Глава 28

Холод и боль.

Именно они пробудили меня ото сна. За шкирку, как сонного котенка, вытащили в реальность. Я сжалась в комок, чтобы сохранить хотя бы призрачные остатки тепла. Все мышцы будто одеревенели, ощущение такое, словно болела каждая косточка в теле.

Не припомню чтобы когда-то мне было так же хреново как сейчас, даже тогда, когда я десятилетняя свалилась с дерева и сломала два ребра и руку. В сравнение с тем, как я чувствую сейчас, меня по крайней мере должен был переехать КАМАЗ. Но такого что-то я не припомню.

Открыв глаза, я сначала и не поняла, что их открыла. Потому что вокруг было слишком темно, но вскоре глаза выхватили из мрака очертание стены. Почти черная голая стена, с ржавыми подтеками и местами торчащей арматурой.

Мозг соображал туго, если бы не боль во всем теле, я бы решила, что еще сплю. Настолько мой разум отказывался воспринимать то, что увидели глаза. Я с трудом прижала колени еще ближе к груди, плотнее заворачиваясь в пуховик. Но он абсолютно не грел.

Конечности слушались с трудом, я попыталась размять замерзшие руки, но безрезультатно. В горле першило. Я снова открыла глаза и обвела взглядом обстановку. Точнее ее отсутствие.

Я лежала на голом бетонном полу, пахло сыростью и землей. Пыль забила мне нос, и я несколько раз чихнула, ощущая как горло разрывает острая боль. Нужно подняться, иначе я околею до смерти. Но решить одно, а осуществить совсем другое.

С огромным усилием, но мне все же удалось принять сидячее положение. И только я это сделала, как откуда-то сзади раздался металлический скрежет и, когда я обернулась на этот звук, в лицо мне ударил яркий свет.

— Доброго утра, омежка, как спалось?

Я прикрыла глаза от света, разглядеть говорящего было невозможно. Но даже голос мне был не знаком.

Кто это? Что ему от меня нужно?

Где я?

Вопросы вспыхивали один за другим, адреналин ударил в кровь и мозг худо-бедно заработал. Как я попала в это место? Я стала судорожно вспоминать последние события: вот я вышла из подъезда Артура, отошла от дома, а потом… Потом…

Темнота.

Я ничего не помню. Но это совершенно не важно, потому что абсолютно ясно, что меня похитили. Осталось только выяснить с какой целью? Кому я сдалась, чтобы меня похищать? Потребовать выкуп с отца?

— Где я? И что вам от меня нужно?

— Ты у меня в гостях.

Я поняла, что голос стал приближаться и убрав ладонь от глаз, щурясь стала вглядываться в фигуру говорившего. Фонарь держал не он, а тот, кто остался стоять в проеме двери, закрывая мне путь к возможной свободе.

Мужчина подошел совсем близко, присел на корточки передо мной, и я немного смогла его разглядеть. Глаза еще не до конца отошли от пребывания в темноте и яркого света фонаря, но я смогла понять, что мужчина определенно мне не знаком. Он был примерно возраста моего отца, по крайней мере на вид. Классический дорогой костюм без единой ворсинки смотрелся в окружающей обстановке странно и немного пугающе.

— Ты знаешь кто я?

Взгляд судорожно снова пробежался по лицу незнакомца, и я попыталась напрячь память. Могла ли я когда-то видеть этого человека? Альфу, если быть точнее.

Даже через сопли, которые текли из моего носа ручьем, и плотное облако пыли я безошибочно смогла унюхать опасный запах альфы, что исходил от этого мужчины. От него пахло опасностью и кровью.

— Нет. Я вас не знаю. Что вам от меня нужно?

— Ну как, понравился тебе мой запах, омега? — Я сжалась, когда незнакомец протянул ко мне руку, и схватил прядь моих волос, что выбилась из почти распустившегося хвоста. — Ты пахнешь как карамель, — очень захотелось отползти, когда этот пугающий альфа потянул мои волосы на себя и понюхал их. — Вкусно. Даже несмотря на то, что насквозь провоняла им.

Сердце как-то по-особенному сильно бухнуло в груди и по спине пополз ужас. О ком говорит этот человек? Кем я провоняла? Мысли метались в голове, а меня будто парализовало. Я наблюдала как пугающий альфа, накручивал прядь на палец, вынуждая меня приблизиться.

Но мне наоборот хотелось оказаться как можно дальше от этого человека, желательно за несколько тысяч километров, а не вот так близко. Я потянула голову назад, оказывая сопротивление, но всего лишь резкий рывок и наши лица с альфой оказались на расстоянии дыхания.

Чтобы не упасть носом об бетонный пол, я подставила руки и предстала перед незнакомцем на четвереньках. С задранной головой так, чтобы он мог смотреть мне в глаза. От столь уязвимого беспомощного положения стало невыносимо тошно и страшно.

— Строптивая омега, мне такие нравятся.

— Что вам от меня нужно? Я не понимаю, я вас не знаю, — голос мой был слаб, полон страха и мольбы. — Отпустите меня, вы скорее всего меня перепутали с кем-то.

Я сама в это не верила, но надежда умирает последней. Даже если каким-то образом я случайно попала в лапы к этим людям, то они вряд ли меня просто так отпустят. Кто они такие?

— О нет, омежка. Я тебя ни с кем не перепутал. От тебя несет Атласовым за милю.

Он говорит про Артура? Нет, скорее всего про Даню, это он всегда крутился где-то возле бандитских личностей. Опять эти Атласовы виноваты в моих бедах, какого черта? Только я решила навсегда про них забыть.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Не строй из себя дурочку, я знаю, что ты омега Артура. Будешь вести себя послушно и тебя не тронут. Возможно. — Альфа снова понюхал мои волосы.

Я сглотнула. Когда тебе говорят такое в тёмном мокром “подвале”, где нет ни одного окна, а только голые стены и бетонный пол, звучит это не убедительно. Я бы даже сказала скорее угрожающе.

— Я не его омега. Вы ошибаетесь, мы расстались. Я ушла, и он вряд ли меня ищет.

— А это мы как раз скоро проверим. Только сначала немного развлечемся, чтобы у твоего альфы был стимул.

Мужчина отпустил мои волосы, и я смогла отползти назад, подальше от него, словно расстояние могло меня защитить. Но это была иллюзия. Альфа встал, отряхнул пыль со своих брюк и пошел на выход. Я смотрела ему вслед, пока моя тюрьма снова не погрузилась в темноту.