Глава 30. Рита и Арс

Рита

Киров. Приехали сюда чтобы пожениться, затем сразу полетим отдыхать в тёплую солнечную страну. Ну а потом в Москву, в нашу обустроенную квартиру. У меня из родственников только сын, поэтому без зазрения совести сразу согласилась уехать. Тем более Сеня обещал что мы будем часто летать к моему любимому морю в родной Приморский город. Понимает мою любовь к этому месту и принимает. А я ему верю. Знаю что никогда мне не врет. Только шутки шутит. Я с ним могу собой быть и не бояться что кто-то затронет мою душу. Его силы и уверенности хватает чтобы меня от всех плохих мыслей ограждать, от всех сомнений. Чувствую что моя семья здесь. И мама Валя, и Любушка, и Сеня. Мы с ним ещё официально не поженились, а я уже ощущаю себя частью их семьи. Впервые в жизни, по настоящему почувствовала что такое семья. Любящая, заботливая, добрая. Когда любят и принимают без условий и обязательств. Когда моим мнением интересуются, когда прислушиваются к моим желаниям, когда меня поддерживают. Даже возникающая критика в адрес моих работ, больше не цепляет. Потому что никто из этих людей не даст мне усомниться в своём таланте и профессионализме. Мама Валя заботой окутывает, материнским теплом мою израненную душу напитывает. То тёплые носки заставит надеть, то чай самый вкусный сделает и принесёт к ноутбуку. Один раз Сеню наругала, за то что он меня без куртки из дома выпустил. Мне тридцать пять, а я боюсь получить нагоняй от его матери за то что слишком легко одета. Обычных людей привыкших к заботе, чрезмерная опека раздражает. А я наслаждаюсь. Ловлю каждый такой момент и принимаю с благодарностью. Люблю их, сильно. И они меня любят. Просто потому что Сеня меня выбрал. Такой вот круговорот любви.

Люба Макса забрала к ним в гости, они с мамой Валей пирожков напекли, все вместе их делали. Люба фотки скидывала, где Макс весь в муке, но такой довольный. Понимают что нам перед свадьбой много всего сделать надо, помочь хотят, разделить эти хлопоты. А я не волнуюсь совсем. Сама не знаю почему. Все страхи и сомнения где-то позади остались, в том моменте когда мы расстались. А теперь уверенность чувствую и спокойствие. Не знаю что ждет нас впереди, и к чему готовиться. Знаю только что не могу без него. Ни дня, ни минуты, ни мгновения. Для нормального существования необходимо знать что он мой, так же как быть уверенной в том что небо синее а трава зелёная.

Подхожу к серому чехлу на вешалке, расстегиваю, платье белое рассматриваю. Ослепительно-белое, как мое настроение. Сеня десяток раз порывался его посмотреть, но пока что мне удается держать оборону. Не хочу чтобы раньше времени увидел. Хочу во время церемонии увидеть его искреннюю реакцию. Люблю его, как никто никогда не любил. Как никто никогда не напишет, не придумает, не прочувствует. Душу его люблю и огненный характер. Вспыльчивый, резкий, невообразимо ревнивый. А я спокойная, местами даже рассудительная, не ревнивая. Мне кажется мы идеально друг другу подходим, именно такими, какие есть. Именно в этом возрасте. Имея за плечами именно такой опыт, какой был у нас когда мы встретились. Как детали конструктора из которых складывается что-то очень интересное.

Слышу что в дверь звонят, чехол застёгиваю, иду открывать. Не представляю кто там. Сеня в баре отдыхает, что-то типа мальчишника. Я его так рано не жду, пусть подольше с другом посидит, они итак редко видятся. Люба с детьми у них дома. А больше и заходить не кому.

Открываю дверь, удивлённым взглядом его бывшую жену встречаю. Кого угодно ожидала увидеть, хоть Свидетелей Иеговых, но только не её.

— Ты что тут делаешь? — кричит на меня. Вот так сразу. Даже не поздоровалась.

Дверь шире открываю, предлагаю ей зайти, чтобы в коридоре не орала. Ни к чему соседям в наши отношения вникать, нам с Сеней здесь ещё жить.

Заходит, лицо кривит, пухлые губки надувает, презрительным взглядом меня осматривает.

— Ты наверное не знаешь, но мы с ним давно помирились. Ещё до гастролей. -снова кричит. Голос такой противный, писклявый.— Так что можешь выметаться.— руки на груди складывает и выжидающим взглядом меня сверлит.

