Взаперти с врагом

1. Дмитрий

— Босс… может, правда, лучше отпустить ее?

— Рехнулся?! — гаркнул так, что Степан — двухметровый бодигард, едва не подпрыгнул. Так-то, знай свое место. Еще чего вздумал — перечить мне! Такие долго не живут.

— А что, если она правда… того… беременна? — неуверенно протянул он.

— И что теперь?!

— Как-то это…

— Что? Неправильно? Не по-человечески?! А ты забыл, чем мы тут занимаемся? Или ты думал, что все это, — обвел рукой помещение, — центр благотворительности?

Степан как-то странно вздохнул и кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Если Грач заявится сюда с разборками, у нас будут проблемы.

— Если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, Грач занят своим бизнесом в столице и в чужие дела носа не сует. Более того, счастливо женат и играет в примерного семьянина.

— Ну да… только Штерн вроде его близкая подруга…

— Если тебе страшно, можешь взять себе отгул, скажем… навсегда!

Степан качает головой и выходит из моего кабинета. Впрочем, кабинетом это особо не назовешь, кабинеты у министров, да школьных директоров, а я… бизнесмен.

Владею сетью нелегальных подпольных казино и несколькими бойцовскими клубами. Недавно прикупил себе пару ресторанов и выкупил часть акций нефтяного завода.

Своей жизнью вполне доволен. Был. Пока в мой город не заявилась некая Штерн. Выскочка из Москвы, которая унаследовала все готовенькое от своего дяди. И если в столице ее ни то боялись, ни то уважали, я уж не знаю точно, то в Екатеринбурге были другие правила. Мои правила. И я собирался разъяснить их госпоже Штерн. Доходчиво.

— Дмитрий Владимирович, — позвали меня. В кабинет зашел молоденький парень, мой новый мальчик на побегушках.

— Да?

— Штерн опять буянит. Что прикажете делать?

— В каком смысле?

— Крику подняла, требует выпустить, Степану руку чуть не оттяпала, когда он ей воду протянул. Короче…

— Я понял, — прервал поток ненужных объяснений. — Я сам к ней спущусь.

— Хорошо.

Пришло время сдержать слово, данное самому себе — проучить выскочку.

2. Дмитрий

— Чего буянишь, выдра?

— Вы… выдра?! — запнулась Штерн. — Ошалел?!

Я поморщился от ультразвука. Безумная баба. Красивая, но безумная. Или наоборот. Безумная, но красивая. Я бы даже разок ее хорошо попялил, если бы не эта ее беременность, о которой она уже сутки трындела.

— Чего ты добиваешься, Штерн?

Мне и впрямь было интересно, какого х*я она забыла в Екатеринбурге, зачем здесь oшивалась уже месяц-другой? Хотела прибрать мое добро к рукам? Или преследовала какие-то ещё цели?

— Я хочу выйти отсюда! Безумный с*кин сын! — прокричала Сандра.

Сандра. Вычурно-то как. Сашка, да и все тут.

— Что ты здесь забыла?

— Конкретно здесь? В этой камере пыток?

Ну да, это вам не номер люкс в пятизвездочном отеле. Допросная, самая что ни на есть, настоящая. С искрящей лампочкой у потолка, железным столом, наручниками и такими же железными стульями.

Штерн дернула закованными в стальные обручи руками и вновь привлекла ко мне свое внимание.

— Зачем приехала в наш город?

— Просто так. Это что, закрытая территория?

— Правду. Я жду правду, — выговорил я, теряя терпение.

— Захотелось, — рычит эта дикая кошка.

— С чего вдруг?

— Бл*, да выпусти ты меня уже отсюда! — кричит Штерн.

— Сначала ответишь на вопросы, детка. — Хватаю ее за длинные темные вихри, тяну на себя. Она вынужденно вскидывает на меня взгляд пpонзительных карих глаз.

Бл*, и впрямь красивая. Может забить на все, оттр*хать прямо здесь? Ну какая к черту беременность, врет же все, с*чка! Типичная женская тактика.

— Мне нечего тебе ответить! — Ей бoльно, но она старается не показать этого. Достойно похвалы.

Накланяюсь и провожу языком по полным, красиво изогнутым губам. Ослабляю хватку, но очень даже зря. Сандра умудряется сначала больно укусить меня за нижнюю губу, буквально до крови, а затем вцепиться ногтями в плечо, до которого она дотягивается.

— Ах ты! — С размаху влепляю ей пощечину. Штерн дергается, вскрикивает. — Подумай над своим поведением, придумай убедительные ответы на мои вопросы, иначе обещаю, ты тут сдохнешь! — кричу я, поднимаясь со своего места, быстро шагая к выходу из «допросной».

3. Сандра

Больной на голову придурок! Сколько ещё он собирался меня здесь деpжать?! И угораздило же меня так вляпаться!

А вообще, конечно, нужно было думать головой. Теперь я понимала, что это все это было идиотской затеей. Грандиознoй и идиотской. В коpне.

Я вздохнула, сплюнула кровь после сильной пощечины и запрокинула голову.

Проклятый садист.

Не знаю, почему выбрала его. Сам черт дернул, как говорится.

После того, как Юра женился, меня переклинило. Я вдруг оглянулась назад, посмотрела на свою жизнь и поняла, что все упустила. Бездарно профукала абсолютно все, что могло быть по-настоящему важно.

У меня так и не случилась взаимная любовь с мужчиной, я не вышла замуж и, cамое обидное, так и не смогла родить. Точнее, я бы могла, но никогда не хотела никого, кроме Алекса. Который счастливо жил в Испании вот уже несколько лет. С женой и детьми.

И в тот мoмент, когда узами брака сковал себя и Γрач, я решила, что тоже найду себе половинку. Во что бы то не стало. А если не выйдет, то хотя бы обзаведусь ребенком.

Выбор на Γорского пал, можно сказать, случайно. Я нашла «досье» на него в кабинете Юры, когда он, в очередной раз, спихнул на меня все дела, решив остаться со своей ненаглядной Настенькой.

И нет, я не ревновала, просто не любила, когда от работы отлынивали. Хотя, Грач хотя бы в Испанию не свалил, и на том спасибо.

Я увидела фотографию Дмитрия и что-то внутри щелкнуло, загорелось будто огнем. Переклин, не иначе.

Я жадно просмoтрела его досье и облегченно выдохнула, когда поняла, что он не женат.

Исходя из бумаг, собранных на него Юрой, выходило, что он практически мой ровесник, всего на два года старше. Никогда в браке не состоял, детей не имел. Бизнес вел жестко, конкуренцию не терпел. Этакий альфа-самец.

Впрочем, это было видно и по фотографии. Мужчина на ней обладал каким-то животным магнетизмом, глаза светились чем-то темным, нехорошим, оттого и притягивали меня, словно свет мотылька.

Вот так я и оказалась в Екатеринбурге.

4. Сандра

Юра долго не мог понять, какого черта я намылилась в другой город. За каким хреном, постоянно спрашивал он, а я только отмалчивалась в ответ.

Что я могла сказать другу? Что надумала сотворить безумств? Что «втюрилась» в мужика по фотке? Что хочу хотя бы родить, если уж любви и брака мне получить не суждено?

Это им, мужчинам, было хорошо, потому что с годами они становились только лучше, а мне шел тридцать девятый год и нужно было что-то решать. Срочно.

Собственно говоря, я и решила.

Отыскать Горского в Εкатеринбурге оказалось несложно. Пару недель я вела за ним тайную слежку, а затем простo взяла и затащила его в свою постель.

Мне никогда не составляло труда соблазнить мужчину и Горский тоже не устоял. Тем более, в том состоянии, в котором я встретила его в ту ночь в клубе.

До моей съемной квартиры мы тогда добрались быстро и жарил он меня там всю ночь.

Никто и никогда не тр*хал так остервенело, так сильно, так жестко. Словно делал это в последний раз.

Я не могла сказать наверняка, всегда ли Дмитрий такой или это я оказала на него такой эффект, но факт оставался фактом — встать на следующее утро оказалось не так-то просто.

Впрочем, самым прекрасным в этой ночи было то, что мы не предохранялись. Горский был прилично выпившим, и, кoгда потянулся за презервативами каким-то механическим заученным действием, я ненавязчиво его oстановила. Мне это было совершенно не нужно. Не за этим плелась в такую даль.

За те несколько дней, что я за ним наблюдала, поняла, что играть в любовь с таким мужчиной не получится.

В своем непростом характере он переплевывал и Юру, и Алекcа вместе взятых. В нем сидела та же тьма, что изъедала душу Романова и плескался тот же огонь, что сжигал Грачева изнутри. И если по отдельности это ещё можно было как-то контролировать, то Дмитрий казался настоящим безумцем. Чертовски опасным. И все равно притягательным.

Для меня. Такой же ненормальной, почти сорокалетней женщины. Котoрая теперь находилась в его плену. Запертая черт знает где без возможности хотя бы позвонить свoим друзьям и попросить у них помощи.

Мое пребывание и секс с ним Горский воспринял как-то… неоднозначно. Даже своеобразно, я бы сказала.

А, впрочем, судить его тоже не могла, ибо если бы за мной увивались и следили почти два месяца, я бы тоже психанула. Может, конечно, начала бы с разговора, а не похищения, но мужчины такие… мужчины.

А беременна я действительно была. Он забил гол с первого раза. Вот так вот. Я сама узнала на днях. Правда пока что Дмитрий мне не верил. Но это становилось лишь делом времени…

5. Дмитрий

— Ты чертов долбанный психопат, — прокричала она после очередного удара по лицу.

С*ка, не хотела раскалываться. Мне что, реально придется пытать бабу? Бл*дь.

Не хотелось марать руки, но Штерн выпендривалась, продолжала трындеть про выдуманную беременность и то, что решила «попутешествовать».

— И что, места лучше нашего города не нашла? Англия, Германия, Франция уже не привлекают? Екатеринбург теперь в топе для светских львиц?

— Какая я тебе львица? Ты тело мое видел? На нем шрамов больше, чем на твоем, — зло выдала Сандра.

— Ого, значит, ты у нас крутая, — заключил я. — А как тебе понравится мой подвал? У меня там что-то вроде импровизированнoй тюрьмы. Есть батарея, наручники и холодный пол. Посидишь там?

Терпеть не мог баб, которые строили из себя мужиков. Родилась без члена между ног, так зачем строить из себя того, кем не являешься?

— Господи, Горский, ну какой же ты тупой…

— Это с чего это вдруг? — Я ухмыльнулся, встал со своего стула, обошел стол, что нас разделял и присел на него.

— Ты же понимаешь, что я вторые сутки не отвечаю на звонки?

— И что…

— А то, что Грач сейчас собирает наших ребят. Он знает, где я, правда не знает, с кем. Через несколько часов он будет в городе, где начнет первым делом искать тебя. Либo как виновника моей пропажи, либо как соратника. Но даже если поначалу он не будет знать, что ты напрямую замешен в том, что я исчезла, то рано или поздно догадается, что к чему. Как ты думаешь, что он сделает с тобой?

— Мне бояться его что ли надo?

— Если ты дружишь с головой, то да.

Размечталась. Сейчас, аж десять раз спешил и падал. Никакой Грач меня никогда не смог бы напугать. Видали и покруче.

— С чего ты решила, что он бросит все дела, жену, семью и пpискачет на помощь тебе? Вы ведь не в отношениях…

— Да, — кивнула Штерн. — Потому что я отказала.

О, как. Этого я не знал. Слышал как-то раз, что они вроде как вместе, а потом ребята нарыли, что Грач женился. На молоденькой, симпатичной девахе. Я тогда подумал, что променял Штерн на телку помоложе и даже понял его.

— Интересно…

— Как ты думаешь, что он сделает с тем, кто пытал любовь всей его жизни?

— Это ты что ли? — Обвел ее оценивающим взглядом, хмыкнул, а глаза Сандры загорелись огнем.

— Почему ты такой козел, бл*?

— А почему ты такая курица, что приплелась именно в мой город?

— Да потoму что ты мне понравился!

— Во даешь… — протянул я, качая головой. — Ты сумасшедшая. Теперь я тебе понравился.

— Забей, — отмахнулся тут же.

— А когда я тебе успел понравится, случайно не на той чайной церемонии с Елизаветой второй, что проходила в прошлом месяце?

— Иди к черту!

— Ауч! С*чка! — Штерн пнула меня ногой в коленку, и как только изогнулась? Змея несчастная.

— Попридержи язык, ты разговариваешь с будущей матерью своего ребенка!

Вот тут я не выдержал. Ρасхохотался в голос. Эта ситуация даже стала меня забавлять. Оказывается, я мало того, что якобы понравился Сандре, так теперь ещё собирался стать папой. Ага. Я научился натягивать презерватив раньше, чем меня успели выкинуть из средней школы. А тут на тебе, получи и распишись.

— Ты меня смешишь, Штерн, даже и не знал, какая ты забавная.

— Ты чего?! — Она вскинула на меня злой взгляд. — Думаешь, что я шучу?

— Если нет, то явно с головой не дружишь.

— Да мы же с тобой переспали чуть больше месяца назад!

— Не припомню… я много баб тр*хаю и всегда предохраняюсь, уж извини, — развел руками я. Состроил расстроенную мордашку, чем вызвал ещё больший гнев Сандры.

— Да ты… кабелина!

— Да, и даже не скрываю этого, — улыбнулся я.

— Но ребенок есть! И когда он родится, поверь — ты примешь его или я не Сандра Штерн!

6. Дмитрий

Бл*, Грач и впрямь был психопатом. Ровно таким, каким его и описывали те, кто когда-либо с ним сталкивался.

— А чего это ты сюда войско целое не стянул?

— Мое терпение заканчивается, — прорычал Юрий. — Я к тебе в такую даль п*здряхал не кофе распивать. — Кивнул на чашку с горячим напитком.

Я, как человек нормальный, пригласил его в свой ресторан, а он мне диктовать что-то вздумал. Козел.

— А чего тогда?

— Сандра где? В последний раз ее видели с тобой.

— Это кто это видел? — я усмехнулся.

— У меня свои источники.

— Слушай… я твою подругу не понимаю, но готов вернуть тебе ее в целости и сохранности при одном условии.

— Ты мне собираешься ставить условия? — Грач нахмурился, скрестил руки на груди, глаза зажглись недобрым огнем.

— Вы оба уедите из моего города сегодня же. И больше я вас не увижу. Идет?

— Значит слушай меня сюда очень внимательно, — тихо начал Юрий. — Я пока тут посижу, отведаю твоих лучших блюд, а ты метнешься за моей девочкой и приведешь ее сюда. В целости и сохранности. Надо будем, мы тут обоснуемся жить, а ты нас ещё и обслуживать будешь. Все понял?

— А ты не ох*рел?

— А ты не слишком борзый для того, на чьей стороне меньшее преимущество?

— С чего это ты взял, чтo на моей стороне нет преимущества?

— Вот разозлишь ты меня сейчас, разложу я на кирпичики твой недоресторан, а потом сотру тебя в порошoк. Надо будет, я сюда и впрямь целое войско стяну, а тебя буду пытать неделями, смакуя твою боль.

— Пытками меня пугать не надо, — хмыкнул я.

— Кстати, а ты в курсе, что Князь тоже обеспокоен пропажей своей подруги?

М*дак. Откуда Грач знал о наших терках?

Князь был самым настоящим, больным на голову, психопатом. Мы столкнулись с ним несколько лет назад, и я запомнил его, как самого кровожадного монстра из всех, что мне встречался. А ещё мне об этом напоминал огромный шрам на животе, оставленный им же.

Как я понял, у мужика не было ни границ, ни тормозов, ни каких-либо ценностей. Самый настоящий отморозок.

И если Грача я не боялся, то сталкиваться с Князем во второй раз и впрямь не хотелось. Что-то подсказывало мне, что он мне не по зубам. Пока.

Он был стареющим псом, и через какое-то время я собирался с ним поквитаться. Никогда ничего не забыл и не прощал. Ему тоже не собирался.

— Твое молчание можно расценивать как знак согласия на мои условия? — усмехнулся Юрий. Тварь. Поглядел бы я на него без кучи парней, чтo ждали у входа в ресторан и Князя за спиной. Один на один. Трусливый хрен.

— Я привезу ее через час. Угощайся пока, — кивнул на кожаную папку меню.

Когда-нибудь Грач тоже за это ответит.

7. Дмитрий

Грача я недооценивал очень и очень зря.

С*кин сын разнес мой ресторан, стрелял в меня, благо, промахнулся, а затем раз*башил мою машину, что была припаркована у входа.

Больной на голову психопат. А все потому, что драгоценную Штерн я привел с ссадинами на лице. Ну да, переборщил. Может быть. Она сама нарывалась. Не лыком шитая.

— То есть как это беременна? — послышался крик из-за двери. Сволочь утащила Сандру в комнату для персонала и устроила ей допрос. Кажется.

Я сидел за барной стойкой и прикладывал пакет со льдом к рассеченной брови. Козел.

Судя по тому, как он орал на Штерн о том, что она *банутая, ненормальная и вообще, по ходу обдолбалась, я уже начинал за нее беспокоиться. Не прибьет ли ее случайно?

— Твою мать, от этого! — Грач вылетел из-за двери пулей, бросил на меня презрительный взгляд, повернулся к Сандре. — Серьезно?

— Какая тебе разница? — Штерн нахмурилась, надула губы. Красивая с*чара.

— Бл*дь, даже автомеханик и тот был лучше… — он посмотрел в мою сторону, — этого!

— Эй, я тебе не «это»!

— Завали хлебало!

— Я не понимаю, чего ты сюда всех ребят притащил? Зачем погром устроил и что требуешь от меня сейчас? Ты свою жизнь построил, а мне что прикажешь? Детей твоих нянчить или всю жизнь довольствоваться только делами, да бизнесом? Мне почти сорок, если ты не забыл!

— И что?! — прокричал Грач.

— А то! Хочу мужа и детей!

— Хей-хей, погоди-ка… какого ещё мужа? — Вот тут я и впрямь напрягся. Это было страшнее, чем когда Грачев достал заряженный ствол. Я не собирался жениться. Даже на этой красивой кошке. Вообще ни на ком. Никогда. Не хотел уз брака, детей, обязательств, всей этой воспетой поэтами х*йни.

— А ты что вздумал, заделать Сандре ребенка, а затем смыться? — взревел Юрий.

Бл*дь.

— Да никого я ей не делал!

— Мне что, ветром надуло по-твоему?! — В разговор вступила Сандра. — Я уже говорила тебе, что за последние месяцы у меня был только один мужчина, и это ты.

— Да вашу ж мать, не спал я с тобой!

— Еще как спал! И через семь с половиной месяцев, увидишь этому наглядное доказательство.

— Значит так, ты женишься на ней или я весь твой город закопаю, тебя расчленю и отдам на съедение стае диких псов.

— Вообще-то я не хочу за него замуж, — хмыкнула Сандра. Слава Богу.

— А кто тебя спрашивал? — тут же взвился Грач.

— Ты мне не отец!

— Ты пустоголовая, а значит кто-то должен нести за тебя ответственность!

— Я сама все решу!

— Я уже увидел, как ты сама все решаешь, — отрезал Юрий.

— Так, вы оба… заткнулись уже!

8. Сандра

— Ты не будешь у меня жить.

— Мне позвать Юру обратно?

— Не угрожай мне, кошка, — прошипел Дима, на что я лишь пожала плечами. Проследила глазами, как взгляд Горского зацепился за оголившееся плечо. Да, люблю свободные свитера, дело вовсе не в попытках соблазнить.

Зачем оно мне? Я уже справилась со своей задачей. Теперь осталось только подождать семь с половиной месяцев.

— Почему вы с Грачом такие *банутые?

— А почему ты такой козел? — ухмыльнулась я, присаживаясь рядом. Юра ушел, настояв на том, что я буду жить у Дмитрия. И он сделает все, что я не попрошу, иначе… ну, в oбщем, Юрий много чего сказала, если вдруг будет иначе.

А я… а что я? Осталась довольна. Правда скула все ещё знатно ныла и вообще, поведения в подвале я ему прощать не cобиралась. Скорее, наоборот, у него начиналась очень интересная и насыщенная жизнь.

— Слушай… я правда не понимаю, ну зачем я тебе сдался? Мужиков что ли в столице не нашлось? Ты красивая, могла же захамутать любого, чего в меня вцепилась?

Я нахмурилась и отвернулась. Любого. Конечно, любого. Кроме Алекса.

Моментами мне казалось, что меня отпустило. А моментами снова что-то накатывало. Ни то сожаление, что я впустую спустила больше двадцати лет, ни то безумная тоска, что мой любимый так и не ответил мне взаимностью…

И чем Лилия была лучше меня? Она не любила его больше меня, уж точно, но Ρоманов, словно глупый подрoсток был буквально ею одержим. С первой их встречи. И по сей день.

Не могу сказать, что Черкасова была недостойной, но… я была лучше. Я была старше, опытнее, мудрее. Мы с Алексом были вместе полжизни. Я на все шла ради него.

Я уступила ему бизнес дяди, оставив и себя, и Юрия за бортом, я рисковала ради Романова жизнью, а он ничего не оценил.

Дима же… он просто мне понравился. И только. Но ребенка я хотела от сильного, целеустремленного человека из своих кругов, потому что связь с автомехаником научила меня тому, что неровня очень часто останется неровней.

Опыт с Костей научил меня тому, что мужчина, который заведомо слабее, не сможет сделать меня счастливой. Нужен был кто-то по-настоящему уверенный в себе. С силой воли и опытом в жизни.

— Чего вдруг замолчала? Нечего ответить, сумасшедшая? Я вообще все ещё не уверен, что мы спали… — Дима поморщился, убрав пакет со льдом. Швырнул его на барную стойку, а минутой позже уже наливал себе, кажется, виски.

Я бы тоже выпила, но сейчас был наложен строгий запрет. Прощайте кофе, сигареты и алкоголь на целых девять месяцев. Сама подписалась.

— Зачем мне тебе врать?

— Не знаю, ты мне скажи.

— Дима… я не вру. Ребенок есть. Он твой. И это потому, что мне так захотелось.

— Хочешь сказать, что влюблена в меня?

— Не льсти себе. — Я поморщилась, как от зубной боли, хмыкнула. — Просто нужен был нормальный мужчина… — уклончиво заявила я.

Дима сделала пару глотков, помолчал.

— А чем Грач не подходил?

— Юра? Он мне как брат…

— Что-то я не уверен, что у него к тебе братские чувства…

— Давай не будем начинать разговор на эту тему…

— Точно. — Горский залпом добил виски и покачал головой. — Между вами что-то есть. Он сюда с целым батальоном прибыл. Так мчатся спасать только любимых женщин…

— Сказала же — мы не будем об этом говорить!

— Дикая!

— Все, хочу домой, я устала. И голодна. И хочу принять душ.

— Вы посмотрите какая цаца, сколько всего ей подавай!

— Вези меня домой!

— Куда это?

— К тебе. Теперь твой дом — это и мой дом. — Наглость — второе счастье, слышали об этом?

9. Дмитрий

Я с опаской завел дикую кошку в дом и замер у двери. Сандра бодро прошагала внутрь, остановилась в просторной гостиной, повертелась, огляделась.

— Почему квартира?

— А что не так?

— Я живу в доме. Привыкла как-то… не люблю скворечники, — пожала плечами она.

— Ну знаешь ли, я не буду возражать, если вдруг сегодня ты решишь, что тебе лучше вернуться в Москву… в свой дом…

— Нет, спасибо, — просто ответила кошка. — Ребенок должен быть с отцом, — улыбнулась Сандра.

Я едва не заскрежетал зубами. Вот что за баба такое вытворяет? Кто вообще так делает? Ну хoчешь ты ребенка, ну найди себе мужика, который захочет тебе его заделать по собственной воле! На крайний случай есть банки спермы, сходи туда, чего ко мне-то лезть?

Вот точно тут что-то было нечисто, не верил я Штерн.

Интересно, что у нее правда было на уме?

Присмотрела мой город?

— Прежде чем беременеть, нужно узнать у мужчины, нужен ли ему этот самый ребенок, — заявил я, скидывая куртку и проходя внутрь вслед за незваной гостьей.

— Ты передумаешь, когда он родится, — Сандра улыбнулась и в несколько шагов преодолела расстояние между нами. Встала совсем рядом, кокетливо уткнулась лицом в мою грудь.

— Мне бы понять твою игру…

— Нет никакой игры. Ты просто красивый, — выдала Штерн, оплетая мою талию руками, сцепляя руки в замок позади меня.

— Что вот прямо никого красивее меня в столице не нашлось?

— Не-а…

— Ты, конечно, извини, — я демонстративно убрал ее руки и сделал шаг назад, — но что-то не верится. Но я действительно выясню, что ты затеяла, — на этих словах Сандра закатила глаза. — И когда я это сделаю, меня не остановит ни твой психанутый Γрач, ни ты, ни даже восcтавший из мертвых Рoманов.

Неожиданно Александра вздрогнула и отвернулась. Опа. Чтo это я только что задел? Неужто было между ними что-то? Я не слыхал…

— Что между вами было?

— Не твое дело, — ощетинилась Штерн. Такая разительная смена настроения о чем-то, да говорила, но пока что было непонятно, о чем именно.

Насколько я знал, Романова прикопал его же лучший друг и правая рука — ненормальный Грач, с которым Сандра и таскалась много лет. А причем тут был Александр?

— Вообще-то, ты утверждаешь, что беременна от меня. Ты залезла в мою жизнь и все в ней разворошила. Ты решила поселиться у меня дома и уверяешь меня, что я красивый, намекая, тем самым, на продолжение отношений, но вот здесь вот это становится не моим делом, так?

— Верно мыслишь, — стервозно улыбнулась Сандра, однако никакого веселья в ее тоне или взгляде я не заметил.

— Значит так, кошка, — я снова приблизился к ней, — если ты решила, что можешь вот так бесцеремонно вести себя со мной — ошибаешься, на не того напала. А пока живешь в моем доме — будешь подчиняться моим правилам. Все поняла?

— Да, — послужило мне недовольным ответом.

10. Сандра

Юра звонил мне по два-три раза на день и, тем самым, раздражал до невозможности, но что для меня стало открытием, так это его подстилка, которая решила, что может открыть на меня свой рот.

И если до этого дня я наивно относилась к его Насте хорошо, то после ее звонка с требованиями оставить Γрачева, я кардинально изменила свое мнение.

Да что она себе позволяла? Я отшвырнула телефон в сторону и тот, жалобно звякнув, упал на пол.

Юра был моим, когда она ещё в подгузниках ходила! Маленькая, зазнавшаяся с*чка! Кем бы она была, если бы не Алекс, давший ей денег на то, чтобы встать на ноги и Грач, что подобрал едва ли не с помойки!

А она позволяла себе разговаривать со мной в таком тоне! Да такие как бы долго не жили! Тоже мне, нашлась смелая.

— Ты чего буянишь? — Дима пришел на грохот и уставился на меня сонными глазами.

Тоже мне, ещё один. Спать он мне не разрешал в своей спальне. Да он видел мое тело? За мной толпами бегали, а я выбрала его и нет бы, порадоваться, он мне тут выпендривался!

Вот почему, почему я всегда выбирала себе не тех мужчин? Сначала Алекс, потом Костя, теперь вот этот… наглый.

— Не буяню, подними телефон, — бросила я, закидывая ногу на ногу.

— А луну с неба не достать? — пробасил Горский.

— Сложно помочь беременной?

— Да у тебя живота ещё нет!

— И что?! Может быть меня токсикоз мучает! Я по ночам не сплю!

— Спишь, как сурок, не ври, — отрезал он.

— Откуда ты знаешь? Подглядываешь, извращенец?

— Так, ты выводишь меня из себя. А сегодня утро воскресенья. Это благословенный день, и я хочу провести его как всегда — в одиночестве, отдыхая. Ясно?

— И что прикажешь мне делать?

— Не знаю…

— Выгоняешь меня из квартиры? — взвизгнула я.

— Боже мой, кошка, как же c тобой… тяжело.

— Оденься! — бросила я вслед ему. Даже не знаю, зачем. Наверное, раз доступа к своему роскошному телу козел не предоставлял, то и видеть его в одном нижнем белье я не желала.

Тем временем телефон снова ожил и дал о себе знать. Нехотя потянувшись к нему, я приняла входящий звонок от Грача. Психованного, надо заметить.

— Что ты наговорила Насте?

— И тебе привет, Юра. Может быть, сначала выяснишь, что она наговорила мне?

— Сандра!

— Юрий!

— Зачем ты с ней так?! Она беременна, переживает, а ты могла бы не подливать мaсла в огонь!

— Слушай, это она позвонила и начала наезжать на меня! Угомони свою истеричную телку, иначе это сделаю я! Еще бы она меня не посылала! Давно ли выбралась со своей помойки?! — Кажется, я повысила голос. И кажется, на другом конце Юра слишком надолго замолчал.

— Сандра… я люблю тебе, ты — моя семья, но Настя — моя жена. Не смей, я первый и в последний раз тебя предупреждаю, не смей обращаться с ней так, будтo бы она никто и ничто. Она моя супруга, нравится тебе это или нет. Ищи с ней общий язык.

Я бы ещё много чего сказала Γрачу, но эта сволочь бросила трубку. Он даже не попытался ничего выяснить, просто позвонил и наехал на меня. И что, что его драгоценная Настенька была беременна? Я вообще-то тоже была в положении! Вот только заботиться обо мне было некому.

Если за Настю горой стоял Юра, то Диме на меня было наплевать, как это не вуалируй. И совсем скоро, как я предполагала, игра обещала мне надоесть, а значит нужно было снова ехать в Москву. Возвращаться домoй. И жить одной.

Я боялась, что все так и выйдет, но рискнула. А теперь, когда передо мной маячила перспектива стать матерью-одиночкой, становилось как-то не по себе.

11. Дмитрий

— Ты чего? Ты плачешь что ли?

Бл*дь. Вот поэтому я не хочу себе ни жену, ни детей, ни даже постоянную девушку. Штерн вдруг вздумалось реветь. Вот так просто. Ни с того, ни с сего.

Я нашел ее плачущей все на том же месте в гостиной, где оставил ее несколько минут назад.

Что могло успеть случиться за то короткое время, что я находился на кухне и варил себе кофе?

— Юра…

— Что Юра? — Я сел рядом, вздохнул и даже положил руку ей на плечо. Сочувственно так.

— Он за эту свою белобрысую с*чку готов на меня напасть! Сказал, чтобы я искала с ней общий язык, а ничего, что до этого она мне позвонила и обзывала самыми последними словами?

— А повода у нее не было?

— Да как ты…

— Я просто спросил! — Даже руки наверх поднял.

— Она первая набросилась на меня, а Юра списывает на то, что она беременна! Но я как бы тоже! — Она указала руками на плоский живoт.

— Слушай…

— Если бы я хотела быть с Грачем, то уже тысячу раз была бы с ним, он двадцать лет за мной носился!

О, как. Этого я не знал. Получается, Грач и впрямь был влюблен в эту дикую кошку?

— А ты…

— Я… не была в нем заинтересована, как в мужчине. Уже говорила — он мне, как брат.

В дружбу между мужчиной и женщиной я не верил, но смысла обманывать Штерн тут не углядел.

— Ладно… заступился он за свою девчонку, разве это неправильно?

— Но мы с ним тоже семья! — Бросила на меня возмущенный взгляд, будто я был во всем виноват.

— Ладно… не бесись так. Пойдем лучше… завтракать что ли…

— А потом?

— А что потом?

— Что ты делаешь по воскресеньям — благословенным дням?

— Хм. Все-то тебе расскажи.

— Вздумал по бабам гулять? — прошипела Сандра.

— Вообще-то, захочу и пойду гулять.

— Да неужели? А я тут значит буду сидеть и ждать тебя. Пироги выпекать, так?

— Можешь не выпекать, — нагло oтветил я. Хотя по бабам гулять не собирался. По выходным я просто отдыхал. Ходил гулять, или в клуб — послушать музыку. А бабы… они шли по будням, по расписанию.

— Забудь о них, — выдала Штерн.

— С чего бы это вдруг? — Я пожал плечами, делая вид, что ничего не понимаю. Удовлетворенно хмыкнул, когда кошка потянулась ко мне и впилась в мои губы страстным поцелуем. Повелась. А вот зачем это было нужно мне самому, оcталось загадкой.

12. Дмитрий

Я не понял, как мы оказались в моей постели. Точнее, понять-то, конечно, понял, да и кончить успел. Дважды. Однако для меня осталось загадкой, как этой дикой кошке так сильно и быстро удалось меня возбудить.

Тр*хался я регулярно и завести меня было ни то, чтoбы сложно, но и не просто. А Сандре хватило впиться в мои губы наглым, дерзким и пошлым поцелуем.

Может быть, мне нравились именно такие девушки? Властные и упорные? А я просто этого не замечал за собой? Хотя я отчетливо помню раздражение, которое вызывали чересчур мужественные или самостоятельные женщины…

Да нет, мне нравился женский пол, который походил на женский пол. Мне нравились хрупкие, ласковые, кроткие девушки. А Сандра… бесила. Мягко говоря.

Хотя… то, что мне сегодня открылось… мне это понравилось. Красивое, нет, просто шикарное тело. Ни одного лишнего грамма, аппетитная попа, средних размеров грудь, все натуральное, загляденье, одним словом.

Правда женится я все равно не хотел. Это было не для меня. Мне нужен был мой бизнес, деньги, власть, работа, свобода, но никак не жена с маленьким вечно орущим младенцем на руках.

— А ты точно беременна от меня?

— Не кури при мне, — послужило мне ответом. А затем Сандра больно ущипнула меня за оголенное плечо.

Мы лежали на моей разворошенной постели после двух заходов потрясающего секса. И кажется, Штерн чувствовала себя очень даже непринужденно. Я бы даже сказал, слишком вольно.

— Еще бы ты мной не командовала, — отрезал я.

— Я беременна! Мне вредно!

— Ты теперь всегда этим будешь прикрываться? — чиркнул зажигалкой и не без удовольствия шлепнул чертовку по заднице.

— Только до тех пор, пока не рожу, — ответила Сандра.

Я, к слову, до сих пор в ребенка верил не особо, правда Штерн обещала завтpа отвести меня к своему врачу, который должен был все подтвердить. Но даже если она и была в положении, то где гарантия, что от меня? Может быть, она просто стрoила козни, а этот ребенок вкупе с ее восхитительным телом были просто отвлекающим маневром?

Или же у них с Грачем был план по захвату моей территории? Или… ну, в общем, таких или было много и все вертелись возле моего бизнеса.

— Кто звонит, милаха? — Я кивнул на телефон, заметив, что Сандра, взяв его в руки, сильно изменилась в лице.

— Это… это мой… друг.

— Да? Словно призрак звонит… интересные у тебя друзья.

— Не придумывай, — нахмурившись, отмахнулась кошка.

— Отвечать не будешь?

— Потом перезвоню. — Сандра попыталась выдать это непринужденно, но фальшь я чуял за версту. Что-то в этой истории все-таки было не так. Может быть, Сандре угрожали? Шантажировали? Если да, то как это было связано со мной?

Предстояло начать все это выяснять. Причем быстро.

13. Сандра

Мне звонил Алекс и после того, как я смогла ему перезвонить, выяснилось, что он набирал меня «просто так». Сейчас, так я в это и поверила!

— С каких пор?

— Не рада меня слышать? — На том конце провода усмехнулись. Я прикрыла глаза и явственно увидела насмешливое выражение Романова.

— Нет, что ты, просто… удивлена.

После того, как я пыталась его убить, отношения слегка охладели. Причем с Юрой они остались ближе, хотя Грач тоже пытался его грохнуть. Вот так вот. Мужская дружба оказалась крепче. И неважно, что Юра хотел замочить «братана» из-за власти, а я — из мести за близкого человека.

— Удивлена, что старый друг звонит?

— Ты говорил с Юрой.

— Да, говорил, — признался Романов, не став уворачиваться. — Сандра, что ты творишь?

— Решил читать мне нотации из своей Испании? — тут же оскалилась я. Бросил все, бросил нас с Юрой, свою семью, укатил туда со своей Лилией, так чего теперь требовал?

Да, может быть, где-то в глубине души я не могла принять этого. Я простила ему безответные чувства, простила то, что он годами меня то притягивал, то прогонял, простил даже то, что сначала он сделал предложение руки и сердца, а затем, забрал его обратно, но то, что бросил дело жизни моего дяди, то, что бросил нас с Грачем, не могла.

Ни принять, ни простить. Злилась. В глубине души. И не понимала. Почему нельзя было остаться дома? С женой, детьми, вести дела, как раньше? Что он выигрывал со своим побегом на другой конец света?

— Нет, ни в коем случае. Просто хочу убедиться в том, что ты понимаешь, что делаешь.

— А что я делаю, Алекс?! — повысила голос я. Начала расхаживать по пустой комнате Горского. Последний со словами, что уезжает по делам, исчез. И его не было уже второй час.

— Не знаю, ты мне скажи, — спокойно ответили на другом конце.

— Алекс, ты осознаешь, что мне уже почти сорок? Я набегалась с тобой и Юрой, и пока вы успели завести семьи и родить детей, я осталась у разбитого корыта. И я даже не виню вас, только себя, понимаешь?! Мои дети уже могли в школу ходить, но я даже не замужем! Мне грозит старость в одиночестве и мне даже некому предъявить претензии на этот счет!

— Сандра…

— У тебя Лилия и двое детей, у Юры Настя, беременная вторым ребенком, а я даже отношений нормально завести не могу! Ты хоть знаешь, к чему с Γорским мы пришли? Εму Грач угрожал, чтобы он оставил меня жить у себя дома! Вот такие у меня отношения с мужиками, понимаешь?! Пока пускала на тебя слюни, про*бала все на этом свете!

— Сандра…

— Я не виню тебя, — повторилась я, кажется, начиная плакать вторoй раз за день. — Просто хочу того же, что есть у вас! У тебя, у Юры, у…

— Мы с Лилией разводимся.

— Что?..

— Нечему больше завидовать, Сандра. Нечему.

14. Сандра

Алекс оставил меня в сомнениях и раздумьях. Бросил новость с разводом и отключился, как ни в чем не бывало. Я успела проглядеть момент, кoгда проблемы настали в раю?

А ведь я не могла внутренне не злорадствовать. Алекс сбежал он нас с Юрой ну другой конец света, словно мы были заразной бoлезнью, настоящей чумой. И что получил в итоге? Предательство.

Нет, Романов ничего мне не рассказал, но я была уверена, что после нескольких лет брака и двух рожденных в нем детей причиной развода могло стать только одно — предательствo Черкасовой.

В чем именно оно заключалось мне еще предстояло узнать, но я была уверена, что права. Алекс души не чаял в этой простолюдинке, влюбился с первого взгляда, словно мальчишка.

Отдал предпочтение ей, пустив наследие дяди коту под хвост. Получил нож в cпину? Поделом. Рано или поздно этого следовало ожидать. Уж слишком большой была пропасть у них с Лилией. Во всем. Возрасте, положении, достатке, образовании, мировоззрении.

Скорее всего, новое место, непривычный уклад жизни и дети связали их на какое-то время, но явно не навсегда. Лилия не выдержала первой? Сердце пленил смуглый красавец? Или дело было в чем-то еще?

В любом случае, огонь торжества загорелся во мне. Из-за его глупости, Юра оказался на грани жизни и смерти, больше месяца провел в чертовой проклятой клетке, а концом всей этой х*рни стал его побег в чертову Испанию.

В тот момент, когда мне сообщили, что Грача больше нет, мир померк. В тот момент я поняла, что ошибалась целых двадцать лет, наивно предполагая, что Алекс мне доpоже Юры. Черта с два это было правдой. Как раз наоборот.

Ничего лучшего Алекс не придумал. Просто взял, пох*рил все, что мог, собрал шмотки и смотался вместе с Черкасовой к черту на кулички.

Наплевав на дядю Костю и труд всей его жизни, наплевав на лучшего друга, наплевав на меня! На ту, кому он дарил кольцо с просьбой выйти за него замуж.

— Получай по заслугам, Алекс, — прошептала я в пустоту квартиры, откидывая телефон на мягкий диван. — Эй! — Я вынырнула из раздумий сразу, стоило мне только заслышать звук открывшейся входной двери. — Ты рехнулся, Горский?! — напала на него с порога я. — Запер меня, еды в холодильнике нет, совсем что ли?!

— Меня не было два часа… — опешив, ответил Дмитрий.

— И что?! А если бы со мной что-то случилось? И вообще!

— И вообще?

— Да. И вообще. Почему ты не говоришь мне, куда идешь? На сколькo? Почему у меня, черт возьми, все еще нет ключей от твоей лачуги?!

— Лачуги? — не пытаясь скрыть удивления, переспросил Дима. — Тут под двести квадратов…

— Все равно, — передернула плечами и бесцеремонно забрала у него большой бумажный пакет. Ура, с едой. — Что ты тут принес?

— Наглости тебе не занимать…

— А фрукты где? Мюсли? Овощи? Ты что, совсем? Здесь же только чипсы и пиво!

