Глава 25

Говорят — самое трудное начать. Переступить через свой страх, неуверенность, предрассудки и сделать первый шаг.

Я дрожала, но понять от чего именно было трудно. То ли от объяснимого страха сорваться и навсегда остаться под властью альф, то ли от предвкушения. Стоило мне переступить порог этой квартиры, как мой мозг стал метаться между двух полюсов. Что меня злило и разрывало изнутри.

Я человек, который пытается сохранить свой разум, свою жизнь и свободу. И я омега, плод внезапной насмешки природы, новый виток эволюции. Я создана для того, чтобы быть идеальным приложением к кому-то другому. Альфе. Моему альфе.

Моим альфам. И да, глупо отрицать, что где-то в глубине своей слабохарактерной души, я не мечтала о том, чтобы мой план провалился и… И мне больше не пришлось бы бороться.

Подобное я тоже допускала. Я всего лишь омега. Как бы мне не хотелось этого отрицать. Странное, пугающее животное начало, которое у людей стало утихать, вспыхнуло с новой силой из-за вируса. Будто сама природа тыкнула нас носом в истину, которую мы попытались изменить.

Мы животные. Просто попытались забыть об этом.

Спиной я ощущала жар тела Дани, он был напряжен, как натянутая тетива. И я прекрасно понимала, что в любой момент мой план может пойти крахом.

И я навсегда останусь с братьями. Так ли это страшно на самом деле? Они оба вели себя со мной прекрасным образом. Оберегали. Заботились. ублажали.

Я знаю случаи, когда омега в паре с далеко не таким прекрасным альфой. Многие находятся в самом настоящем рабстве. Вынужденные подчиняться, потому что так велит им их природа.

Не смотря на мои сомнения и мои метания, мое тело говорило за меня. Мой запах говорил за меня. И это было мне на руку.

Нужно начинать игру, самой поверить в нее, чтобы все получилось.

Я сильнее вжалась в Артура, утопая в его пряном аромате. Откинула голову назад, и она тут же легла младшему Атласову на плечо. Теперь он не просто стоял позади, он прижимался ко мне, и я оказалась зажата между двумя братьями. В ловушке, в которую сама позволила себя загнать.

Пока все шло по моим правилам. Это радовало.

Но меня пугала собственная слабость.

Горячие сильные руки стискивали мою талию, а жадные губы буквально впились в нежную кожу шеи. И это…

Было потрясающе.

Отдаться сильным рукам, подчиниться чужому желанию. Потерять на мгновение контроль.

Но помнить, помнить для чего ты это делаешь.

Я честно повторяла это про себя, чтобы держаться, но...

Постыдный стон вырвался сам собой. Тело начало жить собственной жизнью. Изогнулось, идеально легло прослойкой между двух тел альф. Терлось, прижималось, ласкалось.

Между ног полыхало и я чувствовала, как горячие ручейки начали бежать по внутренней стороне бедер.

Это нормально. Это правильно. Этого не нужно стесняться.

Я омега. Я теку для своих альф.

Меня обнимают, сжимают, вылизывают и целуют. И как бы я не старалась сохранить здравый рассудок, он все равно покидал меня. С каждым прикосновением, с каждым глухим рычанием.

Это безумие. Как я могла решиться на такое? Как я могла подумать, что смогу справиться сама с собой? Но теперь все мои инстинкты говорили мне, что все правильно, что все так и должно быть.

Не послушаться их было просто невозможно.

Я хорошая омега. Я правильная омега.

Как мы оказались в спальне я не поняла, да и понимать не хотела. Осознавала только то, что мне хорошо. Безумно хорошо. И что мне не хотелось, чтобы это не кончалось.

Еще хотелось большего. Больше прикосновений, больше ласк. Все внутри то сжималось, то взрывалось. Феромоны альф, их тихие успокаивающие порыкивания, их покусывания, вышибали мне мозги.

Я стонала, скулила, терлась об братьев, не в силах совладать сама с собой. Я жаждала почувствовать альф в себе. Сразу двоих. В голове только и была одна эта мысль.

Это правильно. Это нужно. Это необходимо.

Я создана для этого.

Быть с этими альфами, принимать их в себя. Рожать им потомство. Снова и снова.

Мой громкий вскрик разбился об стены. Ощущала я себя точно так же, почти разлетевшейся на куски, когда один горячий язык коснулся моего набухшего изнемогающего клитора, а второй обжег левый сосок.

Мои альфы. Я создана для того, чтобы принадлежать им.

Быть распластанной на огромной кровати, быть вылизанной с головы до ног. Быть трахнутой их большими горячими членами, которые наполнят меня густым семенем, и я совершенно точно забеременею.

Наши запахи смешались, и я провалилась в абсолютную нирвану, совершенно не осознавая кто и где. Чьи руки меня гладят, чей язык, где ласкает. Да и не имело это совершенно никакого значения.

Почему? Зачем я вообще собиралась сбежать? Лишить себя такого острого необъятного удовольствия. Видимо я сошла с ума.

Оргазм обрушился на меня лавиной, смел остатки мыслей, погружая под толщу эйфории. Скорее всего именно это испытывают наркоманы, когда ловят кайф. И я могу их понять.

Я то погружалась на дно, то всплывала на поверхность реальности, чтобы глотнуть свежего воздуха. В краткие секунды просветления, я с ужасом понимала, что все пошло не так, как я задумывала. Что омега внутри оказалась сильнее.

Но уже было все равно.

Напористость братьев сошла на нет, но я не сразу это поняла, все еще отходила от оргазма. И открыла глаза только тогда, когда осознала, что меня перестали сжимать со всех сторон.

