Глава 21

Уснуть мне так и не удалось, я продолжала ворочаться и злиться на саму себя. И на постоянные шаги за дверью. Они были тихими и осторожными, но я все равно их слышала. Мне даже начало казаться, что я слышу, как Даня за дверью зовет меня.

Почему я думала, что это был он? Да, потому что только он так жалобно называл меня омегой. С придыханием и мольбой. Вот и тогда, даже накрыв голову подушкой, я продолжала слышать “омега… моя омега”.

Диван был невыносимо неудобным, одеяло слишком легким, подушка твердой. И вообще, тут в кабинете было душно, видимо сказывалось отсутствие окна. Я откинула одеяло и села.

Было жарко и хотелось пить. Похоже мне не уснуть. И от этого всего я так снова разозлилась, что даже голова заболела. Не громко, но вполне раздражающе, мои мысли заглушал хор барабанов, что бились в унисон моему сердцу.

Я встала и прошлась несколько раз по кабинету, поприседала, потянулась. И никак не могла понять отчего по телу ползли обжигающие мурашки и откуда появилась внезапная тревога.

Раздраженно взглянув в очередной раз на дверь, я решила это прекратить. Пускай идет устраивать свой променад подальше от меня, иначе я с ума сойду.

Стоило мне открыть дверь, как передо мной тут же выросли две огромные фигуры братьев. Моментально, будто они тут и сидели по дверью. Я нахмурилась.

— Вы что, все это время сидели тут? — оба брата молчали. — А ты, ты своим бурчанием и шаганием возле двери не дал мне уснуть. — Я грозно ткнула в грудь Дани пальцем.

Атласовы переглянулись.

— Я молчал.

Ага, как же, молчал он. Не затыкался! Бубнил и бубнил.

Омега. Омега. Моя омега.

Хоть я и запретила ему меня так называть!

И он же перестал…

Я недоверчиво заглянула в лицо младшего Атласова. Нет, это бред. Не может такого быть. Острая, как бритва, мысль вонзилась в мозг. Если Даня действительно молчал, а я все равно продолжала слышать, как он меня зовет…

Мой испуганный взгляд похоже был красноречивее слов и дал альфам безошибочно понять, что произошло. А произошло ли? Или же просто я схожу с ума?

Проверять было страшно, я попыталась успокоиться и снова посмотрела на младшего Атласова. Он смотрел на меня с таким обожанием и надеждой, что стало на мгновение тошно.

Внутри что-то перевернулось и поток теплоты хлынул прямо в солнечное сплетение. От ощущения всепоглощающей любви я невольно улыбнулась. И тут же осеклась, когда со стороны Артура послышалось рычание, а затем дверь в спальню захлопнулась. За ней продолжало слышаться рычание, а также глухие удары в стену, словно кто-то бил в нее кулаками.

Даня после ухода брата стал более смелее и напористей, подошел ближе, взял меня за руку. Прижал мою ладонь к своей щеке и зажмурился, как довольный кот.

Моя омега.

Я замерла, пытаясь переварить лавину чувств и ощущений, что на меня обрушились. Но одно я поняла точно, ощущение невыносимой тревоги исчезло, стало спокойно, словно я оказалась в месте, которое долго искала.

— Пойдем спать, тебе нужно отдохнуть, — тихо почти промурлыкал Даня.

Я лишь согласно кивнула и позволила увести себя в гостиную, где младший Атласов и должен был сегодня ночевать. Позволила уложить себя на диван, стиснуть в горячих объятиях и шумно дышать мне в шею.

И даже не стала сопротивляться или выказывать свое недовольство, когда альфа начал покрывать поцелуями место своего укуса. Наоборот, не ожидая от себя самой, теснее прижалась к нему спиной, остро ощущая его возбуждение.

=====

Гора необъяснимой тревожности свалилась с моих плеч, и я ощутила такую легкость, что мысли заволокло теплой тягучей негой. Руки альфы уже не сжимали, а гладили мой живот. Даня вылизывал мою шею и это посылало по всему телу разряды тока.

В этом же нет ничего плохого? Ведь правда?

Я откинула голову назад, чтобы предоставить альфе еще больший, лучший доступ к брачной железе, которая нагрелась и пульсировала.

В этом нет ничего плохого. Все правильно, омега. Ты со своим альфой.

Я вздрогнула и распахнула глаза, словно очнувшись от кошмара. Наваждения.

Большая горячая ладонь младшего Атласова массировала мою правую грудь, а его левая рука гладила меня между ног поверх длинной футболки. К собственному ужасу, я уже текла, как самая настоящая шлюха.