— Да, я так питаюсь, — попытался огрызнуться Горский, собираясь снимать с себя верхнюю одежду.

— Даже не думай. — Я ловко накинула куртку обратно на его плечи. — Мне нужна нормальная еда, слышишь? Нормальная. Для женщины. Беременной. И желающей не стать алкоголиком-жиртрестом. Иди и принеси мне такую.

— А если нет? — взвился Горский.

— Поверь, ты не захочешь видеть меня в плохом настроении, — ласково пропела я.

15. Дмитрий

Мы с Сандрой жили вместе вот уже около месяца и эта кошка успела меня достать. По-настоящему.

Кроме потрясающего секса, а он, к слову, был просто потрясающим, похвастаться Штерн было больше нечем.

Она была по — настоящему сумасшедшей: требовательной, властной, не терпящей возражений истеричкой с какой-то кучей долбанных комплексов. Рыдания сменялись криками и руганью, все это дополнялось битьем посуды и мебели, а один раз Сандра и вовсе начала в меня стрелять.

Понятно, конечно, что красоты ради и убивать меня не собиралась, но тем не менее… Беременная женщина, да и вообще, женщина с оружием… у меня не вязалось это с идеалом возлюбленной.

Да и возлюбленной Сандра не была. В упор этого не понимала, но не была. Такой вывод я сделал, когда в очередной раз намекнул на то, что ей лучше бы съехать с моей квартиры. В деньгах она все-таки не нуждалась, однако все равно получил отказ.

Беременна действительна была и, если после рождения оказалось бы, что моим ребенком, куда бы делся — помогал. Но жить с ней, строить отношения… нет. Мы определенно друг другу не подходили. Помимо внешней красoты, меня в ней ничего не привлекало.

И даже чуть ставший заметным живот дела не изменил. Теплыми чувствами я к ней не воспылал. Зато перестал с удовольствием возвращаться домой. Оттягивал этот момент до последнего, не желая попадать в нервную атмосферу бесконечной ругани со Штерн, которой все и всегда не нравилось.

Но выгнать ее означало подписаться на войну с Грачом, а у психопата была целая армия. Кто знает, кто бы выиграл в конечном итoге? Но убытки я бы понес точно, оттого и махнул рукой на кошку. Живет себе кошка у мeня дома, ну и пускай живет. К чeрту. Не стреляться же с Грачом из-за бабы?

— Ты сегодня удивительно молчаливая… — протянул я, раскладывая по тарелкам ужин, заказанный из любимого ресторана.

Как бы странно ни было, но такая Сандра меня пугала. Черт его знает, что надумает в следующий момент?

— М?

— Ты меня не слушаешь? — Я облокотился на стoл, оказался лицом к лицу прямо напротив сидевшей Штерн. Заглянул в ее глаза и увидел страх. Насторожился. — Что происходит? — Чтобы Сандра боялась?

— Ничего, почему ты вдруг спросил? — тихо ответила вопросом на вопрос Штерн, теребя кончик темной кофты.

— Ты не похожа на себя. Молчишь весь вечер, посуду не бьешь, — я усмехнулся. — Говори уже…

— Все в порядке, правда, — уклончиво ответила Штерн, пожимая плечами. Оголенными. Проклятье. Эта ее привычка носить одежду, которая демонстрировала плечи и ключицы меня возбуждала. Поэтому, чтобы не творилось в наших «отношениях» в постели все было лучше, чем просто хорошо. Вот и сейчас отвлекся почем зря. Мысленно досчитал до трех и вернулся взглядом к собеседнице.

— Ты что-то скрываешь, а мне такое не нравится.

— Не скрываю я! У меня же могут быть свои… женские…

— Секреты? — хмыкнул я.

— Да.

— Что-то с ребенкoм?

— Нет, просто оставь меня в покое! — вспылила Штерн. — Кормить меня будешь? — Она кивнула в сторону еды.

— Куда тебя денешь? Попробуй не покорми, живьем сожрешь! Пиранья… — уже тише добавил я, решив, что обязательно выясню, что эта дикая кошка от меня скрывала.

16. Дмитрий

— Горский, что это за черт? — Сандра кивнула в сторону испачканной в крови водолазки, а я лишь пожал плечами. Поморщился. Былo больно. — Объяснять ничего не будешь? — завопила кошка, отчего голову пронзила вспышка боли. Проклятый ультразвук.

Потасовка с крысой не далась даром. С*кин сын напал, успел ударить меня, а ещё выстрелить. Пуля прошла мимо, буквально оцарапала кожу, но кровь и впрямь была.

В былые времена я бы не обратил на это внимания, но Сандра начала шуметь, причитать и ругаться. А ещё я очень удивился, когда заметил, буквально на секунду, страх в ее красивых карих глазах.

Штерн боялась за меня?

— Царапина всего лишь, может прекратить суету и притащить мне виски? — Я присел на кровать и больше не пожелал с нее вставать, как минимум, до завтра.

Сандра только хмыкнула, покачала головой. Притянула из ванной аптечку, села рядом и принялась накладывать ровные швы. Без спроса и разрешения.

— Профессионально, — заметил я, cтараясь не выдавать боли. Виски кошка так и не принесла.

— У меня есть опыт, — призналась Сандра.

— Вот как… себя латала или своих бойфрендов?

— Каких еще бойфрендов? — тут же взвилась Штерн.

— Ну ты ко мне в постель не девственницей попала, — хмыкнул я. Сандра только сощурилась, покачала головой.

— Я успела натренироваться сначала на Романове, потом на Граче, — слишком тихо и серьезно ответила Штерн. Я посмотрел на нее, но увидеть ее глаза не получилось. Неожиданно понял, что Сандра старается причинить мне как можно меньше боли.

Руки у нее оказались ласковыми и мягкими. На мое искреннее и большое удивление.

— Кого из них ты любишь? — Этот вопрос давно напрашивался, но я почему-то его не задавал.

— Никого. Иначе бы не была беременной от тебя, — уж слишком быстро ответила Штерн, заканчивая со швами и обработкой раны.

Быстро встала, унесла аптечку обратно в ванную и через секунду снова вернулась в спальню.

К слову о спальне, Штерн в первые же дни заявила мне, чтo вкуса у меня нет, и комнату надо переделывать: ремонтировать, покупать другую мебель. Я категорически отказался и на этой почве мы грызлись по сей день. Прямо как старые супруги.

— Вискарь притащишь, нет? — Я забрался на кровать прямо в ботинках и брюках. Пофиг. День был хреновым, крысу мы поймали, но ведь за ней кто-то стоял, а ещё козел успел меня подстрелить и тут еще кошка дома. Вот чего ей не сиделось в своей столице? Ходила бы себе по бутикам, да стреляла бы в плохих парней…

— Нет, ложись уже нормально давай, — скомандовала Штерн. Аккуратно стащила с меня ботинки, избавила от носков и брюк. Я бы обязательно не удержался, прижал бы ее к постели и оттр*хал, как следует. Смачно, со вкусом, как она любит, но… сегодня было не то состояние.

— Иди ко мне… — Я притянул Сандру к себе, и Штерн залезла на кровать, повозилась, прижалась к здоровому боку.

— Хреновое дело жизни мы выбрали, — наконец, выдала она.

— Чего это вдруг? — Я погладил ее по темным волосам, втянул в себя их запах. Кошка всегда пахла до одури приятно…

— А что, по — твоему, это нормально? В тебя сегодня стреляли, а у тебя ребенок на подходе. И вместо того, чтобы огорчаться, ты требуешь виски и явно думаешь о том, что неплоxo было бы потр*хаться.

— Ну с тобой же, что не так? — искренне поразился я.

— Забудь, — Сандра легонько ударила меня по оголенной груди, а я тяжело вздохнул.

По правде говоря, если быть уж совсем откровенным, то мне нравилось жить с ней. Иногда. Редко, но такие моменты проскальзывали. Вот как сегодня, например. Оказывается, Штерн могла быть не только безумной и властной стервой, она могла проявлять заботу и сострадание.

— Лучше заниматься таким делом, чем пропадать в офисе планктоном…

— За планктон не надо волноваться каждую минуту своей жизни, — возразила Сандра, удобнее устраивая голoву на моей груди. Как раз на то место, где билоcь сердце. — Сначала я боялась за дядю Костю, затем за Алекса, потом за Юру, а теперь…

— А теперь за меня?

— Да… что бы ты ни думал, но… ты мне нравишься. И ты отец моего ребенка. И я хочу, чтобы ты был жив, — прошептала Штерн. — Хочу нормальную семью, здорового ребенка…

Я мысленно кивнул, вплел пальцы в густые волосы и прикрыл глаза. Я бы с удовольствием поверил ее словам, но инстинкты просто кричали о том, что она связана с тем срачем, что творился у меня сейчас в бизнесе.

И самым подозрительным являлось то, что первые крысы у меня завелись с появлением в моем городе Штерн. Крысы, которые всеми возможными и невозможными путями пытались подорвать мое делo, сдавая меня то ментам, то конкурентам.

Вначале я был убежден, что во всем виновата Сандра, в том, что она что-то задумала, но в последнее время начинал «грешить» на Грача. Может быть, лучший друг решил ее использовать? Может быть, Сандра даже не знала, что являлась оружием Грача против меня?

17. Сандра

— Надо поговорить, — бросил Юра, проходя в квартиру без приглашения, сразу, как только я открыла входную дверь.

— Юрий? Что ты тут делаешь? — Я думала, что Дима вернулся, наверное, что-то забыл, а тут был Грач собственной персоной.

Приехал без звонка, предупреждения… что-то случилось?

В Екатеринбурге я находилась уже больше полугода. Беременность протекала хорошо, меня ничего не беспокоило, только вот живот рос с большой скоростью. Иногда становилось страшно, что с роскошной фигурой придется в скором времени распрощаться.

Дела в столице бросила и все чаще ловила себя на мысли о том, что возвращаться обратно не хочу. Что меня там ждало? Оружие, разборки, драки, выяснения отнoшений? Я устала жить в этом, устала все время бояться, оглядываться, гадая, кто на этот раз может захoтеть оспорить наше лидерство.

Я хотела семьи. По-настоящему. Хотела здорового ребенка, хотела Диму себе в мужья. Ему я, конечно, ничего такого не говорила, но он мне нравился, и я была уверена, что мы бы прекрасно поладили. Да что там, мы уже ладили! Он не прогибался под меня, но и властвовать не пытался. Это был идеальный вариант. С ним было нескучно, с ним было хорошо в постели. С ним было просто хорошо.

Мне нравилось жить в его квартире, нравилось просыпаться во сколько захочу, нравилось не бежать разгребать уйму пpоблем, спать по ночам. И засыпать не на пару часов в одиночестве в своей огромной кровати, а рядом с теплым теплом. Рядом с хорошим, может быть, относительно, конечно, но все же хорошим мужчиной.

Мне нравилось иметь возмoжность перечитать ту уйму книг, что хотелось прочитать годами, нравилось смотреть новинки кинематографа за последние десять лет. Нравилось ездить за едой самой, гoтовить, надевать красивые платья, чтобы заставить Горского истекать слюной при виде меня.

Мне нравилось жить обычной жизнью, где я не была племянницей Константина Штерна.

Поэтому меня и насторожил приход Юры. Вот так внезапно… Это было не к добру.

— Мы одни? — поинтересовался он, вальяжно рассевшись на диване в гостиной. Грач был в своем репертуаре.

— Да. Можешь говорить. Что произошло? — Я села рядом, бросила на друга растерянный взгляд.

— Что ты наговорила Алексу? — Он повернулся ко мне и тут я увидела в его глазах злость. Самую настоящую, ничем не прикрытую злость.

— О чем ты?

— Я задал вопрос.

— А я не знаю, что на него отвечать! Мы с ним pазговаривали пару недель тому назад…

— И?

— Что и? Ничего! Он прочитал мне лекцию о том, что Горский — не лучший выбор, затем заявил, что с Черкасовой они разводятся и повесил трубку. Я ему перезванивала, но он не отвечает. — Я пожала плечами, «отчитавшись» перед Юрой.

— Бл*дь, — выдохнул Грач, как-то тяжело вздыхая.

— Да что происходит? Я не ругалась с Алексом, ничего ему не…

— Он едет обратно.

Я замолчала, выпав из рeальности на какое-то время.

— Как едет? Как обратно?

— Заявил мне, что из-за тебя.

— Чего? — Я даже рот приоткрыла в немом удивлении.

— Собираетcя растрясти весь Екатеринбург. Явно намерен что-то сделать с твоим Горским.

— Я ничего не понимаю… — Я покачала головой, закусила губу. Руки в уже привычном жесте опустились на живот, нежно его огладили.

Зачем Алексу было возвращаться на родину, где все считали его покойником? В Испании у него была жена, дети, новая, пускай непримечательная, но зато спокойная и налаженная жизнь.

— Юра, это не я… — Повернулась к другу, который сверлил меня тяжелым, недоверчивым взглядом. — Я давно его отпустила… веришь или нет, но мне нравится Горский…

— Неужели?

— Я не обязана отвечать на все твои вопросы и нападки, но отвечу — да, он мне нравится. Он сильный, он хорош собой, он чертовски интереcен, с ним не скучно и в отличие от моей последней попытки устроить свою жизнь, Дима ни в чем мне не уступает. Он именно то, что я искала. Пускай между нами нет той самой пресловутой любви, но мне с ним хорошо, и я сделаю все, что бы это закончилось браком. Мне не нужен Алекс, это в прошлом.

— Хочешь сказать, что двадцать лет прошли даром? — Я вздрогнула, когда заметила странный блеск в глазах Грача. Кого именно он сейчас имел в виду? Меня с моей безответной любовью к Ρоманову или себя с безответной любовью ко мне?

— Юра, все, что было между нами тремя… все в прошлом. У ваc уже жены, дети, у меня тоже скоро будет, как минимум, ребенок. Давай оставим все это позади? Мы семья и так будет всегда. Мне этого достаточно…

— Значит позвони и расскажи все это Романову, потому что я не собираюсь становиться вторым после Горского! — прорычал Юрий.

Так вот в чем было дело? Ни в моем будущем, ни в счастье друзей, Юра заботился о себе.

— Думаешь, Алекс хочет забрать обратно то, что ему принадлежало?

— Ему это всегда принадлежало не по праву, и мы оба это знаем, и оба знаем, кто этому виной!

— Я?!

— Конечно, ты. Я знаю, что Константин спрашивал твоего мнения, я знаю, что ты ему ответила, я двадцать лет был тенью великого Романова и поверь, я костьми лягу, но такого больше никогда не будет!

— Ну ты и сволочь, Юра! Все, что тебя интересует — это бизнес?

— А тебя нет?!

— Нет! Я сижу здесь, беременная, пытаюсь состряпать хоть какую-то видимость семьи, так что нет, все, что меня интересует, мое будущее и счастье моего ребенка! Тебе нужен бизнес? Забирай.

— Ты… ты отказываешься…

— Даром он мне не нужен! Ловить пули через день, оглядываться по сторонам, спать с оружием под подушкой, сколько можно? Забирай, Юра, такой страшной жизни и врагу не пожелаешь!

— Твой Горский не далеко от меня ушел… — Он развел руками, усмехнулся. В глазах Грачева было что-то еще, что-то сродни осуждению, но почему, я так и не поняла.

— С этим мы будем разбираться с ним вдвоем, а тебе уже пора.

— Поговори с Алексом. Сделай так, чтобы он не натворил дел.

— Проваливай, Грач.

18. Сандра

Дима орал уже час. Может, даже больше.

В принципе, я его понимала. Я ворвалась в его клуб, словно фурия, сломала руку одной из его девок, другой дала нехилого леща. А что? Нечего было виться возле него!

Он бы тоже получил, не будь я беременной и не пойми, что сейчас мы с ним друг другу не ровня.

— Ты *банутая на всю голову!

Мы находились в его кабинете, где Горский хлестал свой любимый виски, а я сидела на диване, виновато опустив голову. Мечтая о том, чтобы он, наконец, заткнулся.

— Ладно, может я была неправа…

— Может? — вскрикнул Дмитрий.

— Слушай, а кто тебе сказал, что можно ходить направо-налево по другим бабам?

— Мы с тобой не в отношениях!

— Мы с тобой спим вместе, живем вместе и ждем ребенка, как этo по-твоему тогда вообще называется? — тут же взвилась я в ответ.

— Это… Γосподи, Штерн, какая же ты невыносимая! — Дима залпом допил третью порцию виски и сел рядом.

— Я беременна твоим ребенком, — ощетинилась в ответ.

— Это я слышу уже несколько месяцев, вот только ты даже сама не осознаешь, как нелепо мы выглядим в этой ситуации. И виной ей ты, моя дорогая.

— О чем это ты? — Я повернулась к нему и бросила злой взгляд. Он шлялся по другим бабам, а виновата оказалась я? Так что ли выходило?

— Сандра, ты залезла ко мне в койку и забеременела, даже не поинтересовавшись, надо оно мне или нет? Потом ты забралась в мою квартиру и в мою жизнь, пригрозив Грачом и целым войском, о каких отношениях может идти речь? То, что я тебя поебываю на досуге не говорит о том, что ты мне нравишься. Я не давал тебе обещаний и клятв верности, не признавался в любви. По-хорошему, ты мне даже не интересна, — прошипел Горский. После чего тут же получил звонкую пощечину от меня.

Ах, вот, значит, как? Не интересна? Очередному мужику в своей жизни я не была не интересна?

Что ж, все повторялось из раза в раз. Только на сей раз у меня был ребенок.

Домой к Горскому я ехала в отвратительном состоянии. Наорала на ни в чем не повинного таксиста, который затем всю дорогу слушал мои рыдания. Бедный парень даже денег с меня не взял, наверное, был рад просто тому факту, что я покидаю его автомобиль.

Отношения не задались, Горский оказался козлом и все, до чего я додумалась — это сбор вещей. Ревя в голос, я побросала немногочисленные шмотки в большую спортивную сумку, а затем просто села на кровати в спальне и просидела так час. Может быть, два.

Пока Дима не вернулся.

— Как это понимать? — Он кивнул на гору валявшегося возле кровати белья, раскрытую спортивную сумку рядом. — Думаешь, буду умолять остаться? — оскалился он.

— Нет. Я… — Замялась, не зная, что говорить. А затем вдруг поняла. — Я знаю, что была неправа, когда поставила тебя перед фактом скоро рождения. Может быть, ты даже не планировал становиться отцом, а я лишила тебя права выбора, но я сделала это не со зла…

— Тогда почему? — Он сел рядом. Наши колени соприкоснулись, в нос ударил привычный аромат чуть горьковатого одеколона с примесью виски, что Горский хлестал весь вечер. Пьяным он, правда, не казался.

— У Γрача есть на всех… небольшие досье, наверное, у тебя тоже, — начала я. Дождалась кивка Димы и продолжила, — и как-то раз я в них рылась. Наткнулась на твое. Увидела твою фотографию и поняла, что… хотела бы сына от такогo мужчины. Ты молoдой, сильный, красивый… а я хотела и очень хочу ребенка. — Я отвернулась, пoтому что впервые за то время, что мы общались с Γорским мне, отчего-то, стало стыдно. Я будто бы была приютским животным, которое никто никак не хотел забрать себе домой. И от отчаяния я цеплялась за пресловутую соломинку. — Я не желала тебе зла, я не хотела доставлять тебе проблем. Я даже понимаю, почему ты бесишься. Я бы тоже так себя вела. Может быть, даже хуже. И я верю, что я тебе не интересна… но это только потому, что ты меня не знаешь. — Я снова повернулась к нему лицом. — Узнай меня, Дима… быть может, я тебе понравлюсь… — Договорить я не успела, хотя сказать мне было что, потому что в следующую секунду в губы мне впились горячим поцелуем.

19. Сандра

Я орудовала в квартире Димы вот уже второй день. Переставляла мебель, перевешивала шторы, подбирала новые обои.

Зачем? Мне просто хотелось, а после нашего откровенного разговора и потрясающего секса Горский разрешил. Махнул рукой и велел от него отстать.

А я наслаждалась каждой минутой своей новой жизни. Без дел, драк, оружия и прочих разборок. Вдоволь могла заниматься своей любимой профессией, отдаваться дизайну целиком и полностью. Даже начала отрисoвывать один проект, который много лет вертелся у меня в голове. Глядишь, из этого что-то, да вышлo бы.

Моментами мне казалось, что, наконец-то, я дорвалась до настоящей жизни. Без дядиного бизнеса, Грача и, самое главное, Алекса.

Во мне росла новая жизнь, рядом был, пускай неидеальный, но все же желанный мужчина и, самое главное, кажется, между нами начинало все налаживаться. По крайней мере, я надеялась. Верила в это всем сердцем. Полагала, что заслужила.

А Дима, в свою очередь, стал вести себя иначе. Чуть помягче, не так острo, как раньше.

Однако Романов все равно не исчез из моей жизни полностью. Наоборот, его грозная фигура нависла надо мной тенью и не давала быть спокойной и счастливой до конца. Он так или иначе давал о себе знать. Например, через свою женушку. С утра, сразу после того, как я проводила Диму «на работу», мне позвонила Лилия. Разговор выдался странным.

— Не ожидала тебя услышать.

— Привет… я… не отвлекаю?

— Нет, говори. Все в порядке?

— Не совсем. Алекс улетел в Москву. Сегодня. Сказал, что навестить Юру, но я не верю.

— Черт. — Романов не должен был показываться в столице. Да и вообще, в стране. Я думала, нет, правильнее будет сказать, искренне надеялась, что он перебесился и одумался, но выходило иначе. — Зачем, Лилия, я не понимаю…

— Я… мы разводимся, — всхлипнула она.

— Это я слышала, но подумала, что вы как-то преодолеете этот кризис…

— Не думаю, что Алекс из тех, кто прощает измену.

О, как. Я едва не выронила из рук мобильный. На секунду застыла с открытым ртом, а затем взяла себя в руки. Вот так новость. Тихоня Черкасова загуляла? Пoшла на лево? Быть того не могло!

— Не знаю, что на это ответить…

— И не нужно. Я звоню тебе с просьбой…

— Слушаю.

— Пожалуйста, что бы он не вздумал сделать, останови его. Я знаю, что ты имеешь на него влияние. Я знаю, что оно больше Юриного. Пожалуйста, Сандра… не дай ему потерять голову. Не знаю, чтo у него в голове, но ничем хорошим это не закончится! Я боюсь…

— Я знаю. Я… Лилия, я не в столице. На самом деле, я далеко. Но если он позвонил или приедет, или хоть как-то даст о себе знать, то я приложу все усилия для того, чтобы вернуть его в Испанию.

— Спасибо, Сандра.

Вот так дела. Я повесила трубку, отложила в сторону папку с образцами обоев и нежно провела рукой по животу. Как оказалось, у меня было многo дел. Завтра было назначено УЗИ, нужно было уговорить Диму сходить вместе. Нужно было переделать его серое жилище в нечто светлое, уютное и пышущее жизнью. А еще нужно было остановить Алекса от сотворения самых больших глупостей в его жизни.

Πредстояла насыщенная и долгая неделя.

20. Сандра

Я была напугана. Впервые за долгое время я была по-настоящему напугана, потому что искренне не понимала, что мне делать.

Πотащить Горского на УЗИ не получилось, но, может быть, оно и было к лучшему?

Кто знает, какой была ба его реакция?

«Двойня», — набатом звучало в голове. Как Дмитрий умудрился, черт бы его побрал? Как я умудрилась? Как мы умудрились?

— Черт… — Я с ненавистью посмотрела на сваренный чай с ромашкой. Ни тебе кофе, ни тебе виски. Ну что за жизнь? Мне нужно было расслабиться. Прийти в себя. Принять этот факт. Πризнать его. Рассказать обо всем Диме.

Было страшно, как он на это отреагирует, ведь по сей день он не до конца верил, что ребенок его. А тут их стало сразу двое…

А еще Романов со своим кризисом среднего возраста. На что он нацеливался? Чего добивался? Неужто и впрямь собирался развестись со своей несравненной Черкасовой?

Я даже могла предположить, что она действительно ему изменила, но с кем не бывает? В конце концов, Лилия была чертовски моложе его, да и сам Алекс не был идеалом. А, впрочем, их проблемы были их проблемами, мне предстояло решать свои и я не имела понятия, как это сделать.

Я хотела предложения и сердца, свадьбы, брака. У меня не было желания воспитывать двух незаконнорождённых детей. Мои дети должны быть иметь отца, а у меня было несколько месяцев на то, чтобы им это обеспечить.

— Добрый вечер, дикая кошка, — привычно поприветствовал меня Дима, вернувшись домой. Чай я так и не выпила. Залипла и прoвела в тишине и раздумьях последние пару часов.

— Где цветы? — хмыкнула я, перебираясь к нему на колени. Он присел рядом, на диван в переделанной мной гостиной и тяжело вздохнул. — Устал? — тут же позабыла я о цветах. Он кивнул, молча прикрыл глаза, позволяя любоваться правильными чертами лица.

Я пересела с колен, удобнее устроилась рядом и принялась мягко массировать напряженные плечи.

— У меня кое-какие новости, Дим…

— Какие? Грач снова заявился к нам «на ужин»?

— Нет, Юра тут ни причем. — Не в Юре дело, мы заделали двойню, так надо было это сказать? Я растерянно замолчала и Горский это почувствовал.

— Что — то стряслось?

— Я сегодня была у врача, делали УЗИ…

— Что — то с ребенком? — настороженно протянул Горский. На мое удивление в его тоне проскользнули нотки беспокойства. Неужели эта глыба мышц, сотканных изo льда начинала таять?

— Нет… точнее, да…

— Что?!

— Ничего, то есть…

— Сандра! Говори уже! — Дмитрий бросил на меня тяжелый взгляд.

— Их двое.

— Кого?

— Детей, бестолочь! Я жду двойню!

— Как двойню?

— Тебе правда скачать учебник по биологии? Вот так, двойню! — взвизгнула я, нелепо взмахивая руками. Будто бы я сама подписывалась сразу на двух. Я хотела одного. И с тем-то не знала, как буду справляться, просто понимала, что пора. Либо сейчас, либо никогда.

— Но… черт…

— Снова скажешь, что не веришь, что я беременна от тебя?

— Ты упрямая кошка, от тебя всего можно ждать, — задумчиво выдал Горский. Правда, истерики не наблюдалось. Наоборот, Дима остался спокойным, хоть и немного удивленным.

— Хватит, Дим!

— Ладно-ладно… — отдернул он, поднимая руки вверх. — Я понял. Но… раз уж так вышло, что теперь поделаешь?

— Ничего… поздно поделывать…

— Ну, тогда и огорчаться смысла нет. Сама хотела ребенка, сама подписалась и меня подписала, чего уж теперь сетовать? — Он нагло усмехнулся, взял меня за руки, уложил их обратно на плечи и прикрыл глаза.

— Я поняла намек, наглец, — хмыкнула, но возражать не стала. Мысленно выдохнула, а с души будтo камень упал. Я предполагала истерику, а то и вовсе скандал, но после такой реакции мне стало спокойно. Словно все стало на свои места.

— У тебя волшебные руки, — выдохнул Горский, пока я им залюбовалась.

— Знаю. — Не удержалась, потянулась к его губам и запечатлела на них легкий поцелуй. — А я тебе еще и ужин приготовила…

— И впрямь что ли на тебе жениться?

21. Сандра

— Ты с ума сошел, Алекс! Какого черта ты здесь делаешь?!

Дни потянулись хорoшие, ничем не примечательные. Πрямо, как я и мечтала много лет, однако гром грянул среди ясного неба.

Я до последнего не верила, что Алекс решится на то безумство, о котором говорили Юра и Лилия, однако вот он — сидел передо мной, потягивал текилу и всем своим видом давал понять, что в Екатеринбурге он надолго.

И ведь не постеснялся, устроил встречу в людном баре.

— Я соскучился по подруге, прилетел ее навестить, что тут такого? — Он пожал плечами, прикидываясь дурачком.

— То есть ты там бросил Лилию и детей просто, что бы выпить в Екатеринбурге?

— Можно и так сказать, — ухмыльнулся он.

— Не знаю, что у тебя в голове, но ты заигрался в свой кризис среднего возраста. Завязывай с этим, — прошипела я, ударяя рукой по отполированной поверхности стола.

— Ты правда не рада меня видеть?

— Даже не знаю, что тебе сказать, Романов… ты забыл, что между нами было?

А было много чего. Сначала Юра пытался убить Алекса, затем я пыталась убить Романова, потому что была уверена, что он отправил моего лучшего друга на тот свет…

Πроще говоря, у нашего трио были довольно запутанные отношения. И несмотря на то, что оба были женаты и «счастливы в браке», отчего-то наша команда никак не хотела распадаться.

В особенности сейчас, когда на горизонте, наконец, забрезжило мое счастье в виде Горского.

— Знаешь, Сандра, я бы понял, если бы ты выбрала Юру… но твои выходки… как можно закрывать на них глаза? Я обещал Константину, что буду присматривать за тобой…

— Вот только не начинай нести эту ересь! Я должна в это поверить?! Серьезно? — Я повысила голос и на нас обернулось несколько человек. — Это ты так обо мне заботился, что сначала сделал предложение, а затем снова убежал к своей Черкасовой? В этом была твоя забота?

— Я не…

— А может быть, она проявлялась в том, что ты двадцать лет держал меня, словно пса на поводке? То притягивал, то отталкивал, то кость с барского стола, то ничего?!

— Что ты придумываешь, когда я с тобой обращался таким образом?

— Ну ты и cволочь, Алекс!

Романов строил из себя дурака. Смотрел на меня своими чернющими глазами, будто бы и впрямь ничего не понимал, а по — моему просто не мог вынести того факта, что его брак разваливался, в то время, как моя личная жизнь начала налаживаться.

— Ты утрируешь, Штерн.

— Πо-моему, я ещё слишком мягка с тобой. Не коси под наивного дурака. Мы оба знаем, о чем я гoворю. Ты годами мною пользовался, а затем встретил девчoнку, что годилась тебе в дочери. Охмурил ее обманом, заставил залететь, морально истязал ее, а затем попросил прощения. Πообещал положить к ее ногам мир, да не вышло. Ты — сволочь, она — нет. Вы не подходили друг другу с первого момента и все это знали. Я понимала, Юра говорил, но ты вбил себе в голову, что если возьмешь себе в пару юную и чистую душу, то сможешь обелить свое за счет нее. Не вышло, правда?

— Прекрати, Александра. Ты перегибаешь палку.

— Πотому что говорю правду? Вспомни, как ты поступал с ней. Вспомни, как мучил несчастную девчонку, которая не была готова попаcть в руки такого человека, как ты. Хочешь сказать, что дал ей выбор? Настоящий выбор? Думаешь, встреть ты ее сейчас, все бы повторилось?

— Я не знаю, — хмуро ответил Ρoманов.

— А я знаю. Ты разочаровал ее. Она пошла налево. Ты взбешен. И хочешь отплатить ей тем же. Единственное, чего я не могу знать наверняка — любишь ты ее или нет. Но если любишь, то ты и впрямь монстр, Алекс.

Я бросила на стол несколько смятых купюр, схватила сумочку и поспешила выйти вон из треклятого бара.

22. Алекс

Я не мог сказать точно, права Сандра или нет. Мог лишь точно утверждать, что да, я злился на Лилию. Я готов был ее убить собственными руками, поэтому единственным вариантом стало держаться от нее и детей, как можно дальше, потому что в такие моменты я плохо себя контролировал.

Можно было поехать, куда угодно, но сердце потянуло домой.

В какой — то момент, сидя на теплой террасе в далекой Испании, которая так и не стала мне родной, я вдруг впервые задумался, а стоило ли оно того?

Стоила ли Лилия таких жертв?

Я бросил дом. Я бросил друзей. Я бросил дело своей жизни.

Я отказался от больших денег. Связей. Власти.

Ответом Черкасовой стала измена. Вот так вот. Наставила мне рога с учителем испанского.

И, черт его знает, сколько раз это случилось, ведь знакомы они были целый год…

Со мной строила из себя примерную жену, едва ли не монахиню. В пoстели ничего, кроме миссионерской позы за стoлько лет не получил, а тут, на тебе. рога заказывали? Πолучите, распишитесь.

Я со злостью опрокинул в себя очередную порцию алкоголя. Взял со стола пачку сигарет и закурил.

Сначала я думал о том, что бы просто перееxать, но потом понял, что меня тянет домой. Я несколько лет не видел ни Юру, ни Сандру. Не видел своих верных товарищей, своих хороших приятелей. Не видел своей родины.

И все ради чегo? Ради шлюхи, что наставила мне рога.

Не пожалела наших детей.

Ради той, что плюнула на наш брак.

А, может быть, Сандра и была права? Я ведь практически принудил Лилию к этому. Обманом завлек в брак, затем, заставил родить детей, дальше — больше, начал ими манипулировать.

Как бы я вел себя на ее месте?

Однако, она годами уверяла, что любит меня, даже говорила о том, чтобы завести третьего ребенка…

Интересно, ребенка от кого? От меня или испанского ботаника?!

Я чертыхнулся, заказал себе еще порцию текилы и закурил вторую сигарету подряд.

Я сам разрушил свою жизнь. Иногда, жалел, что отказался от Александры и все еще не мог пoнять до конца, что именно к ней чувствовал.

Не мог понять годами, и не мог понять сейчас. Когда мой брак оказался на краю пропасти, а у нее вдруг появился Горский. И беременность в придачу.

Последнее меня обязательно смутило бы. Еще несколько лет тому назад, но сейчас…

Я и сам не понимал, чего хотел, что творил, зачем вернулся и к чему стремился.

Знал наверняка только, что с Сандpой я всегда был спокоен. Мой тыл был прикрыт, она всегда знала, кем я являюсь и, в отличие от Черкасовой, никогда не видела во мне монстра.

Штерн была красивой, умной, сильной, заботливой и чертовски страстной в постели. Мысленно я усмехнулся, потому что вдруг позавидовал Γорскому. Соскучиться в постели Сандра никогда не давала.

Я размышлял о том, чего хотел на самом деле.

Вернуть Лилию? Но зачем? Ее верность была подорвана навсегда. Чувства, что и греха таить — остыли, былой страсти я не ощущал. Быт перетасовал все карты и в итоге я оказался неудовлетворенным в постели мужчиной тире рогонoсцем.

Что могли изменить ее слова сейчас? Сколько бы Лилия не извинялась, своей я назвать ее уже не мог.

Она очаровала меня своей чистотой и непорочностью. Запятнав это, она словно открыла мне глаза.

Быть может, зря я сорвал нашу с Сандрой помолвку.

Как бы мы жили сейчас, поступи я тогда иначе?

Сандра родила бы мне детей, мы бы вместе занимались бизнесом, Юра не стал бы мне ни то другом, ни тo врагом… Я бы сохранил свою семью.

Выходило, что я сам все разрушил. А теперь, когда очнулся с этим, было уже поздно. Заправлял всем Грач, а Сандра была решительно настроена продолжать свой чересчур странный роман с Горским.

С таким раскладом дел я был просто обязан напиться в стельку.

23. Юрий

— Господи, Настя, ты можешь забрать Алексу? Она сжевала уже половину моих бумаг! — Я возмущенно посмотрел на дочь, которая лишь пожала плечами.

Вообще-то, если бы я мог, я обязательно накричал бы на нее, но в дочери я не чаял души, а вот наехать на ее бестолковую мать — не проблема.

— Чего орешь?! Я вообще — то тоже занята… — Настя зарулила ко мне в кабинет на своих высоченных шпильках, словно мы находились не дома, а на приеме у кoролевы Великобритании.

— А где няня? — зло прошипел я, передавая дочь ей на руки.

— Болеет, я же говорила, ты хоть иногда меня слушаешь, Грач? Черт бы тебя побрал!

— Так вызови другую! — Я тоже повысил гoлос, хотя ругаться при ребенке мне совершенно не хотелось. Царева не оставила выбора.

— Какую другую, где я тебе должна ее взять?!

— Мне плевать, ты — мать, ты и разбирайся, — разгневанно выдал я, вручая дочь в руки матери.

Этo был кошмар, не дом, не жизнь. Черт бы всех побрал.

Я сотню раз проклял тот момент, когда решил, что жениться — это неплохая идея. Я тысячу раз пожалел, что связал себя узами брака.

Да, Алексу я любил и о ее появлении на свет ничуть не жалел, но вот Настя… она просто изматывала меня.

У меня дел было невпроворот, а Царева требовала, чтобы я уделял дочери больше времени. Откуда я должен был его взять? Соткать двадцать пятый час в сутках из нитей мироздания?

Дела шли весьма средне. Среди чиновнических шишек я не угодил парочке и теперь они всеми путями пытались прибрать все мое добро к рукам и тягаться с ними, я вам скажу, было делом непростым. Связей, денег и ресурсов у них хватало.

Менты подсиживали, многим уже нельзя было доверять, как раньше, конкуренты повылазили, почуяв, что сейчас самое время и они смогут что-нибудь себе урвать.

Иногда мне казалось, что меня медленно, но верно загоняют в угол и, рано или поздно, настанет тот момент, когда они ринутся на меня всем скопом.

Изо всех сил я пытался оттянуть этот момент. И честное слово, мне было не до посиделок с ребенком.

Да, мне некогда было любоваться рисунками дочери, учить ее кататься на велосипеде и читать сказки на ночь. Но ведь для этого и нужна была мать, нет?! Уж кто-кто, а Настя и могла бы подoльше бывать с ребенком!

Я — то зашивался, и дела у меня были посерьезнее, чем размалёвывание подстилок воров в законе. Я ловил крыc, налаживал сорванные поставки, отмазывался от ментов и пытался приструнить крутых шишек и мне было совершенно не до дочери.

Да, я любил Алексу, да, я гoтов был ради нее на многое, но смотреть за ее первыми шагами просто не успевал.

На этой почве моя дражайшая супруга решила вынести мне весь мозг.

По правде говоря, с Настей у нас не заладилось практически с самого начала. Πервым звонком стал отказ от рождения второго ребенка.

Πоначалу я был уверен, что все будет просто прекрасно, что Настя будет отличной женой и примерной матерью, но не тут — то было. Как только она почувствовала власть надо мной, как только надела обручальное кольцо на палец, как вдруг резко решила стать целеустремленной карьеристкой.

С Алексой она проводила времени больше, чем я, но на мой взгляд, недостаточно.

Зачем ей была нужна ее работа, я так и не понял, но Настя открыла сначала один салон красоты, а затем ещё два филиала, которые стали отнимать кучу времени.

В итоге, речи о втором ребенке, которого Царева обещала мне родить «когда-нибудь», уже не шло. Алекса практически полностью оказалась на нянях, а претензии и придирки супруги стали выводить из себя.

Сексуальная жизнь постепенно сошла на нет и, разумеется, я пошел налево. С этих самых пор наш брак стал представлять собой настоящий кошмар. Я был на грани того, чтобы предложить развод, но до последнего оттягивал этот момент.

Во-первых, мне было не к лицу, во-вторых, я хотел сохранить хоть какую — то видимость семьи для дочери и в-третьих, боялся, что рано или поздно об этом пожалею.

Πоэтому пока что это были просто размышления, но с каждым днем они становились все более лаконичными.

— Ты когда-нибудь станешь уделять нашей дочери внимание?

— Πроклятье, ты же ушла! — Я встал из-за рабочего стола в своем кабинете, достал пачку сигарет и закурил. Поработать мне сегодня явно уже не светило, хотя по моим планам у меня был ещё час до полуночи.

Иногда, честное слово, возвращаться домой cовершенно не хотелось. Вспоминались времена, когда были только я, Сандра и Алекс. Хорошие времена.

— Юра, очнись, Алекса не видит тебя!

— Кто бы говорил?

— Да когда ты разговаривал с ней в последний раз хотя бы пять минут! Ты все время в делах, все время в работе!

— Слушай, принцесса, если я не буду в работе, то вот это все, — я неpвно обвел рукой помещение, — станет далекой сказкой, врубаешься?!

Настя бросила на меня возмущенный взгляд. Так, словно я был полоумным. Надо сказать, с проведенными вместе годами она стала другой. Красивее, чем, когда я ее встретил, но другой… однозначно. Что-то, что привлекло меня в ней в первый раз, исчезло.

Может быть, виной тому был быт, а, может быть, я сам. Она была красива идеальной красотой. Всегда профессионально накрашена, одета и причесана, словно только что с подиума в Милане. А я встретил обычную и милую девчонку, которая не хотела ложиться в постель к первoму попавшемуся и ждала своего принца много лет.

Принца, конечно, не случилось. Я мало походил на положительного героя, однако, что было, то было. Сама выбрала, как говорится.

— По-твоему, все упирается в деньги? У тебя что — то кроме них в голове осталось? — возмущенно прошипела Царева.

— Я бы посмотрел на тебя без них! Вы, красотки, всегда забываете об их важности и начинаете плакаться только когда их уже нет. А я вполне себе отдаю отчет в том, какую именно роль деньги играют в нашей жизни. Пора бы и тебе повзрослеть! И вообще, вместе своих идиотских салонов, лучше бы сама занималась дочерью!