Оргазм вне течки он, конечно, выбивал здравый смысл, но ненадолго. Поэтому я лежала и не двигалась, приходила в себя, слушая размеренное дыхание альф.

У меня все получилось. Получилось.

Я сглотнула вязкую слюну и зажмурилась. Все внутри вопило о том, что я совершаю ужасную ошибку. Самую ужасную ошибку в своей жизни. Но я все равно стиснула зубы и стала выползать из-под двух тяжеленных мужчин.

Мешком свалилась с кровати, и осталась сидеть на полу, сглатывая внезапно подступающие слезы. Внутри все крутило, от не до конца удовлетворенной похоти и от предательства, которое я вот-вот совершу.

А я совершу.

Пошатываясь, я все же смогла подняться на дрожащих ногах, тяжело оперлась о кровать и выпрямилась. Смотреть на братьев не хотелось. Но взгляд невольно сам скользнул на них.

Два совершенных тела, расслабленно развалились по всей кровати. Какие же они все-таки огромные, как не раздавили меня уснув, остается загадкой.

Внутри все рвалось на куски, омега выла и тянулась к своим альфам. Я же закусила губу до крови и вышла из спальни, прихватив заранее подготовленные вещи.

Я так и не смогла найти свои джинсы, но в коридоре обнаружился пуховик и рюкзак, это было уже отлично. Потому что в рюкзаке был паспорт, а без пуховика я бы замерзла. Конечно, можно было бы позаимствовать куртку одного из альф, но выглядело бы это определенно странно и подозрительно.

Мне же нужно как можно меньше привлекать к себе внимания, если я хочу сбежать, оставив как можно меньше следов. Такси лучше не вызывать, мало ли какие связи есть у Атласовых, а тем более у моего отца. Поэтому я решила ловить машину на улице, пройду несколько перекрестков от дома Артура, словлю случайного бомбилу и поеду домой.

А лучше попрошу высадить за несколько улиц. Не знаю даже зачем мне все эти шпионские игры, ведь в отделе кадров есть адрес мой адрес проживания, да и отец в курсе, где я живу.

Вспомнив об отце, внутри все похолодело. Его я как-то забыла включить в свой “идеальный” план побега. Если он не приехал за мной до сих пор, значит он точно что-то задумал. А что, если он дожидается меня на квартире? Значит, ехать туда точно нельзя. Но там остался мой загранник, без него далеко сбежать не получится.

Что делать? Рвануть к брату?

Я сжала в кармане украденную у Артура пятитысячную купюру. Ноги отказывались двигаться, я застыла на пороге, не решаясь выйти из квартиры. Браслет слежения валялся рядом, все так же с погасшим светодиодом.

Это было самой настоящей удачей — его неисправность.

Знаком судьбы.

Сжав зубы, я бросила последний полный тоски и горечи взгляд на дверь спальни. Может я действительно совершаю ошибку? Может не просто так я оказалась запертой в этой квартире? А с какой-то целью?

Узнать, что такое быть необходимой словно воздух.

Найти свою пару и...

Трусливо сбежать.

Испугаться всего того, что обрушилось так внезапно.

Я повернула замок и распахнула дверь. Шагнула из квартиры и на негнущихся ногах дошла до лифта. Стоило мне только оказаться внутри, как меня тут же повело в сторону, взгляд подернулся пеленой, и я навалилась на хромированную стенку.

Значит все-таки не пронесло. Снотворное и на меня начало действовать. Но надо держаться, не хватало еще свалиться в холле или в чужой машине. Встряхнувшись, я нажала на кнопку первого этажа. Ударила себя несколько раз по мокрым щекам, отрезвляясь.

Уже внизу меня откровенно шатало, идти ровно и уверенно не получалось, но я изо всех сил пыталась сохранять невозмутимость. Накинула капюшон, повыше подняла воротник и словно пьяная как можно скорее прошла через фойе дома, даже не взглянув на консьержа.

Морозный воздух ударил в лицо, обжег легкие и немного привел меня в себя. Я набрала полную ладонь снега с перил и бросила себе в лицо, растерев щеки до жжения. Но перед глазами все равно все немного плыло.

Запихав горсть снега себе в рот, я оттолкнулась от поручней и почти слетела со ступенек. Двор был пуст, точнее мне так показалось поначалу, но неожиданно вокруг меня откуда-то оказалось несколько человек.

Девушка, девушка, — я шла спотыкаясь, примеряясь к ближайшим сугробам, чтобы обеспечить себе мягкую посадку в случае чего. — Девушка, постойте.

Но я уже вряд ли могла бы остановиться добровольно, придав себе ускорения я буквально летела к своей цели. Правда в голове уже все конкретно плыло, мысли путались, и я чувствовала себя безумно уставшей.

Куда я иду? Зачем?

Глаза закрывались сами собой.

Я подскользнулась и уже смирилась с не самым мягким приземлением, когда буквально застыла в воздухе. Кто-то вовремя оказался рядом и подхватил меня под руку, спасая от встречи с твердым обледенелым асфальтом.

Уже почти засыпая, я с трудом подняла взгляд на своего спасителя. Высоченного амбала в черном.

Где-то внутри на уровне инстинктов взорвалась тревога, но испугаться я не успела. С меня сдернули капюшон, мороз лизнул лицо, но отрезвляющего эффекта на меня это уже не произвело, глаза закрылись и сознание поплыло окончательно.

— Рыжая, это точно она. Леха из фойе подтвердил, хоть какой-то прок от того, что он там торчал две недели.

— Отлично, тащите ее в машину.