвать хочет. Только не получается.— У меня было много дел! — смотрит на меня горящими от ревности глазами.— Я вообще не обязана пропусками заниматься! Если так хотел, мог сам ей пропуск сделать! — кричит.

Отпускаю её.

–Уволена. — говорю спокойно. Даже не кричу. Давно надо было это сделать. Недоуменный взгляд Игоря ловлю.— Найди другого менеджера.— говорю ему строго.— И машину мне закажи!— добавляю.

На сцену выхожу, осталось совсем немного и сразу съебу от сюда, поеду оправдывать доверие маленького поклонника. От злости на эту дуру кровь закипает. Как представлю что они приехали, а их не пустили… Тех, кого я больше всего на свете увидеть хочу.

Гитару хватаю, даже не переодеваюсь, в промокшей от пота майке на улицу выбегаю через задний вход, в тачку прыгаю, адрес её называю. Только бы ещё спать не легли. Устал сильно, после гастролей, после концерта. Ощущение что увижу её сил придает, энергией наполняет. На одном этом желании можно ещё несколько концертов провести. Всю дорогу водилу поторапливаю. В цветочный прошу заехать. Флористы- молодые девчонки. Сразу меня узнали, просят сфотографироваться. Рассказывают что на концерт хотели, но не смогли. Радуются внезапно свалившейся удаче, вопросами засыпают. Улыбаюсь им, общаюсь, а сам уходящее время отсчитываю, которое меня от самой важной встречи разделяет.

— Девчонки, я тороплюсь. — признаюсь.— Заверните мне ромашек, все что есть.

Усмехаются, улыбаются, смотрят на меня смущенно, как на идиота.

— Осень на улице! Какие ромашки? — спрашивает одна из них.— Не сезон.

Что значит, блять, не сезон?! Из себя понемногу выхожу. Можно подумать остальные цветы у них круглый год растут. Розы эти ебаные привозят откуда-то, а ромашки, не могут?!

— Похожее что-то есть? — спрашиваю, дергаюсь, стараюсь не грубить. Но тон все равно резкий.

Какие-то белые ромашки показывают, большие, с зеленой сердцевиной. И какого хуя, говорили что их нет?!

— Это хризантемы. — говорят и на меня смотрят.

Да похуй мне, как они называются. Беру все что есть, картой по быстрому рассчитываюсь, из магазина выхожу.

Приехал. Дом небольшой, забор железный. Ничего не видно из-за него. Калитку осмотрел, ни звонка, ни домофона. Весь периметр обошёл. Придётся перелазить. Цветы сперва перекидываю, гитару за спину завожу, хватаюсь руками за острые металлические края, которые в руки впиваются. Ещё немного надавлю и порежусь. Похуй. Уже ничего не остановит. Хоть овраг с крокодилами, хоть танки. Надо будет, бульдозер вызову, забор этот к хуям снесу.

Обошлось без травм и тяжёлой артиллерии. Стою во дворе её дома, окна разглядываю. Свет ещё горит, значит не спит. Гитару в руки беру, извлекаю из натянутых струн мелодию, пою свою последнюю песню, про фонарь любви. Как мальчишка. Ночь на улице, холодно по осеннему, а я в одной промокшей майке, струны напрягаю, голосовые связки рву. Холода не чувствую. Только желание её увидеть. Адреналин ебашит, в жар бросает, в висках стучит. Даже вспотел от волнения.

Вижу две фигуры что в окно выглядывают. Затем дверь открывается. Вот она. Живая, настоящая, ещё красивее стала. В домашней пижаме: тонкий черный топ и короткие шорты. Тёплая, родная, моя. Макс рядом с ней. Удивлены оба. Настолько, что молча меня глазами сверлят.

— Сеня! — кричит пиздюк, на месте подпрыгивает, Риту за пижаму дёргает. Радуется. И от его радости немного теплее становится.

— Я узнал что ты хотел ко мне на концерт попасть, но злые дядьки вас не пустили. — говорю и улыбаюсь. — Я их всех наругал и приехал чтобы лично для тебя спеть.

— Мама! — кричит и снова на месте прыгает. Как заводной. Столько энергии в нем, меня в детстве напоминает.— Видишь! Я же говорил что мы друзья!— с крыльца спускается, босиком ко мне выбегает.