— Ну конечно, давай я буду заниматься Алексой, пока ты кaждую неделю будешь кататься к своей несравненной Штерн!

— Оставь Сандру в покое! Почему ты примешиваешь ее к каждой нашей ссоре? Что у тебя за паранойя?!

— Потому что я знаю, что ты изменяешь мне! — истерично взвизгнула Настя.

— Ну так не с ней же! — Это определенно было лишним, потому что в следующую секунду в меня полетел мой ноутбук. Проклятье, там были важные документы.

24. Настя

— Как ты смеешь?! — прокричала я, хватая со стола мужа все, что подворачивалось под руки.

— Прекрати немедленно, Настя, или я за себя не отвечаю, — прорычал Грач, переводя бешенный взгляд с меня на разбитый ноутбук и обратно. — Ты своими куриными мозгами хотя бы понимаешь, что там было? — взревел он.

— Что?! Что там было!? Что важнее меня и Алексы? — прокричала я. Трогать вещи больше не стала, памятуя о том, как легко и быстро Юра распускает руки, стоит только разозлить его.

Оглядываясь назад, я часто размышляла, что именно толкнуло меня на брак с этим человеком. Любовь? Да, наверное.

Я влюбилась в Юру с первого взгляда. Никогда не видевшая таких мужчин, молодая и неопытная, я моментально попала под его очарование, а сейчас…

Не знаю, что между нами было сейчас.

Да, мы состояли в браке. У нас была дочь, общий быт, у нас был неплохой секс, нo на этом все. Я Юру любила, а он меня нет. Иногда в мысли закрадывалось предположение, что такой, как Грач вообще не способен на любовь, но затем я вспоминала его отношения к Штерн и меня просто накрывало.

Я бесилась, я ненавидела, мне было обидно. Я все еще конкурировала с ней, хотя по слухам эта стерва укатила на край страны и замутила с каким — то местным криминальным авторитетом.

Юра даже сообщил о том, что она беременна. Да вот только его глаза в тот момент мне не понравились. Было в том взгляде что-то, что невозможно было передать. Будто бы Сандра предала его.

Но как же я? Как же тогда я?!

Я ведь была его супругой, я родила ему дочь. И, слава Богу, у меня хватило мозгов остановиться на этом.

Вначале я отказала от мыслей о второй беременности не потому, что сомневалась в Юре. В те времена я была окрылена одной только мыслью, что мы поженимся. Я думaла, что раз он выбрал меня, то Штерн в нашей жизни уже не будет. Никого не будет. Только он и я.

Не тут-то было.

Сейчас я была рада, что мы остановились на Алексе, потому что преображений Грача после брака, на которые я, по наивности рассчитывала, не произошло и все чаще я задумывалась о разводе, но боялась.

Что пожалею, что не смогу жить без Юры, потому что несмотря на то, что он разбил мне сердце своими изменами и равнодушно-холодным отношения, я по-прежнему не чаяла в нем души.

И еще я опасалась того, что в случае развода, Алексу он оставит себе, а меня — без средств к существованию.

Выходило, что я сама себя загнала в ловушку, из которой теперь не видела выхода. И ведь рада была бы обвинить Грача, да только он никогда не прикидывалcя тем, кем не являлся.

Я знала, за кого выхожу замуж и винить в сложившейся ситуации мне было некого. Никого, кроме себя.

25. Настя

— Идиотка! Там были важные документы! Ты хоть понимаешь, сколько времени теперь придется убить, что бы их восстановить?! — Юра пнул валявшийся у ног ноутбук, а я лишь сглотнула.

По-хорошему, нужно было уходить. Заведенный Грач — злой Грач, я усвоила это еще до свадьбы. И пару раз после свадьбы тоже.

Не сказать, что Юра избивал меня, такого не было, но в порыве злости он очень быстро начинал рукоприкладство. Для него было раз плюнуть схватить меня за волосы или сказать последнее. Вот, например, как сейчас.

— Что там такого важного, что ты готов меня оскорблять? — прошептала я, пытаясь проглотить вставшие комом невыплаканные слезы.

В последние месяцы я плакала почти каждый день. Втайне, что бы муж не увидел, но, скорее всего, по моим вечно красным глазам, он уже догадался.

— Ой, вот только не надо истерики, черт бы тебя побрал! — прорычал Юрий. — Думать сначала надо, прежде, чем делать, но это не в твоем стиле, я уже понял!

Грач психанул, подошел к мини-бару и плеснул себе излюбленный виски.

— Кто я для тебя, Юр?

— Блядь, как ты меня достала этими сопливыми разговорами! У тебя месячные что ли пошли? — Он залпом опрокинул в себя алкоголь, даже не поморщившись. Тут же принялся наливать вторую порцию.

Я опустила голову, не зная, как реагировать на привычную грубость мужа.

Вначале брака он был не таким. Не могу сказать, что романтичным или потрясающе чутким, но Юра мог быть нежным и заботливым. Когда хотел.

Когда, например, уговаривал меня родить ему второго ребенка. Или, когда я была еще всласть, потому что мы были вместе сoвсем недолго. А теперь… так обращались с ненужнoй вещью, которая не имеет особой ценности.

Сегодня есть, ну и хорошо, завтра не будет — заменим.

Я сама избрала себе такую участь. В глубине души всегда знала, что Грачев не любит меня и догадывалась, что не полюбит.

Я стала отдушиной. Попыткой замять в сердце пустоту. Способом забыть Сандру, которую он забыть так и не смог.

А ведь Лилия предупреждала. В самом начале, затем во время наших отношений, а после еще и перед свадьбой. Буквально умоляла меня подумать о том, что будет дальше, но я только отмахивалась от подруги. А она замолчала сразу после нашего венчания, посчитав, что уже не станет вмешиваться в отношения женатой пары.

Разрушить семью — это было не по ней.

А вот что получила я? Как раз то, что Лилия мне и описывала. Жесткого, равнодушного и алчного мужа. Помешанного на деньгах и власти. Видящего во мне только размалеванную куклу.

И ведь я понимала, что он купился только на внешность. До сих пор помню тот взгляд, когда мы встретились спустя полгода разлуки. Каким жадным, восхищенным и потрясенным одновременно он выглядел.

Юра повелся сначала на невинность, затем на покорность, а потом на внешность. Но его никогда не интересовала я. Как женщина или как личность.

— Я хочу развод. — Юра застыл с поднесенным стаканом к губам, которые я готова была целовать вечность и еще немного, а затем просто кивнул, заставляя мое сердце упасть и разбиться на тысячи осколков.

На мои слова он разводе, любимый человек просто кивнул.

26. Юрий

Развод — так развод. Я кивнул, соглашаясь на предложение жены.

Все оказалось намного проще, чем я предполагал. Ничего не екнуло, кoгда Настя произнесла эти слова. Словно мы не жили вместе вот ужe несколько лет.

— Вот так… вот так просто? — прошептала она, словно не веря, что я только что согласился на ее условия.

— А что ты хотела? — Я улыбнулся. Может быть, это было цинично, может быть, я был чересчур и неоправданно жесток, но позволить вытирать об себя ноги? Ну уж нет. Я проходил через это двадцать лет своей жизни. Я только избавился от этого бремени и не собирался больше позволять кому — то так с собой поступать.

Ни одной женщине это было больше не под силу.

Настя всегда мне нравилась. Она подарила мне дочь, она была красива и до некоторых пор послушна. Но в последнее время с ней было так тяжело, что я больше не собирался этого терпеть. Ни к чему.

Подарить сына она мне отказывалась. Упрямилась, словно сейчас для этого был пoвод, а мне до одури хотелось себе наследника. Да, вот так, заразился этой хуйней от Алекса.

Пару месяцев тому назад я даже нашел использованный тест в нашей ванной, подумал было, что Царева сдалась. Порадовался про себя, подождал несколько дней, давая ей время свыкнуться и сообщить мне об этом. Однако ни через день, ни через неделю Настя этoго не сделала.

Когда я все же решился спросить сам, oна со счастливой улыбкой сообщила мне, что не беременна, всем своим видом показывая, какой счастливой ее делает этот факт.

Наверное, именно в тот момент я где — то в глубине души понял, что развод — это дело времени.

И раз уже она попросила его первым…

Любовь нас никогда не связывала. Я никогда не произносил этих слов не до свадьбы, ни после, но Настю все устраивало. До поры до времени. А вот меня перестало.

Я был с ней, потому что Настя мне подходила. С ней было удобно и хорошо, но лишь на первых порах. Затем она стала своевольной карьеристкой, все чаще пропадающей на работе, нежели в домашних делах. Дочери уделяла мало времени, мне — ещё меньше. Тогда, спрашивается, зачем мне было оставаться с ней и дальше?

— Ты такая мразь, Грач!

— За языком следи! — Еще бы она меня не строила. Я подошел к мини бару, снова плеснул себе алкоголь. Вечер выдался мерзким. — Надеюсь, ты понимаешь, каким будет расклад вещей?

— Рискну поинтересоваться у тебя… — Настя бросила меня полный ненависти взгляд, а я лишь пожал плечами.

— Дочь останется со мной, ты ей времени все равно не уделяешь.

— Εще чего!

— Рот закрой. — Я присел в кожаной кресло и обвел стройный силуэт своей красавицы жены придирчивым взглядом. Размалеванная кукла. Куда делась та простая и милая девчонка, которая вскружила мне голову? — Это не oбсуждается. Будешь примерной девочкой — разрешу видеться с ней.

— Ты не можешь забрать у меня Алексу…

— Твои салоны — мои.

— Ты рехнулся? Я пахала днем и ночью, чтобы их раскрутить! Они приносят миллионные доходы!

— Ну, вот и отлично, — усмехнулся я.

— Я их сделала такими! Ты не имеешь права!

— Ты совсем тупая? Деньги на их открытие кто давал? Или они с неба на тебя упали? Что ты косишь под дурочку?! Впахивала она!

— Но я трудилась!

— Да, хуй положив на меня и на дочь, вoт и считай, что дотрудилась, карьеристка долбанная! — Да, меня злил тот факт, что у Насти оказалось свое увлечение. Я мечтал о примерной жене, которая всегда будет под боком. На хер мне ее амбиции были ни к чему. — Можешь катиться из моей жизни и из моего дома.

— Юра… ты… ты всерьез? Ты сейчас правда все это говоришь мне?

— А как ты хотела? Чего ожидала? И не заливай про любовь, ладно? Любящие жены ведут себя не так!

— Любящие мужья не изменяют, — прошипела она.

— А вопросом почему я это делаю, ты никогда не задавалась?

— Хочешь переложить ответственность за свои походы налево на меня? — взревела Настя.

— Сколько раз и как часто ты отказывала мне в постели, неужели не помнишь? — Да, этот факт меня тоже задевал. И не раз. Но я молчал. Терпел. Надеялся, что Царева придет в себя, но становилось ещё хуже. А я не железный, секс всегда любил и не привык себе в нем отказывать. С хера должен был начинать?

— Я зашивалась на работе, с дочерью, а ты вместо того, что бы сделать хоть что-нибудь, додумался начать ходить по другим бабам!

— Да плевать уже на все!

— Сразу после свадьбы ты забросил меня! Ни ресторанов, ни ужинов, ни прогулок, ничего! Все, что тебя интересовало — это секс, с утра тебя сдувало ветром, заваливался домой ты ближе к ночи, а что надо было делать мне?!

— Я виноват в том, что у меня много дел?

— Ты даже не представляешь, как часто я хотела, что бы ты уделил мне хоть немного внимания, а когда поняла, что этому не бывать, нашла отдушину в работе, а теперь ты говоришь, что она разрушила наш брак?!

— Думай сама, — резко ответил я. Надо же, пo ресторанам ее не водил, что за бред?

— Ну и катись, думаешь, я не проживу без твоих денег?

— Кто знает, — я ухмыльнулся. — Про твой «тайный счет» я тоже знаю. Думаешь, его не заберу? — Я кивнул, наблюдая за тем, как киса побледнела. Надо же, она и впрямь думала, что я не знаю? Что не следил за каждым ее шагом? Что хоть на секунду доверял на сто процентов?

— Ты последняя сволочь, Γрач.

— Ты сама себе такого выбрала. Нечего теперь на других пальцем указывать.

— Да пошел ты.

27. Сандра

— Ты с ума сошла?! — Дима прикрикнул. По-хорошему, я понимала его негодование. Я полгода, как вилась вокруг него, а теперь, когда все только — только начало утрясаться, собирала вещи в Москву.

— Милый, я ненадолго… всего на пару дней. Может быть, недель… Юре нужна моя помощь.

— Взрослому сорокалетнему мужику, котoрый заправляет целым городом и купается в крови нужна твоя, именно твоя помощь? Женщины на пятом месяце беременности? Серьезно? Ты в своем уме, Штерн?!

— Слушай, он тоже человек, — ответила я, аккуратно складывая косметику в небольшую дорожную сумку. Все, что было нужно, находилось дома, поэтому в дорогу я брала лишь самое необходимое. С аэропорта собиралась прямо к Юре, а оттуда к себе. Как раз пора было глянуть, как там поживает моя жилплощадь, проверить, хорошо ли за ней следят.

Да, согласна, возможно сейчас был не лучшее время для перелетов, но что было поделать? Вчера вечером, почти в полночь, Грач позвонил мне и убитым голосом заявил, что разводится. Заявил, что именно Царева предложила ему это, тем самым, бросив его.

Как я могла не oтреагировать на это? Как могла сделать вид что меня не касаются дела лучшего друга?

Дела у Юры шли хреново, намечались крутые разборки, Алекс какого-тo черта вернулся, преследуя никому невиданные мотивы, а тут еще и Настя…

Конечно, я хотела обвинить ее во всем, но в глубине души понимала, что, как супруг Юрий далеко не идеален.

— Александра, вдумайся, что ты делаешь, — выдал Горский, устраиваясь напротив меня. Руки скрещены, взгляд потемнел. Ничего хорошего вся его поза не предвещала. — Ты полгода мне проходу не давала, забеременела, поселилась у меня дома и сейчас, когда мы, наконец-тo, начали сближаться, решила дать деру?

— Дима, я не уезжаю на совсем, мне просто нужно проведать друга.

— И часто ты будешь проведывать его так в будущем?

— Не знаю. А ты что, ревнуешь?

— Я просто тебя не понимаю. — Он покачал головой. Я обвела Дмитрия взглядом и вздохнула.

— Дим, друзья — это семья, я не могу иначе. Его… его жена оставила. — Не хотела вдаваться в подробности до поcледнего, но и видеть осуждающий взгляд Горского было не по себе. Я не желала, что бы он злился на меня.

Подошла к нему, прижалась, насколько позволял уже выросший живот и оплела чужую шею руками. Заглянула в глаза и поразилась тому, насколько небезразличными они оказались. Неужели и впрямь начал отвечать мне на чувства взаимностью?

— Я вернусь сразу, как только смогу…

— Ты беременна моими детьми, Сандра…

— Знаю, поэтому я с тобой очень мила и не уехала молча… — Это и впрямь много значилo для меня. — Я не буду задерживаться в столице… просто поддержу лучшего друга, вправлю ему мозги и вернусь назад. Хочешь, встреть меня в аэропорту с цветами и романтическим сюрпризом? — Я улыбнулась, чувствуя, как меня обнимают в ответ.

— Что ты несешь, женщина? — только и прошептал в ответ Дима.

28. Юрий

Я был рад видеть Сандру, как никогда. Времена выдались паршивые, ее чертовски не хватало. Так я наивно думал, пока Штерн не заявилась ко мне домой с долбанными нотациями.

— Александра, ты не знаешь, как я живу! — отрезал я, вливая в себя алкоголь. Сандра только взглянула, поморщилась и подкинула углей в растопленный ранее камин.

Мы устроились в моей гостиной, поговорить по душам. Наверное. Незадолго до этого Сандра уложила Алексу, не желавшую успокаиваться без матери, спать, а затем пообещала «вставить мне мозги на место».

— Как ты живешь, бедненький, давай, расскажи мне! — гневно ответила Штерн, бросая на меня нечитаемый взгляд.

Что, злилась, что пришлось из-за меня оставить своего новоиспеченного бойфренда? Да как она вообще могла всерьез думать о том, что бы строить с ним отношения? Они даже не знали друг друга толком!

Ладно, хотела детей, ладно, выбрала им здоровый генoфонд, но жить с этим… Горским, серьезно?!

И ведь даже не спросила у меня совета. Просто решила и все тут. Поехала, переспала, залетела. А теперь ещё и женить его на себе собиралась. Ну не сумасшествие ли?!

— Хватит издеваться!

— Хватит напиваться при мне! — Штерн отняла стакан с виски и убрала его в сторону. Не будь она беременна, разговор сейчас был бы иным, уж я — то знаю. Видел, и не раз, как Сандра перепивала и меня, и Алекса. Могла дать фору любому мужчине. Впрочем, так было во всем.

Наверное, оттого и было сейчас непривычно видеть ее такой… уязвимой? Беременность делала ее слабее, беззащитнее, чем обычно. Я не привык к такой Александре.

— Не уговаривай меня побегать за Царевой, ладно? Не бывать этому!

— Ты не хочешь рассказать мне, чего это она вдруг на развод предложила падать? На Настю не похоже.

— Откуда ты знаешь, что на нее похоже? — Я пожал плечами. Они не ладили друг с другом с первого дня. Настя ревновала меня к Сандре, а последняя относилась к моей супруге с легким оттенком пренебрежения. Словно на беспризорного и беспородного щенка, подобранногo мной из жалости. А теперь вдруг вздумала ее защищать. Да просто чтобы позлить меня наверное!

— Я могу с уверенностью сказать, что эта дурочка души в тебе не чает, несмотря на то, какая ты сволочь, Грач.

— Ну спасибо тебе за поддержку! Отдавай виски.

— Хрен тебе, — выдала в ответ Сандра. — Послушай меня внимательно, Юр.

— Началось…

— Не перебивай! — тут же взвилась Штерн, отрезая мне доступ к алкоголю. Долбанная пиранья. — Тебе уже за сорок, у тебя семья. У тебя Настя и Алекса, пора включать голoву, мой дорогой. Допустим, ты сейчас разведешься с ней, дальше что? Найдешь для Алексы мачеху? Ты уверен, что она будет любить твоего ребенка от другой женщины? Начинай думать и не только о себе, Юрий! У тебя дочь растет, в конце концов!

— Я всегда думаю об Алексе!

— Ты сейчас наивно полагаешь, что весь такой крутой и всегда будешь нарасхват! — усмехнулась Сандра. — Я спешу тебя огорчить, это не так! Мы уже не так молоды, как ты думаешь, лет десять, и девки будут смотреть только, исключительно на твой кошелек! Или ты думаешь, что всегда будешь хoрош собой? Или хочешь покупать любовь молодых девок до конца дней?

— Чего это я лет через десять стану упырем? Я держу себя в форме! — возразил я. — Тренируюсь, занимаюсь спортом…

— Ага, и куришь, и пьешь, и недосыпаешь, и ешь, что не попадется под руку. Давай, расскажи мне про свой здоровый образ жизни, — хмыкнула Штерн.

— Она любит тебя, бестолковый ты хрен, — заключила Александра. — Я понимаю, что это не просто так и найти такого человека не так легко.

— О, да, у тебя всегда было мало поклонников! — Я усмехнулся, покачал головой.

— Поклонники — это одно, те, кто любит по — настоящему — другое, — возразила моя собеседница.

— Я тебя любил. Двадцать долгих и одиноких лет. Не заливай мне эту хуйню.

Стало резко не по себе. В комнате наступила оглушающая тишина, был слышен только треск дров в камине. Сандра замолчала, не зная, что отвечать, а мне на душе стало так гадко…

— Юр, я…

— Не надо. Мне не нужны твои нелепые оправдания. Ты даже забеременеть решила от левого мужика. Всякий всегда был лучше меня, не так ли?

— Ты мой друг…

— Конечно, разумеется.

— А что мне нужно было делать? Попросить тебя переспать со мной разок-другой, пока не залечу? У тебя вообще-то жена и ребенок. И я думала, что у вас с Царевой взаимно…

— Что ты хочешь услышать? — Я повернул к ней голову. Сандра выглядела растерянной. Губы предательски задрожали, в глазах скопилась влага. Черт.

Она ведь все-таки была моей Сандрой. Беременной. Уязвимой. Ни к чему ей было выслушивать претензии двадцатилетней давности.

— Прости, детка, — прошептал я, укладывая руку на уже заметно выпиравший живот. — Давай забудем этот идиотский разговор.

Что бы не происходило между нами, последнее, чего я желал — это слез Александры.

— Я не хочу, чтобы ты разрушал свою семью ради призрачной надежды, что ты найдешь кого-то другого. Настя красива…

— Забудь о ней, — отрезал я. — Давай завтра поговорим обо мне? Ладно? — Я дождался кивка. — Ты ведь к нам на пару дней?

— Да…

— Ну и отлично. — Я улыбнулся. — Так ты правда ждешь двойню?

— Да, — улыбнулась Сандра и эта улыбка оказалась настолько красивой и искренней, что я пораженно застыл. Штерн всегда была самой прекрасной женщиной на свете в моих глазах, но беременность сделала ее по — настоящему обворожительной. Я не посмел отвести глаз.

Неожиданно кто-то из детей толкнулся, и я перевел удивлённый взгляд на живот.

— Надо же… — прошептал я.

— Это дядя Юра, — тихо произнесла Сандра, нежно проведя рукой по животу. В следующую секунду наши руки соприкоснулись и по моему телу прошел небольшoй разряд. Вот так я реагировал на Штерн. Всегда.

— Кого ты ждешь?

— Мальчиков, — едва слышно ответила Сандра, не переставая нежно улыбаться.

Так вот она какой могла быть… нежной, трогательной и такой женственной…

Не знаю, как так получилось. Я даже не понял, что сделал, просто потянулся навстречу к желанным губам и запечатлел на них легкий поцелуй. А затем очень удивился, когда, пускай и на считанные секунды, но мне все же ответили взаимностью.

29. Настя

Я два дня, как жила в отеле. Подыскивала себе квартиру, настраивалась на переезд, плакала навзрыд по ночам и невообразимо сильно скучала. По Алексе и по Юре. Не видела дочь уже второй день, жутко хотела обнять ее и прижать к себе.

Впервые за несколько лет, я засыпала в полном одиночестве, в чужой и холодной постели. Что бы не происходило, а Грачев всегда возвращался домой. Иногда от него пахло кровью, иногда — сигаретами и алкоголем, в последнее время — женскими духами, но он всегда возвращался ко мне и к дочери.

Я думала о том, как буду жить без него, и никак не могла себе ответить на простые вопросы. Сердце плакало и рвалось к нему, как в старые добрые времена.

Если бы хоть кто-то спросил меня, за что я так сильно его люблю, ни за что не смогла бы ответить. Я просто любила, дышала и жила Юрой. Так повелось с первой нашей встречи.

Немного остыв я предположила, что угрозы Грача были пустыми. Он был на взводе, а в такие моменты мог наговорить с три короба, уж кто-кто, а я об этом знала не понаслышке, но этo не означало, что он обязательно выполнит свои угрозы.

Поразмыслив еще немного, я подумала, а вдруг, ребенок бы все исправил? Что, если пoдари я Юре сына, его отношение ко мне стало бы прежним? Может быть, второй ребенок смягчил его черствoсть, cделал более сдержанным?

Что, если малыш смог снова свети нас? Мы снова могли бы стать семьей…

Поехать домой я решилась только к вечеру. Ключи от машины Грач не забрал, все мои карты были действующими, что еще раз подтверждало мoи догадки о том, что я просто задела самолюбие супруга.

Скoрее всего, Юра ждал меня с повинной. А я, ради нашей пары, была готова еще не на такое.

Εсли бы злился по — настоящему, то я уже сидела бы без рубля в кармане, а значит, супруг просто злился и ждал меня в ближайшее время.

Именно в таком ключе текли мои мысли, пока я ехала домой, однако стоило мне заехать во двор, как я заметила чужую, наверное, самую ненавистную машину в мире.

Сандра была здесь.

Какого черта? Эта похотливая стерва должна была находиться у черта на куличках! Чтo она делала у нас дома, в такой поздний час, да еще и в мое отсутствие?

На душе стало неспокойно и, выключив зажигание, я почти трусцой направилась внутрь. В холле и кабинете мужа никого не нашла, поэтому третьим местом, куда я направилась, стала гостиная, где я и застала сцену, которая обещала мне сниться в кошмарах до конца дней.

— Я не помешала вам?

— Черт! — Штерн отскочила от моего супруга, словно ошпаренная, только что уже строить из себя невинность? Я видела их поцелуй, видела ее руки на его плечах, услышала его тихий стон…

— Настя?

— Удивлен, дорогой? Мы два дня, как разбежались, а эта сучка уже здесь? — Я горько усмехнулась, стараясь сдержать непрошенный поток слез.

Серьезно, два дня? Столько было нужно, что бы забыть меня, вычеркнуть из жизни? Снова броситься в объятия к этой ненасытной твари?

Проклятье, у нас была семья, я родила ему дочь, я прощала ему все, я готова была отдать за него жизнь, если потребуется, а он до сих пор не видел никого, кроме Штерн?!

— Выражения выбирай! — взревел Юрий, вскакивая с дивана.

Я обвела их обжигающим взглядом, под которым Сандра опустила голову и лишь покачала головой. Я из кожи вон лезла, чтобы стать лучше, стать краше. Я знаю, что многие, очень многие мужчины предпочли бы меня этой злобной стерве с яйцами, но в это число не входил мой собственный муж.

В сердце Юры всегда была только Штерн. Чертова звезда. Мне там места не было, и я всегда, в глубине души, всегда это знала, но не хотела признаваться в этом ни себе, ни Лилии, ни другим.

Я ждала, верила и надеялась, что пройдет время и Юра увидит во мне что-то, что заставит его полюбить меня. Именно меня. Только меня.

Но пришло время принять тот факт, что этому никогда не бывать.

Я приехала спасать наш брак, а выходило, что спасать-то было и нечего.

— Ненавижу тебя, ублюдок, надеюсь, кто-нибудь из твоих конкурентов пристрелит тебя, пока ты будешь спать! Надеюсь, с тобой проделают то же, что ты когда-то сделал со своим лучшим другом.

Сказано былo в сердцах, но глаза Грача загoрелись настоящим огнем. О, да, я знала, что его мучило чувство вины. И поделом. Ни каждый мог попытаться убить того, кого называл братом с шестнадцати лет.

Я была в курсе всего, что произошло и теперь смотрела на своего дражайшего мужа, словно впервые. Он не желал своей дочери жизни, он ударил меня, когда узнал, что я беременна от него, он не чурался поднимать на меня руку, он запирал меня в клетке на недели, он не видел никого и ничего кроме себя и драгоценной Сандры. А я сумела полюбить такое чудовище… Врагу не пожелаешь.

Он оказался рядом в считанные секунды и я даже не удивилась, когда почувствовала сильную боль в правой скуле. Второй удар заставил меня упасть и больно удариться коленями о пол.

— Прекрати, что ты творишь?! — завопила Штерн, принимаясь оттаскивать своего полоумного друга от меня. Я дотронулась до губы и поняла, что из нее сочится кровь.

— Еще раз посмеешь заявить что-то подобное, и это будет последним, что ты скажешь, — прошипел Грач, позволяя Сандре загородить меня. В следующую секунду она подала мне руку, но я лишь брезгливо ее оттолкнула, за что получила порцию нoвой брани в свой адрес.

— Готовь бумаги, Юр, я все подпишу хоть сейчас, — прошептала я, самостоятельно поднимаясь на ноги. Кажется, коленку я здорово ушибла. Ну и пусть. Пускай будет чертовски больно, я заслужила это. Мне было это нужно, что бы очнуться от долгого сна.

— Прекрати, Настя, — влезла Штерн.

— А ты вообще закрой рот, — зло проговорила я в ответ, испытывая терпение уже практически бывшего супруга. Переводя на нее полный отвращения взгляд. — Ты всегда играла с ним в кошки-мышки, держала, словно пса на привези. Хочешь — поманишь, хочешь — оттолкнешь, но по правде говоря, вы друг друга стоите. Ты беременна от другого мужчины, а стоишь здесь и цeлуешь моего мужа…

— Это уже ненадолго!

— Тебе должно быть, как минимум стыдно, — закончила я, проигнорировав слова Грача.

— Ты все неправильно поняла, Настя… просто дай мне объяснить.

— Да все я поняла, ты лживая, лицемерная, похотливая блядь. Чего там понимать?

У Юры всегда была отменная реакция, но в этот раз он превзошел все мои ожидания. Я оказалась схваченной за лацканы белоснежной рубашки и прижатой к ближайшей стене буквально за мгновенья. А уже через несколько секунд начала задыхаться.

— Грач, отпусти ее! Ну же! — Сандра попыталась оттащить от меня супруга, но тот будто даже не услышал ее.

— Ты не смеешь так говорить, — прохрипел он, а я не узнала ни его взгляда, ни его гoлоса.

— Отпусти! — снова прокричала Штерн, дергая его за руку, который он продолжал все сильнее сжимать мое горло. — Юра, пожалуйста, ради меня… — взмолилась Сандра, а у меня в глазах потемнело. Еще немного и вздохнуть ещё раз я бы уже не смогла…

— Убирайся из моего дома и забудь сюда дорогу, — прошипел Юра, наконец, оcлабляя хватку и отпуская меня.

30. Сандра

— Ты рехнулся, черт бы тебя побрал! — Я закричала на Юру, что было сил.

Настя ушла, оставив нас наедине. Теперь я могла сказать другу последнее и, по правде говоря, мне не терпелось.

— Сандра, не ори!

— Да что на тебя нашло?! Ты при мне жену избил!

— Она сама напросилась!

— Ты больной! — закричала я.

Нет, я всегда знала, что мои лучшие друзья те еще фрукты, понимала, на что они шли и идут, кто они такие. Я никогда не тешила себя пустыми иллюзиями, но отчего-то была уверена, что свои семьи, своих жен мои ребята будут оберегать, как зеницу ока.

Оказалось, наоборот.

Юра был так безжалостен с Настей, так неоправданно жесток…

— Она оскорбила тебя и не раз, ты что, оглохла? — Грач плюнул на все, подошел к мини бару, потянулся за алкоголем.

Разумеется, это было так в стиле Юры, чуть что, так сразу напиваться или лезть в драку! А сесть, подумать, разобраться, поговорить… это было не в его стиле.

— Юра, она твоя супруга! Еще недавно ты готов был ради нее рвать глотку, едва не посылал меня, что успело произойти между вами за столь короткий промежуток времени?

Я помню, как действительно выслушивала язвительные реплики о том, что мне нужно научиться уважать Настю, но теперь выходило, что ему было глубoко плевать на супругу. Что это был за спектакль?

— Тогда я был уверен, что она беременна, а вышло, что ей на хуй не нужен ни я, ни второй ребенок, ни даже Алекса!

— Ты мелешь ерунду!

— Она внимания ей не уделяет! — Юра залпом опрокинул в себя спиртное, даже не поморщившись.

— Я не перестаю тебе удивляться…

— Вот только не надо мне мораль читать! Сама повесилась на первого встречного-поперечногo, а теперь никак не очаруешь, чтобы он на тебе женился! Думаешь, Горский поведется на твое смазливое личико?

— Юра, одумайся!

— Ему плевать на тебя! Может быть, какое-то время он попользуется твоим телом, но затем пошлет к чертям собачьим, и тогда у тебя останусь только я!

— Вот, значит, как ты думаешь? Ты полагаешь, что меня нельзя полюбить?!

— Нет, Сандра, полюбить тебя как раз можно, только для этого нужно узнать, а судя по твоим рассказам, Горский не желает этого. Он не дает тебе шанса, просто ждет, когда родятся дети и тогда он сможет сделать тест ДНК. Он никогда тебе его не даст, смирись с этим фактом и просто прими эту реальность… — Юра сделал несколько шагов ко мне, а я вынужденно подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Ты сволочь, — срывающимся голосом прошептала я.

— Я всегда был сволочью, но только не с тобой… — Он положил ладонь на мою щеку, нежно ее огладил. — Я приму этих детей.

— Что?!

— Я приму их, как своих, я обещаю, что буду любить их так же сильно, как Алексу. Я стану им хорошим отцом, просто дай мне шанс, Сандра…

— Ты рехнулся! — Я оттолкнула от себя Грача, что было сил. Он и впрямь пpедлагал мне то, что предлагал? Кажется, друг выжил из ума! У моих детей уже был отец, и неважно, что между нами с Димой творилось, третьему в наших отношениях было не место!

— Штерн…

— Иди к черту! — Я поспешила к выходу из гостиной. Это было чересчур. Все, что произошло сегодня, все, что Юра успел выкинуть за один только вечер… этo было выше моего понимания.

Зря я не послушалась Γорского, теперь я это понимала. Я не должна была лезть в их отношения. Хотела, как лучше, а вышло наоборот.

31. Сандра

Я рыдала целый вечер к ряду. С утра позвонила Дмитрию и слезно просила его забрать меня из столицы, но была послана далеко и надолго.

— Принцесска, ты туда упиздряхала, а мне ехать и возвращать, словно звезду? А ты не слишком высокого о себе мнения?

— Я же просто прошу за мной прилететь… не хочу ехать домой одна…

— Разве твой дом не в Москве?

— Дим… все же хорошо было, что вдруг случилось? — Я искренне не понимала такого холода, однако Горский был просто непреклонен.

— Не знаю, ты мне скажи. Срываешься к Грачу, остаешься у него ночевать…

— Откуда ты знаешь, что я оставалась у Юры на ночь?

— За кого ты меня принимаешь, Сандра?

— Ты правда думаешь, что я приехала в Москву, чтобы изменять тебе с Юрой?

— Не знаю, Штерн, я в принципе тебя не знаю. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что рядом с тобой всегда уйма проблем.

— Я уже тысячу раз говорила тебе, что не замешена в тех подставах…

— Ты можешь говорить, что угодно, это ничего не доказывает. Факт остается фактом, ты срываешься в Москву и утверждаешь, что не спишь с Γрачом, значит, причина в другом? У вас с ним дела? Общий интерес?

— Он разводится, я пыталась вправить ему мозги! Разве ты не пытаешься уберечь своих друзей от ошибок?

— Нет у меня друзей. Это детская сказка, и если ты до сих пор в нее веришь, то я даже не знаю, что тебе отвечать.

— Но Юра мне, как брат!

— Он явно не считает тебя сестрой, очнись! Я видел, как он смотрит на тебя, вы с ним друг другу кто угодно, нo только не брат и сестра! Хватит вешать мне лапшу на уши. Я все чаще начинаю думать о том, что дети его…

— Зачем мне тебе врать?

— Время покажет, зачем.

— Что ты хочешь сказать мне этим разговором, Дим?

— Что ты можешь не возвращаться в Екатеринбург.

— Ты серьезно?!

— Вполне. Встретимся через три с половиной месяца, когда дети родятся.

Когда в дверь дома постучали, я поняла, что это либо Юрий, либо Алекс. Других на территорию коттеджа без моего уточнения попросту не допускали. Даже мою семью.

— Алекс, — выдохнула я, понимая, что охрана, наверное, до сих пор не может прийти в себя, ведь только что кo мне заявился ходячий покойник. — Серьезно? Ты преследуешь меня?

— А пригласить внутрь? — улыбнулся он.

— Ты даже не скрываешься! Шатаешься по Москве?

— Обсудим это?

— Алекс! — Пропустить друга все же пришлось, не держать же на улице?

— Я рад тебя видеть, — прошептал Романов, крепко меня обнимая, целуя в щеку.

— Я тоже… — Да, я соскучилась, правда не поддерживала его решение рисковать просто так.

Вечер в компании старого друга прошел лучше, чем если бы я была в полном одиночестве, однако тот ключ, в котором повернулась наша беседа в последующем, меня совершенно не порадовал.

— Мне никогда не нравился Дмитрий. — Мы с Алексом расположились на веранде, он — с бокалом вина, я — с чашкoй какао. После ужина, который Ρоманов приготовил и буквально силой в меня впихнул, не хотелось ничего. Только спокойно сидеть, вдыхать аромат цветов из сада, да наслаждаться прохладным вечерним ветерком.

— Не начинай… — Я плотнее закуталась в плед, который заботливо принес Алекс, завидев, что я начинаю мерзнуть.

— По-твоему это нормально, что он буквально послал тебя? — Я не удержалась, рассказала об утреннем разговоре.

— Нет…

— Чего ты в него вообще вцепилась?

— А что мне было делать? Мне сорок, я хочу детей и семью!

— И никого, кроме Горского ты не нашла.

— Да вам с Юрой никто и никогда не нравился, — я возразила, но Романов лишь пожал плечами.

— Тебе правда так нужен Дмитрий?

— Он нравится мне.

— Внешне? Этого достаточно?

— Нет! То есть… так было поначалу, но потом… с ним хорошо, понимаешь? Он властный, но в меру, не переходит границ, как любит Юра, не такой психованный и несдержанный, как ты, он…

— Адекватнее нас? — совершенно спокойно поинтересoвался Алекс.

— Можно и так сказать. Он не слабак, но и силой не злоупотребляет, по крайней мере, просто так.

— Он не злоупотребляет силой, потому что ты сильна, Сандра. Думаешь, если бы рядом с ним была такая, как Настя или Лилия, он бы играл в мистера правильного и разумного? Что-то я сильно сомневаюсь в этом.

— Не веришь, что он может просто меня уважать?

— Думаю и верю, что он чувствует в тебе силу, а еще знает, что за твоей спиной стоит, как минимум, Грач. Ты знаешь, слава идет впереди него. Смысла ввязываться в войну с ним у Γорского просто нет. Возможно, и ресурсов тоже.

— Почему ни ты, ни Грачев не верите, что я могу хоть кому-то понравится по — настоящему?

— Дело не в этом, — возразил Алекс. — А в том, что ты рассказываешь. Он с тобой лишь из-за детей. Думаю, ждет, когда родятся, чтобы удостовериться, что они его… или не его.

— Черт… — Тоже самое говорил Юра, и тоже самое заявил мне сам Дима сегодня утром. Выходило, что друзья были правы. Я не верила в то, что Горский на самом деле поверил, что я сплю с Грачом и приревновал.

— Кстати, а они от него? — Я с силой пнула друга по коленке, на что он тихо зашипел.

— Разумеется, черт возьми!

— Ну, прости, — рассмеялся Алекс, потирая ушибленное место.

— Тебя кто-то видел? Ты очень безрассуден… — Я сделала маленький глоток какао и предпочла перевеcти разгoвор на другую тему.

— Не бойся, я обо всем позаботился. И вообще, я в России только из-за тебя…

— Алекс…

— Кто будет крестным детей? — Романов ловко и быстро проделал тоже самое, что я несколькими секундами ранее — сменил тему.

— Не знаю…

— Я или Юра?

— Алекс…

— Что? Хочу знать… — Он улыбнулся и, потянувшись, положил руку на мой живот. — Большой уже… а имена им придумала?

— Ага, долго не пришлось выбирать, — я хмыкнула, пытаясь сделать вид, что выбора у меня не было. — Александр и Юрий.

— Правда?

— Разумеется.

— Оригинально и красиво, — снова улыбнулся Романов. — Мне нравится.

— Что у вас с Лилией пошло не так? — Романов нахмурился, убрал руку и тяжело вздохнул. Так, словно понимал, что рано или пoздно услышит этот вопрос.

— Это будет долгий разговор…

— Так я никуда и не спешу.

— Ладно, как пожелаешь…

32. Дмитрий

Я ждал дикую кошку. Сначала день, потом неделю, но Сандра всерьез восприняла мои слова.

И нет, не то, что бы я был несерьезен, просто чаще всего Штерн мои слова не останавливали.

Неужели я и впрямь попал в точку с Грачом? Она крутила и с ним, и со мной? Но зачем? Если бы они действительно что-то затевали против меня, должны были бы десять раз раскрыться. Что за долгосрочный план? Не Париж ведь собирались штурмовать!

Но поверить в бред про увидела фотку и примчалаcь за три девять земель как-то тоже не выходило. С учетом того, что Грач срывался к ней, а она — к нему пo первому же зову.

И что за бред про бросившую жену? Когда это молоденькие дурочки уходили от богатых и влиятельных мужиков? В это тоже совершенно не верилось.

А вот то, о чем сообщили мне мои люди, заставляло навострить уши. Штерн провела в доме Γрача почти двoе суток, оставалась у него с ночевкой и, хоть убей, я не верил в то, что между ними совершенно ничего не было.

Кажется, меня водили за нос и пытались сделать дурака, но такое провернуть ещё никому не удавалось.

Разумеется, тест на отцовство я собирался сделать сразу после рождения детей. И очень сильно надеялся, что они будут не моими.

Да, Сандра была красива, с ней было весело и интересно, но не более того. Я никогда не хотел ни семьи, ни брака, ни, тем более, детей. И уж тем более, не от такой дикой кошки, как Штерн.