— То что ты дрочила ему пока он спал, не означает что вы помирились. — улыбаюсь, говорю спокойно.

Вижу как она бледнеет. Не ожидала что он станет посвящать меня во все подробности. Рот открывает чтобы новую порцию возмущения на меня вывалить.

— А знаешь почему он ко мне ушёл? — спрашиваю заговорщицким шёпотом, пока она не успела ничего сказать.— Я его приворожила! — говорю убедительно. Знаю что она верит во всю эту чушь, увлекается гаданиями, гороскопами, и к бабкам иногда ходит. — А если ещё раз к нему подойдёшь, я на тебя порчу наведу! — взглядом её прожигаю, строю на своём лице угрожающую решительность.— На смерть! — добавляю для убедительности.

— Да тебе лечиться надо!— кричит, но уже не так яростно. Испуганно.— С такими вещами не шутят!— восклицает, дверь входную открывает, торопится. Бежит от меня как от настоящей ведьмы. Смешно становится.

— Так я и не шучу!— кричу ей вдогонку и дверь запираю. Надеюсь теперь она отстанет.

Сегодня ЗАГС только в нашем распоряжении. Игорь лично договаривался, чтобы в этот день никого больше не расписывали, чтобы не было никого из посторонних и прессы. Это событие только для нас двоих и самых близких людей. На входе охрана, тщательно следит чтобы никто из пришлых журналистов случайно не прошмыгнул. Распишемся, затем в ресторан, отмечать. Некоторые его популярные друзья из Москвы прилетели. Не смотря на то что должны быть только самые близкие, народу получается не мало. Я пока только с Лерой и Владом успела познакомиться.

Стою в небольшом кабинете, который мне предоставили для того чтобы переодеться, стилист свои кисти сворачивает, улыбается, комплиментами осыпает. Уходит, оставляет меня одну. В зеркало смотрю и вот теперь волноваться начинаю. Паника наваливается, кажется что кислорода не хватает, душно очень. Руки дрожат, сердце заходится. Платье белое, как подтверждение того что сейчас происходит, разит неотвратимостью и счастьем. Господи! Как волнительно! Кажется ещё немного и сознание потеряю. Бежать хочется. Подальше от этого волнения что с головой накрывает. Спрятаться где-нибудь и переждать. Никогда ещё так не волновалась. Так сильно, что тошнит. Сама не понимаю чего именно боюсь. А может и правда? Улизнуть по тихому, пока никто не видит?

Дверь открывается, Сеня заходит. Невообразимо красивый. В чёрном классическом костюме и в белоснежной рубашке. Замер на месте и смотрит на меня сияющим взглядом.

— Выйди! — говорю строго.— Нельзя видеть невесту до свадьбы. — напоминаю.

А он как будто не слышит. Разглядывает меня, как самый красивый выставочный экспонат, в голубых тёплых глазах нежность и любовь отражается. Волосы рассматривает, лицо, платье.

— Я не верю в приметы. — говорит и ближе подходит, руку тянет, на ощупь меня трогает, как будто убеждается что это не сон. Нежно щеки касается, в губы взглядом впивается. Поцеловать хочет.

— Как тебе платье? — спрашиваю и голос предательски дрогнул. Выдал с потрохами все моё волнение.

— Платье, ебейшее!— отвечает.— Скорее бы его с тебя снять. — выдыхает. В глаза мне заглядывает.— Волнуешься? — спрашивает.

— Очень. — признаюсь.— А ты?

— Пиздец как! — нервно выдыхает и улыбается.

Хорошо что он зашел. Вдвоем не так страшно.

На корточки передо мной опускается, подол длинного платья задирает, по ногам руками проводит.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, платье поправить пытаюсь.

— Хочу помочь тебе сбросить напряжение.— говорит и скрывается под юбкой. Его там практически не видно, только силуэт очерчивается.

Чувствую его теплые ладони на своих бёдрах и горячее дыхание между ног. Возбуждение тяжёлым грузом наваливается. Дышать трудно.

— Сень, нас могут увидеть. — волнуюсь.

Не реагирует. Мокрым языком нежной плоти касается, губами прижимается. Расслабляюсь, рукой взмахиваю, ищу за что ухватиться чтобы не упасть. Так хорошо, что ноги подгибаются, глаза закрываются.

