Глава 8

Элоди.

Элоди неслышно проскользнула в дом и прямиком направилась в душ. Она кралась по собственному дому, как загулявший подросток, чтобы не разбудить Лилю. Встав под горячие струи, она уперлась в стенки душевой кабинки руками и уткнулась лбом. Тело заныло в самых интимных местах, откликаясь такой же болью в мышцах, что она уже испытывала две недели назад, после их первой ночи. И эта боль отозвалась в душе пугающей смесью счастья и какого-то отчаяния.

Что же она вообще творит? Еще с утра была твердо намерена заставить Муссу убраться из своей жизни и забыть о его существовании. И что же сделала в итоге? Переспала с ним опять! Позволила к тем воспоминаниям, что зажигали ее после первой ночи, добавиться новым, не менее ярким и отчетливо острым.

И хуже всего то, что больше она не испытывала никаких уколов стыда или страхов из-за собственного легкомысленного поведения. Ей нравилось быть для Муссы этой новой Элоди. Свободной и не стыдящейся своих желаний. Живущей хоть краткие моменты только для себя одной и не стесняющейся этого и того примитивного, но при этом честного, без всяких изощренных прикрас удовольствия, что дарит ей близость с ним.

То, что давал он ей в этом горячечном слиянии их тел, было совершенно откровенным, без красивых слов и ритуалов, призванных скрыть сущность происходящего. Это был секс – неистовый и первобытный, не прикидывающийся чем-то другим. Четкое осознание сути происходящего терзало ее совершенно противоположными эмоциями.

Наслаждение моментом было острым, царапающим, срывающим все покровы и защиту. В минуты их близости Элоди чувствовала себя самой прекрасной и желанной женщиной в мире. Мусса позволял ей ощутить себя чувственным центром его мира, светилом в его Солнечной системе. И пусть это были лишь краткие мгновения, но они были.

Но и боль была ничуть не менее реальной. Мусса выразился абсолютно откровенно – никаких привязанностей, никаких обязательств. И никакой любви, естественно. С его стороны. И она приняла эти правила игры, выйдя вчера вечером к его машине. Сама, без давления и принуждения, шагнула навстречу смерчу по имени Мусса, на самом деле глубоко внутри уже зная, какой болью вскоре это для нее обернется. Мусса – стихия, которую не приручить и не сделать домашней. Он пройдется по ней и оставит ее в руинах.

Связь с ним – худшее, что могла бы выбрать женщина для себя. Но она, видимо, подписала свой приговор еще той ночью в клубе. И сейчас дергаться и биться головой об стену глупо и просто смешно. Что, собственно, она должна делать? Изображать ледяную принцессу, которую не волнуют его слова и запах? Но ее растили, внушая, что бессмысленно врать самой себе и окружающим.

Еще бы! Ведь сложно притворяться кем-то, кем не являешься, если ты единственная темнокожая девочка в школе, в стране, где в принципе секса нет, а уж тем более секса с представителями дружественных народов, проходящих обучение в великой и многонациональной стране. Когда каждый, кому не лень, пытается довести до твоего сведения, что твоя мама родила тебя от студента из объятого на тот момент войной Мали, и он бросил ее, едва Элоди исполнилось восемь месяцев. Уехал домой и исчез навсегда, оставив только цвет кожи, что делал девочку изгоем, и имя. И еще несколько фотографий, где они с мамой такие красивые и счастливые и где он маму еще любит. Мама всегда говорила маленькой Элоди, что ее папа – принц, и он за ними обязательно вернется. И, похоже, она и правда в это верила. Верила и ждала. До самой смерти, когда ее, как обычно бредущую с потерянной улыбкой на лице, сбил на дороге пьяный лихач, оставляя пятилетнюю Элоди с бабушкой.

Впрочем, ее шпыняли до того, как ей исполнилось четырнадцать. А потом, просто придя после летних каникул в школу, она вместо вечных насмешек от одноклассников, стала ловить жадные взгляды мальчишек и ревнивые девчонок. А когда через неделю к ней попытался подкатить первый красавчик школы Вадик Стрелецкий, Элоди поняла, что что-то поменялось в ее жизни радикально.

От чересчур навязчивых поклонников она скрывалась в школьной библиотеке, и ранее пустующее помещение стало неожиданно местом паломничества самых амбициозных особей мужского пола их средней школы, пытающихся привлечь к себе ее внимание.