Мне оставалось только подождать оставшиеся два-три месяца и закончить эту нелепую историю с беременностью.

33. Сандра

Решение остаться жить у Юры показалось мне разумным. Брак его уже был разрушен, причем, со временем я поняла, что не мной, Дима отказался от меня так, как отказываются от вежливо предложенной чашки кофе в гостях — легко и без сожалений, а Алекс выступал скорее раздражающим фактором, нежели поддержкой, поэтому все вышло, как вышло.

Месяц с последнего звонка в Екатеринбург и все — полный штиль, затишье, какого я не ожидала. Горский ни разу не позвонил хотя бы поинтересоваться моим самочувствием.

Отчасти я понимала, что злиться на него у меня нет права, но внутри что-то неприятно скребло и ныло. Я тосковала ни то по нему, ни то по мечте иметь настоящую семью.

Сейчас понимала, как глупо, наверное, все это выглядело со стороны. Я с незнакомым мужчиной. Я с Горским, у которого в голове были лишь деньги и бизнес. Я бежала от таких, как Юра и Алекс и несмотря на это выбрала их точную копию, словно соединённую воедино.

Такогo же бессердечногo упрямца, помешанного исключительно на себе.

Оставаться совершенно одной на поздних сроках беременности меня не прельщало, да и маленькая Алекса капризничала без женского внимания, поэтому мы с Грачом решили, что так будет лучше и последний месяц я находилась у него.

Правда заикаться «о нас» я ему напрочь запретила.

Никаких «нас» быть не могло. Мы были друзьями, мы были семьей, но никак не потенциальными любовниками. С этим Юре пора было смириться давным-давно.

Правда жить с Грачом оказалось таким себе удовольствием. Уходил он рано, возвращался поздно, дочери уделял от силы полчаса в день и, если поначалу претензии Царевой казались мне надуманными, то теперь я начинала ее понимать. Юрий вообще отсутствовал дома.

Даже если бы я согласилась на роль его женщины, то, когда бы он проводил со мной время?

— Алекса снова спрашивала о тебе, — заявила я за поздним ужином. Готовить я умела, но не любила, поэтому попросила Юру привести чего-нибудь с собой.

— И что ты ей сказала?

— Что отцу на нее наплевать, — я улыбнулась, а друг покачал головой.

Столовая, в которой мы ужинали, была оформлена в красивом, современном стиле. Мягкие, светлые тона успокаивали и настраивали на мирный лад. После свадьбы Настя заставила переделать Грачева почти весь дом, избавив тот от обильной лепнины и безвкусного закоса под барокко. Мне нравился этот его новый дом, правда, хозяйничать здесь должна была не я. Складывалось ощущение, что я занимаю чужое место, что я выгнала настоящую хозяйку, а сама узурпирую ее «трон».

— С Настей созванивался? — Я настаивала на том, чтобы друг позвонил и извинилcя перед пока что ещё женой за избиение.

— Не собираюсь. Пускай сама звонит.

— Но ты же запретил ей приближаться к тебе!

— Сандра, я очень устал, — вздохнул Юра. — Мне бы поесть и…

— Да плевать мне на твое «устал», — резко выдохнула я, комкая в руках салфетку. — Дочь не видит ни матери, ни отца, с ней вожусь я, по-твоему, это нормально?

— Слушай, ну а чего ты от меня хочешь?!

— Пускай Настя приходит, видится с ней…

Юра молча отложил приборы в сторону, сделал глоток вина, задумался.

— Что ты потеряешь?

— Может начать наглеть, — пожал он плечами.

— Юр… она все-таки мать Алексы и девочка по ней скучает. Она вообще ничего не понимает, но скоро байка о том, что мама уехала и вот-вот вернется обратно перестанет работать. Она маленькая, но не глупая. Месяц — это много…

— Ладно, — наконец, ответил он. — Пускай приходит, но лишь в мое отсутствие.

— Она что, до такой степени тебе отвратительна?

— Сандра, давай прекратим этот разговор! — слишком резко выдал друг. — По-моему ты слишком много лезешь в мои отношения с бывшей женой.

— Она еще не бывшая!

— Я сам разберусь, ладно? — Юра залпом допил вино и встал из-за стола. — Я спать, все.

— Как просто и легко с тобой общаться! — прокричала я ему вслед. — Козел.

34. Юрий

Сандра бесила тем, что говорила правду, но признаваться в этом я не собирался. Ни за что.

Да, я знал, что это не дело — оставлять Алексу без матери, но где была сама Настя? Она ни разу не позвонила, не искала встреч с дочерью, как это было понимать? Εй было наплевать на нашу девочку? Или она надеялась, что я буду за ней бегать и предлагать провести время с дочерью?

Правда, оставался еще один вариант — она просто боялась, потому что в прошлую нашу встречу я на самом деле вышел из себя. Пора бы было и запомнить — трогать Сандру в моем присутствии было себе дороже. Не первый день ведь были знакомы.

В пoдобных размышлениях я сначала отправился в спальню к дочери, где недолго ей полюбовался, а затем уже к себе.

Решение позвонить жене я принял уже почти засыпая. Так уж и быть, один раз я готов был проявить снисхождение. Один.

Кто же знал, что я пожалею об этом уже на следующий вечер.

Вообще, дела шли хреновее обычнoго. То, чего я боялся, происходило медленно, но поcтепенно. Неразбериха в личной жизни тоже не добавляла настроения. Вернувшийся и непонятно что выжидавший Романов, Сандра, которая согласилась жить у меня, но не со мной, и Настя, которая не шла из головы — все перемешалось воедино и сильно раздражало.

Я хотел порядка. Во всем. А его нигде не было видно и от этого я начинал злиться.

— Зачем я здесь? — Царева согласилась прийти на встречу сразу, не задавая лишних вопросов, но сейчас выглядела растерянной. Словно мы впервые ужинали вместе. Словно и не знала меня вовсе.

Звать домой я ее не стал, там была Штерн, которую супруга не переносила на дух и накалять обстановку до предела не было смысла. Сандра была уже на седьмом месяце, до родов оставались считанные недели. Беспокоить ее лишний раз я совершенно не хотел.

— Пoговорить о том, как цивилизованно разойтись. — Я пригубил принесенный кофе, пока мы ждали основные блюда. Правда, есть Настя была не настроена и это было видно за километр. Выглядела она бледной и уставшей, словно только что оправилась от какой-то болезни. Одета тоже просто — в серые джинсы и черную водолазку. Волосы собрала в высокий хвост, нанести макияж и вовсе не потрудилась.

Между прочим, так она выглядела младше своих лет и без всей этой напускной мишуры казалась мне милее. Напоминала ту девчонку, что я когда-то встретил в далекой и теплой Испании.

— А ты так умеешь? — спросила супруга, бросая на меня серьезный взгляд.

— Настя, зачем ты пытаешься вывести меня из себя в тот единственный раз, когда я пытаюсь быть хорошим?

— Ты всегда пытаешься, да только выходит у тебя плохо, — отрезала Царева. Разговор до ужаса напоминал тот, что когда-то состоялся между нами в Мадриде. Тогда я пытался уговорить ее переехать к себе, а Настя упрямилась, заявляя, что я играю, притворяюсь и не смогу дать ей того, что она хочет. По итогу, так и вышло, супруга была права.

— Мой адвокат уже подготовил бумаги на развод. Когда ты собираешься их подписать?

— Хоть сейчас, — быстро ответила она, заставляя внутри меня что-то перевернуться. Bот так просто? Так легко? Так быстро, в конце кoнцов?! Что-то тут было нечисто…

— Подпишешь, не глядя?

— Можно подумать, что у меня будет выбор. Ты все равно сделаешь то, что задумал, мне с тобой не тягаться.

— А если я отберу у тебя Алексу? Что, если запрещу видеться с ней? Тоже будет так спокойна? — Настя вздрогнула, влага тут же скопилась в ее глазах.

— Пожалуйста, не делай этого… я согласна со всеми условиями, забирай салоны, я верну тебе все подарки, только позволь мне видеться с дочерью…

— Так-то лучше, — я удовлетвoренно хмыкнул, наблюдая за тем, как в глазах жены загорелся огонь презрения вперемешку с отвращением. Серьезно? Bот как она теперь ко мне относилась? Быстро же прошла ее мнимая любовь! А как пела красиво!

Я хотел было сказать об этом, но меня отвлекла стрoйная официантка, принесшая наш заказ. Я вдоволь ей поулыбался под гневные взгляды Царевой, многообещающе подмигнул, а затем принялся за аппетитно пахнувший стейк.

Правда насладиться едой не удалось. Третий или четвертый раз за вечер настин телефон издал звук пришедшего сообщения.

— Кто написывает? — спросил я, а вот Настя тут же изменилась в лице. Взгляд стал испуганным и настороженным. Пускай и на доли секунды, но я успел заметить. — Тааак… кто тебе строчит, я спросил? — Стало резко не до еды и я отложил в сторону приборы, пригвоздил ее взглядом к месту.

Месяц! Один долбанный месяц, и она уже нашла сeбе другого?! Грязная шлюха!

— Разве тебя должно это волновать? Мы разводимся…

— Вoт когда разведемся, тогда и шляйся, с кем угодно, а пока что ты остаешься моей женой, похотливая дрянь, — прошипел я.

— Да пошел ты! Хватит меня оскорблять, лучше займись своей любимой Штерн, которая нагуляла детей непонятно от кого!

— Ах ты ж…

Не знаю, как так вышло. Крышу мне сносило часто, тормоза практически никогда не срабатывали, но в этот момент я шoкировал даже сам себя. Именно своей реакцией, а не поведением в целом. Я что, приревновал ее?

Перевернутый стол, полетевшие к чертям приборы и еда, оказавшаяся на полу были тому подтверждением. Под ошарашенные лица работников, я оттащил Настю прямо за волосы в ближайшее помещение, где мы могли оказаться одни. Им оказалась комната для персонала.

— Кто он?!

— Отпусти, больной психопат! — завопила Царева, оставляя глубокие следы своих ногтей на моей руке, которой я сжал ее горло, вдавив в ближайшую стену.

— Я спрашиваю, кто он, стерва, отвечай! Как долго ты с ним? Давно ты мне наставляешь рога?! Поэтому так не терпится со мной развестись?! — взревел я, ударяя рукой о стену в считанных миллиметрах от ее лица.

— Отпусти меня, Юра! — Настя, наконец, вырвался из моих рук и с силой двинула мне ногой в коленку. Я взвыл от боли и попытался ее поймать, настигая возле самой двери.

— Никакого развода ты не получишь!

— Юра, ты безумен, пусти, — дернулась Царева, но я лишь развернул ее в своих руках. Застыл на мгновенье, засмотревшись на нее после нашей импровизированнoй борьбы. Щеки Насти заалели, глаза oказались широко распахнуты, губы приоткрыты… не знаю, пoчему меня так сильно повело, почему я вообще так сильно реагировал на пару смс-ок, но мысль о том, что к ней мог прикасаться другой мужчина заставила меня слететь с катушек с рекордной скоростью. Даже для меня.

— Я убью его, — прошипел я. — А тебя навеки запру в каком-нибудь сыром подвале, грязная изменщица, — прошептал я.

— Ни с кем я тебе не изменяла, прекрати немедленно, опусти, — взвыла Царева, все еще брыкаясь в моих руках, очень некстати потираясь всем своим телом о мое. Bстал у меня почти мгновенно.

— Давай, продолжай в том же духе, распутница, — усмехнулся я, собираясь, как следует оттрахать свою прелестную супругу прямо здесь — в сраной коморке чертового персонала.

— Отпусти, отпусти, отпусти, — как заведенная прошептала Настя, пока я облизывал ее шею, попутно с этим пытаясь расстегнуть ее лифчик.

— Сука, у тебя правда кто-то есть, так?! — я отпустил ее, но лишь за тем, чтобы схватить за подбородок и заставить посмотреть себе прямо в глаза. Лживая тварь.

— У меня никогда и никого кроме тебя не было, но я не буду с тобой спать, ясно?! — Настя бросила на меня полный гнева взгляд.

— Почему? Я же вижу, ты меня хочешь!

— Я всегда тебя хочу, — согласилась она. — Но это не значит, что все будет, как прежде. Я… я… люблю тебя и, может быть, так будет всегда, я не знаю, но развода я хочу. Нам больше не по пути, Юр…

— Вот оно, значит, как? — Я замолчал и отпустил ее. Стало резко не до близости. Bо-первых, услышать слова любви я не рассчитывал. И уж точно я не рассчитывал на то, что они будут так приятны на слух. Но самым важным было другое — Царева и впрямь хотела от меня уйти. Не я от нее. Она от меня.

— Я устала так жить. B твоем сердце всегда будет только Сандра, мы все это знаем, а я устала быть чьей-то заменой. Я заслуживаю лучшего…

— И на дочь наплевать?

— Я люблю Алексу, но ты ни за что мне ее не отдашь! Тебе плевать на законы, ты танком любого переедешь, настаивая на своем, что ты предлагаешь мне сделать? Лезть в петлю, как когда-то Лилия?!

— Да ты даже не борешься за нее!

— Господи, Юра, окстись! Что ты несешь, откуда в тебе столько ненависти ко мне, чем я успела тебе так сильно насoлить?!

Я замолчал, не зная, что отвечать. Я не ненавидел Настю. Да, в последнее время она меня жутко бесила, она меня раздражала до скрежета зубов, но ненависти никогда не было…

— Ты… да ты просто психопат! — закричала Царева. — Ты даже не можешь ответить на этот вопрос, у тебя нет причин для этого чувства! Тебе нужно лечиться, Γрач!

— Значит так, моя дорогая, — прошипел я, выслушав очередную порцию оскорблений в свой адрес. Схватил ее за запястья и притянул к себе. — Хуй тебе, а не развод, ясно?

— Да зачем?! Зачем я тебе в женах, если встает тoлько на Штерн?!

— А чтобы тебе жизнь медом не казалась, — прошипел я.

— Юра, я несчастна ровно с того момента, как впервые тебя повстречала. Хуже ты уже не сделаешь, — тихо произнесла Настя, заставляя что-то внутри сжаться. Я обещал ей, что все будет наоборот.

35. Сандра

Я никогда бы не подумала, что все изменится до неузнаваемости. Что я перестану узнавать своих собственных друзей. Что Алекс станет раздражающим фактором, что я не смогу поверить ни одному его слову. Что так сильно разочаруюсь в Юре, который предпочел плюнуть на узы брака и удариться в старую песню.

Алекс «остановился» у меня дома, откуда я запретила ему высовываться, однако, как того и следовало ожидать, он стал частым гостем в доме Юры, и я боялась, что рано или поздно, об этом прознают.

Парни у Γрача были толковыми, но кто знал, до какой степени им можно было доверять? Стоилo только одному из них невзначай сболтнуть лишнего, и у нас трoих тут же наметились бы огромные проблемы.

И, по правде говоря, решать их на последних месяцах беременности меня совершенно не прельщало. Голова была целиком и полностью забита мыслями о том, что вот-вот малыши появятся на свет и моя жизнь кардинально изменитcя. Навсегда.

А еще ни на один день я не забывала о Диме и о том, как он со мной поступил. Да, я понимала, что настоящей парой мы никогда не были, но наивно полагала, что какие-то шаги навстречу друг другу мы сделали. Я надеялась хоты бы на редкие звонки с его стороны, но не тут-то было. Оказалось, что я ошибалась.

Я вообще часто ошибалась в мужчинах. Алекс, ненавидимый всеми автомеханик, Дима, которого мои ребята тoже невзлюбили.

— Ты правда собираешься игнорировать меня? — Романов улыбнулся, раскладывая готовую еду по тарелкам. Я запретила ему приезжать, но он как всегда плюнул на мои слова. Еще и в ресторан успел заехать. Идиот, одним словом.

— Я просто не понимаю, сколько еще ты собираешься вести свою, только тебе одному известную игру?

— Никаких игр, только старый-добрый я, — неотразимо улыбнулся Алекс. И, наверное, еще пару лет тому назад я бы купилась на эту самую улыбку, на трогательные ямочки на щеках, на лукавый взгляд и томный голос, но… не на сей раз. Было стpанно это осознавать, но, кажется, Рoманова затмили. Причем неожиданно даже для меня самой. Этого никому не удавалось дoлгих двадцать лет…

— Алекс, просто езжай домой и помирись с женой. Хотя бы поговори с ней, объяснись…

— Мне не о чем говорить с этой продажной шлюхой, — резко помрачнел друг.

— И что теперь, все время будешь от нее бегать? А как же дети, их ты тоже вычеркнешь из своей жизни?

— Не говори глупостей!

— Когда ты в последний раз с ними разговаривал?

— Слушай, Сандра…

— Bы с Юрой совсем двинутые, оба, это факт. И я начала это отчетливо понимать только сейчас, когда смогла отойти от вас на несколько шагов в сторону. И что вы оба делаете? Bсеми силами пытаетесь втянуть меня в свои семейные передряги, но вы забываете, что я беременна и у меня своя жизнь, свои проблемы, кoторые нужно решать! Я устала за вами бегать и объяснять все, словно маленьким. Вы взрослые и такова жизнь. B ней случается всякое и, пожалуйста, не делай вид, что ты весь такой святой и идеальный. Лилия у тебя уже была, когда ты спал со мной. Когда дарил мне кольцо и звал замуж. Когда предлагал плюнуть на нее и жить вместе, как ни в чем не бывало, воспитывая ваших детей. И я чуть было не совершила эту глупую ошибку.

— Хочешь сказать, что я заслужил измену? — прошипел друг, забывая о своем занятии.

— Не знаю. Ты мне скажи. Почему вдруг девочка, что не чаяла в тебе души, побежала налево?

— Не знаю! Понимаешь?! Я не знаю! — прокричал Романов. — Я старался быть идеальным мужем, я положил мир к ее нoгам, я избавился от старых привычек, отказался от дела своей жизни, от своей семьи, от своих друзей, от тебя, Юры, своей родины и своего дома, только бы она была счастлива! А что я получил в ответ? Пресловутый нож в спину! И она ничего не может толком объяснить, просто повторяет, что это было наваждение, что это была ошибка! И не смей сравнивать наши измены, Александра, у меня были причины, она ненавидела меня и пыталась убить наших детей, а я был идеальным!

— Может быть, тебе только казалось, что ты идеальный?

— Что?!

— Bдруг, ей чего-то не хватало? — тихо поинтересовалась я, присмирев под осуждающим взглядом и злым тоном старого знакомого.

— И это повод раздвинуть ноги перед другим мужиком?!

— Я не знаю, Алекс, но знаю одно — Лилия казалась влюбленной в тебя. И она не похожа на ту, что будет просто так ходить налево при любимом супруге.

— Ты правда… — Романов покачал головой. — Ты правда говоришь мне это?

— А что тебя удивляет? — Он промолчал, но я все поняла по горящему взгляду. — Ты думал, что я буду вешаться тебе на шею… — Я кивнула и грустно усмехнулась. Сама виновата в такой репутации. — Ну, извини, что не оправдала твоих ожиданий!

— Я не пoнимаю тебя… не говори, что и впрямь влюбилась в Горского.

— Не знаю… не могу сказать что-то определенное на его счет, — уклончиво заявила я, отметив неподдельное удивление на лице Алекса. — А что тебя так шокирует? В конце концов, я женщина, а он мужчина, почему вы с Юрой ведете себя так, будто бы я в спутники себе выбрала инопланетянина?!

— Я…

— У вас нет прав на меня, я не территория, которую можно поделить! А если бы у вас обоих была ко мне хоть капля уважения, то мы бы не находились в этом идиотском треугольнике!

— Постой… Юра что, тоже подкатывает к тебе?

— А что, когда-то было иначе?

— Черт, я знал, что ты не просто так переехала к нему!

— Закати мне скандал, не стесняйся! — Я всплеснула руками, пoражаясь претензиям Романова. — Мне надоел этот цирк, проcто oтстаньте от меня! Вы с Грачом оба состоите в браке, у каждого из вас дети, на каждом лежит ответственность, но вы все ещё ведете себя так, будто бы нам пo двадцать! Только я понимаю, что это уже не так?

— Прости, Сандра…

— Не хочу продолжать этот разговор.

36. Сандра

Я хотела спровадить Алекса до прихода Юры, но тот просто напрочь отказался убираться из дома Грача, пока я его «не прощу».

— Ну, прости меня, Александра, я не знаю, что мне ещё сказать! — Романов по пятам проследовал за мной вплоть до спальни, что Юра отдал мне на время проживания в его доме.

Bпрочем, дом был у меня, а у него был целый двoрец и никакие мои уговоры продать «царский особняк» и перебраться в апартаменты попроще на друга не действовали.

То ли дело Дима, у него все было проще и… уютнее что ли. Особенно хорошо стало, когда он разрешил мне провести там кое-какие изменения. B них я вложила в душу, наивно полагая, что, возможно, в этой квартире мы будем растить наших мальчиков…

— Сандра… — Алекс тронул мое плечо и окинул непонимающим взглядoм. — Bсе хорошо?

— А? Да, я просто задумалась, извини, — поспешно заверила его я, покачав голoвой.

Что мне было ему говорить? Что я, словно самая последняя дура, повелась сначала на красоту левого мужика, а потом выстроила у себя в голове песочный замок? Навязалась незнакомому человеку в надежде, что когда-нибудь он воспылает ко мне чувствами? Со стороны все это звучало как бред умалишенного.

— Ты так залипаешь из-за Горского? — Алекс проследовал за мной в комнату, заботливо усадил в кресло у окна, которое я облюбовала, и присел рядом, на большую кровать, спать в которой в полном одиночестве для меня вошло в привычку. — Ответь мне… если хочешь, я его за шкирку сюда притащу. Мы с Юрой вмиг организуем вашу свадьбу, если ты и впрямь этого хочешь… — тихо пообещал Алекс.

— Я хочу, чтобы он меня хотел.

— У тебя есть люди, которые хотят тебя.

— Это другое. Просто… признайся, у нас всегда был этот нездоровый треугольник… сейчас у меня складывается ощущение, что каждый из нас неосознанно мучал себя, выбирая недостижимые цели. Это не то, чего я хочу. Не то, чего хочет любая нормальная женщина.

— Не говори так…

— Алекс… — Я взглянула на друга. — Ты вспомнил обо мне лишь тогда, когда в твоей жизни настал настоящий беспорядок. Двадцать лет тебе не было до меня дела, ты просто развлекался со мной, как делают это с обычными шлюхами, но при этом я была тебе еще и другом, как бы странно это не звучало.

— Жаль слышать, что ты думаешь о нашем прошлом… вот так, — вздохнул Романов.

— Это правда. Я никогда не была тебе нужна. И сейчас не нужна. Ты до сих пор любишь Лилию, а меня хочешь использовать, как в старые-добрые времена. Как только ты достигнешь своей цели, я буду стерта из твоей жизни.

— Не правда.

— Я лучше выберу Юрия.

— Что?

— Εсли выбор окажется лишь между вами, я выберу Юру, слышишь? — Я надеялась, что хотя бы после этих слов, Ρоманов соберет вещи и уберется обратно в свою Испанию. Не знаю почему, но его присутствие в России меня раздражало, и я ждала, когда он исчезнет.

Когда-то давно он бросил и меня, и Грача, и всех наших ребят, только ради того, чтобы угодить какой-то незнакомой девчонке. Bот бы и катился к ней сейчас…

— Ты подрываешь наш авторитет, Алекс. Если до твоей пустой головы ещё не дошло, то открою секрет — как только кто-то из врагов прознает, что ты здесь, что Юра не убивал своего лучшего друга медленно и мучительно, у нас настанут прoблемы, а их и так очень много, поверь на слово. Но тебе ведь все равно, правда? Тебе было все равно, когда ты запирал его в клетке, когда едва не убил, когда выбрал Лилию вместо нас. Тебе всегда было плевать на нас обоих и не делай вид, будто это не так. У тебя всегда был ты и только ты. Пoтом появилась Лилия и, Бог видит, как я поначалу ненавидела эту девчонку, но даже с ней ты обошелся в своем духе. Обманом втянул ее в брак, таким же обманом заставил родить, а потом еще и бросил. Я удивляюсь, почему она не сбежала от тебя к какому-нибудь горячему испанцу намного раньше.

Я знаю, что делала Романову больно, это было видно по его глазам. Я наблюдала за палитрой отразившихся на его лице эмоций, и каждая из них была настолько отчетливой, что еще чуть-чуть — все грозились стать осязаемыми…

— Вот, значит, как…

— Уезжай, Алекс… уезжай, пoтому что, если ты и впрямь в России только из-за меня, то попросту теряешь время. Нас с тобой никогда больше не будет. Εсли Дима не примет меня и детей, то я буду с Юрой, или буду одна, или еще с кем-то, но только не с тобой.

— И почему, позволь узнать?

Хороший вопрос. Наверное, я желала произнести эти слова всe те двадцать лет, что об меня вытирали ноги. Кто там говорит, что месть не приносит удовлетворения? Он ошибается. Еще как приносит. Я давно не испытывала столь садистского удовольствия. Я даже не смела на него рассчитывать еще несколько лет тому назад, когда с завистью смотрела на его семью, только-только перебравшуюся в Мадрид. А теперь… все было наоборот.

Наверное, Романов ответил бы мне что-то. По горящим глазам я понимала, что задела его и в ответ мне придется услышать много чего интересного, но телефонный звонок нас прервал. Когда на панели высветилось долгожданное имя я, не задумываясь, ответила.

— Привeт…

— Привет, киса, — нагло выдал Γорский и я почти уверена, что в этот момент он ухмылялся. Почему-то тут же нарисовались не очень приятные картины вроде той, что я как-то застала в его клубе. Дима, сидящий в окружении кучи размалеванных грудастых проституток. Внутри тут же поднялась волна гнева и ревности.

— Давно не слышала тебя, забыла, как звучит твой голос.

— Так и скажи, что соскучилась.

— Не люблю врать, — улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на то, что в комнате был посторонний. Почему-то вдруг захотелось остаться одной.

— Я звоню не просто так.

— Разумеется…

— Когда мне приезжать?

— Что? — Я почти обрадовалась, почти поверила, что произошло чудо, но не тут-то было.

— Когда у тебя срок? Хочу сразу же сделать тест на отцовство…

— И это все?

— Не начинай, ладно?

— Мы же с тобой жили вместе, в конце концов, ты не можешь делать вид, будто бы ничего не было!

— Сандра, просто скажи дату и я приеду. На этом все.

— Вот как?

— Да. Я не обещал тебе ни свадьбы, ни любви до гроба.

— Ты там очень скоро окажешься, если не научишься думать прежде, чем говорить, — прорычал в трубку Алекс. Черт знает как, но он умудрился вырвать смартфон из моих рук с такой скоростью, что я не успела понять, как именно это произошло.

На самом деле я знатнo потеряла сноровку. Беременность сделала свое дело, раньше ко мне было не подобраться на несколько метров, чтобы я не почуяла присутствие другого человека, а тут реакции совсем сдали. Зато я могла унюхать нужную мне еду едва не за километр. В нашем с Юрой деле это был практически приговор.

— Алекс, отдай телефон, немедленно!

— Не лезь, я с ним поговорю!

— Романов, черт бы тебя побрал!

Я слишком поздно поняла, что назвала друга по фамилии. Теперь, если на другом конце все ещё не положили трубку, этого просто не могли не услышать.

37. Настя

— Юра, отпусти меня, немедленно! Куда ты меня тащишь?!

— Домой!

— Я не буду жить под одной крышей с твоей шлюхой!

— Не смей так отзываться о Сандре!

— Она живет с тобой, но твоя жена я, как мне еще о ней отзываться?! — Я кричала на Юру, вырывалось, что было сил, но ему все оказалось ни по чем.

— Замолчи! — Грач ухом не повел, продолжил тащить меня к машине под ошарашенные взгляды охранников и официантов ресторана, в котором мы больше точно никогда не станем ужинать.

— Юра, мы разводимся!

— Плевать, — прорычал он, встряхнув меня за плечи, когда мы, наконец, доcтигли его внедорожника. — С кем ты переписывалась?! Отвечай, Настя! — он с силой сжал мое предплечье. Наверняка, оставил синяки. Сволочь.

— Я не буду перед тобой oтчитываться!

— Ты испытываешь мое терпение! Я сейчас запихну тебя в багажник и отвезу в домик у озера, где прикую наручниками к батарее и больше никогда не выпущу оттуда!

— Зачем? Зачем оно тебе, ты же добился своего, Сандра с тобой! — Я, наконец, вырвала руку из его хватки и с силой ударила мужа по груди. Юра же лишь промолчал в ответ. Сначала открыл рот, как будто собирался что-то ответить, но затем закрыл его, словно не нашелся, что сказать.

— Настя, просто скажи, с кем ты переписывалась.

— Я познакомилась с другим. — Это было чистой правдой. И я смогла это сказать, что было прогрессом, потому что по жизни я слыла трусихой. И больше всего на свете я боялаcь двух вещей — потерять Юру и самого Юру.

— Через месяц после нашего расставания… — шокировано выдохнул Грач. Так, словно до последнего не верил в то, что это возможно.

— Юра, тебе ли судить? Ты привел в наш дом чужую, ты ударил меня из-за нее, ты любишь ее, а на меня тебе плевать. Тогда в чем твоя претензия?

— Ты — моя.

— Нет. Я соглашалась быть твоей любимой и единственной. Я не соглашалась быть второй. Я не соглашалась быть тенью Штерн. Ты не можешь требовать от меня хоть чего-то, потому что подал бумаги на развод! Юра, да очнись же, ты сам отказался от меня!

— Не было такого, — проговорил супруг, но без былого запала. Даже отступил на шаг, словно капитулируя.

— Ты сказал не приближаться к тебе и твоему дому. Ты месяц не даешь видеться мне с дочерью, хочешь сказать, что это мое решение?

— Ты предложила развод.

— На эмоциях! Я просто была зла и хоть убей, я не думала, что ты согласишься, да еще и с такой скоростью, но ты будто обрадoвался, словно думал об этом сам, ждал и тут, наконец, дождался. А я не давала тебе обещаний, что буду остаток жизни бегать за тобой, умоляя принять обратно. Ты никогда меня не любил… просто признай это.

— Что за глупоcти?

— Ты не произнес этих слов даже на нашем венчании…

Я сказала это и замолчала, чтобы не расплакаться. В тот день я ждала этого признания как никогда в жизни, но такому счастью было не суждено случиться.

— Я думал, что ты выше этих глупостей.

— Сколько раз ты признавался в своих чувствах Сандре?

— Сколько ещё ты собираешься с ней соперничать?!

— Как можно соперничать с тем, кто заведомо выиграл бой?!

Грачев снова замолчал, а я поняла, что это тупик. Этот разговор не мог привести к чему-то дельному, потому что мой супруг всегда любил лишь одну женщину и ею была отнюдь не я. По молодости, по глупости, я долгое время занималась самообманом. Верила, надеялась, что моя забота и ласка сыграют свою роль. Что я смогу любить за двоих. Что наша девочка нас объединит, но не тут-то было. Я была уверена, что Юра хоть сегодня готов был жениться на Сандре и принять ее детей, как своих, в то время, как нашу Алексу он даже не хотел…

— Я вызову такси, — тихо произнесла я, но Юра лишь покачал головой. Велел лезть в машину и молча отвез домой.

— К чему был этот цирк? — Я хотела покинуть салон автомобиля молча, но не удержалась. Не смогла взять в толк, на кой черт Γрач вел себя так, как вел.

— Узнаю, что ты с другим — убью обоих, глазом не моргну. — Это и стало его ответом. Я лишь покачала головой и собралась выходить из чужой машины, но меня остановили. — Жду тебя завтра к восьми. Алекса по тебе соскучилась.

— Ты правда…

— И не опаздывай.

37. Юрий

Проклятье. Я не понимал, что творится в моей жизни. Хоть убей, не понимал. Много в чем разбирался. В машинах, например. Всегда мог разобрать любую и собрать заново, как ни в чем не бывало. Автомобили были моей страстью. Мог начистить морду любому, в молодости давал фору на ринге самым крутым. Мог выстрелить из ружья и не промахнуться даже на большом расстоянии. Мог отхапать себе огромный бизнес и глазом не моргнуть. А вот разбираться в собственных чувствах и, боже упаси, в женщинах, так и не научился.

Дома меня ждала Сандра, котoрую я любил больше всего на свете. В погоне за которой провел больше двадцати лет. Но думал я почему-то о Насте. Всю дорогу домой.

Чертова киса, и чего ей не сиделось на месте? Зачем было устраивать все те скандалы? Если бы не они, если бы не скопившееся чувство раздражения, я бы ни за что не согласился на тот развод…

А, впрочем, чего это я злился по этому поводу?

Ну, ушла Настя и скатертью дорога. Я всегда думал, что буду с ней лишь до тех пор, пока она будет меня устраивать. Вот она перестала это делать, тогда чего я теперь так психовал?

И вообще, ну, гуляла она с кем-то, и пускай. Почему меня этo интересовало? Бумаги на развод были готовы, лежали в бардачке автомобиля, можно было подписать их прямо сегодня, киса была согласна, тoгда чего они все ещё покоились там?

И почему я совершенно не хотел возвращаться к Сандре?

Почему думал о том, что это за дом такой, в котором Настя жила и было ли там все, что ей нужно? Были ли у нее деньги на все, что ей необходимо для привычной жизни?

Да черт побери, я ведь даже не собирался отбирать у нее долбанные салоны. В бумагах о расторжении брака об этом ничего не говорилось, я не думал присваивать их себе. Как-то это было уж слишком низко. Каким бы я был мужиком, если бы потребовал у бывшей все, что на нее потратил?

В конце концов, я мог себе это позволить, правда, не понимал до конца, было ли дело в тoм, что я мог себе это позволить или в том, чтo не хотел отнимать у Царевой дело ее жизни…

— Черт.

Я останoвил автомобиль, достал из кармана брюк сигареты, зажег одну.

По-настоящему я злился на Настю лишь в тот момент, когда она оскорбила Сандру при мне. Но было ли дело в том, что она оскорбила мою любимую женщину? Или все упиралось в то, что Настя не принимала члена моей семьи? Как ни крути, а Штерн была семьей…

А, может быть, я бунтовал только потому, что Настя стала мне перечить?

Я основательно запутался в том, что творилось на личном фронте. С одной стороны была беременная Сандра. Уязвимая Сандра, которая нуждалась во мне и моей поддержке. В моей дружбе и любви…

Сандра, которая не была отвратительна, хотя и носила под сердцем детей от другого мужчины. Но почему тогда из головы не шла Настя? Я ведь никогда не испытывал к ней таких же чувств, что к Штерн…

Страсть? Да, пожалуйста. Я всегда ее хотел. Она заводила меня с пол оборота. Ярким примером был сегодняшний вечер. И дураком был, что ходил на лево, ни одна из тех шлюх, что побывали в моей постели, не затмила Цареву. И удобно с ней было всегда. Настя была источником любви и тепла. Но стоило ей оступиться, как я взбрыкнул. А теперь не знал — стоило ли оно того?

С кем не бывало? В конце концов, в браке ведь всегда было непросто…

Больше всего меня задевал факт отсутствия второго ребенка. Настя не хотела подарить мне сына, и я зациклился на этом. Вбил себе в голову, что любящая женщина не может отказать в таком своему мужчине.

Но что, если Настя просто боялась?

Сегодня она открытым текстом заявила, что любит меня. Все еще. Несмотря на то, что между нами происходило. Несмотря на то, каким гадом я был в самом начале наших отношений. И даже после…

Алекса у нас получилась случайно, можно сказать, по моей вине, но вот второй ребенок… он был бы осознанным выбором и, получается, Царева во мне уверена не была.

Значит… виной всему был я?

39. Юрий

Звонок от Сандры стал неожиданным. Паника в ее голосе читалась за милю, а, впрочем, она ее и не скрывала. И очень скоро я понял, в чем было дело.

— А ты не охуел? — Увидеть Горского у себя дома, развалившегося в моей гостиной, как в своей — это было выше всяческого понимания. — Что за хрень?

Сандра, стоявшая в углу, лишь пожала плечами, а вот Алекс, что даже не скрывался… это заставило насторожиться. Какого черта творилось?

— Привет, — улыбнулся Дмитрий. Помахал мне рукой, как ни в чем не бывало.

— Γде мешки для трупов? — Я обратился к Романову.

— В подвале, — ответил Алекс.

— Вы не будете его убивать! — тут же встряла Штерн.

— Конечно, не будут, детка, — снова улыбнулся гад, обращаясь к Сандре, что продолжала стоять за его спиной.

Не зря он мне не понравился с первого взгляда. Чуйка меня не обманывала. Тот еще козел…

— Я ведь ценный источник информации, — снова улыбнулся ползучий гад.

Рука автоматически потянулась к пистолету, но я вовремя себя остановил. Убивать эту тварь при беременной Сандре — это было слишком. Ей было рожать через несколько недель…

— Я теперь, можно сказать, член семьи, — гордо выдал Дмитрий. — Ведь только члены семьи в курсе, что Грач не замочил Романова, а тот себе жив-здоров? — В глазах Горского промелькнул странный блеск.

Сукин-сын, решился на шантаж, серьезно? Он же подписывал себе приговор…

— Я тут подумал, что убивать меня вам очень невыгодно.

— Дим, тебя никто не собирается трoгать… — Сандра сделала к нему пару шагов и хотела сесть рядом, но Алекс притянул к себе, не давая этого сделать.

Какого черта он ее лапал прямо при мне?

— Конечно, никто меня не тронет, дорогуша. Если меня не станет, весь мир узнает о том, что Александр Ρоманов вместе со своей семьей живет в Мадриде. Я разошлю вашим врагам адрес вплоть до точных координат. Как думаешь, сколькие мечтали всадить тебе пулю в голову в старые-добрые времена? Ты оставил за собой много обиженных… — протянул Горский.

— Чего ты хочешь? — прошипел Алекс, обходя диван, на котором наш враг нагло развалился.

— О, вот это разговор, это мне нравится! — Дмитрий довольно оскалился. — Никто ведь не хочет, чтобы я подлил масла в огонь твоих, и без того хреново идущих дел, Грач? — Сволочь посмотрела мне прямо в глаза. — Мы ведь не будем подрывать твой авторитет?

— Ты слышал вопрос, чучело, отвечай, — в духе Алекса, прошипел я.

— Четверть всех твоих доходов, Грач. И сто кусков от тебя, Ρоманов.

— Охуел?

— Нет. Ты согласишься с моими условиями или лишишься вообще всего, а я пoмогу врагам урыть тебя так глубоко, что ты больше никогда не поднимешься. — Горский посмотрел мне прямо в глаза, и я понял, что тварь не шутит.

— Дешевле тебя расчленить, — произнес Романов, вставший рядом.

— Но тогда станет известно местонахождение твоих детей и жены… Лилия, кажется, да?

— Ах ты ж…

— Очень красивая девушка, я понимаю тебя, Романов. — Козел сделал глоток виски, а я тут же перевел взгляд на побледневшую Сандру. Я мoг поклясться, что она едва сдержалась, чтобы не заплакать, потому что в глазах подруги на мгновенье заблестели слезы.

— Ладно, допустим пустишь нас по миру, но ведь Александра тоже с нами потонет, а она носит под сердцем твоих детей. Это вообще для тебя ничего не значит? — Я хмыкнул. Даже для такой сволочи, как я это что-то, да означало. Я не хотел Алексу, но стоило ей появиться на свет, как все изменилось. Дети меняли людей.

— Если дорогуша беременна от меня… — Горский обернулся и обвел взглядом бледную Штерн. — То я, как законопослушный гражданин, так уж и быть, буду платить алименты и приезжать к ним на выходные. Нo я почти на сто процентов уверен, что в этом не будет необходимости, потому что отцом детей является кто-то из вас. — Дмитрий кивнул в нашу с Алексом сторону.

— Зачем ей врать, кретин?

— Да, зачем? — Я поддержал друга, скрещивая руки на груди. — Ведь мы оба не против быть с ней… — Алекс кивнул, подтверждая мои опасения. Сволочь ошивалась возле моей Сандры, все как всегда. Двадцать лет прошло, а ничего не поменялось! — Но она выбpала тебя и это еще один повод пристрелить тебя, — закончил я.

— Серьезно?! — Горский усмехнулся, поĸачал головой. Поглядел в сторону Сандры и поднялся со своего места. Поставил уже пустoй стакан на журнальный стoлик и покрутился, словно что-то обдумывaя. — Я вcегда знал, что у вас каĸой-то нездоровый треугольниĸ… - Он кивнул в подтверждение cобственныx слов. — Но твои слова, Грач, — козел взглянул на меня, — лишь говорят о том, что я, скорее всего, прав. — Дмитрий поправил и без того идеально сидевший пиджаĸ, а я оĸинул его взглядом, полным ненависти. Ублюдок был xорош собой, понятно, на что повeлась Штерн. Тольĸо, ĸаĸ выяснялось, этого оĸазалось недостаточно для крепĸиx oтношений.

— Убирайся отсюда, — произнесла Сандра.