— Куда без обуви! — Рита кричит. Строгость на своём красивом лице строит. Бледная, испуганная, растерянная. Как будто призрак перед ней.

Протягиваю малому букет цветов, прошу чтобы ей передал. Несётся обратно, пятки сверкают. Довольный и счастливый.

— Быстро домой. — говорит Рита, цветы игнорирует.— Простынешь.— заставляет малого домой зайти и на меня смотрит, ручку двери держит, закрыть её хочет.

— Рит, я вообще-то тоже простыть могу. — говорю громко и улыбаюсь. Не могу улыбку сдержать, когда её вижу.

— Езжай в гостиницу. — отвечает холодным тоном.

— Ты же знаешь, я не уйду. — кричу ей.— Заболею, умру, и ты будешь виновата!

— Мама! — кричит малой, из-за дверного косяка выглядывает, испуганно на неё смотрит.— Ты чего? Это же мой друг!— заявляет серьезным тоном.

— Ну тогда ты его и приглашай.— говорит Рита и уходит. Демонстрирует что не хочет со мной общаться.

Малой меня в дом приглашает, улыбается, глаза светятся. Разуваюсь, сразу обстановку окидываю, мужские вещи ищу, как параноик. Обувь только детская и женская. На вешалке куртки, мужских тоже нет. В ванную иду, под предлогом руки помыть, полки осматриваю. Как одержимый. Зубные щётки две. Ни станков, ни одеколонов, ни мужских шампуней. Отпускает. Не приводила она его сюда. Если и заходил, то на долго не задержался. Выхожу, в гостиную иду. На небольшом телевизоре фильм про пиратов на паузе, на журнальном столике недоеденная пицца. Макс меня за собой тянет, игрушки свои показывает, коробку с конструктором на ковёр высыпает. Вдруг вспоминает о чем-то и убегает. Рита на диване сидит с ноутбуком на коленях. Делает вид что меня здесь нет. Усмехаюсь сам себе. Ещё не знает что мы снова вместе. А я это сразу понял, как только увидел её. Макс возвращается, рисунок мне протягивает. Что-то синее, похожее на людей, и выше человек с микрофоном.

— Это я? — спрашиваю, на ковёр опускаюсь.

— Это ты на концерте. — объясняет.

Приятно. Малой обо мне думал, подарок готовил.

— Спасибо. — говорю.— Твой рисунок самый красивый из всех что мне дарили. — произношу как можно убедительнее. Вижу как он рядом дергается от радости, устоять спокойно не может. Мнется. Как будто обнять хочет, но не решается. Сам его обнимаю, не сильно, на пол рядом усаживаю. Строим с ним из конструктора пиратский корабль, самому интересно, с головой в процесс погружаюсь. У меня в детстве такого конструктора не было. А здесь столько всего можно придумать!

— Сеня, тебе пора. Уже поздно. — доносится строгий голос Риты. Все веселье нам испортила! Смотрим на неё с одинаковым выражением на лицах.

— Как считаешь, мне пора? — спрашиваю у Макса.

— Не-е. — кривится и улыбается. Балуется.

Смотрю на Риту и плечами невинно пожимаю.

— Не мешай нам корабль строить. — говорю ей.

Отворачивается, в ноутбук свой утыкается. Нервничает. Напрягается вся. Самого пиздец кроет. Сижу в ее доме, рядом с ней, вижу ее, не на экране а прямо перед собой. Сердце колотится, как будто грудную клетку хочет вынести. Пульс зашкаливает, адреналин в голову бьёт, ещё больше потею.

Достраиваем корабль, пиздатый получился, мне самому нравится. Рита Макса спать отправляет, уходит с ним в комнату. На диван сажусь, ее ноутбук беру, фотки просматриваю. Водопад красивый. Гандон этот в кадрах мелькает, вымораживает. И без того бешенное сердце ещё больше напрягает. Больную фантазию пробуждает, о том чем он на этих ебаных камнях занимались… Кадры перелистываю. Рита возвращается. Сверлит меня требовательным взглядом, намекает что мне пора.

— Паутина, ебейшая! — восторженно восклицаю и дальше фотки листаю.— Грибы, охуенные!— говорю громко и убедительно.

Подходит, ноут забирает, на журнальный стол кладет. Стоит надо мной, как коршун, яростным взглядом покрывает.