Но Элоди никогда не верила в то, что хоть кто-нибудь из них стал считать ее чем-то, кроме экзотичной диковинки, просто от того, что у нее выросла грудь и оформилась красивая фигурка.

Популярность среди мужской половины не принесла ей ничего, кроме дополнительных слез и обид. Девчонки стали распускать гадкие, грязные слухи. Некоторые из парней от них не отставали. Пользуясь тем, что защитить Элоди некому, начали хвастать, что якобы она спала с ними. И хотя все на самом деле знали, что это неправда, легче девушке от этого не жилось.

Элоди услышала, как заскрипели полы в коридоре. Видимо, Лиля проснулась. Выключив воду, она вытерлась и завернулась в полотенце.

Выскользнув из ванной, наткнулась на пристальный взгляд Лилии и сразу смутилась.

– Доброе утро! – пробормотала Элоди.

– Ладушка, он причинит тебе много боли, – неожиданно заявила Лиля, стоя со скрещенными на пышной груди руками.

– Кто? – попыталась прикинуться дурочкой Элоди.

– Ты знаешь кто. Тот, с кем ты ночь провела. И я так понимаю, уже не первую.

Элоди глубоко вздохнула и попыталась пройти мимо нее в комнату за одеждой. Стоя в одном полотенце под осуждающим взглядом подруги и помощницы, она чувствовала себя голой и грязной.

– Ладушка, ты же не можешь не видеть, что он не из тех, кто женится. Он просто забавляется с тобой. А как наиграется – уйдет и не оглянется, – сказала ей в спину Лиля.

– Ну и что? Неужели я не могу хотеть ничего не значащей связи? Все это делают, хоть раз в жизни! Почему не я? – развернулась Элоди, гневно глядя на Лилю. – Сколько, по-твоему, я должна быть одна? Я ведь живой человек, и у меня тоже есть желания и потребности! Почему я не могу их просто удовлетворять, не заботясь о последствиях и о том, что обо мне подумают?

– Да потому что ты не такая! Ты так не сможешь! Уже сейчас мучаешься! Ты влюбишься в него, да уже влюбилась! А он никогда тебя не полюбит! Бросит тебя, а ты будешь страдать!

– И что? Разве есть такие отношения в этом мире, которые могут дать пожизненную гарантию счастья?

– Есть более достойные мужчины. Надежные, верные, готовые создать семью. Способные сохранить твое сердце в безопасности!

– Да перестань ты, Лиля! Не бывает таких мужчин. Посмотри вокруг! Сколько добрых и преданных оказываются ублюдками глубоко внутри? Имеющими две семьи или вообще извращенцами. Только открывается это годы спустя!

– Да не болтай ерунды! Может и есть, но единицы! Если все время думать, что тебе именно такой попадется – лучше вообще не жить! Сколько нормальных парней, которые боготворили бы тебя и на руках носили! – не уступала Лиля.

– Но хочу-то я Муссу, – сдаваясь, горько усмехнулась Элоди.

– Да у него же на лбу написано, что он тебя бросит! Он сделает тебе так больно, что ты об этом до конца жизни забыть не сможешь! – закричала Лиля.

– Как будто я ожидаю от отношений с мужчиной чего-то, кроме боли! Я не встречала других, Лиля! С самого детства каждый представитель мужского пола причинял мне только боль! Начиная с мальчишек, обижавших меня во дворе, парней, мечтавших со мной переспать потому, что я не такая, и рассказать об этом друзьям, и заканчивая моим мужем. Почему мой любовник должен выбиваться из общей картины?

– Ох, Ладушка, я переживаю за тебя! – Лиля обняла Элоди за хрупкие обнаженные плечи.

– Да брось ты. Я уже большая девочка! – и Элоди, высвободившись, пошла к себе в комнату.

– Батюшки, что ж он делал-то с тобой! – остановил ее возглас Лили. – Все бедра в синяках!

Элоди опустила глаза и действительно заметила проявившиеся темные пятна на коже. Странно, но ее кожа раньше никогда не была уж чрезмерно изнеженной и склонной к кровоизлияниям.

– Просто заниматься сексом в машине немного тесно и неудобно, – усмехнулась Элоди и поспешила скрыться в своей комнате.

– Ну, еще бы не тесно, – пробурчала Лиля, – вон он какой бугай здоровый! И весь расписной! Тфу-у! Вот чисто уголовник, честное слово!