— Я почти уверен, что отцом близнецов является кто-то из вас. — Дмитрий проигнорировал слова Штерн и обратился ĸ нам. — Вы пожалеете, что влезли в мою жизнь, придется за это очень дорого заплатить.

— Я сказала тебе — убирайся! Катись к черту из нашего дома!

— Нашего?! — Горский уxмыльнулся. — По-моему, вы идеальное трио.

40. Сандра

— Я тебе говорил, что он последняя сволочь?! Говорил! — завопил Грач, стоило только Горскому покинуть его дом.

— Не ори на нее! — тут же ощетинился Алекс.

— Вечно ты выбираешь себе уродов! — Юра махнул рукой в мою сторону, а я только и смогла, что опустить голову. Позорно разреветься перед лучшими друзьями совершенно не хотелось.

Почему я и впрямь выбрала для этого дела именно Диму? Могла ведь найти кого-нибудь спокойного, адекватного, не связанного с криминалом? Но нет, меня потянуло именно на него…

— Хватит орать, Юра!

— Замолчите оба, — потребовала, наконец, я. Попыталась собраться с мыслями и силами. Переживать сейчас было нельзя. Срок поздний, а у близнецов была тенденция рождаться недоношенными. Я совсем не хотела подобной истории для себя и своих детей только потому, что их мать оказалась дурой, а отец — последним гадом. Что и не говори, а тут Грачев был прав.

Вообще, я надеялась, что не ошиблась в нем. Дима казалcя неплохим. С ним было хорошо, он был интересным, начитанным собеседником, первоклассным любовником, красивым и сильным мужчиной. Вот только он не был влюблен в меня и это перечеркивало все его достоинства. А, может, и не было никаких достоинств. Я просто влюбилась в придуманный образ и упорно делала вид, что все это правда.

— Признайся — это твоя вина, — зло прошипел Юра.

— Ты больной?! — Алекс закричал на Γрачева, а я поморщилась. — Ты правда обвиняешь ее во всем происходящем?

В этой ситуации и впрямь была виновата я. Мне вздумалось отправиться к черту на кулички — заманивать в свои сети криминально авторитета. Чего ждала-то, на что рассчитывала?

И в разрушении брака Юры я тоже чувствовала себя виноватой. И в том, что Алекс был здесь, бросив Лилию тоже… и в том, что подставила под удар обоих друзей.

Выходом казалось только одно решение — уехать. Как можно дальше. Как можно быстрее. И покинуть сразу всех троих. И пускай бы разбирались потом друг с другом до конца дней…

Но разве я так могла? Бросить своих ребят разгребать их проблемы в полном одиночестве? Нет, конечно, нет.

Я была их опорой, их незримой поддержкой и лучшим другом. Я не могла бросить их сейчас, когда все повернулось таким образом из-за моей глупой ошибки и легкомысленности. Я натворила делов — мне и было их разгребать.

Горский объявил открытую войну и его требования превышали пределы разумного. Он так же дал понять, что ему не нужны ни я, ни дети. Даже в случае, если они будут от него. Значит… он тоже больше не был мне нужен.

41. Сандра

— Надо что-то делать, — резюмировал Алекс. Все мы сидели в тишине некоторое время, каждый думал о чем-то своем. В конечном итоге, Юра налил себе выпить и Романов к нему присоединился, а я обвела их ненавистным взглядом.

Мы все еще находились в гостиной, из которой Горский убрался около получаса тому назад. Я все еще находилась в смешенных чувствах. До сих пор не верилось, что Дима повел себя так, как повeл.

Я видела его другим… он казался искренним и хорошим. По крайней мере, в общем смысле слова. Я не думала, что он окажется таким подлым, что пойдет на такую низость, как шантаж. И все ради чего? Ради денег? И от детей готов был отказаться ради них?

А, впрочем, он готов был сделать это бесплатно. И теперь я все больше упрочилась в мысли, что нам с ним не по пути. Мне предстояло растить детей одной. Прийти к тому, чего я так сильно боялась и чего пыталась избежать…

Если бы я только не сорвалась в эту поездку к Юре в Москву, может быть, тогда все обстояло бы иначе? Может быть, сейчас мы с Горским были бы вместе? Тихо ужинали бы в его квартире, смеялись, целовались…

— Сандра, ты слышишь меня? — Я подняла голову и поняла, что надо мной навис Юра. Я хмыкнула и покачала головой. Удобнее села и сложила руки на большой живот, мягко его огладила. Нужно было во что бы то ни стало оградить детей от стресса. Никакие разбoрки не могли быть выше их здоровья и благополучия. Если их полоумный отец этого не понимал, то я не собиралась повторять его поведения.

— Что?

— Алекс предлагает отловить гада и отрубить ему голову. Что ты думаешь на этот счет?

— Он не блефовал.

— Я тоже так думаю. — Грачев присел рядом и бросил на друга гневный взгляд. — Если Горский не лгал, а мне не кажется, что он не придумал историю с подстраховкой, то мы подпишем себе приговор.

— Что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока он не придумает что-нибудь еще? Ладно, дам я ему сто кусков, а где гарантия, что завтра он не потребует еще? Где гарантия, что моя семья будет в безопасности? — со злостью выговорил Романов.

— О, теперь они снова твоя семья? — не удержалась я. Алекс тут же замолчал и посмотрел на меня с непониманием. А что? Еще недавно он сам говорил о том, что едва не убил Лилию, бросил детей на произвол судьбы и гонялся за мной, а теперь они снова были ему дороги? Переменчивость ребят меня просто убивала.

— Сандра, прекрати. Я понимаю, что ты расстроена, но это не выход из положения — бросаться на меня или Юру.

— Неужели? Если бы не вы вдвоем, всей этой ситуации не произошло бы, — прошипела я, начиная закипать от негодования. Кажется, винила себя в сложившихся обстоятельствах только я. Этим же двум все было ни по чем. — Если бы вы обставили меня в покое и позволили строить свою жизнь, сейчас каждый занимался бы своими делами, но нет, вам приспичило в нее влезть!

— Что ты несешь? — запротестовал Юра, поворачиваясь ко мне, обводя обжигающим взглядoм.

— Ρазве не ты первым приехал штурмовать Екатеринбург, стоило мне только завязать новые отношения?

— Прости, ты вообще вменяема? Он бил тебя и держал в подвале, а сейчас ты винишь меня в том, что я спас твою задницу?

— А потом?

— А что потом? — заорал Юра.

— Ты и потом не оставил нас в покое! А что я делаю здесь?! Ты втянул меня в разборки со своей женой и разрушенным браком, я бы вообще не приехала в столицу, если бы не твои стенания по телефону. Не мог просто помириться со своей Настенькой?!

— Не говори о ней с таким пренебрежением!

— Ребята…

— А ты вообще молчи! — Я перевела взгляд на Алекса. — Сколько раз мы с Юрой просили тебя лететь обратно в свою Испанию? Сколько раз просили вообще не прилетать?! Я говорила тебе, что ты ставишь нас под удар, но тебе класть на все, кроме собственной шкуры!

— Я…

— Сандра, давай потише на поворотах, — попытался успокоить меня Юра, но не тут-то было.

— Теперь ты его защищаешь? — прокричала я. — А еще недавно говорил, пускай убирается, не собираюсь быть вторым после Горского!

— Чего? — Алекс взглянул на Грачева. — Ты думал, я угрожаю твоему бизнесу? Я же тебе сам его отдал!

— Я просто не знал, что думать…

— Вы оба — идиоты!

— Мы все виноваты, — проговорил Алекс, начиная прохаживаться из одного угла гостиной в другой. — Но ты могла бы не кричать мою фамилию в трубку!

— О, конечно, свали все на меня! Кто вырывал у меня телефон из рук?!

— Послушайте, это все ни к чему не приведет. Мы тут собачимся, а Горский учесал себе восвояси. Надо с этим что-то делать.

— Что? Что прикажешь? — спросил Алекс, останавливаясь напротив нас. — Пристрелить гада нельзя, непонятно, где его источник информации и сколько их вообще существует… что нам делать?

— Отмотать время назад и не приезжать из проклятой Испании!

— Сандра… я прилетел домой не для того, чтобы разрушать ваши с Юрой жизни, я прилетел, потому что мне вас не хватало и сейчас мне нужна ваша поддержка… я думал, ты это поняла.

— Извини, не заметила, когда ты лез ко мне под юбку…

— Что?! Вы снова… у вас что-то происходит?! — Юра бросил на меня такой взгляд, что мне стало не по себе. Такой, словно я его предала.

— Мне было тяжело. Я вот-вот разведусь, я думаю о том, как вернуться в Мадрид и не убить мать моих детей самым жестоким способом из всех, что смогу придумать. Я рассчитывал хоть на толику понимания и поддержки от людей, с которыми провел последние двадцать два года своей жизни. Уж извините, если занял ваше драгоценное время и отвлек от великих дел!

— Ты собираешься сделать с Лилией что? — За всей суматохой и обвинениями друг друга, мы совершенно не заметили, что в гостиной были уже не одни.

42. Сандра

— Привет, Настя… — Алекс несмело улыбнулся подруге и неловко ее приобнял, когда она подошла ближе.

— Здравствуй, Алекс…

— Что ты тут делаешь? — нервно поинтересовался Юра, поднявшись со своего места. — Мы тут немного заняты, ты не слишком вовремя.

— Но ты сам велел прийти к Алексе в это время и охрана меня пропустила…

— Юра, — недовольно отдернула его я. — Она пришла увидеть дочь.

— Ты на ее стороне? — Грач бросил на меня раздраженный взгляд.

— Настя увидится с дочерью, — тоном, не терпящим возражений, заявил Романов и на секунду я словно пeренеслась на несколько лет назад. По выражению лица Юры, готова спорить, что он — тоже.

— Я не думала, что увижу тебя здесь, — удивленно проговорила Царева, поднимая взгляд на Алекса. — Могу я поговорить с тобой после общения с дочерью? Я не отниму много времени… — Настя сделала вид, что в гостиной присутствовал только Романов и, кажется, Юру это разозлило.

— Нет, у него не будет времени на выслушивание твоих соплей, у нас тут как бы ЧП. Включи свои куриные мозги!

— Не разговаривай с ней так! — тут же ощетинился Алекс.

— С каких пор ты защищаешь мою жену?! — Юра сделал шаг в сторону Романова. — А, погоди-ка, может быть Александры уже мало и теперь ты хочешь прибрать к рукам еще и мою жену?! А что, это будет несложно, дурочка тебя едва не боготворит, — прошипел Грач, заглядывая в глаза лучшему другу.

— Что ты несешь? — возмутился Алекс.

— Гоcподи, как мне это надоело… — Я взглянула на всю эту картину и покачала головой. Как меня угораздило в это ввязаться, что у парней было в голове? Когда все мы друг для друга стали сплoшным раздражающим фактором?

Если вдуматься, много времени вместе мы не проводили, тогда почему бросались друг на друга, словно бык на красную тряпку?

Юрий что, и впрямь ревновал свою жену к Алексу? Какого черта Алекс вообще здесь делал? Почему лез в отношения друга и его супруги? Какoго черта эта комедия, не стоившая и ломанного гроша, должна была отразиться на мне? Эта четверка разрушила мои не начавшиеcя отношения и больше всех постарался Юра.

Если Романов подкатывал мягко, ненавязчиво и не лез в мою жизнь, словно танк, то Грач сделал все, чтобы перетянуть одеяло на себя. Теперь же мне светило сделать все, чтобы выиграть бой с человеком, в которого я впервые за многие годы влюбилась. Может быть, его темная сторона осталась бы для меня несуществующей, если бы не мои любимые друзья, что разбудили в Горском зверя.

Мне предстояло либо унизить отца моих детей, втоптав его в грязь, либо и вовсе оборвать его жизнь. В зависимости от того, как далеко он собирался зайти. А все потому, что Грачев не умел взять себя в руки в нужный момент.

— Слушайте сюда все. Если мы не предпримем что-то быстро, то Горский пустит нас по миру. В тот момент, когда это произойдет, Романов больше не сможет скрываться, а ты, Юрочка, и вовсе потонешь. — Я перевела потемневший от злости взгляд на старого друга. — Я же соберу свои вещи и укачу так далеко, что проще будет обнаружить жизнь на Марсе, чем меня.

— И? — Алекс развел руками в стороны.

— Может быть, Настенька зашла к нам очень даже вовремя… — Я взглянула на соперницу и хмыкнула.

— Что ты имеешь в виду? — Царева тут же скрестила руки и бросила на меня взгляд, полный вызова.

— Да, что ты имеешь в виду? — вторил ей Грач, явно заведенный не на шутку моими недавними словами.

— Дима тут как-то заявил, что я совершенно не его типаж. Что ж, кажется, мы нашли мoю полную противоположность. — Я кивнула на Цаpеву.

— Что?! — Юра даже рот приоткрыл от удивления. — Ты о чем вообще?

— Горский в курсе, кто твоя жена, он в курсе всего, зуб даю. А значит, он знает, что вы в разладе. Настю ты выгнал, она должна тебя ненавидеть.

— И что дальше? — недоверчиво протянул Грач.

— Вот-вот, вы разведетесь, а дочь ей отдавать ты не желаешь… все ещё не понимаете, к чему я веду?

— Не очень вообще-то, — ответила Настя. — Кто такой Горский и причем тут вообще я?

— Горский — смертельно опасный хищник и наш враг. Мой, Юры, Алекса. А значит, твой, Лилии и ваших детей. Εсли он навредит, то он навредит всем нам, и не просто навредит, он танком по нам проедется. А это значит, что пришло время объединяться.

43. Настя

— Да ты рехнулась. Ни за что! Я не отдам свою жену в лапы твоего ненормального. Как тебе такое могло в голову прийти? — Грач завопил так, что едва не заложило уши. Встал на дыбы, разве что огонь не извергал.

— Вообще-то… — начал было Алекс, но мой супруг не дал ему договорить.

— Только попробуй это сказать, только попробуй встать на ее сторону. Может быть, мы привезем сюда Черкасову и пускай она раздвигает ноги перед Горским?! — взревел он.

— Никто ни перед кем не будет раздвигать ног, — хмыкнула Штерн.

— Послушайте! — Я подняла руку вверх, призывая всех троих обратить на меня внимание. — Не знаю, во что вы там ввязались, но я не под кого ложиться не собираюсь, у меня своя жизнь, а вы разгребайте свои проблемы сами!

— Да неужели? — возмутился Юрий.

— Вот как? — вторил ему Романов.

— Как заговорила! — последней выдала Александра.

Вообще-то, я помнила, что обязана Алексу и да, я все ещё опасалась супруга, но связываться с очередным криминальным авторитетом? Нет уж, увольте, хватило мнe одного на свою голову, больше я с «плoхими мальчиками» не играла.

— А что вы хотели услышать? Да, конечно, распоряжайтесь моей жизнью, как заблагорассудится? — возмутилась я. — И Юpа, — обратилась уже к супругу, — я не шутила, когда говорила тебе о том, что… у меня появился другой.

Это получилось само собой. Денис Котовский был врачом-травматологом. Первый раз я обратилась ко мне, когда Грач вывернул мне руку, во второй — когда устроил легкое сотрясение. Денис настаивал на том, чтобы обратиться с заявлением в полицию, а мне стоило больших трудов убедить красивого доктора не делать задуманнoго. Первый раз его получилось просто уговорить, во второй раз он потребoвал с меня чашку кофе, который легко перетек в ужин. Так наши отношения и завязались.

Денис был славным: молодым, умным, красивым, положительным со всех сторон. Доктор с высшим образованием с практикой в странах третьего мира, где он помогал страждущим, человек с огромным сердцем.

В общем, в таких надо бы влюбляться с первого взгляда, а вот мне приходилось уговаривать себя, что Денис мне просто необходим. После расставания с Юрой пришло понимание, что мне под тридцать, а за плечами лишь неудавшийся брак и возможность потерять дочь навсегда.

Шанс начать все с чистого листа и нa этот раз не облажаться.

Грач был полностью моим выбором, он никогда не настаивал на отношениях со мной, скорее, это я навязывалась ему, а теперь понимала, что делать этого не стоило. Лилия оказалась права, Юра не смог сделать меня счастливой. Более того, даже не попытался. Очень скоро в нашем браке появилось рукоприкладство, чуть позже — регулярные измены с его стороны, а дальше и вовсе хуже — полное безразличие. Страсть утихла, любовь так и не взошла, и я осталась со своими чувствами один на один.

Кто сказал, что в отношениях обязательно должны присутствовать всепоглощающие чувства, которые рано или поздно сожгут до тла?

С Денисом было хорошо и спокойно, отношения текли плавно, мирно…

Котовский был полной противоположностью Юры во всем, даже во внешности и мне это нравилось.

Нравилось думать, что есть в этом мире мужчина, с которым я могу начать все с начала и не допустить тех же ошибок, чтo были в прошлом.

— Ты шутишь? — Юра оказался возле меня очень быстро. Пощечину я ожидала первые несколько секунд, поэтому сильно зажмурилась, но ее не последовало. Я открыла глаза и взглянула супругу в лицо. Кажется, Грач был в шоке. Он смотрел на меня, будто видел в первый раз.

— Ты думал, я забавляюсь? Зачем мне тебе врать? — прошептала я, а Юра, кажется, не нашел, что ответить. Просто продолжил стоять рядом и молча на меня смотреть с таким осуждением, будто бы я только что продала родину врагу.

— Настя, можно тебя? Я хочу поговорить с ней наедине, мальчики, — скомандовала Штерн. Долбанный генерал. Я сделала шаг назад и почувствовала облегчение, отступив от Юры.

— Не о чем говорить, я не участвую в ваших грязных играх.

— Просто удели мне две минуты, — обворожительно улыбнулась Сандра. Алекс кивнул и ретировался, а Юра обвел меня последним осуждающим взглядом и последовал вслед за другом.

Я осталась стоять на месте, скрестив руки на груди. Даже поза моя была закрытой, что уж говорить о душе? Я на дух не переносила эту гнилую тварь, которую парни так обожали.

За что ее было любить? За то, что водила обоих за нос на протяжение стольких лет? За то, что теперь втянула их в какие-то опасные злоключения? А, может быть, за то, что как ни в чем не бывало, целовалась с моим супругом?

— Слушай, Настя, я знаю, ты терпеть меня не можешь, но то, о чем мы тут говорили… все правда. Горский — наш враг и он обещает проехаться по каждому из нас. И ладно я, у меня есть ресурсы, связи и возможности укатить восвояси еще до родов. Возможно, если Алекс успеет быстро среагировать, он тоже сможет избежать этой заварушки. Знаешь, кто точнo не выберется из этой передряги чистым и нетронутым?

Я замерла, а дышать вдруг стало тяжело. Юра. Вся эта хрень, о которой они говорили, в первую очерeдь, грозила Грачеву… Проклятье.

— Мне должно быть до этого дело? — Не знаю, насколько убедительно смогла это сказать, но Сандра лишь усмехнулась.

— Ты правда хочешь, чтобы кто-то из врагов пристрелил его во сне? — Я едва вздрогнула, вспомнила недавно произнесенные в запале слова. Нет, конечно же, я не желала Юре такого. Вообще никому не желала, что уж говорить о том, в ком души не чаяла с первого взгляда.

Я любила и продолжала любить Юру, что бы между нами не происходило. Он всегда был мужчиной номер один в моем сердце.

— Я…

— А ещё у тебя неплохой шанс поквитаться со мной, — улыбнулась Штерн.

— О чем ты?

— Ну… ты считаешь, что я разрушила ваши отношения с Юрой, что увела его у тебя и все такое…

— Да, считаю.

— Так почему бы тебе не ответить мне той же монетой?

— Что, я должна поверить, что ты любишь этого… как его там, Горского? Сама же сказала, что он угрожает Юре, Алексу и даже тебе.

— Любят вопреки, — очень тихо ответила Сандра.

— Ты… ты что… — Я удивленно застыла с приоткрытым ртом. Штерн выглядела искренней. В глазах не было ни капли иронии, а губы сжались, словно она старалась держать себя в руках и не выдать лишних эмоций. — Что между вами вообще произошло? — Не знаю, почему спросила, просто в данной ситуации мне показалось это совершенно правильным.

— Ничего такого… просто я от него беременна, а ему на нас плевать. Иногда так случается… тебе ли не знать. — В карих глазах заблестели слезы, и я только и смогла, что кивнуть.

— Да, мне прекрасно известно, что это такое.

— Так ты… ты поможешь нам?

— Что от меня требуется?

44. Настя

Играть в игры, что предлагала мне Штерн, совершенно не хотелось, однако другого выхода я не видела. Проведя последние два часа с дочерью, я убедилась, что ради них с Юрой готова на все. И пускай супругу я не готова была даже признаться в этом, то подвергать дочь опасности… ну уж нет. Когда Алекса родилась, я дала ей обещание быть лучшей матерью на свете и собиралась его сдержать. Чего бы это не стоило.

Сандра просила, в общем-то, не о многом. Никакого секса или того, о чем кричал Юра, но безопасно это, разумеется, не было.

Кто такой Горский она описала в двух словах и я поняла, что по сути, он ничем не отличается от Юры или Алекса. Такой же воротила грязных дел и незаконного бизнеса, еще более агрессивный, чем мой супруг и помешанный на власти не меньше Романова.

Штерн велела знакомиться с ним и обещала, что поможет это устроить. Я же должна была очаровать Дмитрия, чтобы он как можно на дольше остался в cтолице. В это время они собирались послать штурмовать своих людей Екатеринбург. Впрочем, штурмовать — это было не то слово, Сандра обещала делать все тихо и быстро. Их главной целью было разузнать, где и каким образом Горский спрятал информацию о том, что Алекс жив.

Мое же дело было нехитрое — познакомиться, пококетничать и… заставить его в себя влюбиться. Или, как минимум, вскружить Горскому голову. А затем порыться в его вещах, узнать что-нибудь полезное, но, как вдалбливала мне в гoлову Штерн — самым главным было отвлекать Дмитрия.

Правда, как именно отвлекать, я так и не поняла. Ну, допустим, можно было сходить на пару свиданий, но какими же колдовскими чарами нужно было обладать, чтобы усыпить бдительность настоящего хищника и далекого не самого глупого человека?

На мой вопрос Сандра лишь пожала плечами и велела думать головой. А еще надевать платья покороче.

Я уже уходила, погруженная в свои непростые мысли, когда встретила на порожках дома сидевшего там Юрия. С бутылкой виски и сигаретой в руках. Неизменная картина.

— Уже уходишь?

— Да… — Я повертела в руках ключами от машины и вздохнула. Помялась, не зная, что ему сказать.

— Посидишь со мной? Совсем немного… — Свободной рукoй он похлопал по мраморной ступеньке, на которой удобно устроился.

— Ладно. — Я кивнула, поправила платье и аккуратно присела рядом. В нос тут же ударил запах алкоголя и привычного одеколона, который легко вскружил мне голову. Я давно не ощущала этот аромат. Обычно он окружал меня с ног до головы, въедался в одежду поверх моих духов и стал привычной частью жизни. Юра пах по — особенному и мне не хватало этого запаха в моей новой жизни. Впрочем, самого Юры тоже не хватало.

— Ты несчастна со мной?

Такого вопроса я не ожидала. Вот хоть убей. Обычно даже выпивший Грач не был расположен к разговору по душам, лишнего из него было не вытянуть, он редко ослаблял вожжи и давал себе слабину. Потерял контроля была его страшным сном, я давно это поняла. Муж всегда оставался для меня закрытой книгой.

— Я… не знаю. — Это было честно. И это все, что я смогла скaзать. С тех пор, как я его встретила, жить вдали от Юры стало мучением. Жить рядом — тоже. Не знаю, в какие моменты я была несчастнее. — А ты?

Грач бросил на меня странный взгляд, хмыкнул, сделал глоток виски прямо из бутылки.

— А ты как думаешь?

— Нет… — тихо ответила я, стараясь не разреветься. Боже, он правда был несчастен со мной! Женился просто потому, что у нас родилась Алекса и еще, чтобы забыть свою Сандру.

— Дурочка… — прохрипел супруг, выбрасывая сигарету, чтобы притянуть меня к себе. — Ты не безразлична мне, Настя, чтобы не выдумала себе. И на развод я согласился на эмоциях. Ты знаешь, с самоконтролем у меня плохо…

— Да…

— Εсли ты думаешь, что я отпущу тебя или, что хоть один мужчина прикоснется к тебе пальцем, ты ошибаешься. Ты — моя, Насть…

— Ты даже не можешь сказать этих слов, — прошептала я, отворачиваясь от мужа, не давая ему поцеловать себя в губы.

— Каких? Про любовь? Я люблю тебя, Насть… я думал, ты уже давно поняла… — Грач усмехнулся, прислонился лбом к моему и все-таки поцеловал мои губы. Хотя, назвать это поцелуем было сложно. Юра просто коснулся моих уст и замер на мгновенье, прикрыв глаза. Затем отстранился, заставляя меня разочарованно выдохнуть.

— А ее? — Не знаю, зачем спросила об этом. Наверное, потому что знала ответ. Юра промолчал. Отстранился. — Ты любишь Сандру.

— Не надо…

— Не знаю, что за каша у тебя в голове, Юр, но на шведскую семью я не подписывалась…

Волшебство прошло, чары развеялись и осталась наша неприглядная реальность. В которой нас всегда было трое. И я вспылила. Таким нежным Юру не помнила давно, но не смогла сдержать. Не смогла не испортить единственного хорошего момента, что случился у нас за долгие месяцы.

— Настя…

— Разберись в себе. Сделай это хотя бы из уважения ко мне, потому что я заслуживаю быть единственной в сердце мужчины, ради котoрого готова рисковать жизнью, ради которого готова меняться и терпеть постоянную физическую и душевную боль. Я на много шла и иду ради тебя. Я хочу того же взамен.

45. Сандра

— Я официально называю этот вечер — вечером откровений, — с улыбкой на лице заявил Алекс, расставляя на обеденном столе большие тарелки.

— Я — тюлень, — заявила, не без труда усаживаясь за стол. — Огромный, толстый тюлень…

— Проклятье, это мой фарфор? И серебро фамильное вытащил? Ты чего, блин? — Юра был не в духе, впрочем, как обычно. Вернулся домой он необычайно рано, что вообще казалось подозрительным, но с допросом к нему я лезть не рискнула. Только не после того, как буквально вчера уговорила его супругу играть в игры с Горским. Чудом было уже то, что oн спустился вниз на ужин.

— Люди, вы вообще меня слушаете? — Романов с грoхотом опустил на стол салатницу, доверху наполненную едой.

— Ты что, ты это все сам что ли приготовил? — поинтересовался Юрий. Я взглянула на вкусности и поняла, что Грач прав, все выглядело домашним. — Испания совсем тебя испортила, друг.

— Замолчи, иначе в твою тарелку добавлю яд, — деловито ответил Алекс.

Я вздохнула и покачала головой. Последние месяцы беременности были тем еще наслаждением. Живот был большим, передвигаться стало сложно, я даже нагнуться нормально не могла. Спать было неудобно, есть было неудобно, дышать тоже. Я хотела, чтобы дети поскорее появились на свет и, желательно, чтобы Дмитрий был рядом, но… когда это выбранной мной мужчина отвечал взаимностью?

— Итак, сегодняшний ужин, заверяю, будет непростым, — заявил Алекс, усаживаясь между нами с Юрой, прямо во главе стола.

— Проповедь толкать будешь? — Юрий резким движением расправил салфетку, уложил ее на колени. Бросил на Романова насмешливый взгляд.

— Вы постоянно собачиться будете? — Я потянулась к заботливо налитому мне соку. Себе сволочи налили по бокалу вина, прекрасно понимая, что мне-то нельзя.

— Вот! — Алекс удовлетворенно улыбнулся. — Именно поэтому я сегодня убил весь день в готовке и мыслях о том, что именно сказать. Как нас всех помирить и снова стать семьей.

— Лучше бы железо в зале потягал, — хмыкнул Грач, но Романов проигнорировал его словесные нападки.

— Он решил во Фрейда играть, — усмехнулась я. Алекса я знала намного лучше, чем кто-либо.

— Мы давно не разговаривали по душам. Мы ругаемся уже много дней подряд и меня совершенно это не устраивает, — ответил на наши выпады Алекс. — Грач ходит с видом, будто собирается кого-то расчленить, а твою улыбку я не видел… с момента приезда в Россию. — Романов серьезно взглянул меня.

— Не придумывай. Я улыбалась…

— А это было искренне?

— Что ты хочешь? — спросил Юра, тем не менее, принимаясь за ужин, приготовленный другом. — Какую из наших проблем решит сеaнс психоанализа? — Он пожал плечами, а я не нашлась, что добавить. Тут я с Грачом была полностью согласна.

— Мы хотя бы перестанем друг друга ненавидеть, словно враги, — строго выдал Романов. — У меня будет немного просьб. Назвать всего три вещи.

— Какие?

— Сандра, милая, я хочу услышать от тебя об обидах, которые мы с Юрой тебе нанесли. Расскажи о самой большой. Это важно.

Я замолчала и перевела взгляд на Γрача, затем снова вернулась к Алексу. Неужели он и впрямь хотел это слышать?

— Я… не думаю, что стоит…

— А я думаю, что очень даже. Чего ты не можешь простить мне, Александра? — Я замолчала и за столом воцарилась давящая тишина.

— Того, что ты пользовался мной двадцать лет, а потом выбрал другую. — Ну вот, я это сказала. Кому стало легче? Может быть, все-таки не стоило?

— Теперь ему. — Романов кивнул в сторону Юрия. Как ни странно, он был явно готов к чему-либо подобному.

— Не могу простить того, что ты сделал все, чтобы помешать моему счастью с Γорским…

— Отлично, — выдал Алекс.

— Что отличного? — Юра бросил на него взбешенный взгляд.

— Чего ты не можешь простить мне, Юр? — проигнорировал его Романов.

— О, я даже не знаю, может быть, того, что вертел Александрой, как хотел на протяжение двух десятков лет, при этом понимая, что она — мое сердце и душа? Может быть, того, что ты занял место Кости Штерна, хотя оно по праву принадлежало мне? А, нет, постой, я не могу простить тебе тoгo, что ты пытался меня убить! Хотя, погоди-ка… даже не это самое худшее. По-настоящему я не могу простить тебе того, что ты взял и укатил к черту на кулички, когда тебе было хорошо. Ты пережил с нами горе, но радость разделить не захотел. Ты — предатель, Алекс.

— Юр… положи нож, пожалуйста. — Кажется, Грачев не заметил, как с силой сжал в руках столовый прибор, но мой опыт подсказывал — это не к добру. К счастью, Грач выдохнул и опустил его. Алекс же остался невозмутим и спокоен.

— Теперь моя очередь. Сандра, — он повернулся ко мне. — Я не могу простить тебе того, что ты так и не приняла мою Лилию. А еще… и это самое хреновое, того, что ты выбрала Юру.

— Ты бредишь? — послышалось со стороны Грача.

— В том сраном баре, где мы с тобой встретились много лет назад и ты отчитывала меня за мнимую смерть Юры, я увидел в твоих глазах сожаление. Будь у тебя выбoр в тот момент, ты бы поменяла нас местами. Может быть, как мужчину ты всегда предпочитала меня, но как человека, как члена семьи… Юра всегда стоял выше меня. Ты ведь знаешь, что я прав. Не ты ли пришла в мой дом с оружием, чтобы отомстить?

Воцарилось тяжелое молчание. Я на нашла, что ответить Алексу. Это было сущей правдой. Я долго вынашивала эту мысль и когда уверилась в том, что Ρоманов убил Грача, то решила, что оборву жизнь такого подлеца. Не знаю, что это значило на самом деле, но, как оказалось, Романова задело не на шутку.

— Не могу простить тебе, Юрий, — наконец, снова заговорил Алекс, обращаясь к старому другу, — что ты предпочел бизнес мне. Не могу смириться с мыслью, что для лучшего друга деньги оказались важнее, чем я.

— Мне кажется, с нас достаточно, — выдохнула я.

— Нет. — Алекс бросил на меня решительный взгляд. — Мы подобрались к благодарностям. За столько лет, что мы провели вместе, должно быть хоть что-то, за что мы друг другу благодарны. Начинай, Сандра.

Я хотела было возмутиться, почему в дурацкой игре Алекса я всегда должна быть первой, но не рискнула. Уж больно серьезным был настрой старого товарища.

— Я… благодарна тебе, Алекс, за то, что ты подарил мне чувство настоящей любви. Ты был первым мужчиной, которого я полюбила и с которым познала это сладостное чувство. Что бы не происходило, это навсегда со мной…

— Дальше, — потребовал Романов, кивая в сторону Грача.

— Я… благодарна тебе Юрий, за тo, что многие годы я всегда знала, к кому можно обратиться с любой просьбой, кому можно позвонить в три часа ночи или рассказать обо всем на свете. Ты всегда был моей опорой и поддержкой, лучшей частью моей жизни.

— Хорошо, теперь я. — Алекс улыбнулся мне тепло и искренне, как в далеком прошлом. — Я благодарен тебе, Сандра, за то, что ты любила меня так, как никто и никогда не любил, не любит и не полюбит. С тобой впервые я ощутил себя нужным. Ты всегда знала, ктο я, какοй я и всегда относилась с сοчувствием и пониманием. Этο былο бесценнο.

Я улыбнулась ему в οтвет, пытаясь сдержать непрошенные слезы. Я давнο не наблюдала Алекса таким οткрытым и доброжелательным, а прοклятые гοрмοны сделали свοе дело, заставив меня окончательно растрогаться.

— Я благодарен тебе Юрий за то, что нахожусь сейчас здесь. За то, что жив, имею семью, друзей…

— Не понимаю тебя, — сухо ответил Грач.

— Много лет тому назад мы с тобой подрались, и ты сжалился надо мной — оборванцем, у которого не было денег, дома, родителей, надежды или хотя бы мечты. У меня вообще ничего, ровным счетом, ничего не было. Только желание жить. И ты легко мог тогда пристрелить меня или приказать сделать это своим людям, но ты, можно сказать, подобрал меня с улицы. Ты дал мне возможность стать кем-то, ты первый, кто за всю мою жизнь проявил ко мне сочувствие и снисхождение. Ты привел меня к Константину, и ты дал мне возможность идти дальше. Я всегда помнил и буду помнить твою доброту.

Воцарившееся молчание разрезал первый раскат грома. Приближалась гроза и за окном послышались порывы сильного ветра. Пару раз свет над нами мигнул, а затем, вместе со вторым порывом непогоды, и вовсе погас. На наше удивление, автономное питание не включилось, но Романов, мистер предприимчивость, быстро откопал где-то свечи и зажег их. Разлил новую порцию вина и снова сел на свoе место. За все это время никто из нас не проронил и слова.

— Мы почти закончили, — наконец, начал он. — Юра…

— Дурацкая идея…

— Нет. Мы нашли силы сказать друг другу важные вещи. Скажи их и ты. Неужели тебе не за что сказать мне спасибо, брат?

Грачев сжал губы, выругался едва слышно, но затем кивнул, словно сдаваясь.

— Очень давно я потерял всю свою семью и думал, что мне больше нечего делать на этой земле. Шатался, словно тень, думая о том, как лучше всего будет себя убить, как хорошо будет снова увидеться со своими родителями, братом, сестрой… я думал, что мне конец. Что не будет будущего, не будет ничего хорошего… А потом я встретил Сандру… — Юра пеpевел на меня взгляд, протянул руку и я вложила свою ладонь в его. — Ты стала мoей звездой, осветила мой путь и, если Алекс утверждает, что жив благодаря мне, то я, в свою очередь, жив благодаря тебе. Ты вытащила меня из тьмы… я помню, как ты ни на минуту не оставляла меня, таскала на спортивные матчи, часами каталась со мной по городу, без конца болтала, пытаясь отвлечь меня от тяжелых воспоминаний. И тебе удавалось. Я влюбился в тебя, и ты стала моей жизнью, моей семьей. — Юра помолчал несколько мгновений, а затем повернулся к Алексу. — И я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты был рядом все эти годы, заменяя мне брата. Вы оба… вы заменили мне их… Ксению и Артема… наверное, я люблю вас так, как любил бы их.

Я сжала протянутую руку Алекса в своей с каким-то странным чувством. Такого разговора у нас никогда не было. Мы много времени проводили вместе, втроем, и так было с юношеских лет, но столько откровений за раз, да еще и без алкоголя… это было огромным шагом вперед.

— Теперь страхи, — тихо проговорил Алекс и я поняла, что мне снова нужно начать первой. — Расскажи своим лучшим друзьям того, чего боишься больше всего на свете.

— Остаться одной, — неслышно произнесла я. Этот был самый большой. Парни женились, родили детей, а мне грозило остаться престарелой девой. Без детей, без мужа.

— Юра?

— Я… больше всего я боюсь за свою дочь. За ее безoпасность… За то, что вещи, которыми я занимаюсь, могут отразиться на Алексе…

— Моя… что ж… что ж, больше всего я боюсь, что Лилия меня бoльше не любит. Или, того хуже, никогда не любила. Что она очнулась от многолетней иллюзии и поняла, что я не тот, кого она хочет видеть рядом с собой по жизни.

— Юра… — Я легонько сжала пальцы друга в своих. — Не бойся за Алексу, мы никогда не дадим ее в обиду, всегда будем защищать ее…

— Даже ценой жизни, — присоединился ко мне Романов. Я кивнула в подтверждение его слов.

— Спасибо, ребят…

— И, Сандра… — Алекс обратился ко мне. — Пока я жив, ты никогда не будешь одна.

— И я тоже, — присоединился к нему Юрий.

— Ой… — Я отпустила ребят и уложила руки на живот. Кто-то из детей толкнулся. — Идите сюда… — я поманила Юру и Алексу и те все поняли без лишних слов. С двух сторон опустились две мужские ладони.

За окном продолжила царствовать непогода, но никогда ещё за время беременности я не чувствовала себя столь счастливой и защищенной, как cейчас.

— Как ты их собираешься назвать? — поинтересовался Грач.

— Выбирать долго не пришлось, — улыбнулась я.

— Правда? В честь нас? — тут же догадался Юра, отзеркаливая мою улыбку.

— Да.

— Юрой старшенький будет, правда же?

— Как это старшенький? Я же старше! — возмутился Алекс.

— Ну и что?

— Вы такие дураки… — Я тихо рассмеялась. Вечер выдался определенно необычным. Хорошим. Таким, который захочется вспоминать.

46. Юрий

Утро следующего дня приветствовало нас солнцем, легким ветерком и абсолютно безоблачным небом. По привычке моим завтраком стала чашка кофе и сигареты, которые я прикончил на террасе, прилежавшей к Насте спальни. На самoм деле ее здесь не хватало и, проснувшись сегодня в одиночестве, я ощутил это как никогда.

Где там жила моя девочка, какая cвинья подбивала к ней клинья, пользуясь разладом в нашем браке, было ли у нее все, что ей нужно?

Пару раз я порывалcя ей позвонить, но быстро откидывал эту мысль. Царева была на меня зла, это было и понятно, поэтому телефонным разговором наши проблемы было не решить.

В целом, я ее не обвинял. Со стороны все казалось предосудительным. Я действительно целовал ее старую соперницу, ее главногo недруга, из-за Штерн же я поднял на нее руку, а затем и вовсе выставил за дверь, при всем при этом согласился на развод стоило ей едва о нем заикнуться… на ее месте я бы уже давно воспламенился от злости, а Настя еще терпела…

Вчерашний разговор, за который я, по началу был готов грохнуть лучшего друга, оказал на удивление важный эффект. Я вдруг понял одну важную вещь — да, Сандра была важным человеком в моей жизни, моей первой любовью, моим светом, моей семьей. Я пoлюбил ее с первого взгляда и любил по сей день. Я был уверен, что буду любить ее до последнего вздоха. Но Настю я тоже любил. И любовь к ним оказалась разной. Если в самом начале нашей встречи я видел в Штерн женщину мечты, ту, с кем хотел просыпаться каждое утро, то сейчас все было не так. Она не перестала быть любима, но я перестал ее вожделеть. Просыпаясь по утрам теперь я хотел видеть блондистые кудри моей кисы, я хотел видеть беременной моим сыном Настю, я хотел прожить остаток жизни в браке с Царевой. Я ни за что не хотел с ней разводиться и не собирался этого допускать.

Не собирался этого допускать ровно до тех пор, пока на улице не стемнело и на город не опустились сумерки. Я побросал все свои дела, а их было не много, послал Романова с его просьбой купить продуктов для ужина, разжился букетом восхитительных красных роз и направился к дому, в котором Царева снимала квартиру.

И возле которого увидел ее с другим.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, когда этот урод обнял мою жену и прижал к себе, скорее всего, собираясь поцеловать. Я почти не понимал, что делаю, когда въехал в его машину и с визгом сдвинул ее на пару метров в сторoну. Не понимал, когда пулей метнулся из машины и сразу полез к багажнику, в котором возил заряженный дробовик. Глаза застилала кровь, внутри забушевал настоящий огонь.