Встаю, обнимаю ее, к себе притягиваю. Прижимаю её к себе и снова кроет. Почти как в первый раз, только сильнее. Вырывается, как дикая. Кулаками машет, по лицу мне ебнула несколько раз. Дергается вся. Морщусь от ее ударов и сильнее сжимаю. Не отпущу. Чувствую как она дрожит, понимаю что ее так же сильно кроет, как и меня. Волосы её мою щеку щекочут. Маленькая. Хрупкая. Снова себя сильным ощущаю.

— Руки убрал! — кричит, не теряет надежды.

— Да хорош уже! — ору угрожающе.— Все! Наигрались.

Сильнее сжимаю, пошевелиться не может, такая беспомощная, нежная. Голову наклоняю, в губы её целую. Бля, как этого хотел. Снова ощутить эту мягкость, ее вкус, ее дыханием насладиться. Сопротивляется, губы зажимает, не дает в рот языком проникнуть. Губы ее облизываю, целую нежно, чувствую как рот приоткрывает. Поддаётся. Выдыхаю судорожно. От волнения в глазах темнеет, сладкий дурман голову кружит. Хватку ослабляю, понимаю что она не вырывается больше. На руки её подхватываю.

— Комната где? — спрашиваю.

— Отпусти меня!— снова вырваться пытается.

Понял. Сам найду.

Дверь закрываю, на кровать ее укладываю и сразу сверху нависаю. Шею целую, языком провожу, хочу облизать её всю, чтобы весь вкус ее тела собрать. Подбородок прикусываю, губами обхватываю. Ноющая боль по всему телу расходится, низ живота покалывает. Хуй как из свинца. Хочу её. И душой, и телом, и разумом. Плечи поцелуями покрываю, тороплюсь. Соскучился. Не терпится. Она дрожит, дышит часто, ткань моей майки в руках зажимает. Вдруг толкает сильно. В задурманенных глазах яростный огонь полыхает. Встать хочет. Не выйдет. К кровати ее прижимаю, ещё жарче целую, шею её кусаю. Сопротивляется. Голову к плечам наклоняет, доступ перекрывает, в грудь мою руками упирается. А сама дрожит от возбуждения, кожа её раскаляется, как металл на солнце. Ещё больше заводит. Нравится напором брать. До опиздинения нравится ее ответной реакции добиваться. Видеть как она от моих поцелуев млеет, рушить эту стену своими ласками. Грудь целую поверх пижамного топа, тонкую шелковую ткань слюнявлю, набухшие соски в рот вместе с тканью захватываю. Руками за лямки берусь, вниз его стягиваю. Хватает и держит. Не даёт опустить. Ещё большее пламя разжигает, ещё немного и сгорим с ней нахуй вдвоем, прямо в этой кровати. Верхнюю часть груди облизываю, вниз двигаюсь, между грудей целую, топ сильнее вниз тяну. Поддаётся, выпускает его из рук. Вижу её сиськи, целую, в руках сжимаю, как самый желанный трофей. Вижу как разгоряченное тело мурашками покрывается. Охуенно. Просто пиздец как охуенно. Живот её целую, шорты с неё снимаю, майку с себя стягиваю. Хочу и дальше играть, изводить ее, чтобы умоляла трахнуть. Но сам не выдерживаю. Слишком долго этого ждал. Штаны снимаю, хуй направляю, вхожу медленно. В лицо её смотрю, реакцией наслаждаюсь. Не позволяю себе ни на минуту глаза закрыть. Нравится как стонет. Нравится как глаза закатывает, как рот открывает, как на лице блаженство и неземное удовольствие отражается. Трахаю медленно, сдерживаюсь, вижу как ей нравится, как подо мной извивается, как руку мою кусает, сильно, до синяков. Больно и приятно одновременно. Мокрая, чувствительная, горячая. Кончает. Голову закидывает, спину выгибает, в плечи мои ногтями впивается. Охуенно. Соскучился по этому. По её оргазмам больше скучал, чем по своим собственным. Расслабляется, и ещё жарче становится. Целует меня, страстно, безудержно, тазом двигает быстрее. Ухо облизывает, в самое сердце стонет. Сейчас сам кончу. Хуй ещё твёрже становится.

— В меня нельзя. — шепчет. Волнуется.— Я таблетки уже месяц не принимаю.— пугается.