— Ты не видела Сеню? — спрашивает Люба открывая дверь и на меня смотрит. Видит что происходит, в лице меняется. Сперва удивляется от неожиданности, затем с горящим огнём понимания улыбается. Пальцем на юбку моего платья указывает и одними губами беззвучно спрашивает: — Это он?

Киваю быстро. Ни капли стыда не испытываю. Вот-вот кончу. Сеня тоже не стесняется, слышал что Люба вошла, еще крепче мои бедра руками сжал, чтобы я не ушла. Языком сильнее прижимается, быстрее двигает, горячим дыханием обжигает.

Люба быстро выходит, дверь за собой закрывает. Уверена, стоит за дверью и следит, чтобы никто не вошёл. Расслабляюсь, ловлю эту волну наземного наслаждения, вперёд наклоняюсь, мышцы живота блаженной судорогой сводит.

Сеня на ноги поднимается, ладонью губы свои вытирает, сияет удовлетворённой улыбкой, как будто это он сейчас офигенно кончил. Лицо красное, губы ярче и кажется еще больше стали.

— Жарко там, — улыбается и к себе меня притягивает. В свои крепкие руки заключает, дарит желанное спокойствие и уверенность в том что мы делаем. Действительно легче стало. Теперь совсем не волнуюсь. Хочется скорее покончить с официальной частью, отгулять в ресторане и уехать. Брачной ночи жду, как исполнения самого заветного желания. Сеня по прежнему стоит на своем, что будет трахать только свою жену. Скорее бы уже ею стать…

Арс

Сбежали из ресторана как преступники. Украл собственную жену с праздника и увёз в гостиницу. В номере все пиздато должно быть. Свечи, цветы, вишневое вино. Лично с руководством договаривался, номер выбирал, где шумоизоляция получше и кровать удобная. Волнуюсь как девственник. Хочу чтобы эта ночь ей запомнилась. Я то точно запомню, столько времени сдерживался… Несу ее на руках вдоль длинного гостиничного коридора, мимо многочисленные двери с номерами проносятся, к своей груди ее прижимаю. Легкая, нежная, желанная. В номер её заношу, сразу в комнату, на ноги ставлю. Красиво все украсили. Свечей много, правда искусственных, цветов тоже много, настоящих. Даже лепестки роз сердечком выложили на простыне. И так похуй, на самом деле, на то что вокруг. И ей, походу тоже. Стоит передо мной, в ожидании, глаз с меня не сводит. Моя. И душой, и телом, и по закону. Руку её осторожно беру, к губам подношу, поверх золотого кольца целую. К нежной ладони губами прижимаюсь, тонкое запястье целую, вдоль руки губами прохожусь, до самого плеча. Вижу как в её глазах огонь полыхает. Разворачивается ко мне спиной, ждёт. Развязываю шнуровку на её спине, не тороплюсь, моментом наслаждаюсь. Как будто самый заветный подарок распаковываю. Белые тонкие ленты на пол кидаю, обнаженную спину целую. Языком по позвоночнику провожу, от затылка до самого копчика, оставляю на нежной коже длинный мокрый след. Вижу как мурашками покрывается, слышу как ее дыхание меняется. Поднимаюсь, стягиваю с неё широкие лямки, платье к ногам падает. Поворачивается, переступает через него, руки ко мне тянет, рубашку расстегивает, снимает. Толкает меня на кровать, сверху садится, шею мою целует, прикусывает, к груди спускается. Не тороплю. Пусть наслаждается. Теперь вся моя жизнь в её руках, я в полной ее власти. Ей принадлежу, и душой, и телом.

К паху спускается, хуй трогает, в глаза мне игриво заглядывает, головку нежно лижет. Приятно до опизденения. Смотрю как она это делает, не мешаю. Глаза хочется закрыть от удовольствия, но видеть её, хочется сильнее. Хуй в рот заглатывает, сосёт, с каждой минутой все жарче, быстрее, глубже. Как же охуенно.

— Иди сюда. — шепчу. Приподнимаюсь, разворачиваю её, чтобы и я мог её целовать.