Я попыталась вырваться, дернулась из стальных объятий, на что получила лишь недовольное рычание.

— Отпусти меня, — прохрипела я и снова попыталась отодвинуться.

Но похоже Даню уже было не остановить, он сильнее сжал меня, и толкнулся бедрами мне в задницу.

Этот альфа настроен крайне серьезно.

— Даня, от-пу-сти…

Понимаю, сама виновата. Легла с альфой, позволила себя ласкать, а теперь даю обратных ход. Но у меня голова идет кругом и похоже омега снова попыталась взять вверх над разумом.

Нельзя, нельзя терять голову, Ира!

— Она сказала, чтобы ты ее отпустил.

От низкого рычащего тона Артура я замерла, он возвышался над нами с Даней огромным пугающим чудовищем из кошмаров. Даже глаза как-то странно поблескивали в темноте.

Но как же я была рада этому чудовищу в этот момент!

— Она моя!

Угрожающее рычание младшего Атласова не обещало ничего хорошего. Он стиснул меня еще сильнее, когда Артур начал вызволять меня из объятий брата.

— Дань, отпусти. Ты меня… задушишь, — серьезно, похоже этот здоровяк вообще не думает о том, что запросто может меня придушить своей любовью.

Но Артуру все же удалось меня вырвать из тисков своего брата, отодвинуть себе за спину.

— Она моя! Моя!

Когда Даня вскочил с дивана и двинулся в нашу сторону, я задрожала.

Забрать омегу принадлежащую альфе, равно самоубийству. А я… Я не хочу, чтобы Артур умер. Тем более от рук собственного брата.

— Успокойтесь. — я попыталась выйти из-за спины Артура и встать между братьями.

Скорее всего это ужасная идея, но, к счастью, воплотить ее мне не позволили. Я оказалась снова спрятана за спиной старшего Атласова. Он даже не просто задвинул меня, а слегка оттолкнул, я по инерции сделала несколько шагов назад и наткнулась на журнальный столик.

— Она моя пара. Ты же это чувствуешь.

Уже такое знакомое утробное рычание раздалось из груди Артура. Кулаки альфы сжались, а мышцы напряглись. Я не могла видеть его лица, но вся его поза говорила о том, что он готов к бою.

— Чувствую, — буквы с трудом просачивались сквозь губы альфы, словно доставляли ему нестерпимую боль.

Эта боль заставила меня сделать шаг вперед, потянуться рукой к Артуру, чтобы коснуться его. Не знаю, что мною двигало, дружеская поддержка, потребность утешить или что-то иное.

Стоило моим пальцам коснуться его руки, как тут же раздалось рычание младшего Атласова, он дернулся вперед, явно пытаясь разорвать мое прикосновение к своему брату.

Я определенно была парой Дани. Я чувствовала это.

Эту особую связь, нить, что теперь тянулась, между нами.

Мышцы под моими пальцами ходили ходуном, то расслабляясь, то снова становились каменными. Артура буквально затрясло, стоило только нашей коже соприкоснуться. Он не сдвинулся с места, застыл каменным изваянием. Скалой. Огромной и нерушимой. Сильные пальцы альфы содрали мою руку со своей кожи, сжали на грани боли, потянули вверх. Шумный вдох и моих пальцев коснулись горячие сухие губы.

— Ира, тебе необходимо принять душ.

Я завороженно смотрела на свои тонкие бледные пальцы в огромной смуглой руке Артура. И меня трясло. Что-то так сильно распирало в грудной клетке, что мне перестало хватать воздуха.

— Если я уйду, вы поубиваете друг друга, — опомнилась я.

— Ира, иди-и, — прорычал старший Атласов и, выпустив мою руку, подтолкнул вперед. — Ты пахнешь…

Я нахмурилась. Не лучший комплимент девушке.

— Она пахнет мной!

— Не только, — Артур сглотнул и мотнул головой, словно прогоняя наваждение. — Ира, пожалуйста, я уже не могу сдерживаться.

Смысл слов доходил до меня с опозданием. Сердце гулко билось где-то в горле, жар то накрывал меня с ног до головы, то исчезал, вынуждая дрожать. Я обняла себя руками и сжала бедра, в надежде унять томление.

И сразу же поняла, почувствовала, что имел в виду Артур. По внутренней стороне бедер текли липкие ручейки смазки.

Я вспыхнула вся моментально, до самых ушей и бросилась в ванну.