Глава 30

Я знала, что эти громилы ушли, но все равно не могла пошевелиться. Матрас хоть и пах сыростью и пылью, но он был мягче, чем бетонный пол. И значительно теплее, я даже немного согрелась.

В первое мгновение, когда зажегся свет, у меня почему-то в голове мелькнула мысль, что шоу начинается. И когда огромные альфы двинулись вперед, дикий страх охватил меня. В голове больше не было никаких мыслей, только ужас за собственную жизнь.

Понять, что они запихнули в меня далеко не витаминки, было не трудно. Я не питала надежд на порядочность моих похитителей. И то, что меня не избили или не изнасиловали, показывало лишь то, что я какое-то время нужна им целая и относительно невредимая.

Прожектор так и не погасили, и он прожигал мои веки, причиняя боль глазам. Но скоро это пройдет, я привыкну к свету и смогу как следует осмотреться, возможно что-то да я и пропустила, пребывая в темноте.

К тому моменту, как я решила, что хватит уже разлеживаться мне стало понятно, что сил подняться просто нет. Все что я смогла это лишь перевернуться на спину и раскинуть руки в стороны.

Простуда определенно настигла меня, сон на холодном полу не прошел бесследно. Тут к гадалке не ходи. Если еще недавно мне было смертельно холодно, то сейчас с каждой секундой становилось все жарче.

Расстегнув пуховик, в который куталась все последнее время, я сквозь жжение в горле глубоко вздохнула. Но прохладный воздух, каким он должен был быть, совершенно меня не остудил. Я вообще его не почувствовала. И это определенно было паршиво.

Все что мне оставалось это просто лежать, глядя в потолок и пытаться собраться с силами. Но чувствовала я себя с каждой минутой все хуже. К нарастающему жару присоединилась дрожь, что охватила меня с ног до головы. Лежать стало просто невыносимо, кожа словно вся зудела, а низ живота, к моему ужасу, налился тяжестью.

Так, словно у меня начиналась течка.

Я резко села, отчего все вокруг поплыло и заходило ходуном. Просто встать у меня не вышло и, перекатившись на четвереньки с матраса, я уперлась в холодный пол ладонями. Не знаю сколько я так стояла, пытаясь дыханием привести сердцебиение в норму. Но ничего у меня не вышло.

Жар накатывал волнами, принося с собой дрожь и желание. Сжав бедра, я шумно дышала через нос. Меня накачали каким-то наркотиком, это точно. Для чего им это было нужно? Сейчас даже думать об этом не хотелось. Стоило мыслям соскользнуть в эту сторону, как ужас затапливал мой разум. А мне нужно постараться его сохранить.

Я содрала с себя пуховик, потому что больше находиться в нем было невыносимо. Отшвырнула его и превозмогая дрожь и слабость, все же поднялась на ноги. Меня шатало, словно пьяную.

Каждый шаг давался с трудом, и по ощущениям я шла вдоль стен, касаясь шершавой поверхности, целую вечность, пока не вернулась на матрас. Опасения об единственном выходе подтвердились.

Очень хотелось броситься на дверь, стучать, кричать, звать на помощь. Но я понимала, что это бесполезно, а еще опасно. Спровоцировать этих людей на агрессию и насилие, мне хотелось меньше всего. Поэтому, закончив свое исследование, я просто вернулась на матрас. Свернулась калачиком, поджимая колени к груди, и стала кусать губы. Боль немного отвлекала от совершенно посторонних горячих мыслей. Я хваталась за нее, чтобы оставаться в адеквате.

Ну, и зачем я сбежала от Атласовых? Хотела свободны? Больше не быть взаперти?

Проклятая насмешка судьбы, таким жестоким способом тыкнуть меня в мою ошибку.

Теперь перспектива быть привязанной к двум альфам не казалась мне уже такой ужасной. Провести в этом подвале еще несколько часов в таком состоянии, вот что меня действительно пугало. Накачали меня наркотой не забавы ради, а с какой-то целью.

Металлический щелчок и сердце мое замирает. Уверенные шаги приближаются, замирают у самого матраса. Втягиваю воздух носом. Непроизвольно, скорее инстинктивно.

И тут же утыкаюсь носом в матрас. Нельзя. Нельзя поддаваться.

Пахнет Альфой. Опасностью. Властью. Силой.

Стискиваю зубы до скрипа. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль. Она отрезвляет. Совсем немного, но спасает. Не дает мозг поплыть.

Я не животное.

Я человек!

У меня есть разум, а не только инстинкты.

Но нос уже заполнен ароматом альфы. Горьковатым, как дым сигар, что курил мой отец. С привкусом металла и пороха. Я даже не подозревала, что знаю эти ноты, но разум, покрытый дымкой наркотика, сам выдает мне подсказки.

Приподнимаюсь на локте и убеждаюсь, что это именно тот, о ком я подумала. Тот самый незнакомец, что запер меня тут. Кто втянул меня в игру против Артура.

И он пахнет. Так хорошо.

Так притягательно. Так подчиняюще. Что я против собственной воли снова глубоко втянула его запах. Подалась вперед, опьяненная ароматом альфы и потерлась щекой о протянуты руку.

— Ласковая. Так вот как ты пахнешь, когда течешь, маленькая омежка. Очень сладко.

Единственное слово, которое альфа как раз выделил, ворвалось мне в мозг.

Сердце замерло.

Это было ужасно. Пугающе. Это практически убило меня на месте. Я подняла глаза на альфу.

Все во мне тянулось к нему. Он сильный. Он альфа. Он так пахнет, что нет никаких сил сопротивляться.

Но он чужой! Он мой похититель! Я не могу его хотеть! Я не должна.

Дернувшись назад слишком резко, я свалилась с матраса и стала отползать обратно в стылый угол. Только лишь бы подальше от этого мужчины. От его запаха, что так и притягивал меня к себе.

— Сопротивляешься, — довольная извращенная улыбка появилась на лице похитителя. — Мне это нравится. Но скоро желание начнет доставлять боль, и ты начнешь… умолять. Трахнуть тебя.

Он говорил правду, какую бы дрянь они мне не дали, ощущения как он начинающейся течки. Дикое желание разрядки росло между ног. Самоконтроль таял с каждой секундой.

— Скоро вернусь и проверю маленькую омежку. Она уже должна будет умолять любого, кто войдёт в эту комнату поиметь ее.

Я с непониманием смотрела в том направлении куда говорил альфа, словно к кому-то обращаясь. И когда мой взгляд зацепился за маленький красный огонек, сердце пропустило удар.

Камера.

Они все снимают на камеру!

— Будь хорошей омежкой. Помаши ручкой Артуру.