Опускается над моим лицом, возбужденные половые губы демонстрирует, из щели между ними скользкая тёплая влага вытекает. Сжимаю ягодицы руками, силу не рассчитываю. Языком её соки собираю, самый охуенный вкус, возбуждает сильнее любой виагры. Целую, языком внутрь проникаю, облизываю. Нравится как она бёдрами двигает. Чувствую как набухший клитор под моим языком вздрагивает, как её влагалище сокращается. Кончает, ещё глубже хуй заглатывает, стонет с ним во рту, кончаю вместе с ней.

Слезает с меня, рядом ложится, наигралась в управляющего. Глаза блестят после оргазма, щеки порозовели, веснушки ярче стали. Теперь моя очередь… Кончил, а все равно хочу её. Мыслями, сердцем, телом. Обрушиваю на неё всю свою страсть, всю любовь, все чувства. Теперь по новому все. Вроде та же самая девушка, а ощущения другие. Теперь моя, и только моя. Сожрать её хочется. Губы целую, шею, грудь. Всю жизнь хочу только ее целовать. Ласкаю её тело, она ласками моими наслаждается, плечи легонько царапает, тихо постанывает. От каждого поцелуя вздрагивает и дрожит. На живот ее переворачиваю, между ягодиц языком скольжу, везде хочу, всю, целиком. Она стонет жалобно, простынь в руках сжимает, жопу приподнимает, поторапливает. Твердым хуем по влагалищу провожу, чувствую как там мокро, только прикоснулся и весь в её соках. Рита еще сильнее таз выгибает, ждет.

— Сень, пожалуйста... — стонет. — Ты обещал…

Срываюсь. Хуй вставляю, резко, сразу до конца. Трахаю сильно, быстро, жопу её в руках сжимаю. И ещё сильнее хочется, чтобы искры посыпались. Время летит, рассвет приближает, а я ещё не насытился. Красивой спиной любуюсь и родинкой. Потрясающе. Трахать ее и осознавать что она моя. Что её тело, и внутри, и снаружи, только для меня. От этих мыслей приятная волна тело охватывает. Охуенно. Наклоняюсь, влагу её тела со спины слизываю, целую жадно, ладонью её щеку обхватываю и в шею сзади зубами впиваюсь.

— О, Боже... — стонет громко. Так громко, что наверное вся гостиница слышит. Кончает.— Да-да-да.. — руку мою от щеки отрывает и зубами в неё впивается. Силу не рассчитывает, ещё немного и отхватит кусок моей плоти. Охуенно, от того что ей так хорошо. Пусть кусает. Стонет сквозь сжатую челюсть. Хуем чувствую как у неё внутри все содрогается, как горячее озеро образовывается. Как стенки влагалища напрягаются, хуй сжимают, пульсируют. Тоже кончаю. Поясницу покалывает, низ живота. Приятное покалывание по ногам проходится, до самых пальцев. Хуй сильнее толкаю, чтобы как можно глубже в неё кончить. Слабость наваливается. И невообразимо сильная любовь. Обмякший хуй из расслабленного мокрого влагалища выскальзывает, и сразу мерзнет, без ее тепла. Опускаюсь рядом с ней на простынь, её влажную от пота спину легонько глажу, вспотевшие ягодицы, между ними пальцами скольжу, плечо её целую. Лежит и не двигается. Глаза закрыты, дышит глубоко. Самая красивая. Самая чувственная.

— Сень... — говорит тихо и глаза открывает, в лицо моё смотрит.— А у нас ребёнок будет. — произносит расслабленно, слегка улыбается.

Е-е-ба-ать. Столько чувств, эмоций, лавиной кроют. Сердце в груди дрожит, и я вместе с ним. Самый счастливый день в моей жизни. От волнения забыл что в таких ситуациях вообще говорят, как радость свою демонстрируют. В глаза её заглядываю.

— Мальчик или девочка? — спрашиваю взволнованно.

— Дурак, — выдыхает и в подушку лицом утыкается, смеётся.

— Точно, — соглашаюсь. Там наверное еще не понятно. Да и в целом вообще похуй, кто. Главное что он будет. И я буду любить его так же сильно как её люблю. Ещё сильнее стану. Ещё большей заботой её окутаю.

Голову её от подушки отрываю, в нежные губы целую. Сильно, страстно. Снова кроет. От счастья и радости. Снова сгораю вместе с ней. Взаимозависимые. Я в ее глазах искры разжигаю, а она этими искрами внутри меня бушующее пламя возводит. Она без этого пожара потухнет, а я и вовсе умру, загнусь от холода. Но теперь все хорошо будет. Я уверен.

Конец