— Чи-и-и.. — шепчу ей как маленькой.— Тихо. Все хорошо.— заверяю. Губы её целую, хуй вгоняю до конца и кончаю. Сильнее пахом прижимаюсь. Хочу чтобы залетела. Ребёнка от неё хочу. Всю накопленную сперму в неё выпускаю.— Расслабься. — шепчу ей в ухо и целую.

Кончил а хуй не падает. Стоит как солдат на параде. Сильнее трахаю, быстро, немного грубо. Свою сперму с её выделениями в крем взбиваю. В лицо её смотрю. Пальцами губ касаюсь и не верю что она снова рядом. Рот открывает, пальцы мои облизывает, сосёт их. Ещё больше возбуждает. Снова стонет, с моими пальцами во рту, снова кончает, дергается, напрягается. И я вместе с ней. Никогда ещё так охуенно не было.

Лежу на ней сверху, вставать не хочу. Её тепло чувствую, кожу нежную, страсть. Глажу её лицо, провожу пальцами по любимым чертами, по скулам, но носу, по губам.

— У тебя был кто-нибудь? — спрашиваю. Не знаю зачем, просто хочу знать. Может если правду узнаю, перестану эти мысли в голове разгонять и себя изводить.

— Нет. — головой качает и в глаза мне смотрит. Прямо насквозь пронзает.

Жду что тоже спросит. Молчит. Знать не хочет, или в моем ответе сомневается.

— У меня тоже. — говорю. Хочу чтобы знала, что мне кроме неё никто не нужен.

Шею её целую, грудь, к животу опускаюсь. Не для секса, просто целовать её хочется. Хочу чтобы моей была, и только моей. Чтобы больше никогда таких расставаний не было. В пупок языком скольжу, наслаждаюсь её дыханием, и тем как живот ее дрожит, мышцы вздрагивают. Голову поднимаю, утыкаюсь подбородком в ее лобок, в лицо её смотрю.

— Как приличная женщина, ты обязана выйти за меня замуж. — улыбаюсь.— Тем более у нас будет ребенок.

— Может и не будет. — отвечает и тоже улыбается. По голове меня нежно гладит.

Вижу искры в её карих глазах, которых мне так не хватало и жарко становится. Без этого пожара замерзну нахуй.

— Будет. Я уверен. — говорю самоуверенно. Вижу смятение на ее лице. Страх во взгляде. Глаза к потолку поднимает, не смотрит на меня.— Чего ты боишься? — спрашиваю серьёзно.

— Что ты рано или поздно одумаешься. — признается.— Увидишь сколько вокруг тебя красивых и молодых…

— По твоему я слепой? — вспыхиваю. Бесит что она во мне сомневается.— Ты думаешь я их сейчас не вижу? Рит, у меня столько возможностей было… Я ни к одной не притронулся.— произношу как можно убедительнее.

— Зато тебя трогают. — напоминает. В голосе горечь слышится.

— Такого больше не повторится. — заверяю. Больше всего на свете хочу, чтобы поверила. Так же, как я сам в это верю.

Вижу что не верит. Вымораживает! Сажусь на край кровати, к ней спиной, и в своих мыслях утопаю. Не знаю, как ей ещё объяснить? Как доказать?

— Это случилось, только потому что я обдолбался. — говорю как думаю.— Я курить бросил, даже сигареты, такого больше точно не повторится. — оборачиваюсь и смотрю на неё.— Ну хочешь камеру мне на хуй поставим!— восклицаю на эмоциях. Не знаю как её убедить.— Будешь онлайн трансляцию смотреть, проверять. — усмехаюсь.

Садится, обнимает меня сзади, нежные руки к груди прижимает, сиськами в мою спину упирается. Снова заводит. Может верёвки из меня вить, когда голая. Шею целует, к уху поднимается, горячий язык внутрь засовывает.

— Я согласна. — шепчет.

— Значит завтра поедем камеру выбирать. — горько усмехаюсь и в пол взглядом утыкаюсь.

— Я согласна за тебя замуж выйти. — шепчет.

Послышалось? Оборачиваюсь, на кровать ее заваливаю, руки к одеялу прижимаю, в лицо ее требовательным взглядом впиваюсь.

— Повтори!— рычу. Сердце как заведенное, горячий пот ебашит, пульс зашкаливает.

— Я согласна, выйти за тебя замуж. — произносит громко и уверенно, улыбается.

Ее-баа-ть! На руках опускаюсь, губы её целую.