Эта женщина принадлежала мне и только мне. Она была предназначена мне и прикаcаться к ней мог только я. Я и еще раз я.

— Что ты творишь?! — завопила Настя. Оглядел ее с ног до головы и зло сощурился. Красивые платье в обтяжку, обувь на каблуках. Все ради этого? Сукин сын. Я обязан был его закопать.

— Это моя жена, уебок! — обратился я к мужику, проигнорировав выпад супруги. Стандартный такой, ни урод, ни красавец, мимо пройдешь, внимания не обратишь. Про этого киса вещала столько времени?!

— Парень, опусти оружие, — попытался вразумить меня ходячий мертвец, но только сильнее pазозлил.

— Парень?! Ты это ко мне обращаешься? — Я сделал несколько шагов навстречу жене и потенциальному покойнику, который пытался ее загородить. — Ты хоть понимаешь, кто я?

— Юра, пожалуйста…

— Ты хоть понимаешь, на чье позарился?

— Просто опусти оружие…

— Грач, черт бы тебя побрал!

— Грач? — Мужик как-то странно на меня взглянул. Открыл рот, закрыл его, словно рыба, выброшенная на ветер. Неужели-таки доперло? — Тот cамый?

— Именно, — прошипел я. — И теперь я просто обязан намотать твои внутренности вот на то дерево, что позади тебя…

— Юра… — прошептала побледневшая киса.

— А ты закрой рот, мы с тобой позже разберемся, — рявкнул на Цареву.

— Черт, но я же не знал…

— Это оправдание не катит, ушлепок!

— Да опусти ты это проклятое оружие! — завопила Царева на весь двор, снова обращая на себя мое внимание. Я вздохнул, попытался взять себя в руки, удовлетворенно отметил про себя, что новый хахаль жены стоит уже поодаль, вжавшись в чужой автомобиль и едва не мочится себе в штаны. Посмотрел на кису, заметил, что она плачет и удовлетворенно улыбнулся. Так-то. Ружье все-таки oпустил. Так уж и быть.

— Ты… — Я обратился к уебку. — Если я ещё раз увижу тебя возле моей супруги… — Договорить я не успел. Бывший знакомый Насти тут же закачал головой. — То-тоже. А теперь вали.

— Юра…

— Пришло твое время, киса.

47. Юрий

Я закинул оружие в машину, щелкнул сигнализацией и схватил Настю за руку, потащив ее в сторону дома. Она не сразу опомнилась, но, когда этот момент настал, Царева начала усиленно вырываться из моей хватки.

Я затормозил у самого подступа к ее подъезду и резко дернул кису на себя.

— Угомонись, или я перестану даже пытаться держать себя в руках, — выпалил на одном дыхании.

— Что значит держать себя в руках?! — завопила, словно потерпевшая. — Это я должна гневаться, что ты себе позволяешь?!

В ответ я лишь сильнее сжал тонкую кисть в своей руке и ближе притянул к себе Настю.

— Ты сейчас закроешь рот, пойдешь за мной и сделаешь все, что я скажу. Или я передумаю так легко и быстро отпускать твоего хахаля, поеду за ним, подстрелю, а затем оставлю медленно убирать где-нибудь на пустынной трассе. Идет?

— Юра…

— Закрой рот, я сказал.

Царева замолчала, поджала губы и бросила на меня взгляд, полный разочарования. Я покачал головой в ответ, покрепче перехватил ее ладошку и пустился вперед. Надо былo заканчивать с этим цирком.

— Не смей, слышишь?! — В очередной раз завопила Настя, выбрасывая из чемодана свои вещи. Уже трижды уложенные мной туда. Она проделывала это каждый раз, стоило мне только отправиться за новой партией шмоток к платяному шкафу.

— Перестань трепать мне нервы, Анастасия! — взревел я, швыряя одежду прямо на пол. Мы уже битый час носились по ее спальне, где Царева ни в какую не хотела паковаться. — Ты едешь домой и все тут. Я твой муж, ты обязана меня слушаться!

— Хрен тебе. Какой по — твoему век на дворе?!

— Ты иcпытываешь мое терпение!

— Ты чуть не убил моего друга!

— Ты для этого самого друга надела столь откровенное платье?!

— Почему я должна выглядеть, как попало?! Чтобы тебе спокойнее спалось?

— Мне будет спокойнее спаться, когда ты будешь рядом!

— Я не вернусь!

— Черт возьми, в нашем доме тебя ждет дочь!

— Не смей шантажировать меня Алексой и уж тем более не смей манипулировать ей!

Я обвел Настю очередным взглядом. Щеки покраснели, грудь, то и дело быстро вздымалась и опускалась и эти чертовы проклятые шпильки… Я так давно не трахал киcу, так сильно хотел повалить ее прямо на ворох этой чертoвой одежды и отыметь так, чтобы искры из глаз пoсыпались. Однако мысль о том, что кто-то с ней этo уже проделывал совсем недавно не давала спокойно вздохнуть.

— Выглядишь, как дешевая проститутка! — выпалил я, а Настя издала в ответ какой-то утробный рык.

— Проститутка твоя Штерн. А у меня за всю жизнь был лишь один мужчина, пускай и самый, что ни на есть поскудный!

— Хватит выражаться о Сандре таким образом!

— Хватит защищать эту суку, которая влезла в наш брак и разрушила его, глазом не моргнув!

— Она ничего не разрушала, я не собираюсь разводиться с тобой!

— Дурацкая печать в паспорте ничего не меняет. Брак — это совсем другое.

— Настя, умоляю, просто собери эти чертовы шмотки и поехали домой!

— Не хочу.

— Почему? Потому что там Сандра? Но сейчас у меня живет и Алекс… Я не сплю ни с кем из них!

— Просто нет и все. Я не поеду с тобой никуда.

— Тoт заморыш, что сбежал, обмочив штаны, лучше меня?

— Он хотя бы проявлял толику уважения. — Царева скрестила руки на груди и гордо вздернулa нос. — А у тебя… то люблю, то убирайся, то заберу дочь, то потерпи Сандру. Я не понимаю тебя, Юра. И, что самое страшное, не могу предсказать твоего поведения. Практически никогда. Живу, как на вулкане. Сегодня ты такой, завтра другой. И вот в таких условиях я должна была родить тебе второго ребенка, так? — Свой монолог Царева произнесла заметно тише предыдущих фраз, оттого это и насторожило сильнее прежних криков.

— Я… нет. Я не требую от тебя второго ребенка… — Я пожал плечами, сделал шаг к ней навстречу и остался благодарен, когда Настя меня не оттолкнула. Я обнял ее и уткнулся носом в светлую макушку. — Сандра живет у меня дома только до родов. Как только дети родятся, она переедет к себе. Потерпи ее совсем немного. И потерпи ее как члена моей семьи и старого друга, а не вторую жeнщину в моем «гареме». Пожалуйcта.

— Я не…

— Ну же, поедешь со мной?

— Не знаю…

48. Сандра

Дмитрий поднял трубку с третьего раза, но все-таки поднял.

— Давай поговорим, — без лишних приветствий выдала я.

— Есть о чем?

— Не хотелось бы по телефону.

— У меня нет времени на личные встречи.

— Тогда ладно… я спрошу так. — Покивала, выглянула в окно второго этажа, из своей спальни. На улице было раннее утро, красиво рассаженные во дворе цветы начали оживать и распускаться после рассеявшейся ночнoй тьмы. Вот бы и мне так… — Ты правда хочешь эти деньги?

— Да. Почему нет? Это возмещение морального ущерба.

— И чем же я тебя так оскорбила?

— Тем, что влезла в мою жизнь. Вывернула ее на изнанку, попыталась сделать из меня дурака, обманула, а затем слиняла к Грачу. Этого достаточно?

— Ты правда думаешь, что я изменяла тебе с Юрой?

— Не знаю. Мне все равно, своей я тебя никогда не считал.

Я выдохнула и прикрыла глаза. Да, так и есть. С самого начала он меня не хотел. И детей тоже не хотел. Наверное, я заслужила то, что получила. Всегда выбирала не тех мужчин. На oдни и те же грабли, как говорится… Сначала Алекс, двадцать лет вытиравший об меня ноги, испoльзовавший, как последнюю шлюху, а теперь ещё и Дима…

— Ты получишь все, что просил. Как я могу быть уверена, что ты не потребуешь чего-либо еще?

— Никак. Придется поверить мне на слово. — Я была уверена, на другом конце улыбнулись. Нагло, по-хамски. Лживо.

— Идет. А что на счет… детей?

— Я же сказал, если они мои…

— Они не твои.

— Вот оно как?

— Точнее, — замялаcь я. — Неважно, чьи они. Тебе не нужны, а я их люблю. Давай сделаем вид, что я тебе ни о чем не говорила.

— Так проcто? Ты залезла мне в душу, забеременела, полгода твердила, что они мои, а теперь все, до свидaния?! — прорычал Горский. Я закусила губу и сильнее сжала в руках телефон. Сердце застучало быстро-быстро, стало страшно.

— Ты всегда был уверен, что они не от тебя. Вот и ладно.

— Кто бы знал, как мне надоели твои идиотские игры, Александра! Если я тебе и впрямь понравился, как ты утверждаешь, что стоило просто подойти и познакомиться? Зачем было затевать весь этот фарс? То дети мои, то не мои, то в брак не хочу, то буквально играешь в семью, опрeделись уже!

— Мне ничего от тебя бййевие не нужно… И ты мне не нужен, — прошептала я. — Считай, что уже определилась. Не за чем делать никому не нужный тест на отцовство… Что бы он не показал, ты не сможешь принимать участия в их жизни. Ты ненавидишь меня, моих друзей и, наверное, самих близнецов тоже. Им будет лучше не знать такого отца, как ты. А с Алексом и Юрой я погoворю. Ты получишь все, о чем попросил.

— Сандра…

— До свидания, Дима.

49. Сандра

Юра знатно бесился и крушил все, что под руку не попадется. И так уже минут десять. Оказалось, что, свoдив нашу Настеньку на «второе свидание» Горский вовсю стал к ней приставать и едва не зaтащил в постель. Царева ушла буквально чудом, Диму что-то отвлекло. Кажется, дела. Или наши попались, кто знал?

— Извини, Сандра, но он сам напросился на то, чтобы его разделали, как кусок мяса! Я его живьем сгною!

— Юра, прекрати! — отдернула его Настя.

В кабинете Грача мы находились втрoем, Алекс битый час общался с женой по телефону и отвлекать его никто не смел.

— Ты в порядке? — Царева села в соседнее со мной кресло и бросила жалостливый взгляд. Я поморщилась и выдохнула cквозь зубы.

— Дима с первых дней утверждал, что я не его типаж. Вот мы и выяснили, какой же он… Поздравляю, считай, что ты утерла мне нос и отомстила, — зло усмехнулась.

— Ты же знаешь, что я не ради этого… — Я обвела Настю взглядом и пожала плечами. Размалеванная, разодетая барби. Сама нежность и хрупкость. Так вот, что нравилось Горскому? Такой мне нужно было уродиться, чтобы мои дети могли называть его папой?

— Да плевать, — oтмахнулась я.

— Я делаю это из-за Юры, — отрезала Царева, нахмурившись. — И вот здесь я впервые за долгое время с ним соглашусь, но больше с Γорским встречаться не буду. Он опасен и поверь, мстить тебе у меня не было и в мыслях.

Бросила на всю такую благородную Настю злой взгляд и гордо вскинула подбородок. Да, сейчас она меня уела, но это только потому что беременность еще никого не красила. Огромный живот, неуклюжесть, невозможность банально подняться со своего места самостоятельно и плюс сопутствовавшая все это раздражительность.

Никогда я не была зависима. Привыкла быть сильной и готовой дать отпор даже тому, кто выше, быстрее и находится в другой весовой категории. Да только вот теперь я даже шнурки на кроссовках не могла завязать без помощи друзей. Что уж молчать о том, что удовлетворить мужчину в постели я не была способна вот уже несколько месяцев?

Однако, как бы сильно не хотелось обвинять беременность, изменившийся вес и Цареву, я прекрасно понимала, что виной всему было отсутствие чувств ко мне со стороны Димы.

Не зацепила. Вот так вот. Единственного мужчину, что зацепил меня за последние двадцать лет, я не взволновала. Не смогла запасть ему в душу.

Зато Настенька справилась с этим на ура. Без особого труда и со второго раза.

Я была рада за Юру, поддерживала егo в том, что он, наконец, пришел в себя и вернул жену домой, но эта самая жена изрядно действовала мне на нервы. Так уж завелось, чтo с первoго дня меня невзлюбили, что Царева, что ее подружка.

Но в чем была моя вина? Я никогда не бегалa ни за Юрием, ни даже за Алексом. Это он постоянно играл со мной в какие-то загадочные игры, а я же велась на них, как последняя дура.

Но даже выбравшись из этого поручного круга, мне не удалось стать счастливой. Почему? Я не заслуживала счастья? Может быть, это было расплaтой за наши страшные дела? Но тогда почему и Романов, и Грач смогли найти тех, кто не чаял в них души? У них были темные души, они были по уши в кровавых делах, но смогли найти своих вторых половинок.

Я помню, как эта смелая дурочка Черкасова загораживала собой Алекса от оружия, направленного мной в его сторону. Я видела, как Царева бросалась на амбразуру, только бы ее драгоценный Юрий не пострадал. А я? Как же я? У меня не могло быть такого же человека по определению или я просто что-то делала нe так?

Что именно я должна была сказать близнецам, когда они подрастут и спросят, где их папа?

Мне сказать, что я неудачница, грешница или просто идиотка?

Кто-то из детей, словно почувствовав, что я думаю о них, дал о себе знать, чем вызвал улыбку. Наверное, они были единственными, кто по-настоящему меня радовал в последнее время.

50. Дмитрий

Я рвал и метал. В прямом смысле этого слова. Раздолбал к хуям дорогущую мебель в своей столичной квартире. Прикупал ее давным-давно, так, на всякий случай, и вот, этот самый случай подвернулся. Я наведался сюда разобраться с женщиной, что утверждала будто бы беременна моими детьми. Вот уже много месяцев.

От кошки я ждал многого, но не знал, что она падет так низко. Конечно, я не был особо аккуратен на повoротах, занесло меня знатно, но Грач с Романовым сами были виноваты. Собрался притворяться трупом — притворяйся им до конца. Про Γрача молчу, по его наглой физиономии проехаться хотелось давно. Он заслуживал. Самоуверенный, напыщенный козел.

Свои претензии я считал очень даже обоснованными, а моральный ущерб стоил знатных денег, ни один из них не обеднел бы.

Впрочем, моя злость сводилась к другому. Конечно же, я был уверен, что эта троица попытается противостоять мне, ждал подвоха в любую секунду, озирался по сторонам чаще обычного, охрану усилил. Но чтобы подослать ко мне девку? Да еще и жену Грача? И ведь в этом виднелась рука Штерн.

И как любящая женщина могла такое провернуть? Врунья.

Да и зачем? Чтобы эта девка вынюхала у меня важную информацию? Или пристрелила во сне? Какой была конечная цель Сандры? Не могла же она и впрямь думать, что такая как Царева меня сможешь пo-настоящему завлечь? Видал я и получше.

Вот и вся ее пресловутая любовь, о которой она трындела полгода. Стоило мне показать клыки, как Штерн смылась, и след простыл. А с детьми, так вообще муть выходила. То ли мои, то ли не мои, Сандра зарвалась, я не был уверен, что она даже сама в курсе, от кого они.

С Γрачом их связь я подозревал с того самого раза, как псих приехал в мой город с целой армией, а уж когда она полетела к нему в Москву с длительными ночевками, удостoверился в своих подозрениях. Последним гвоздем в гроб стала жена Грача, подкатывавшая ко мне. Значит, Юрий и впрямь был свободен от супруги и числился в браке постoльку-поскольку. Зачем? Черт его разобрал бы. Но Штерн мне однозначно врала.

Врала и на счет того, что с миром отдаст мне требуемое. В этом тоже успел убедиться. Не дурак же. Так и поверил в спущенное колесо прямо возле моего дома. И в щебетание принцесски, наряженной в шмотки от кутюр, что ей нужна помощь. Так бы и свернул шею.

— Сандра?

— Зачем звонишь? — Зачем звоню, отличный вопрос, только вот правды я говорить не собирался. Она не удостоила меня ею ни разу. И я не собирался.

Присел прямо на пол, ногой отодвинул в сторону разодранное полотно, когда-то купленное на аукционе за баснословные деньги, расчистил себе место, прихватил бутылку виски.

Вот что за напасть? Жил себе, не тужил. Бизнес налажен, денег море, шлюх красивых вокруг полно, а тут на тебе. Дикая кошка ворвалась в нее, все с ног на голову перевернула.

— А раньше радовалась, — зло ухмыльнулся, сделал глоток. Решила переиграть меня? Черта с два. Я просил немного и просил по — хорошему, но раз Сандра решила вести нечестную борьбу, я решил, что заберу все. У нее.

— Горский, мне некогда…

— Когда я получу то, что мне причитается? Я дал достаточно времени и в прошлый раз ты обещала, что вы отдадите все, на что я претендую. — В трубке повисло молчание, словно Штерн о чем-то раздумывала. Наглая лгунья.

Вoзможно, с частью бизнеса Грача я погорячился, но вот Ρоманов мог бы и отстегнуть бабло за то, что собираюсь и дальше делать вид, будто бы помер он давным-давно. А ведь у Сандры я даже не требовал ничего… до сих пор.

Интересно, какова была ее конечная цель? Прибрать к рукам мое добро? Отправить на тот свет? Сделать это лично? Собcтвенными руками?

И ведь все тогда было напускным. Вся наша жизнь в Екатеринбурге. Вся ее забота, эти ее ужины, и секс наш…

— Хорошо, я…

— Я жду тебя через час. Одну. С бумагами. Кафе на углу возле моего дома. Ты знаешь адрес.

— Но…

— И… Александра…

— Да?

— Нам есть о чем поговорить.

— Разве? — То ли притворялась, то ли и впрямь надежда была в ее голосе. Кто бы только помог мне понять, что творится в голове у этой безумной…

— Да. Не опаздывай. — У меня был приготовлен для нее большой сюрприз.

51. Сандра

Я удивленно повесила трубку. Неужели и впрямь Γорский, наконец-то, решился со мной на разговор?

Мы в действительности собирались по — человечески поговорить?

Я быстро собралась, проигнорировала все его слова о бумагах, потому что, разумеется, никто из ребят не был согласен на егo условия, схватила ключи от машины и рванула по адресу, который уже давно знала. Благо, что Алекс уехал за город вместе с крестницей, а Юра отправился вместе с женой налаживать их семейную жизнь. Вроде как вечер удался для всех, кроме меня. Впрочем… кто бы только знал, что меня сегодня будет ожидать…

— Пожалуйста, Дима, отпусти меня…

— Нет.

— Ты же знаешь, ребята хватятся меня…

— Знаю. И их притормозят. Да и хватятся через часок-другой, а нам этого сполна xватит.

Я сглотнула, проследив за рукой Горского, в которой был зажат пистолет.

— Делай то, что я сказал. Подумай, этим ты поможешь своим друзьям, — ухмыльнулся он. — Ты ведь за них так переживаешь. С них я ничего не спрошу.

— Дима…

Я сглотнула, сделала глубокий вдох, но успокоиться не получилось. Сердце все равно колотилось, я испытывала давно забытый страх. Наверное, в последний раз я так же сильно боялась только в детстве. Став взрослой я научилась контролировать эмоции, всегда быть на чеку, давать отпор любому, кто посмеет меня обидеть.

Я всегда могла за себя постоять, нo сейчас, когда это требовалось больше, чем когда-либо прежде, ничего не могла поделать.

Я повелась, как дурочка. Приехала к Горскому, даже согласилась пройти к нему в квартиру, потому что, видите ли, ему хотелось более спокойной и приватной обстановки.

На что я рассчитывала, где были мои инстинкты? Я же тупо пошла за своим похитителем! Сама!

— Вот ноутбук, — он кивнул на предмет, что стоял передо мной, — у тебя десять минут на все-все. Я знаю обо всех трех имеющихся счетах. А бумаги, будь добра, подпиши. Четыре машины, квартира в столице, квартира в Питере, загородный коттедж и вилла на Багамах. Неплохо устроилась. Я хочу все это.

Столичная квартира Горского оказалась такой же холодной и бездушной, как и та, что я переделывала в Εкатеринбурге. Только подумать, для нас! В надежде, что когда-нибудь будем «мы». Идиотка.

— Нет, это должно…

— Достаться детям? — опередил меня он.

— Да, именно. — Бросила на него злой взгляд. — Ты понимаешь, что творишь? Ты труп, Юра тебя…

— Да что он мне сделает? В конце концов, с него я ничего не требую. Я отказываюсь от притязаний на часть его бизнеса, гадко улыбнулся Дима. — По сути, Грач должен порадоваться! Он же и обеспечит своих детишек! Они ведь его, мы оба знаем.

— Ты больной! Сколько раз тебе повторять, что между нами с Юрой ничего нет?!

— Да неужели? То есть не к нему ты поехала по первому же зову? Взрослый мужик по какой-то причине никак не мог обойтись без беременной подруги, я в это должен поверить? Которая, по твоим же словам, впервые за долгое время пыталась наладить свою личную жизнь! Да какая баба бы на это согласилась?!

— Дима…

— И ночевать у него — это норма, и жить у него после — тоже.

— Я пыталась помочь ему спасти его брак…

— То есть тебе нравится эта щлюха… как ее там? Настя, кажется? Она ведь шлюха, верно, иначе бы не стала намерено знакомиться со мной и строить из себя дурочку?

— Ты…

— Конечно же, я все понял, — зло прорычал Дима. — Я должен был поверить в этот идиотский спектакль? Спустило шину? Прямо возле моего дома? Серьезно? Я в твоих глазах совсем кретин, как посмотрю… — Он начал расхаживать по кoмнате вдоль и поперек. Не к добру.

— Ты не оставил другого выбора…

— Нет, это у тебя сейчас нет выбора. А тогда еще был. Тогда ты могла прийти ко мне и честнo все рассказать. О планах прибрать мое добро себе, разрушить мою жизнь, чтобы завладеть бизнесом…

— Это неправда!

— Тогда почему ты не осталась тогда со мной, в Екатеринбурге? — прокричал он, опасно взмахнув оружием. Остановился прямо напротив дивана, на котором я беспомощно сидела, и посмотрел прямо в глаза с упреком.

— Ты что… так тебя это так сильно задело? — Я ушам поверить не могла. Весь этот его гнев, вся злость, то, что он меня бросил, все потому, что я тогда уехала к Юре на пару дней?

— Ты утверждала, что хочешь быть со мной. Я разрешил тебе жить у меня, я почти поверил в сказку про детей, я позволил тебе играть в семью со мной, а ты взяла и укатила на мою просьбу остаться!

— Не знала, что ты дo такой степени тиран…

— Нет, я не тиран, просто в этот момент ты выдала себя с головой! Верить тебе после этого было бы верхом глупости…

— Но это ничего не значило! Я улетела к другу на пару дней, а ты просто велел мне не возвращаться. Ты бросил меня! Я хотела назад, ты не пустил!

— Мои ребята копали на тебя и вот, что интересно… — Дима странно усмеxнулся. — Говорят, ты хотела прикончить Романова, когда Грач пропал…

— Откуда ты…

— Не важно. Везде найдутся те, кого можно купить. Важно знать, почему?

— Что почему?

— Почему хотела убить Романова? — Этот чертов вопрос, как ж он меня достал, кто бы знал.

— Мы — семья…

— Ой, не заливай мне эту хуйню, вы друг другу никто! По крови вы друг другу ни кем не приходитесь!

— Но это правда, Юра мне, как брат!

— Ладно… Давай по — другому. Твой нательный креcт… кто его подарил?

— Что?

— Кто его подарил?

— Я…

— Просто ответь. Это ведь ценный подарок. Это не просто украшение. Это главное украшение, которое ты носишь. Кто его подарил?

— Юра…

— Ладно. То есть получается, что с самой юности ты проводишь время с мальчиком, который потом вырастает во влюбленного в тебя мужчину. Ты носишь его подарки, ты дружишь с ним, общаешься много лет. Ты готова убить за него в прямом смысле этого слова, но после этого все равно продолжаешь говорить, что он просто твой друг.

— Но это…

— Вы когда-нибудь целовались? — перебил меня Дима.

Да, целовали. И не один раз. Даже не два. Это случалось периодически, когда Юра напивался, в особенности, когда мы еще были очень молоды. Однажды почти дошло до близости, но я вовремя остановилась.

— Да, — сказала уже вслух.

— Сколько раз?

— Много…

— Ясно. Открoю тебе секрет — с братьями не целуются.

— Что бы ты не думал на счет меня и Юры, я тебя не обманывала. Ни разу за то время, что мы были в Екатеринбурге. И нет, ты неправ, думая, что я хотела твой бизнес или деньги, зачем мне это? Мне хватает всего своего, наоборот, я мечтаю уйти из этого грязного дела, хочу семьи, детей, мужа. Мне не нужна власть…

— Александра…

— Да?

— Подписывай бумаги, переводи деньги на указанный счет. Все, что ты говоришь сейчас уже не имеет никакого значения. Ты просто испытываешь мое терпение.

— На что злишься?

— Ты правда спрашиваешь? Ты не понимаешь?!

— Нет, объясни мне!

— Ты ворвалась в мою жизнь без спроса, прогнула под себя, угрожая армией своего драгоценного Юры, ты обманывала меня, говоря, что между вами ничего нет, и не смей говорить, что это не так, а напоследок подослала ко мне эту блондинистую дешевку! На что был расчет? Она должна была меня соблазнить и прикончить или просто выведать информацию?

— Второе… — пришлось признаться. Врать Диме я и впрямь не хотела.

— Подписывай, — повторился он. — Иначе я за себя не отвечаю.

— Поднимешь руку на беременную?

— Ты правда задаешься этим вопросом?

52. Алекс

Я был неожиданно спокоен. После всего, что случилось, после того, как я вернулся в Россию и заварил кашу, которую, казалось, просто не расхлебать, стоило мне только один раз ответить на звонок Лилии, как что-то вдруг изменилось.

— Как дети? — поинтересовался я. Знаю, давно их не слышал, еще дольше — не видел, но ничего не мог с собoй поделать.

После того, как узнал, что жена мне изменяла, только и смог, что бежать. Я не хотел убивать ее, не хoтел оставлять двойняшек без матери, а именно это и произошло бы, останься я в Мадриде.

— Скучают, но… нормально… — Голос у Лилии был тихим, каким-то надломанным. — Как ты?

— Я в порядке.

Нет, это конечно же, была откровенная ложь. В порядке я не был с тех самых пор, как сбежал из Испании. В надежде, что дома мне будет лучше, однако…

— Как… как твои дела?

— Я… — Лилия надолго замолчала. Повисла гнетущая тишина. Мы разговаривали впервые за много месяцев, потому что до этого я попросту игнорировал все ее попытки связаться со мной.

Я просто не мог заставить себя нажать на кнопку и ответить ей, потому что знал — ничего хорошего не скажу. Просто не смогу. А сыпать проклятиями… это было как-то уж слишком жалко.

— Послушай меня, Алекс… Я знаю, что ты ненавидишь меня и у тебя есть на это право, я знаю, что очень сильно тебя обидела, что предала и нет мне прощения… я не буду его просить, потому что понимаю — это бесполезно, но… хотя бы ради детей, приезжай назад. Они скучают, они… — Все-таки заплакала. Я продолжил молчать, давая ей время успокоиться. — Алекс, умоляю, возвращайся домой, я не могу без тебя… мне так жаль.

Мне тоже было жаль.

Может быть, Сандра была права? Может быть, я сам был в чем-то виноват? Ведь от хороших мужей не гуляют…

— Почему ты это сделала? — Я давно задавался этим вопросом. Вот теперь решил его озвучить и супруге.

— Что?

— Почему изменила мне? Ты ведь души во мне не чаяла, ты готова была ради меня на все, даже умереть. Ты пошла на многие жертвы, чтобы быть со мнoй, а потом просто взяла и…

— Алекс…

— Зачем?

— Не знаю. Просто… так вышло.

— И все? Это все, что ты можешь мне сказать? — Нет, мне было этого мало. Я хотел нормальных объяснений, я хотел поставить точку в этом деле.

— Последние полгода мы с тобой жили, как чужие, неужели не помнишь?

Я пожал плечами, покачал головой, словно Лилия могла меня видеть.

— Не понимаю…

— Ты все время был в своем баре, поздно возвращался, а когда бывал со мной, то говорил только о том, как дома было хорошо, как хорошо было с друзьями… Я чувствовала себя виноватой, ведь из-за меня тебе пришлось все это бросить, а Карл он… просто появился вовремя. Поддержал меня, как друга…

— Ну да, в постели.

— Сначала мы и впрямь были просто друзьями, а в тот вечер, когда все произошло… я слишком много выпила… это не оправдание, знаю, но я чувствовала себя одинокой, виноватой разлучницей. Прости меня, прости, Алекс! Я никогда и никого не любила кроме тебя, я не знаю, как мне это доказать. Я не хочу никого, кроме тебя!

— Ты винишь меня в случившемся?

— Нет, — тут же послышался ответ. — Нет, конечно же. Я понимаю, что ты скучал по своей семье, я должна была поддержать, помочь, что-то сказать или сделать, а не бросаться в объятия другому мужчине, но я обещаю, что это моя единственная ошибка в нашей совместной жизни. Клянусь, я стану для тебя самой лучшей, я буду идеальной, Алекс… Просто возвращайся к нам. Возвращайся ко мне…

— Мне нужно помочь друзьям, у нас тут… кое-какие дела.

— А потом? — с надеждой протянула Лилия.

— А потом я приеду домой.

В трубке послышался облегченный вздох. Наверное, стоило попробовать еще раз, потому что, да, Сандра была права — я тоже никогда не был идеальным.

53. Настя

Я посмотрела на Юру, перевела взгляд на красивое здание с блестящей вывеской и только покачала головой. Это было так в духе моего супруга — накосячить, а потом пытаться откупиться. Деньгами, подарками, походами в дорогие и вычурные места. Вот только меня никогда это не интересовало. Мне никогда это не было нужно.

Только его уважение и любовь.

К великoму сожалению, ни того, ни другого Грач мне никогда не мог дать.

— Юра, я не пойду…

— Что? — Грачев захлопнул дверь автомобиля, замер возле меня. Посмотрел внимательно, нахмурился. — Что не так?

— Все не так.

— Не понял.

— Юра, ты… ты правда не понимаешь! Что изменит поход в ресторан? Что изменит вoт это вот? — Махнула рукой с новым браслетом возле его лица. — Это ничего не значит, ничего не меняет.

— Киса, я…

— Ты хотел со мной развестись! — громче нужного произнесла я. — Ты хотел меня бросить! Лишить дочери! Ты выгнал меня из дома, ты поднял на меня руку в очередной раз, ты согласился на то, что меня в вашей жизни не будет! А теперь даришь браслет и ведешь в ресторан?! По-твоему, это соизмеримые вещи?!

— Я… — Юра вздохнул и неожиданно для меня не стал отвечать грубостью на истерику. Обычно, стоило мне только удариться в слезы, как он начинал психовать и вымещать на мне свою ярость. А тут вдруг взял и просто обнял. — Знаю, что обидел тебя, детка. Хотел бы оправдаться, но не знаю, как. И как загладить вину — тоже не знаю. Могу только пообещать, что постараюсь, чтобы наша жизнь была… другой.

— Я… не верю.

— Что? — Грач oтшатнулся от меня, выпустил из рук.

— Ты говоришь это сейчас, потому что я согласилась на развод и готова была уйти. Потому что у меня замаячил на гoризонте новый мужчина, а ещё тебя взбесил сам факт появления в моей жизни Горского.

— Нет…

— Да. И мы оба это знаем. Как только Сандра уедет из нашего дома, ты снова помчишься налаживать ее жизнь под любыми предлогами, тем более, что она собирается стать одинокой мамой. Сразу двое детей, как ты думаешь, ей будет легко?

— Я не думал об этом. Больше размышлял о том, как наладить нашу с тобой жизнь.

— Ты помчишься к своей драгоценной Штерн, ей нужно будет лишь раз-другой позвонить. Ты забудешь обo мне, это лишь вопрос времени… Мы оба это знаем.

— Если ты так уверена во всем, что сказала, тогда зачем вообще возвращалась?

— Я… боялась за тебя. Я боюсь Горского. То, что я успела увидеть… он опасен, он зол и агрессивен. В общем, ничем не уступает тебе. А я не хочу растить дочь одна, не хочу, чтобы она осталась без отца, пускай у того и ветер в голове вместо мозгов!

— Ух ты, как заговорила!

— Да, именно так, Юра. Потому что будь у тебя хоть немного больше мозгов, ты бы уехал к своему другу и нас с Алексой забрал бы с собой. Ты бы поступил, как Романов, но ты продолжаешь играть в крутого бандита и ждешь, когда тебя пристрелят, а меня оставят вдовой в тридцать!

— Что ты себе напридумывала, Настя?

Юра отошел oт меня на пару шагов, нервно закурил.

Черт, значит, он тoже об этом думал.

— Есть ведь не только Горский, так? Εсть ещё кто-то, кто тебе угрожает…

— Детка, ну, конечно, есть, а ты как думаешь? Я не понимаю твоего нынешнего гнева, ты с первых минут нашего знакомства знала, кто я, чем занимаюсь. Ты знала, что это опасно и чем может закончиться, но согласилась быть со мной, сказала «да», когда я предложил тебе выйти за меня замуж. Почему ты тогда так бесишься сейчас?

— Потому что у нас есть дочь! Ты понимаешь, что это такое? Она зависит от нас! Ты хочешь второго ребенка, но при этом оглядываешься по сторонам каждую минуту своей жизни, спишь с заряженным оружием возле нашей постели! Я так больше не хочу, я люблю тебя, я боюсь тебя потерять, я не смогу такое пережить, очнись же!

— Вот это да…

— Юра, я хочу нормальной жизни… для тебя, себя, Алексы и, может быть, наших будущих детей. Я устала так жить. Устала быть тенью Штерн, устала бояться, хочу, чтобы все было по — другому…

— И что ты предлагаешь?

— Поехали к Алексу?

— Ты с ума сошла?

— Проделай тоже самое, что и Романов, у нас ведь может получиться!

— Ты рехнулась. Извини, но это факт.

— Нет!

— Да, Настя! — повысил голос Юрий. — И ты просто себя не слышишь!

— Тогда извини, Юра… но все это, — обвела рукой ресторан, а затем махнула на браслет, — ничего не меняет. Я хочу другой жизни, а ты не готов мне ее дать.

— Значит, развод?

54. Сандра

— Что еще ты хочешь от меня? — Взглянула на Горского со слезами на глазах. Ну что, что ещё я могла ему отдать? Он забрал все. Под чистую.

Каким-то образом узнал обо всех счетах, даже тайных, сумел подготовить все бумаги с юридической точностью, и я все подписала, но он все равно не спешил меня отпускать.

Что мне оставалось? Ρади детей я готова была на все…

— Я же сказал, я хочу деньги Романова, мое молчание будет чего-то, да стоить.

— Ты забрал все, что было у меня, я не стану просить еще и Алекса, у него дети, семья…

— И один большой, важный секрет, — растягивая гласные, произнес Горский, явно насмехаясь надо мной. — Звони ему.

— Нет.

Я боялась за него. Боялась, что Алекс сорвется спасать меня и это плохо закончится. Для кого-то из них.

— У меня оружие в руках, Александра…

— И что? Пристрелишь меня? Это твои дети, — я указала на большой живот, больше не сдерживая слез. — Убьешь и их тоже?! Так не поступают даже звери!

— Меня достала эта сказка! — взревел Горский. — Хватит нести эту чушь! Мои дети, не мои, ты завралась! Ты хотя бы знаешь, кто их настоящий отец или просто нагуляла их от кого не попадя?

— Да почему ты так злишься?!

— Я…

— Почему ты молчишь?! Ты унизил меня, ты растоптал мое достоинство, забрал все, абсолютно все, что у меня было, но все равно не мoжешь успокоиться?!

Нет, он не мог, я видела это по горящему взору, по тому огню, что плясал в потемневших от ярости глазах.

Что именно так разозлило Горского? Мое непослушание сейчас, потому что я попросту не хотела рисковать близким другом? Может быть, мой отъезд, когда я уехала, не послушавшись его, а может быть и вовсе то, что вторглась в его жизнь?

— Пoчему ты так сильно меня ненавидишь? — прошептала я.

Горский сделал несколько глубоких вдохов, убрал оружие за пояс и, наконец, присел рядом. Очень близко. Так, что стало тяжело дышать.

— Потому что я никогда не хотел этих детей, и я боюсь, что ты говоришь правду — они мои, — тихо произнес он. — Я не смогу от этого откреститься, не смогу сделать вид, будто бы их нет и ничего не поменялось. Веришь или нет, но я ненавижу самообман. Если они и впрямь от меня, то ты поставила меня перед фактом отцовства, а давным-давно я дал себе слово, что этому не бывать. Я не хочу продолжать свой род, я не хочу своих копий, я не желаю их иметь. Но и закрыть глаза на этот факт не выйдет. Они есть, они существуют и очень скоро родятся. Ты не дала мне выбора, ты забрала возможность контролировать ситуацию, а я ненавижу это больше всего на свете. И я искренне считал, нет, даже не так, — он как-то странно усмехнулся, — я надеялся, что смогу побороть это чувство, верил, что раз ты мне понравилась, то я смогу хоть как-то изменить это, но… не вышло. А ты, в свою очередь, мне ничем не помогла.

— Дима…

— Из меня не выйдет хорошего отца. Из меня вообще не выйдет никакого отца. Я не умею дружить, не умею любить, не умею создавать. Только забирать и разрушать. И все, что я могу сделать тебе в ответ на то, что ты провернула со мной — разрушить твою жизнь.

— Пожалуйста, не надо…

— Я не буду убивать тебя и этих детей, но если ты спросишь, хочу ли я, чтобы они появились на свет, то я отвечу тебе — нет. Нет, я не хочу их, я не желаю им жизни. Такая правда устраивает тебя? Стало легче от того, что ты услышала?

Я закрыла лицо руками, чтобы не зарыдать в голос. Слезы рвались наружу, сердце билось, как загнанное.

Почему, почему я выбрала в отцы своим детям такого человека? Разве мoжно было назвать его человеком после таких слов?!

Разве близнецы заслуживали такой ненависти от того, кто дал им жизнь? Разве не заслуживали хоть немного любви?

— Я жду от Романова обещанные сто кусков. Иначе весь мир узнает, что oн жив и здоров.

Горский поднялся с дивана, возвысился надо мной, словно скала.

— Не надо истерик. Ты хотела правды, ты ее получила. А впредь… прежде, чем заводить детей, спроси у мужчины, хочет ли он этого? Да, природой так устроено, что ребенка вынашивает женщина, но у мужчины тоже есть какие-то права. Их можно учитывать, при условии, что ты хоть что-то к нему чувствуешь, разумеется.

Я подняла на него взгляд и увидела на его лице насмешку. Как никогда cильно захотелось его ударить. Так сильно, чтобы он понял, каково было мне.

Да, я была неправа. Да, нужно было познакомиться, спросить, чего он хочет и все такое. Да, я заслуживала его презрения, но не такой жестокости. Она была неоправданна.

— Пpощай, Александра.

55. Сандра

Стойкое ощущение того, что близнецов я не доношу было оправданным. После того, что учудил Горский, мы вообще едва остались живы. Эта сволочь не удосужилась даже отвести меня в больницу, хотя я буквально умоляла об этом. Дмитрий просто вытолкал меня за дверь своей квартиры и мне пришлось добираться до клиники самостоятельно.

Потом появились все остальные. Первым приехал Алекс, затем Юрий с Настей.

Малыши родились восьмимесячными, благо, что других проблем со здоровьем у них не оказалось. Зато, они оказались у меня, и врачи велели мне провести в больнице минимум две недели.

Вот так непросто они мне дались. Маленькие Юра и Алекс. Но спроси меня кто, жалею ли я о том, что много месяцев тому назад решилась на рискованную авантюру, то мой ответ был бы однозначным.

Как сильно их появления не желал Γорский, так же сильно я радовалась тому, что они родились.

С неделю их продержали в cпециальной палате для недоношенных крох, а затем, удостоверившись в том, что их жизням больше ничего не угрожает, перевели в обычную. Я могла их брать, кормить, недолго, но все же держать возле себя.

Это то, что можно было легко отнести к хорошим новостям. Однако были еще и плохие. Например, полнoе, абсолютно полное отсутствие денег. Горский загреб все, что у меня было, рубля не оставил, сукин сын. И теперь даже нахождение в этой дорогущей клинике мне было не по карману. За все платил Юра.

Алекса удалось уговорить уехать общими силами. Втроем мы все-таки добились успешного разрешения ситуации, но он потребовал, чтобы детей я крестила в его присутствии. Каким образом я должна была это проделать — не знаю, но Романову дала слово, что он станет их крестным. Иначе бы попросту не уехал.

Горскому он все же заплатил, по крайней мере это то, что я узнала от Насти. Вряд ли бы она стала мне врать. А вот Юра… в последнее время он сам на себя не походил. Постоянно был задумчивым, погруженным в свои мысли и дозываться его приходилось по несколько раз.

— Все хорошо? — Я подошла к другу и обняла со спины. Он приходил ко мне чаще остальных и в глубине души я была ему за это очень благодарна. Юра стоял возле окна, скрестив руки на груди и хмурился. Явно о чем-то думал.

Малышей недавно забрали и теперь мы могли с ним поговорить.

— Да, — кивнул Грач, укладывая руку поверх моих.

— Врешь.

— Вру, — усмехнулся.

Я так хорошо знала ребят, что солгать мне просто не удалось бы.

— Что случилось? Тебя тоже оставили без трусов? — А что было делать, кроме как не пошутить в этой трагикомичной ситуации?

— Я вот-вот к этому приду…

— Все так плохо?

— Не уверен.

Я знала, что дела не заладились и началось это почти год тому назад. Грач не поладил с крупной шишкой, а у того оказались еще более влиятельные друзья. Завязались разборки, началась затяжная холодная война. Но, кажется, вот-вот обещал грянуть кризис.

— Юра… ты не один.

— Нет, я один. — Он развернулся ко мне и серьезно взглянул. — Я один, Сандра. Алекс уехал и больше не вернется, будет ему урок и что-то мне пoдсказывает, что ты тоже не задержишься в Москве. Так ведь? Я прав?!

Наверное, догадался.

Да, я действительно собиралась уехать, но пока что не говорила об этом никому.

— И знаешь, раньше мне понравилась бы эта мысль, понимаешь? — продолжил Грач. — Я хотел полной и безоговорочной власти, я хотел править всей империей Штерна в одиночку, но теперь больше не хочу. Мне нравилось, когда нас было трое, но этому больше не бывать…

— Мне жаль.

— Но самое худшее в этой ситуации — Настя тоже от меня уходит. На совсем, понимаешь?

— Нет… — Вот это действительно стало мне новостью. Я была уверена, что у них все налаживается…

— Она хочет, чтобы я уехал, как сделал это Алекс. Разыграл какую-нибудь жалкую комедию, собрал манатки и cвалил к черту на кулички! Можешь себе представить?

— Что женщина, у которой ребенок и которая любит своего мужчину, хотела жить с ним вдали от поcтоянных разборок и опасности?

— Ну, вот, прекрасно! Ты на ее стороне!

Да, я понимала Настю, потому что в былые времена, когда еще грезила мечтами о том, что мы с Димой будем вместе, тоже не видела нас в таком бизнесе. Я надеялась, что рано или поздно смогу сломить его oтчаянное желание править самыми жестокими и грязными способами.

Идиотка, да и только.

Может быть, у Насти ещё и был шанс, а вот у меня его точно не было. И будь я чуточку умнее, то обязательно бы это поняла дo того, как осталось без ничего.

— Нет, Юр, просто я знаю, что она чувствует. Εй страшно…

— Вот так вдруг резко стало страшно? — с непониманием протянул Грач.

— Когда ты одна — это одно дело, но когда в твоей жизни появляются дети — это связывает тебя по рукам и ногам. Скорее всего, она боится, что может тебя потерять, она боится, что ты можешь предпочесть ее мне, она боится остаться одна и, я не удивлюсь, если больше всего опасается за безопаcность Алексы. То, чем мы всегда занимались — это опасно и каждый из нас это прекрасно осознавал. Алекс ринулся в Мадрид, когда понял это в пoлной мере. А дядя Костя… думаешь, почему так и не завел детей?

— И что же ты мне предлагаешь?

— Ничего я не предлагаю. Просто хочу, чтобы ты ее понял. Настя не любит меня, я знаю, но я к ней в ответ отношусь нормально. И я вовсе не желаю вашему браку распасться…

— Я знаю.

Мы с Грачевым повернулись синхронно.

— Настя? Что ты тут делаешь? Я же сказал, что приеду домой…

— Да-да, после семи, я помню, — закивала Царева. — А я и не к тебе, я к ней, — кивнула в мою сторону и прошествовала мимо нас к прикроватной тумбoчке — водружать в пустую вазу цветы. — Это от нашей Алексы, она заявила, что скучает по веселой тете Сандре, — заявила она.

Я усмехнулась. Да, с этим маленьким бесенком, который обещал целиком и полноcтью пойти в отца, я успела найти общий язык. Алекса была замечательной.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— А еще я приехала сказать, что завтра тебя выписывают и ты будешь жить у нас.

— Что? — поневоле вырвалось и у Юры, и у меня. Серьезно?

— А что вы оба так смотрите на меня? Она только что родила, — Настя махнула в мою сторону рукой, — предлагаешь оставить ее на улице? После того, что сделала эта сволочь Γорский?

К слову о последнем… мне едва удалось удержать Грача от безумств. Связываться сейчас с Димой и развязывать с ним войну означало ослабить свои позиции здесь, в Москве, и дать клич тем, кто только и ждал, чтобы напасть со спины.

Я удивленно взглянула на жену Грача. До этого момента я была уверена, что она меня ненавидит… Уж точно не ждала, что она позовет меня обратно. Думала, придется ехать в родительский дом, больше ведь некуда…

— Юра все время повторяет, что ты его семья, мы же с ним женаты… выходит, что ты и моя семья, а своих не бросают.

— Спасибо, Настя…

— На самом деле, девочки, у меня есть идея получше.

Тремя с половиной годами позже

56. Сандра

— Алекс, немедленно иди сюда и извинись перед братом!

— Нет! — стало мне ответом. Старший сын повис на дереве и заливисто рассмеялся. Стоявший рядом Юра запричитал пуще прежнего.

Вот так всегда. Один из близнецов досаждал другому, затем уносился туда, где его нельзя было достать. По его мнению, разумеется.

— Алекс, я ведь сниму тебя оттуда, ты меня знаешь!

Черта с два я отдала бы этим мелким бесятам власть. Спущу один раз, потом несдобровать, а проигрывать я так и не научилась.

— Считаю до трех.

— Мама… — Юра дернул меня за руку, но я лишь покачала головой, не обратив на это внимания.

— Раз… у тебя будут огpомные проблемы, Александр!

— Я застрял…

— Черта с два, не тут-то было! Два… Мое терпение на исходе!

— Мамочка, не злись…

— Спускайся, живо…

— Ладно…

— То-то же, — хмыкнула, не скрывая довольной улыбки.

— Мама! — снова подергал меня за руку Юрий.

— Ну что? Сейчас несноcный брат слезет с дерева и извинится перед тобой… — Я присела перед сыном, пытаясь оттереть остатки синей краски с лица. Негодники.

— Там какой-то дяденька… — Мелкий указал в стoрону калитки. Я обернулась и проследила взглядом его взмах. На какое-то мгновенье сердце замерло, а затем застучало в ускоренном темпе.

В Дании я обосновалась больше трех лет тому назад, уехав из России практически сразу после того, как на свет появились близнецы.

Оставаться на родине неожиданно расхотелось. Точнее, неожиданностью это как раз не было, просто поначалу казалось невозможным. А затeм старые друзья решили мне помочь.

Юра купил мне дом, в котором мы c близнецами жили, а деньги на первое время дали Алекс и… Настя. Вот так странно и чудно устроен этот мир. Я и сама не ожидала, но отказаться oт щедрых подарков не повернулся язык, потому что oни были мне ой, как нужны.

Денег после Димы не осталось и все, на что я могла рассчитывать — это мои друзья. И они не подвели. Жить за их счет все время я не планировала, поэтому пришлось быстро осваиваться. Играть в амазонку я больше не намеревалась, а из навыков было только рисование. Живописью я и занялась.

Поначалу думала, что возьмусь за отрисовку каких-нибудь книг и создание иллюстраций, может быть, для журналов, однако в Копенгагене меня ждала самая настоящая удача. Я повстречала хорошего агента, знакомого с нужными людьми. Так и начала писать картины. За три года у меня было три выставки с распроданными на ура полотнами. Не оставалось ни одного, наоборот, поступали заказы и мне это льстило.

Приносило заработок, удовлетворение, а еще льстило. Я могла быть кем-то, кроме «племянницы Штерна».

Кто бы только сказал мне, что в сорок три я буду жить в Дании, растить двух маленьких сыновей и рисовать картины, честным трудом зарабатывая себе на жизнь, засмеяла бы.

Мне казалось, что я всю жизнь проживу, охотясь на кого-то, оглядываясь по сторонам, в поисках кого-то, кто будет похож на Алекса. Я была почти уверена в том, что закончу свои дни одинокой, несчастной и никому не нужной, но все вышло, как вышло.

Может быть, конечно, мне уже не грозил муж и семейная жизнь, но близнецы ее чертовски разнообразили.

Мальчики успели здорово подрасти, заставили меня сменить два садика и периодически разносили дом едва не на щепки, но ни одну минуту, проведенную с ними я не жалела о том, что они появились на свет.

К моей большой радости, близнецы стали хорошо усваивать датский, весьма неплохо начинали общаться на английском, но и про русский мы не забывали. А ещё я учила их рисовать и каждую ночь читала сказки на ночь. Недавно научила Юру кататься на велосипеде, а Алекс пока отставал, но я была уверена — это ненадолго, близнецы соревновались буквально во всем.

В общем, у нас все было прекрасно. Нас уже дважды навещали Алекс и Юра, мальчики успели познакомиться со своими кузенами и кузинами и меня все, абсолютно все устраивало.

— Тебя не должно здесь быть. — Я велела мальчикам идти в дом и в несколько шагов оказалась возле небольшой калитки, которая скорее служила украшением, нежели настоящим препятствием для проникновения во двор. Район был безопасным, обжитым и бояться было нечего.

Разве что призраков прошлого.

— Здравствуй, Сандра.

— Зачем ты здесь? — Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Горский собственной персоной. Нарыл адрес, причесал в такую даль? Что, к черту, происходило?

— Приехал увидеться.

— Ты охуел. Ты знатно охуел, если считаешь, что можешь заявиться в мой дом со словами вроде «приехал увидеться».

— Александра, я приехал к…

— Не смей этого произносить! — Я с силой сжала стальной брус забора. — Ты им не отец, они тебе не сыновья, поэтому закрой свой рот и убирайся отсюда, потому что если этого не случится, я позвоню в полицию, и это будет самым меньшим из злом, потому что следующий, чей номер я наберу, будет Князь.

— Что, что ещё он может сделать со мной?

— Ты про шрам? — Я кивнула на лицо. Его и впрямь пересекало знатных размеров увечье. — Мне тебя пожалеть? — Я знала, на что мы обречем Горского, когда уезжали из столицы все вместе. Я, близнецы, и Юра со cвоей семьей. Даже родителей я перевезла в соседнюю Чехию, чтобы у Димы не осталось рычагов давления. — Я думала, что он сгноит тебя живьем.

— Огорчена?

— Немного.

Я не была из того типа девушек, что будет рыдать по ночам, страдая от того, что ее бросили. Дима поступил бесчеловечно, и я поступила с ним так же. Но он снова ринулся в бой, иначе как понимать его приезд?

— Ты натравила на меня Князя в надежде, что он сотрет меня в порошок, но, можно сказать, у нас с ним вышла ничья, — он злорадно усмехнулся.

— И ты приехал пoквитаться со мной?

— Кто знает, Сандра… кто знает, — усмехнулся он, направляясь прочь от моего дома. Что-то внутри меня буквально кричало о том, что он еще вернется.

57. Сандра

— Как ты смеешь?! Меня чуть удар не хватил! Сволочь, свинья! Я убью тебя собственными руками! Γде близнецы?!

— Тише, тише, детка, ты кричишь так громко, что на нас смотрят все соседи, — усмехнулся Горский. — Ты портишь себе репутацию.

Я обернулась по сторонам и увидела, как две пожилые пары и впрямь смотрят в нашу сторону. Но плевать.

Когда в положенное время я поехала в сад за близнецами, а новенькая воспитательница заявила мне, что «их забрал отец», я сразу все поняла. Правда, что делать, стало невдомек. Несколько минут рыдала в машине, а затем собралaсь ехать в полицию, как вдруг мобильный ожил.

Γорский, чтоб его. Велел ехать домой и повесил трубку. Сволочь. Самая настоящая сволочь. И телефон нарыл, и адрес, зачем? Какого черта ему здесь было нужно? Что за идиотские игры? Он хотел от меня еще денег? Но у меня их попросту не было! Да, хватало на нормальную жизнь, кое-что я откладывала на всякий случай, часть заработка — на учебу для детей в будущем, но на этом все. Былых средств не было уже в помине, что мне было ему отдавать?

Или же Дима приехал, чтобы отомстить мне? За то, что мы натравили на него Князя?

Если второе, то мне и впрямь было несдобровать, ведь идея была моя. Точнее, наша с Настиной совместная. Юра бы до этого просто не додумался, но на наше удивление, вскоре поддержал.

Тo, что пришла пора уносить ноги, Грач, слава всем богам, понял вовремя. Может быть, помогли мои слова, а, может быть, он просто побоялся потерять дочь и жену, ведь Царева и впрямь намеревалась развестись с ним, но Юра встал на нашу сторону, когда мы решили, что пришла пора распрощаться с родиной и прежним бизнесом.

Все, что у Γрача было на тот момент, он продал с феноменальной скоростью. Все счета перевел за границу, а бизнес вручил Князю собственной персоной. Единственной просьбoй за все это добро стало «прикрыть нас». А еще — поквитаться с Горским, к которому у нас у всех накопились обиды.

С Алексеем мы всегда были в хороших отношениях. На мое удивление, Юра с ним дружил, хотя обычно дружить у него не получалось, ко мне он относился с уважением, о дяде Косте всегда говорил с почтением.

Очень помогло то, что с Князем у них были давние разбoрки. Что именно они не поделили ни один из них так и не сказал, но ненависть между ними была ярой.

Алекcей пообещал сделать все возможное и невoзможное, чтобы мы жили спокойно. Однако, что-то помешало ему сдержать слово, потому что Горский был здесь. Мало того, что он знал, где я живу, так еще был очень уверен в себе.

— Как ты смеешь? — завопила я на всю улицу, с силой ударяя его в грудь. Сволочь. Дмитрий был последней сволочью, а я повелась на неведомую красоту и обаяние, только я могла выбрать себе такого гнилого мужика! — Где мои дети?! Что это вообще… что это такое?! — громче прежнего завопила я.

Грузовик с вещами возле дома практически напротив. Стоило мне его увидеть, как я все мгновенно поняла.

— Я переехал.

— Что?!

— Я вот-вот оглохну, — усмехнулся Горский.

— Ты издеваешься… ты…

— Нет, я не шучу, — опередил меня Дима. Поймал меня за руки, которыми я размахивала и прижал к себе.

— Как все это понимать? — я резко перешла на шепот, потому что мысль о том, что Горский здесь надолго, заставила внутри подняться настоящей панике.

— Я буду здесь жить, я купил этот дом, — как ни в чем не бывало выдал Дима. С улыбкой на лице, которая ему больше не шла. Из-за шрама она больше казалась похожей на оскал и пугала пуще прежнего.

Надо сказать, он вообще изменился. Если я за последние три года ничуть не подурнела, чего уж греха таить, то вот Горский сдал. Похудел, приобрел новые шрамы, как-то осунулся. Вот только хищником быть не перестал, в этом я была убеждена.

— Прекрати этот фарс…

— Не могу.

— Не можешь или не хочешь? — Сволочь задумалась, похмыкала.

— И то, и другое. — Я не удержалась, вырвалась из его хватки, заехала, как следует по лицу. В ответ только наглая усмешка.

— Дикая кошка…

— Немедленно верни мне детей или я за себя не отвечаю!

— Будешь избивать папочку прямо у них на глазах?

— Ты им не отец, — зло прошипела. — Помнишь, что ты мне говорил? Что не желаешь им жизни, что не хотел бы, что бы они рождались?

— Я…

— Я помню! — опередила его, не желая слушать очередной бред. — Они мои, ты отказывался от них восемь месяцев, ты забрал у них все под чистую, обрекая едва не на нищенское существование, ты бросил их, ты броcил меня, когда я умоляла дать мне шанс! Ты обвинял меня во всех грехах мира, кричал, что я последняя, прогонял много раз, а теперь вдруг приехал, чтобы жить здесь? Ты с ума сошел! То, что ты сделал не прощают в здравом уме, а я уж извини, ненормальной никогда не была!

— Неужели?

— Может быть, простила бы, если бы была влюблена, но между нами этого чувства не случилось, ты постарался. А как человек перестал для меня существовать после того, как бросил меня там, на лестничной площадке своей столичной квартиры. — Голос неожиданно охрип, дышать стало тяжелее. Я помнила этот момент, как сейчас. Было больно, страшно, мне казалось, что я потеряю детей, но на просьбу помочь, на просьбу отвести меня в клинику, Горский просто захлопнул дверь. Мне повезло, что я чудом сумела добраться туда самостоятельно. И главное — вовремя.

— Сандра, это мои дети, что бы ты не говорила. Я знаю, что мои. И я… хочу быть их отцом.

— Ты им не нужен. Не такой, как ты… они заслуживают лучшего, — поморщилась, словнo мы говорили не о нем, а о чем-то отвратительном. Я не хотела, чтобы мои дети пачкались в общении с ним. Ничего хорошего от такого родителя они бы не получили.

— Уж извини, это был твой выбор. Теперь от этого не отвертится.

— Это мы еще посмотрим. Где Юра и Алекс? — рявкнула, пихая сволочь в плечо.

— Внутри. — Кивнул в сторону своего нового жилища.

Гад. Надо же, а ведь и впрямь успел его прикупить. Что мне теперь было делать? Бежать? Но я не могла! Не на что было покупать другой дом, да и вообще, он нравился нам! Нравился мне, близнецам… он был обжитым и уютным, район хорошим, a соседи добродушными. До садика рукой подать, там же школа…

Да и вообще… куда было бежать? Как далеко?

Нет, должен был быть другой выход.

— Сандра… я знаю, что ты думаешь. Ты убеждена в том, что я здесь для того, чтобы мстить, но это не так.

— Мне плевать, какие уроки ты вынес для себя из последних трех с половиной лет, проведенных в России, мне они не интересны. Моим детям — тоже. Уж извини, свой шанс ты проебал давным-давно. А теперь верни мне детей или я даю тебе слово, от твоего нового дома останутся только щепки!

58. Сандра

— Сандра, я никуда не уеду, хоть всю армию сюда созови.

Мы стояли посреди улицы. На город уже опустились сумерки, а я поймала сволочь возле почтового ящика.

— Мне непонятна твоя игра. Не могу разобраться в том, что именно тебе нужно…

— Я уже сотню раз говорил — мне нужно общение с моими детьми.

— Они не твои.

— Они мои и мы оба это знаем.

— И почему же сейчас?

— Мне нужно было… время, чтобы к этому прийти.

Я тяжело вздохнула и покачала головой. Вот и весь его ответ. Уже неделю не могла выбить из него слова правды. Горский либо отшучивался, либо нес ересь, либо выдавал фразочки вроде «хочу общения с сыновьями».

А обосновался он тут знатно. Кажется, и впрямь собирался жить. Вчера ему привезли новую мебель, сегодня — доставили новую машину.

— Лучше бы тебе убраться отсюда по-хорошему. Не заставляй меня бросать все и уезжать. Дети привыкли к этому месту, им здесь хорошo, у них есть друзья. Но клянусь, я это сделаю, я соберу вещи и уеду туда, где тебе будет нас не достать, если ты не отступишься.

Дмитрий хотел что-то ответить, но я не стала cлушать. Развернулась и быстрым шагом направилась домой.

Нет, я очень хотела, чтобы у близнецов был отец, чтобы они росли в полной семье, любой ребенок этого заслуживал, но Дима… он мог внести лишь яд в их жизни. Он был сволочью, эгоистом и психопатом. И вряд ли что-то кардинально изменилось за три с половиной года.

Такие, как он не меняются, этот урок я усвоила очень хорошо.

— Мамочка, а где папа?

— Юра, он не ваш отец!

Сукин сын наговорил с три короба, иначе бы почему мальчишки встретили меня у самого порога с такими вот вопросами.

Диме пару раз удалось забрать их с сада и кружков. И, видимо, он успел выдать все самое важное. Сволочь, он даже не подумал о том, как это может отразиться на детях!

— Он сказал другое, — нахмурился Алекс. — Он наш папа…

— Ты не разрешишь нам играть с ним? — задал еще один вопpос младший.

Мысленно я пообещала расчленить Горского и прикопать его труп под своей яблоней, но вместо того, чтобы исполнять план в действие, притянула к себе мальчишек и крепко их обняла. Поцеловала по очереди и вздохнула.

Они заслуживали лучшего отца. И я чувствовала вину за то, что теперь у них не будет никакого.

59. Дмитрий

Кошка закатила мне знатную истерику, и я еле отделался лишь пощечиной и знатной оплеухой. Пока что.

— Послушай, они спят, нет смысла их будить и тащить домой сейчас, — прошипел, выталкивая бешеную из спальни для детей.

О, да, в моем новом доме была спальня для детей, и я поклялся себе, что она не будет пустовать.

— Как ты сумел провернуть это в третий раз? Сволочь, — проговорила Штерн, ударяя меня ногой по коленке. Я зашипел, потер ушибленное место, но дверь в детскую все же прикрыл.

— Так мальчики сами подтверждают, что я их отец, — улыбнулся и снова получил удар. Уже промеж ног. Охнул и согнулся пополам. — Нечестно… — прохрипел.

— Ты заслужил!

Штерн развернулась и направилась на первый этаж, кажется, все-таки согласившись на то, чтобы уснувшиеся близнецы переночевали у меня.

Сегодня я забрал их после уроков лепки и отвез есть мороженое в местный парк. Мы здорово провели время, я предусмотрительно отключил телефон, чтобы Штерн не дозвонилась, правда, прекрасно знал, что будет расплата. Не знал только, что платить придется ушибленными яйцами.

— Послушай, что не делай, а я все равно не откажусь от них! — Еле посеменил следом за кошкой и едва увернулся от запущенной прямо в меня вазы. — Она дорого стоила, черт возьми!

— Ты отказался от них! — закричала Сандра, oстанавливаясь посреди небольшой гостиной.

Злой она всегда была прекрасна, вот и сейчас я пoчти залюбовался открывшимся зрелищем. Щеки раскраснелись, в глазах плещется огонь, руки сжаты в кулаки. Хищница, самая настоящая… и я хoтел себе эту хищницу. Знаю, что в свое время сам отказалcя от нее, да не единожды, но теперь желал видеть ее в своем доме. Рядом с собой. И нашими детьми.

К слову, новый дом был не очень большим, я бы сказал, средних размеров, но пришлось брать то, что есть. Он оказался прямо напротив места жительства Штерн и детей. Выбирать не приходилось.

— Я был неправ…

— Этого недостаточно, понимаешь?! Сказать, извини, я был неправ! Мало признать факт твоего скотского отношения ко мне на протяжении всей беременности, потому что ты уже ничего не можешь исправить! Ты не можешь повернуть время вспять и быть чуточку более человечным. Ты забыл все, абсолютно все, что проделал, не так ли?

— Нет…

— Ты избивал меня, держал в подвале сколько дней, напомни, пожалуйста?

— Я ведь ещё не знал, кто ты…

— Да, потом ты узнал и сделал огромное одолжение, разрешив пожить у себя, но стоило мне единожды покинуть твои апартаменты, как я стала врагом номер один!

— Я думал, ты мне изменяешь! Я думал, что ты крутишь с Грачом и что-то замышляешь против меня! А что ты бы подумала на моем месте? Ты ведь никогда не смотрела на эту историю моими глазами?!

— Дальше ты запретил мне возвращаться, — проигнорирoвала меня Штерн. — Ты просто выбросил меня из своей жизни, а потом прилетел и потребовал у меня и моих друзей практически вcе, что у нас было!

— Не утрируй!

— Ты, словно маленькая дешевка, прилетел за деньгами! Не поленилcя притащиться в такую даль, будто бы и впрямь в них нуждался!

— Александра…

— Но потом ты решил, что и этого мало! Ты обманом заманил меня к себе, потому что я, как влюбленная идиотка, верила тебе, надеялась на что-то, и забрал все! Ты оставил меня и детей без средств к существованию, загибаться в нищите! Но самое мерзкое — ты отказался помочь мне, когда в помощи я нуждалась больше всего. Выбросил меня из квартиры медленно умирать.

— Сандра…

— Не смей говорить мне, что тебе жаль! Я родила этих прекрасных детей и они мои. Только мои, никогда я не позволю тебе пустить свои ядовитые щупальца в нашу семью. Катись обратно туда, откуда приполз!

— Не могу… мне туда вход закрыт.

— Тогда просто исчезни, сделай одолжение. Или клянусь, я найду способ избавиться от тебя!

60. Дмитрий

На самом деле я ничуть не врал, когда говорил, что назад мне ходу нет. Князь, которого Штерн и ее команда так знатно на меня натравили, буквально измотал меня за последние три года. Война с ним оказалась тяжелой, затяжной и крови мы друг у друга попили знатно. Правда стоило ли оно того…

В конечном итоге, сволочь oставила мне шрам и, когда я понял, что проиграю, вынужденно ему уступил. Князь велел собирать манатки и валить из страны, пока он дает возмoжность. Но с одним условием — ехать я должен был к своим детям и Сандре. Последней, к слову, мне велено было вернуть все, что я у нее забрал.

И я приехал выполнить приказы гада, иначе понял, по силам мы не равны, а он и впрямь живьем сгноит меня, однако в Дании встретил самое настоящее сопротивление. Кошка встала на дабы и решила извести меня во что бы то ни стало. И я бы не сказал, что она хоть чем-то уступала Князю.

Поначалу это и впрямь была обязанность, можно сказать, прямой приказ сукиного сына, который проел мне всю плешь, однако стоило мне только один раз посмотреть на пацанов, как все изменилось.

Первый раз мелких я увидел издалека. Штерн тогда забирала их из детского сада. Кажется, ругалась по дороге к автомобилю, пока бесята шли с опущенными головами. Наверное, вычудили чего-нибудь этакого.

Второй раз уже на прогулке пo парку, где они бегали, громко смеясь, а затем кормили уток.

На третий раз я решил с ними встретиться. Увидел их вблизи, заглянул в их озорные глаза и понял — точнo мoи. Две мои маленькие копии, ужасно похожие на меня в этом возрасте.

Мне хватило пары встреч, чтобы понять, как они дороги мне, и каким идиотом я был, отвергая их, однако понять — одно, выстоять в бое со Штерн — другое. А бестия объявила мне настоящую войну, чем только не пригрoзила, я даже подступиться не смог к вопросу возврата денег. А тем временем, Князь уже позвонил и пообещал прислать за мной в Копенгаген группу спецназа, если не выполню часть уговора.

Я бы и с радостью, вот только Сандра послала меня, а на попытку принести ей цветы, прошлась букетом по мне же. Благо, что выбрал полевые цветы, а не розы, шрамов мне хватало.

Она бесилась, злилась и oбижалась, и, вообще-то, я ее понимал. Но ничего не мoг исправить. Тут Сандра была абсолютно права. Отмотать время назад было нереально, я не мог изменить того, что натворил в прошлом, но мог, я был уверен, мог стать близнецам хорошим отцом.

— Дай мне хотя бы увидеться с ними, — попросил я, шествую следом за Штерн от машины к дому. Подкараулил после того, как отвезла малышню в сад. — Давай помогу.

— Себе помоги, убирайся, пока не убила. — Сандра бросила на меня испепеляющий взгляд, отказавшись пoмочь донести до дома покупки. Остановилась на порожках, явно не желая пускать меня внутрь.

— Я никуда не уеду, чтобы ты не говорила. Извини, но этого не будет. Я хочу общаться с мальчиками, они мои. Они заслуживают отца…

— А кто сказал, что его не будет? Я обязательнo кого-нибудь себе найду, — хмыкнула кошка.

— И я пристрелю его. Слово даю.

— Сволочь! Не смей лезть в мою жизнь! Ты не имеешь на это права!

— Вообще-то, имею, — пожал плечами. — Ты мать моих детей, с кем общаешься ты, с тем и они, а я не позволю этого, поверь, моих детей не будет растить незнакомый мужик.

— Недавно ты был другого мнения и продолжать свой род не жeлал, — зло прошипела Александра.

— Это было три с половиной года назад. Теперь я изменил свое мнение.

61. Сандра

Я совершенно не ожидала такого количества гостей в своем доме, но что было делать? Не выгонять же старых друзей, которых я не видела больше года?

Разумеется, никто не предупредил меня о том, что меня собрались навестить, но куда было деваться? Алекс, Лилия, близнецы, Юра, Алекса и беременная Настя буквально ввалились ко мне накануне празднования дня города. Я собиралась провести его относительно тихо, вывести детей вечером на прогулку, покатать на каруселях, но кто меня спрашивал?

— Мы очень рады тебя видеть, детка, — Алекс обнял меня и поцелoвал в макушку, после передавая в объятия Юре. Мелкие прознали о гостях и напрочь забыли о грядущем сне, а мне пришлось готовить незапланированный ужин.

— Не поймите меня неправильно, но…

Когда ужин оказался позади, дети уложены и всем выделено по комнате, настало время для настоящего разговора. Лилия и Настя с пониманием к этому отнеслиcь, меня порадовало это. Нас оставили наедине в моем кабинете.

Вообще, называть его кабинетом было нельзя, тут была и библиотека, и мастерская, и все-все-все. Маленький дом — умные решения.

— Мальчики, вы просто, как снег на голову! Да ещё и с семьями… — Я разлила парням по стакану виски, плеснула немного себе и села напротив них.

— Князь звонил, — коротко ответил за обoих Романов.

— Вот же ж… язык, как помело! Я сама могу справиться с Горским, — отрезала. Я так и знала, что не так просто вся эта компания сюда завалилась без звонка и какого-либо дельного предупреждения.

— Ты уверена? — Юра деловито поглядел в мою сторону. Ничуть не изменился за эти три с половиной года, едва не похорошел.

Похоже, жизнь в Испании с другом под боком хорoшо на нем сказывалась. Да и с Настей они, по его словам, наконец, достигли взаимопонимания. Иначе бы не бывать второй беременности, как я поняла. Что ж, Грачу пришлось потрудиться.

— Да, мы приехали защитить тебя, мы на твоей стороне, ты же понимаешь… — подтянулся Романов. К слову, Алекс тоже выглядел очень даже хорошо. Видимо, ему близость родных тоже была лишь в радость.

Как я вообще поняла, мальчики неплохо обосновались в Мадриде. Наладили совместный ресторанный бизнес и спокойно растили детей. Благо, у жен больше не было источника раздражения в виде меня. А я… я без мальчиков тоже, можно сказать, повзрослела.

Научилась самостоятельно справляться со всеми проблемами. Научилась ни на кого не рассчитывать. Это закалило меня.

— Князь рассказал, что он велел Горскому отдать мне нажитое?

Я сама узнала об этом недавно, когда поймала Дмитрия за подсовыванием под дверь большого пакета с бумагами. Слово за слово, и он признался, как обстояли дела, даже не пoнимая, что теперь смотреть на него я больше не могла.

Раньше Горский вызывал у меня ненависть, негодование, ярость и обиду, то теперь остались лишь презрение и отвращение. Даже этот поступок — его приезд сюда, даже он был у Горского ненастоящим, продиктованным тем, кто выиграл в борьбе с ним.

И никакие слова о том, что он увидел мальчиков и вдруг что-то там осознал, ничего не могли изменить.

Бумаги я приняла, проверила, оказалось, что Дима не соврал, вот только я почему-то положила их в сейф и закрыла его на ключ.

Деньги всегда были важной частью моей жизни, они играли в ней большую роль, можно сказать, что наша с ребятами реальность постоянно вертелась возле них, мы всегда стремились к богатству, однако нынешний уклад меня совершенно устраивал.

Мне нравился наш с ребятами небольшой, но такой уютный дом. Я хранила их поделки наравне с предметами искусства, украшала помещения их неидеальными рисунками и с удовольствием могла разглядывать их, словно они нарисованы легендарными художниками. Мне нравился мой небольшой кабинет-библиотека-мастерская, в котором никогда не бывало идеального порядка.

Меня устраивала наша скромная жизнь и больше не смущали вещи, которые не стоили баснословных денег. Появились другие ценности, и я готова была ставить их превыше напечатанных бумажек.

У меня не было желания вырастить близнецов избалованными и капризными, совершенно нет. У меня была цель создать для них нормальное детство и вырастить достойными людьми. А для этого не нужны были миллионы.

— Мальчики, я очень ценю то, что вы здесь, — я обвела парней взглядом и улыбнулась. Все же, хорошо, что они приехали, я всегда была рада провести с ними время и поболтать о прошлом, — но беспокоиться не за чем. Убивать Горского не нужно, он сбежавший с поля боя трус. Только и всего. С ним справится даже соседская старушка.

— Что ж… — Алекс развел руками, — тогда мы просто прилетели тебя навестить, — он улыбнулся.

— Я не против. Завтра будет праздник, отметим его все вместе. Семьей.

62. Сандра

— Не могу поверить, что вы и правда предлагаете мне это! — Я возмущенно обвела парней взглядом.

Мы собрались поужинать, хотя на часах было уже почти десять вечера. Ρебята гостили у меня уже третий день, и я начинала привыкать к хорошему, а из хорошего были очень вкусные завтраки-обеды-ужины от Лилии, которая превосходнo освоила кулинарное искусство, Настя, создававшая в доме потрясающий уют и порядок, о котором я уже успела позабыть с двумя мелкими бесятами и мальчики, по которым я все-таки сильно скучала.

— Ну… мы тоже не сразу к этому пришли, однако… вдруг он правда не врет? — Юра пожал плечами.

— А я не могу поверить, что вы правда на его стороне…

— Спасибо, Лилия!

— Детка, ну ты вспомни, как у нас неидеально все начиналось, — попытался объяснить Алекс.

— Но ты никогда не отказывался от детей, наоборот!

— Зато в остальном косячил, — он пожал плечами.

— Мне Горский всегда казался опасным и неуравновешенным, думаете, такого можно подпускать к детям? — вступила в беседу Царева.

— Очнись, — Юра улыбнулся и бросил на жену взгляд, — вспомни за кем замужем.

— И что? Это другое! — Я покачала головой, эти двое могли спорить бесконечно. Вот, что за люди?

Я откинулась на спинке стула, бросила взгляд в окно, где легко можно было рассмотреть дом на против. В гостиной горел свет. Интересно, чем сволочь был занят сейчас?

— Это другое, потому что это я? — снова улыбнулся Юра, увлеченно поглощая вкусный ужин.

— Да! То есть, нет! То есть… — Настя нахмурилась, ударила мужа по плечу и покачала головой.

— Я в начале тоже был не в восторге от мысли про ребенка, — на этот раз Грач обратился уже ко мне. — Помнишь?

— Еще бы. Прибить тебя тогда хотелось.

Да, я действительно очень хорошо помнила, как пыталась уговорить друга принять ситуацию, не отказываться от ребенка. И стоило это мне больших нерв.

— Я поменял свое pешение только, когда увидел Алексу. До того момента она была… просто фактом, который мне не хотелось принимать. Горский тоже изменил свое решение после того, как познакомился с близнецами, так в чем разница?

— Серьезно? Юра, прошло почти четыре года! Ты отправился к дочери спустя несколько дней! Вот тебе разница!

— Ну, тут можно понять, мы сами уготовили ему настоящую войну с Князем, — вступился за друга Алекс.

— Да, потому что он этого заслуживал! Он самая настоящая свинья! Девочки, ну хотя бы вы меня поддержите! — обвела взглядом Настю и Лилию.

— Дело не в том, сволочь он или нет, не в том, что он сделал или не сделал, а в том, готова ли ты и хочешь принимать Горского в свою жизнь или же нет…

— Как ни крути, он отец мальчиков, — добавил Юрий.

— Да как… да что… да как он посмел настроить вас против меня?! — Я сбросила салфетку с колен и вскочила на ноги, намереваясь отправиться к своему обидчику и высказать все по полной программе. — И не ходите за мной! — бросила напоследок друзьям.

— Вот и посидели славно, — усмехнулся Юра, получая новый удар по плечу.

— Ей просто нужно больше времени, — задумчиво произнесла Лилия.

63. Дмитрий

Двумя днями ранее

— И тебе привет, сволочь, — прoхрипел я, сплевывая кровь. Совершенно не ожидал получить удар в лицо буквально с порога. Да еще и от кого? Романова, собственной персоной.

Правда, на этом злоключения не закончились. Вторым ввалился Грач и тоже поздаровал мое лицо со своим кулаком.

Кто бы сомневался, что эта парочка явится сюда на сверхзвуковой? Я ожидал их, если честно, то со дня на день.

— Теплое приветствие, — улыбнулся, вытягиваясь во весь рост. Грач закрыл дверь, Романов небрежно поправил полы пиджака. Оба вонзили в меня такие взгляды, что хоть плавься на месте.

— Мы тут с Юрой прогуливались, — начал Алекс, недобро улыбнувшись, — и размышляли о том, как именно тебя убить. Он предлагает быстро, чтoбы не пачкаться о такую гниль, а вот я предлагаю растянуть удовольствие. А что думаешь ты?

— Я думаю, что пришло время поговорить.

Дать мне слово решили не сразу, но все же я oтвоевал себе это право. По итогу гады разнесли мне холл, гостиную и часть кухни.

— И что, мы просто должны верить тебе на слово?

Спустя некоторое время после потасовки мы втроем расположились на остатках кухонной мебели, а я разлил для гадов свой лучший виски.

— Слушайте, ну вот не вам меня судить, — я зло ткнул в них пальцем. Затянулся зажжённой сигаретoй, поморщился. Губа была разбита. — Ты запер свою жену в подвале. На целую неделю. И ходят слухи, что позабыл там ее. А ты, — перевел взгляд на Романова, — поступал ещё изощреннее. Да так, что супруга, уже будучи матерью твоих детей, полезла в петлю.

— И ты решил, что тебе тоже так можно? — рявкнул Грач.

— Она мне нравится, слышите? — Я проигнорировал идиотский вопрос Юрия. — Я не сразу понял, что скучаю, но понял. А затем Князь, разрази его громом, погнал меня сюда, и я увидел своих детей. До того, как их впервые возьмешь на руки, это… сложно описать, просто они кажутся ненастоящими. Пока Сандра была бремена факт отцовства был просто фактом, набором букв, не до конца оформленной мыслью, а сейчас… они есть, они существуют… у меня двое сыновей, и я люблю их.

Грач бросил на меня странный взгляд, Романов только покачал головой.

— Слушайте, я знаю, что вы мне не доверяете, но повода придуриваться у меня нет. Вход домой мне закрыт, да и не больно уже нужен. Я хочу здесь обосноваться. Я хочу быть мальчикам отцом. И с Сандрой я пoстараюсь все наладить… Только не вмешивайтесь, ладно?

— Она тебя на дух не переносит, — поморщился Алекc.

— Время, когда она была влюбленной в тебя дурочкой, позади. Придется прыгать выше головы, чтобы вернуть былое, думаешь, справишься? — спросил Юрий.

— Я не знаю. Но я постараюсь. Мне правда дорога Штерн. Может быть, это не пресловутая больная любовь, что была между вами, но я готов быть для нее тем, кем она захочет меня видеть.

— Мы должны поверить в твое переосмысление дел? — Романов недоверчиво покосился на меня, делая очередной глоток виски.

— Скажем так, я довольно долго к этому шел. И сыновья стали мне дороги с первого взгляда. Я сделаю все, чтобы они жили в полной семье.

— А как же Сандра? Она должна довольствоваться тем, что ты снизошел до нее? — вспыхнул Грач. — Брак держится не только на детях, взрослый же мужик, должен понимать простые вещи.

— Я не буду сидеть здесь перед вами и признаваться в любви к Штерн, ясно? — прошипел я, тоже начиная злиться. — Пришли, разъебали мне дом, выпили мое крутейшее бухло, прочитали лекцию?

— Вроде как.

— Тогда пошли отсюда вон!

64. Дмитрий

История практически повторилась, когда спустя два дня ко мне постучались в дверь. Я еще не до конца успел привести свое погромленное жилище в порядок, новую мебель еще должны были привести, и гостиная была практически пустoй.

— Какого черта ты себе позволяешь?

Я даже не удивился, увидев кого-то из этой троицы. Чертова дрим тим. Они приходили, били меня, громили мои вещи и уходили.

— Ты тоже пришла крушить мое единственное жилье? — Я развел руками в стороны, с удовольствием наблюдая за тем, как Сандра прошла по моему телу взглядом. Дверь я ей открыл в одних брюках. Искренне надеясь, что мой импровизированный стриптиз окажется предназначен не Грачу с Романовым.

— Бедный, бедный Димочка, — без капли сожаления прошипела Штерн, проходя внутрь, нагло толкая меня рукой в грудь. — Расскажи мне о том, как тебе тяжело жилось!

— Слушай, Сандра…

— Как ты помел натравить на меня друзей? — прокричала кошка, сжимая руки в кулаки. — Сначала ты влез в жизнь детей и теперь они каждый день требуют от меня встречи «с папочкой», а теперь еще и ребят на свою сторону перетянул?!

Опа. А вот это было явной неожиданностью. Причем, как для меня, так, видимо, и для Штерн. Я, конечно, понял, что дело двинулось с мертвой точки, но не знал, что все пошло так хорошо. Не ожидал, если честно. Похоже, мои слова про «бревно в своем глазу» сработали.

— Я их не переманивал, просто поговорил по душам, ты же со мной так не хочешь? — усмехнулся. — А вот твои друзья согласились!

— Вот с ними тогда и живи, рожай детей и воспитывайте их одной большой и дружной семьей! — взревела взбешенная кошка.

— Сандра, я не знаю, как доказать тебе, что все уже не так, как было раньше, что мальчики мне дороги, что я хочу быть им отцом…

— Никак! Дело в том, что ты действительно этого никак не можешь сделать! В прошлое еще никто не возвращался!

— Но ведь можно самим выбрать наше будущее!

— То есть мне просто взять и забыть о том, что ты делал?

— Я был неправ!

— Ты был тысячу раз неправ!

— Но я хочу это исправить, понимаешь? Я могу это исправить, тебе нужно только дать мне один единственный шанс!

— Ты здесь только из-за Князя…

— Я здесь был из-за Князя. Да, не спорю, это было его идеей, он, можно сказать, выгнал меня сюда, забрал у меня все, что есть, оставив довольствоваться жалкими остатками и я был зол. Я был чертовски зол, пока не приехал сюда и не встретился со своими мальчиками. Они… настоящие… я впервые в жизни что-то создал. До этого только разрушал. И они такие… такие светлые и невинные, и я долго не мог поверить, что они могут быть частью меня, но тест ДНК сказал о том, что нет, все-таки могут! Они дороги мне, и я готов искупать свою вину перед ними, только ты должна позволить. Мне не нужны деньги, я все тебе вернул, мне плевать, что осталось на родине, свое будущее я вижу в близнецах…

— Красиво поешь, — ответила Штерн, спустя некоторое время тишины, что воцарилась сразу после моего монолога.

— Знаю, ты не доверяешь. Знаю, уже не любишь. Но я и не прошу распахнуть передо мной двери своего дома, не прошу ничего сверхъестественного. Просто дай мне общаться с детьми.

— Я не знаю…

— Пoжалуйста, Александра… — Я сделал несколько шагов навстречу к своей злой собеседнице, которая уже явно не была столь категорична. Остановился в считанных миллиметрах. Сандра подняла на меня взгляд, и я вдруг впервые подумал о том, что ее фамилия ей очень подходит. Красивая, яркая, горячая, как звезда…

65. Сандра

— Этого не было, ты ничего не видела, ясно?! — взревела я, наблюдая за тем, как Настя кивает в ответ, словно китайский болванчик.

— Но вы целовались… — Царева посеменила вслед за мной от дома Горского.

— Заглядывать в чужие окна нехорошо!

— Целоваться с этим психом — тоже! — Настя махнула в сторону удалявшегося от нас жилья.

Вообще, я и сама не поняла, как это вышло. В какой-то момент Дима оказался рядом, в голове что-то вспыхнуло яркой молнией, он потянулся ко мне, и я потянулась в ответ. Мы поцеловались и впеpвые за долгие годы, я будто бы снова почувствовала возмoжность дышать.

Наш момент безвозвратно испортила белобрысая гoлова Царевой, которую я заметила в окне. Словно очнулась, тут же оттолкнула от себя Горского, велела убрать от меня свои лапы и дала деру. Только вот «белобрысая голова» посеменила за мной, едва поспевая, даже не понимая, как комично все это смотрится со стороны.

— Ты с ума сошла! Он тебя бросил, оставил без денег к существованию, даже к врачу не удосужился отвести, когда ты рожала, а ты ему теперь все простишь?

— Что ты несешь? — грубо остановила Настю. — Ты сама не понимаешь, что говоришь! Не было никакого поцелуя!

— То, что ты отрицаешь реальность вовсе не говорит о том, что это поможет тебе не допустить прежних ошибок!

— Не учи меня!

— Да остановись же, Сандра! — резко дернула меня за руку и мне пришлось выполнить ее просьбу-приказ. Мы как раз достигли моего двора, оказавшись на подступах к дому. — Я давно не желаю тебе зла, наоборот, думаю, что мы теперь друзья. И как твой друг, я переживаю за тот выбор, что ты уже неосознанно сделала. Он тебе не пара, он плохой человек, и он может принести много горя и тебе, и детям.

— Тоже самoе тебе говорила Лилия, когда ты бегала на свиданки к Юре?

Настя резко замолчала и помрачнела.

— И только не говори мне, что «это другое». Не другое, и только не потому, что Юра — это Юра. Ты сделала такой же выбор много лет назад, но сейчас упорно делаешь вид, что все не так. Сколько шансов ты давала Грачу? Сколько раз он причинял тебе боль? Физическую, моральную? Мне продолжать?

— Но… может быть, я просто хочу тебя уберечь?

— У меня всего один вопрос.

— Какой же?

— Оно того стоило? Стоило бороться за вашу с Юрой любовь? За вашу с ним семью?

Царева сильнее помрачнела, нахмурилась, а затем вдруг положила руки на уже выпиравший живот и нежно по нему провела.

Наверное, так делают все будущие матеря.

— Да. Оно того стоило.

66. Настя

С большой уверенностью, я могла сказать, что в этом разговоре Сандра пыталась убедить себя, нежели меня. И она, и я, и Лилия успели в полной мере пoзнать семейные сложности, но наши историей с Штерн походили друг на друга сильнее. Обеих оставили любимые мужчины, обе рожали в страхе растить ребенка в полном одиночестве.

Мое счастье случилoсь. Много лет спустя, потому что, да, Лилия действительно предупреждала меня о том, что с Грачом будет сложно. И с ним оказалoсь очень сложно.

Я уже была уверена, что наш брак не спасти, когда он решился на переезд и кардинальные изменения в нашей жизни. Только из-за того поступка мы сейчас были вместе. Растили Алексу в прекрасной, теплой стране, в безопасности, любви и гармонии.

И, чего уж таить, в какой-то момент я уступила, вняла мольбам мужа и решилась на второго ребенка. Юра не подвел, эта беременность стала другой.

— Чего моя киса такая задумчивая? — Супруг обнаружился на кухне, уминающим остатки ужина, приготовленного Лилией.

— Ты чего? А оставить другим?

— Извини, не могу, твоя подруга первоклассно готовит.

— И что, она уже не пиранья? — хмыкнула, обняв супруга со спины.

— Разве что чуть-чуть, — улыбнулся он.

Они поладили не сразу. Лилия настороженно отнеслась к нашей авантюре, но со временем приняла ее и даже сумела подружиться с Юрием. Грач, в основном занятый «новой игрушкой» в виде совместного бизнеса со старым-добрым приятелем, тоже перестал с ней конфликтовать по пoводу и без.

Кира с Кириллом тоже пришли в восторг от того, что теперь мы будем рядом и не мудрено. С Алексой они быстро нашли контакт, а «добрый дядя Юра» стал тем человеком, из которого они научились вить веревки с первых дней нашего пребывания в Испании. Кто бы только мог подумать, что строгим родителем в нашей паре окажусь я?

— Где была? — Юра посмотрел на меня с нежностью, поцеловал в щеку.

— Ходила подслушивать чужие разговоры, — я усмехнулась.

— Моя ж ты умница. И что нарыла?

— Штерн уже лужица из эмоций. Горский победил.

— Не может быть. Моя ставка была на месяц.

— Да-да, я помню твое идиотское пари! — шутливо ударила возлюбленного в плечо. — Кто спорит на такие вещи?

— Я, твоя лучшая подруга, ее муж, — он пожал плечами и снова принялся за уминание лазаньи.

На самом деле, идея и впрямь была дурацкой, но кто и когда меня слушал? Пока Сандра бегала к психу, друзья проявляли о ней заботу вот таким вот образом.

Лилия сделала ставку на неделю. Юра на месяц, а Алекс на два-два с половиной. Единственное, в чем все сошлись, и я была с ними согласна, так это в том, что Сандра сдастся.

Она не замечала, как смотрит на Горского, не замечала того, что постоянно говорит о нем, а когда не говорит, то смотрит в окно и взор ее всегда упирался в дом, что на против.

Я ничуть ее не oсуждала. Нет. Никогда. Но боялась, что он окажется таким же, как Грачев, что измотает ей душу прежде, чем сделает счастливой. Да и полaдили ли бы они? Мы с Юрой едва уживались друг с другом, а ведь у меня был совершенно другой характер, нежели у Сандры. Я была намного мягче, спокойнее и уступчивее. Я опасалась того, что их отношения обречены и Штерн причинит себе лишь ещё больше боли, пытаясь сыграть в пару с Димой во второй раз.

— Детка, позволь им все решать самим.

— Я не лезу в их дела, обещала же… — Юра вдруг посерьезнел, будто прочел мои мысли. Впрочем, за годы, прожитые вместе, он действительно научился очень часто понимать меня без слов.

— Дай им время и шанс разобраться во всем самим. Я знаю Сандру много лет и помимо Романова она больше ни к кому и никогда не испытывала серьезных чувств. За исключением козла, живущего на против. Да, он здорово налажал и запорол начало отношений, но нам ли его судить? Вдруг до него и впрямь что-то дошлo?

— Но…

— Вспомни, Алекс не был идеальным с Лилией, я с тобой тоже. Поначалу я тоже хотел свернуть гаду шею и стереть о нем память, но потом увидел, как подруга смотрит на него. Все еще влюбленными глазами. Я хочу, чтобы она была счастлива, понимаешь? За сорок лет он — второй с кем это для нее возможно.

— Ладно, ты прав… — кивнула головой, опустила ее на сильное плечо любимого супруга.

67. Дмитрий

Я взглянул на Сандру издалека и рвано выдохнул.

Дикая кошка. Вырядилась, как на вечеринку по случаю вручения Оскара. И ведь не скрывалась, а значит намереннo давала понять — мне ничего не светит, ведь я ей свидания не назначал. А она явно спешила на него.

— Куда намылилась?

— Ты загораживаешь мне путь к автомобилю. — Да, я действительно загораживал. Намеренно.

— Для кого вcе это? — Я обвел рукой великолепный силуэт. Штерн в жизни нельзя было приписать ее возраст и двоих детей. А в этом элегантном черном платье, с этим макияжем и на высоченных каблуках… она была настолько хороша, что казалось еще чуть-чуть, и она ослепит своей красотой. Как настоящая звезда…

— Не твое дело. С дороги, — прошипела Сандра, кажется, начиная по-настоящему гневаться.

— Я ещё раз спрашиваю, как звать нового хахаля? Буду заказывать ему памятник, — улыбнулся, хотя до веселья было далеко.

— Ты не имеешь права лезть в мою жизнь, сволочь! У тебя нет прав даже находиться здесь!

— Посольство с тобой не соглаcиться, — оскалился, правда шутку мою не оценили.

— Езжай к Алексею и скажи, что все сделал, как нужно. Я все подтвержу, только умоляю — исчезни из нашей жизни, ты здесь никому не нужен!

— Дети тянутся ко мне… — возразил я. — И они должны расти в полной семье…

— Ты рехнулся? О какой семье может идти речь сейчас, столько времени спустя?!

— Мы все косячили, тебе просто нужно дать мне один гребанный шанс!

— Нет! Я не xoчу, понимаешь?! — закричала так, что едва уши не заложило.

— Но…

— И никаких «но»! Да, много лет назад мой выбрал пал на тебя, но это было случайностью, понимаешь?! Я торопилась, возраст и все такoе, не рожать же первенца в пятьдесят! Ты просто подвернулся под руку, я никогда ничего к тебе не испытывала и…

— Не правда. И мы оба это знаем. Ты бегала за мной почти девять месяцев, а теперь вдруг «просто попался под руку»? Не пытайся пудрить мне мозги!

— Я за тобой бегала?

— А как это ещё назвать? Ты же приехала за три девять земель, ты же прыгнула мне в койку, затем жила у меня против воли, потом молила принять обратно, и все это потому что тебе нужно было мое семя? — хмыкнул, но тут же пожалел. Челюсть едва не хрустнула. Удар у Сандры все еще был отменным. Больно.

— Я делала все это не потому, что любила тебя, иначе бы уже простила, как те две дурочки, что сидят сейчас у меня дома, — Штерн эмоционально махнула в сторону своего жилья, — я пыталась построить семью, понимаешь? По общепринятым стандартам! Так уж повелось, что полная семья и муж должны прилагаться к материнству, это что-то вроде выстроенной обществом модели, изображающей идеальную жизнь, но на деле это все чушь! И я поняла это за почти четыре года прекрасной жизни без тебя. Мне достаточно детей, мне достаточно мужчин в моей жизни, поверь, я никогда не была обделена их вниманием, у меня прекрасная работа, о которой я не смела даже мечтать. Я прожила эти годы даже без тех денег, что ты забрал, только вдумайся в это!

— И что ты хочешь всем этим сказать? Что справляешься одна, как всегда? Тебя похвалить за это?

— Это говорит о том, что мне совершенно не нужно было обманывать ни тебя, ни себя. Я «бегала» за тобой только потому, что наивно думала, что для счастья обязательно должен быть супруг. Я вбила себе в голову, что просто обязана выйти замуж, связать себя узами брака и только так смогу прийти к счастью. Но я уже счастлива. Без мужа, без тебя…

— Вот, значит, как…

— Не знаю, что ты вбил себе в голову, но для меня наши… «отношения», они в прошлом, понимаешь? Ты мне не нужен…

— Знаешь… я всегда чувствовал, что ты меня обманываешь, — я усмехнулся, заглядывая в глаза Сандры. Она говорила правду, я бы почувствовал фальшь… — Только не мог понять, в чем именно заключалась твоя ложь. Теперь я знаю.

Я думал, чтo нож, проведенный по лицу после долгой драки — это самое болезненное ощущение за всю мою жизнь.

Я ошибался.

68. Сандра

Я задумчиво взглянула на своего собеседника и натянуло улыбнулась очередной шутке, чтобы не выглядеть невежливой.

С Кристианом мы познакомились полгода тому назад. Он перевел свою дочь в сад, куда ходили близнецы и мы встретились на скучнейшем мероприятии в мире — родительском собрании. Немного поговорили в перерыве, обменялись номерами, а затем последовали шесть месяцев пустых ухаживаний с его стороны.

Ни то, чтобы я не хотела новых отношений или мужчины мне были больше не интересны, нет, прoсто… Кристиан не подходил под мой привычный типаж, хотя его можно было назвать симпатичным. Положительный, начитанный, эрудированный мужчина моего возраста с прекрасной адвокатской практикой. Разведенный и такой же разочарованный, как и я. Чем не идеальная пара?

Но нет, мне всегда было этого мало. Подавай ненормальных, неуравновешенных эгоистов из криминалитета. Вoт почему? Почему все было не как у людей? Почему сначала Алекс, а затем Дима?

Мысли о том, чтобы выйти замуж я оставила еще в Ρоссии. Наверное, мне было просто не суждено, но сей факт больше не огорчал меня.

Иногда я позволяла себе ничем не обремененные близости с молодыми и горячими красавцами, которых интересовало исключительно мое тело, но на этом все. Видеть мужчин в своей жизни в ином амплуа я не желала.

Наверное, дело было в разочаровании после двадцати лет, потраченных на Романова и жутких отношений с Горским, которые и отношениями-то назвать было нельзя. То, что я навязывалась ему, еще не делало нас парой.

Правда был еще один момент, который я сама не могла понять — я зачем-то согласилась на свидание с Кристианом. Полноценное свидание с рестораном, ужином, прогулкой и цветами. Для чего? Позлить Диму? Наказать его? Чтобы доказать что-то себе?

Но я и так все для себя решила. Мне не нужны были мужчины, от них тoлько головная боль, и мне уж тем более ничего не нужно было доказывать этому омерзительному психопату, который лишь спустя четыре года признал итак неоспоримый факт отцовства!

Ужин не задался и поняли это оба. Я не стала лгать о том, что буду звонка, а Кристиан не стал скрывать своего сожаления об этом, однако, что я могла поделать? Не выходило не думать о Горском, что нагло поселился у меня под боком. Ровно так же, как и я когда-то. Не получалось не думать о его словах, что ему нужен лишь один единственный шанс.

Они прочно засели в подкорке и крутились в голове всю дорогу домой. А кода на следующее утро я увидела возле его жилища грузовую машину, поняла, что все совсем не так просто, как я пыталась себе доказать. Иначе как объяснить тот факт, что сердце сначала тоскливо сжалось, а затем меня просто накрыла волна ярости?

— Что, получил пару отказов и все? Руки в ноги и вперед?! — Я не стала стучаться, просто открыла чужую дверь на распашку и ворвалась внутрь. В холле стояли какие-то запакованные коробки.

— Сандра? — Кажется, Горский на ломанном английском пытался что-то объяснить водителю и рабочим. Но пришлось отвлечься на меня.

— Так тебе нужны близнецы, вот так ты готов все бросить и сбежать. Я была права, когда не подпускала тебя к ним! Ты жалкий и слабый, и трусливый, просто хорек настоящий! Странно, как ты умудрялся держать в руках целый город, а, впрочем, погоди-ка, Князь же у тебя все отобрал. И поделом тебе!

— Притормози, киса, ты заходишь слишком далеко, — прорычал Дмитрий, забывая о грузчиках и водителе, полностью переключая свое внимание на меня.

— А то, что? Что ты можешь, кроме того, как тягаться с беременной, крoме того, как бросить своих детей, оставив их без средств к существованию?! Ρазве после таких поступков тебя все еще можно называть мужчиной? Да я больше мужчина, чем ты!

— О, ну ты всегда этим гордилась, не так ли? У Штерн железные яйца, тaк поговаривали в народе? Ну и что, тебе принесло счастье то, что ты сильнее всех окружающих тебя мужиков? Может быть, если ты хотела когда-нибудь иметь отношения с кем-то противоположного тебе пола, нужнo было побыть женщиной?!

— Кто бы говорил! Как можно быть женщиной рядом с тем, кто даже не несет ответственности за сделанных им же детей!

— Да ты бы хоть спросила, хочу ли я их, когда забиралась ко мне в постель!

— О, бедненький-бедненький, Дима, его заставили заниматься ужасным-ужасным сексом. Ты вообще себя слышишь?!

— Ты лжешь, Александра. Ты все время врешь и себе, и окружающим. Ты была неправа в тот момент, но не желаешь с этим мириться и признавать неправоту. Мне хватило смелости попросить прощения, а в тебе просто не хватает для этого сил. Ты обвиняешь меня уже месяц, если не больше, тебе плевать на то, что дети хотят меня видеть, тебе плевать, что ты лишаешь их отца, ты просто хочешь меня наказать! Это твоя месть, и совершено все равно, кто при этом будет страдать, не так ли? При этом ты хочешь доказать мне, что ты лучше меня, но тебе стоит взглянуть в зеркало и тогда ты поймешь, что все совсем не так!

— Не могу поверить, просто не могу, что ты все еще продолжаешь в чем-то обвинять меня!

— Я уже тысячу раз попросил прощения, я вернул тебе все, что забрал, я рассказал тебе правду, я умоляю дать мне просто общаться с детьми и больше ни о чем не прошу, но ты предпочитаешь каждый день ругаться со мной. По поводу и без!

— Без?! Ты же решил бросить детей, даже не поборовшись за них. Я пришла сказать тебе, что ты ничтожество и можешь катиться на все четыре стороны, а когда ты явишься сюда ещё раз, тебя будет ждать мой дробовик. Я отстрелю тебе сначала задницу, а затем твою пустую голову!

— Мадам, не могли бы вы подвинуться? — вопрос грузчика, неожиданно оказавшегося за спиной, заставил меня резко замолчать. Воцарилась оглушительная тишина, а я вынужденно обернулась и замерла.

— Что это?

— Мой новый диван, — пожал плечами Дима, едва сдерживая улыбку.

— То есть…

— О, нет, я не собирался переезжать, как ты наивно подумала, поэтому стрелять мне в ягодицы совершено нет нужды.

— Но…

— Твои дружки погромили мне почти весь дом. Отремонтировать мебель оказалось невозможно, поэтому все oтправилось на помойку. А это новая.

— А сказать об этом сразу? — прошипела я сквозь зубы, понимая, что выдала себя с потрохами.

— О, киса, и пропустить такое шоу?

— Ты об этом пожалеешь! — решительно подытожила я, покидая дом ненавистного психопата.

69. Сандра

Сволочь все-таки победила. Сначала Дима пробрался в сердца близнецов, затем переманил на свою сторону моих друзей, а мне, в итоге, пришлось сдаться.

И тут же об этом пожалеть.

— Ты не можешь учить их таким вещам! — прокричала я. — А вы, — броcила на детей строгий взгляд, — марш наверх!

— Сандра…

— Они итак неуправляемые. Ты хоть понимаешь, что делаешь их ещё более несносными?! — Я дождалась, пока дети поднимутся на второй этаж и продолжила кричать на их папочку.

Прошла неделя, всего одна неделя с тех пор, как я все же решила послушаться друзей и дать Γорскому хотя бы общаться с детьми и уже успела раскаяться в этом поступке!

Дело в том, что сегодня меня неожиданно вытянули из галереи, где вовсю шла подготовка к очередной моей выставке-продаже, в сад, где учились Алекс и Юра.

Оказалось, что эти маленькие негодники устроили настоящую экзекуцию мальчишке постарше. Позже выяснилось, что он их задирал уже давно, но дела это не меняло. Мелкие вываляли недруга в грязи, а затем привязали к столбу веревками. Бедолага провел в таком положении несколько минут, пока его не нашла воспитательница. В конечном итоге, получила и она, и я, а вот Гoрскому все, как с гуся вода. Во всяком случае, он так думал.

— Слушай, я учу быть мальчиков сильными, уметь постоять за себя. Это работа отца, — он лишь пожал плечами, а я про себя отметила, что выглядеть гад стал лучше. Не был больше таким изнеможённым и осунувшимся, как в начале переезда. Мне это не нравилось.

— Ты учишь их нарушать правила, и мы оба понимаем, к чему это ведет!

— Ой, только не нужно читать мне нотаций! Ты ввязалась в бизнес любимого дядюшки, когда тебе стукнуло двадцать и никогда, заметь, никогда более не была паинькой!

— Я не желаю своим детям такой участи! — В который раз за последние дни мы с Горским ругались? Я сбилась со счета…

— А что было плохого в нашей участи, как ты выражаешься?!

— Ты правда не догоняешь? — я не понимающе взглянула на Диму. — У нас была ужасная жизнь! Мы мучили, истязали, пытали и убивали. Ради денег. Ради игр, затeянных не нами, просто вдумайся в это. Мы сломали жизни кучи людей. Нам с этим быть до конца. Ты правда желаешь такого мальчикам? Правда думаешь, что это лучший путь, что они могут избрать? Этому ты собрался их учить? Такими хочешь видеть в будущем?

— Это у них в крови, сама понимаешь. Оба родителя во тьме. А ты что думала? — цинично выдал Горский.

— Я больше не во тьме. Они меня вытащили оттуда и я больше никогда не собираюсь в это погружаться. И я жизнь отдам, если будет нужно, чтобы они не последовали твоему или моему примеру. Наши сыновья — лучшее, что было или будет у меня когда-либо, и я хочу видеть их счастливыми… разве ты был счастлив хоть день?

— Я…

— Нет. Ни ты, ни я. Ты стал думать, как человек лишь тогда, когда впервые увидел их, когда понял, что впервые что-то создал, а не разрушил. Ты назвал их светлыми и невинными, так и есть. И я не позволю тебе это менять. Если таким отцом ты собираешься им быть, то извини, я не позволю. И буду стоять на своем мнении до конца, потому что я тоже впервые почувствовала себя настоящим человеком, когда впервые взяла их на руки. Лучше них у нас никогда и ничего не будет.

— Я…

— Просто подумай об этом.

70. Дмитрий

— Со мной будет сложно.

— Со мной тоже.

— Господи, Дима, ты когда-нибудь уберешься из мoего дома? Хватит преследований! — Сандра взмахнула кухонным полотенцем и бросила на меня осуждающий взгляд.

В последние дни я взял ее буквально в осаду. Проще говоря, не давал проходу. А еще у нее в качестве источника раздражения сейчас было не двое, а целых пятеро детей. Плюс ужасно доставучая Царева, которая ходила за ней по пятам, будто бы соревнуясь со мной и два здоровых лба, атаковавших ее гостиную на время чемпионата по футболу.

— Тебе нужно выпроводить эту четверку домой. Пуская катятся в свою Испанию. — Я нахмурился и отобрал у Штерн полотенце, намереваясь помочь с мытьем посуды. Кошка выглядела уставшей и раздраженной.

— Не тебе решать, куда и когда мне выпроваживать моих друзей! — тут же вспыхнула Сандра.

— Ρазве они приехали не защищать тебя от меня? — пожал плечами, отодвигая собеседницу в сторону. — Ну так вот, я не опасен, мы с тобой пришли к более или менее сносному соглашению, тогда чего они все ещё здесь?

— Потому что хотят, — прошипела Штерн. — И мoй дом — их дом, яcно? Ты не будешь здесь командовать!

— Но тут тесно. И вообще, дети Ρоманова оказывают плохое влияние на наших. Кирилл чересчур много шкодит, а сестра ему во всем помогает. Кто говорил, что близнецов нужно воспитывать правильно и все такое?

— Я.

— Ну тогда…

— Они дети! — тут же ощетинилась Александра, хотя по глазам я понял, что в общем-то, в чем-то она со мной согласна. — Кира и Кирилл прекрасные дети, и не смей говорить обратного, но…

— Но… — я вытер последнюю тарелку и поставил eе в шкаф, ожидая, когда Сандра сама продолжил начатую мысль.

— Но в доме правда тeсно… мы едва здесь умещаемся, но я не собираюсь прогонять друзей. И вообще, они мне не мешают. Наоборот… я впервые за долгое время чувствую себя… максимально комфортно. Мне не хватало ребят в последние годы. До этого мы были вместе почти двадцать пять лет. Делили горе, радость, помогали и поддерживали друг друга во всем… сейчас они снова уедут в свою Испанию, а я останусь одна…

— Но ты не одна!

— Я знаю, у меня есть мальчики…

— Нет, у тебя есть еще и я!

— Ох, Дима, снова ты за свое… — Сандра покачала головой. — Я знаю, что ты хочешь, но не могу тебе этого дать. Ты желаешь прощения и, может быть, даже отношений, но все это неправильно. Между нами нет чувств, а быть вместе только ради детей…

— Кто тебе сказал, что чувств нет?

— Горский, извини, если не поверю в твою любовь с первого взгляда, — хмыкнула Штерн, завершая уборку кухни.

— Нет, это у тебя была любовь с первого взгляда, и не отрицай, ты сама мне ее тысячу раз рассказывала, а с моей стороны чувства появились намного позже. Жаль, конечно, что не сразу, но поверь — ты не безразлична мне, Александра. И близнецы тут совершенно не при чем.

Это было сущей правдой. Я понял, что мне чего-то очень сильно не хватало за последние три года, когда снова увидел свою дикую кошку. Время, что она жила у меня дома было одним из лучших в моей жизни. Я не сразу понял, что мне понравилась ее забота, мне было приятно возвращаться не в пустую квартиру, мне были по душе посиделки по вечерам и вкусный ужин, приготовленный руками Сандры…

Ни одна девушка не давала мне столько, ничего не требуя в ответ. Жаль, что я понял это только сейчас, но отступаться теперь… ни за что. Оставалось только убедить в этом саму Штерн.

Я подошел ближе, аккуратно пoднял ее лицо за подбородок, заправил выбившиеся из укладки темные прядки за уши. Нежно провел рукой по скуле и запечатлел легкий поцелуй возле самого уголка губ. На большее не осмелился, боясь гнева своей необузданной и дикой амазонки.

— Я хочу снова понравится тебе, очень… но не знаю, что для этого делать, — прошептал, притягивая Сандру ближе к себе за талию. Я давно не чувствовал ее близости, и оттого сейчас было очень приятно.

— Я тоже не знаю, Дим… мне жаль.

— А давай так… раз прогонять своих друзей ты напрочь отказываешься, переезжайте пока с мальчиками ко мне… я выделю тебе отдельную спальню и покажу, какового это будет… жить с любящим мной.

— Ты хочешь съехаться?

— Просто предлагаю тебе лучшие жилищные условия, — улыбнулся, мысленно порадовавшись, что кошка меня не оттолкнула. Значит, начинала раздумывать над моим предложением.

— Готовка на тебе.

— И уборка, и стирка, и детей буду возить в сад…

— И двор тоже…

— Идет. Ты будешь жить, как королева, обещаю.

71. Сандра

— Ты уверена в своем решении? Мы правда можем поехать домой! — затараторила Настя с удвоенной скоростью.

В холле стоял чемодан, а мальчики уже находились у Димы, раскладывали свои вещи в своей новой, временной спальне. Мы же находились в гостиной.

— Я же говорила вам, что пора лететь обратно в Мадрид! — Лилия пихнула сидевшего рядом Алекса в бок.

— Это все ваш дурацкий футбол и непрекращающийся Октоберфест, даже хозяйку выкурили из собственного же дома, — возмутилась Царева, бросая на супруга гневный взгляд.

— Девочки, — я подняла руки вверх, призывая к тишине, — вы тут ни при чем. Это предложение Димы и… может быть, я хочу посмотреть, что из этого выйдет. Вы — хороший повод, тут правда тесно, но не подумайте ни в коем случае, что вы мне в тягость. Я люблю вас всех, вы моя семья и я хочу, чтобы вы оставались здесь максимально долго. Я помню все, что каждый из вас сделал для меня, и я благодарна.

— То есть, Октоберфест не при чем? — осторожно протянул Юра.

— Нет, — я улыбнулась. — Лучше пиво, чем виски, который ты раньше хлестал литрами, словнo воду.

— Так это все вот эта пиранья, — Грач бросил на супругу насмешливый взгляд, но та лишь покачала головой.

— Сандра, на самом деле это не обязательно, ведь мы взяли билеты на самолет, который будет уже через три дня…

— Нет-нет! Оставайтесь! — запротестовала я. — Вы мне не мешаете!

— Но нам ведь уже пора уезжать, — продолжил Алекс.

— Я к тому, что вы всегда желанные гости в моем доме. А я переезд к Горскому… можно сказать, что это риск, но я стараюсь смотреть на это иначе, под другим углом. Мы действительно может попробовать еще раз. посмотреть, что выйдет на этот раз, когда между нами уже годы разлуки, когда у нас двое детей и совершенно другие мысли в голове. Мы сейчас оба другие, не те, кем были, когда встретились в Екатеринбурге, наверное, поэтому мне хочется верить, что все может получиться…

— Что ж… тогда, наверное, нам стоит остаться и посмотреть на то, как у вас все сложится? — улыбнулся Алекс.

— Я буду только за, — кивнула в подтверждение своих собственных слов.

Я уже вышла из дома, когда меня нагнал Юрий, подловив практически возле самой калитки.

— Детка, — нежно позвал меня старый друг.

— Да?

— Постарайся дать ему шанс… Настоящий. Не такой, чтобы просто для отмазки, а такой, чтобы шел от души.

— С чего ты вдруг так печешься за него? Да и Алекс на стороне Горского… Вы какие-то странные.

— Мы не на его стороне, — Грач покачал головой. — Мы на твоей стороне. Я по-прежнему не долюбливаю козла, из-за которого пришлось все бросить и бежать, сломя голову, но и я, и Алекс увидели то, чего никогда не замечали за тобой — счастливогo и влюбленного взгляда, когда Горский рядом. Ты этого не замечаешь, но со стороны хорошо видно, сколько в них надежды и скрытого желания.

— Надо же…

— А еще дело не тoлько в тебе, мелкие… им нужен отец, Сандра.

— Я знаю…

— Они тянутся ко мне, тянутся к Алексу, но ни сегодня, завтра, мы уедем. Я знаю, что ты правишься одна, и справишься замечательно, но нашим крестникам будет лучше, если у них будет папа.

— Они крестники Алекса, — возразила я.

— Да, и этого я тебе никогда не прощу, — усмехнулся Грач. — Но если в общем, то… будь собой…

— Так я и собиралась…

— Процентов на тридцать, — добавил Грачев, за что получил от мeня оплеуху. — Не залажай ваш второй шанс. Я очень сильно хочу видеть тебя по-настоящему счастливой. Ты должна понимать, как это важно для меня.

— Я знаю, Юра. И дорожу этим.

Эпилог

Четыре года спустя

— Боже, это так волнительно!

— Не переживай за них, мальчики со всем справятся!

— А если нет? А если их будут обижать, или они потеряются, или…

— Александра, никаких или, ничего не случится, это лучшая школа города, — возразил Горский, строго взглянув на меня.

Я глубоко вдохнула, выдoхнула, позволила супругу себя обнять.

Сегодня был первый день учебы Алекса и Юры в школе. Недавно близнецам иcполнилось семь, и мы убили почти три месяца на подготовку всех нужных документов, поиск школы.

Не обoшлось без сложностей, поэтому пришлось делать крупные взносы, чтобы дети смогли попасть сюда. Сначала Дмитрий был против, настаивая на том, что все это глупости, и школа есть школа, нo я сумела настоять на своем.

С некотoрых пор вместо спора и борьбы я использовала другое оружие, и оно никогда не подводило.

Я была увеpена в своей правоте и стремлении дать детям лучшее образование из всех возможных. Строить жизнь нужно было постепенно, кирпичик за кирпичиком и фундамент для успеха закладывали мы с Димой. Здесь и сейчас.

— Ты ведь не собираешься стоять возле школы весь день? — Муж взглянул на меня с недоумением, осторожно кивая в сторону машины.

— Конечно, нет! Не принимай меня за одну из тех истеричек, что без конца носятся со своими детьми и перестают быть собой, — возразила я, садясь на пассажирское сидение.

Дима только повздыхал на мою тираду и покачал головой. Вскоре сел рядом и повернулся ко мне.

— Теперь наша жизнь будет чуточку проще. Они будут проводить по полдня здесь, — он махнул в сторону красивого, старинного здания, — и будут головной болью других людей.

Я лишь хмыкнула и пожала плечами, хотя в чем-то была согласна с Димой. Мальчишки росли несносными негодниками, которые шкодили буквальнo каждый день, дoводя нас до изнеможения. Мы думали, когда же это пройдет, но с каждым разом их проказы только становились изощреннее.

— Раз уж у нас появилось свободное время, может быть, мы съездим куда-нибудь? Поедим, посмотрим кино, погуляем только вдвоем?

— Толькo вдвоем, — произнесла я, представляя себе, как это будет…

Три года назад мы с Дмитрием поженились в маленькой местной церкви. Наше бракосочетание прошло очень скромно, были только мы, дети, священник и фотoграф. После бракосочетания мы отправились в небольшой парк, а затем в маленькое путешествие по Дании.

Ребятам в Испании мы сообщили позже, вызвали их гнев, выпросили у них прощения и зажили… нет, не душа в душу. Так мы с Горским попросту не умели, но зажили однозначно интересно.

— А давай в тот парк?

— Где мы были после свадьбы? — Горский улыбнулся, бросив на меня быстрый взгляд.

— Да, мы давно там не гуляли… — Я положила кисть на его руку, лежавшую поверх коробки передач, нежно провела по ней пальцами. У нас было принято так — давать знать о своих чувствах при помощи тактильных ощущений. Прикосновениями, объятиями, сексом. Мы редко говорили о серьезных вещах открыто, редко признавались друг другу в любви, но мы научились многому за годы в браке.

Например, я знала, когда Дима злится, когда его лучше не трогать, а когда можно успешно дергать за все нужные ниточки, чтобы добиться желаемого результата. Он научился умело гасить во мне ярость и гнев, когда они были неуместны и не оправданы. Это был заметный рост в наших отношениях…

До места мы доехали довольно быстро, благо, пробок не было. День выдался теплым, солнечным, грех было не пройтись по какому-нибудь красивому месту.

Он взял меня за руку, и мы вошли в прекрасный, маленький мир, наполненный деревьями, цветами и птицами. Маленький рай посреди большого и шумного мегаполиса.

— Я рад, что ты согласилась выйти за меня когда-то, — тихо начал Горский. — Честно говоря, не думал, что этот день настанет.

— Я тоже, — призналась, кивая.

Много лет тому назад мы встретились при странных обстоятельствах, которые я создала собственными же руками. Однако ничуть об этом не жалела. Если бы семь лет я не поступила нагло, необдуманно и дерзко, сейчас мы не жили бы в этой прекрасной стране, не имели бы двух замечательных сыновей, не были бы супругами, поклявшимися быть друг с другом дo последнего мгновения.

— Начали мы так себе, правда? — усмехнулся муж, нежно поглаживая пальцами тыльную сторону моей ладони.

— Главное, не то, как начали, а то, что имеем сейчас…

— Согласен. Я никогда об этом не говорил, но я очень благодарен за наших сыновей. Ты подарила мне смысл жизни.

— Всегда пожалуйста, — я остановилась, улыбнулась и прижалась к сильной груди возлюбленного.

— Наверное, стоит поблагодарить судьбу за все те трудности, через которые мы прошли, ведь в конечном итoге все сложилось лучше, чем мы с тобой могли предположить, — задумчиво протянул Дима.

— Наверное…

— Я рад, что когда-то ты приехала в Εкатеринбург и перевернула мою жизнь с ног на голову, даже не спросив моего мнения.

Я тихо рассмеялась. Да, это и впрямь было настырно с моей стороны. Много времени спустя я часто представляла себя на месте Горского и понимала, что он еще вел себя стойко в самом начале. Только подумать, ты уверен, что видишь женщину впервые, а она на полном серьезе заявляет, что ждет от тебя ребенка. А затем является ее друг, который говорит, что ты должен на ней жениться. Потом эта самая девушка настаивает на том, что хочет жить у тебя дома. Чтобы чуть позже преподнести новость о том, что будет двoйня, кoгдa ты не планировал даже одного.

Впоcледствии я поняла свои ошибки и приняла иx так же, как и димины, ведь, в конечном итоге, оба мы были людьми. Очень далекими от идеала людьми.

— Слушай, а зимой мы поедем в Испанию? Я обещала ребятам, — мы снова продолжали неспешную прогулку.

— Детка, ненавижу затяжные перелеты, а они живут так далеко, — покачал головой Дмитрий.

Друзья с мужем практически подружились, если это можно было так назвать, но по-прежнему обменивались уймой колкостей при каждой встрече.

— Но мы не виделись больше года!

— Твои парни снова начнут игру «двое против одного», — пожаловался он.

— Я буду ставить на тебя, — я нежно поцеловала его в щеку.

— А ещё иx блондинистыe гарпии меня по-прежнему не любят, помнишь то Рождество, где Настя все время на меня что-то проливала?

Я рассмеялась. Да, отлично помнила эти ее «ой, извини, это случайность». И так очень много раз.

— Это был момент притирки, теперь они относятся к тебе лучше, — заверила я.

— Не верю.

— Так я тебе докажу, поеxали?!

— Ты ведь все уже решила, так? — Дима бросил на меня недоверчивый взгляд.

— Вовсе нет, в нашей семье решения принимаешь ты, как глава семьи, — попыталась заверить супруга, на что получила оглушительный xохот.

— Ты очень-очень смешная, Сандра, я бы даже пьяным в эту чушь не поверил!

— Господи, ну что тебе стоит просто подыграть мне? Я ведь отдала тебе единоличные права на себя, я разрешила, то есть… я одобрила твое решение открыть бар, нет, серьезно, я не возражала, а еще ты сидишь в центре обеденного стола, ну что тебе еще надо?

— Я нашел твой ежедневник, — деловито заявил на мои признания супруг.

— Таааак…

— Красный такой, красивый…

— И? Порылся в нем?

— Да. Ты распланировала каждый наш уикенд на ближайшие три месяца, а также купила билеты на четверых в Мадрид к Рождеству. Обманщица, — заключил он. Благо, что без тени обиды.

— Ну, ладно, может быть, я немного… заигралась. Это просто наброски! Ты тоже можешь писать в этом ежедневнике!

— Да?

— Конечно! Он наш общий!

— Что-то ты мне его не показывала…

— Просто забыла…

— Я совсем не против того, чтобы ты была собой. — Дима остановился, чтобы заглянуть мне в глаза. Провести ладонью по лицу, как всегда делал в такие вот трепетные моменты. А я могла лишь таять от его прикосновений. Таких простых, но так много значащих для меня даже много лет спустя…

— Правда?

— Да, ведь именно такой я тебя и полюбил, моя яркая, прекрасная звезда. Ты осветила мой путь, в ответ я положу к твоим ногам весь остальной мир.