Элоди скинула полотенце и встала перед зеркалом. Кроме синяков на бедрах, на талии и животе тоже появилась странная россыпь мелких точечек от кровоизлияний. Она надавила пальцами на гематомы. Никакой боли не было. Ну и ладно!

Элоди быстро оделась в рабочую одежду. Нужно шевелиться. Поспать ей, возможно, удастся часок – другой после обеда, а сейчас нужно идти к животным.

* * *

Мусса проснулся около одиннадцати, и привычное громкое тиканье заставило его усмехнуться. Нужно найти в подарок в этом году Марату что-то столь же замечательное. Оглянувшись в поисках телефона, обнаружил его на тумбочке. Не поднимаясь с постели, набрал Элоди. Как-то незаметно за эту неделю звонки ей сразу после пробуждения и глупые смс-ки в течение дня и перед сном стали для него обычным делом и даже своего рода необходимостью. Ответила она довольно быстро.

– Да, красавчик! Ты уже проснулся? – звук ее голоса сразу пробудил его мозг, как, впрочем, и все остальное.

– Ну да. Вот лежу и думаю, что понапрасну такой утренний стояк пропадает, – улыбнулся Мусса.

Элоди кашлянула, явно смущаясь, и сказала гораздо тише.

– Ну, у тебя с этим в любое время дня и ночи вроде проблем не наблюдается. Так что переживать не стоит.

– Ты не одна? – судя по звуку, Элоди ехала на своем старом корыте.

– Ну да. Мы с Валюшей едем в парк. Я ей еще на той неделе обещала. Так что сейчас завезем сыр в ресторан и двинем на аттракционы.

– Да, в палк! – раздался радостный голос девочки.

– А как ты отнесешься к тому, что я к вам присоединюсь? – ляпнул Мусса и тут же спросил себя, зачем ему это нужно.

– Ну, ты понимаешь… – в голосе Элоди явно слышалось замешательство. – Мы в общем-то договорились о встрече с Олегом. Он обещал погулять с Валюшей в парке.

Олег. Бывший. Мусса ощутил, как жесткий комок поднялся из его желудка и, расширяясь, стал сдавливать сердце и легкие. В голове словно сразу плеснуло огнем при мысли, что Элоди будет гулять и улыбаться этому козлу. Воображение тут же помчалось вскачь, подкидывая больше дров в костер его непонятно откуда взявшейся ревности. А возможно, и старые чувства вспыхнут. Бывший возьмет Элоди за руку или обнимет за плечи… Его губы как бы невзначай коснутся ее сладкой кожи на шее. И Элоди растает, ведь у них, в конце концов, много общего, много совместных ночей и общий ребенок…

Да с какого хрена ему-то волноваться из-за этого? «У нас же только секс, горячий и необременительный… Ну, и вернется она к бывшему, мне-то что?»

А то, что прямо сейчас он еще не был готов отказаться от Элоди. Он еще хотел ее так же, как и в первый раз, а может и гораздо сильнее. Она должна быть его, пока не утихнет этот голод, жесткая потребность быть не просто ближе к ней, а максимально близко, желательно внутри ее тела. И этот гребаный бывший сейчас совершенно некстати.

– Сладкая, твой бывший пусть и гуляет с девочкой, а ты погуляешь со мной, – выдал Мусса.

– Вот как? А зачем тебе это? Остаться со мной наедине ты все равно там не сможешь, так что такому практичному парню нет смысла выгуливать меня в парке, зная, что ничего сегодня не обломится.

– Элоди, что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я обожаю сахарную вату и дебильные аттракционы? Это не так. Я просто хочу тебя видеть и готов потерпеть их какое-то время. Не то чтобы мне не важно, что ты сегодня не окажешься в моей постели, это охренеть как важно, но знать, что ты сегодня в городе и не увидеться с тобой – просто глупо.

«Тем более, что рядом будет виться этот мудак, твой бывший», – подумал Мусса.

– И можешь думать об этом все, что тебе угодно, только не приписывай мне никаких сопливых чувств. Просто мне хочется поиметь тебя хотя бы глазами. Так как, могу я к вам присоединиться?

– Если хочешь. Только умоляю, следи за тем, что говоришь при Валюше. А то она опять начнет нас друг другу сватать.

– Обещаю фильтровать каждое слово!

Через час он увидел Элоди и Валюшу, стоящих при входе в парк. Никакого бывшего пока не наблюдалось, и это так обрадовало Муссу, что он и сам удивился. Теперь, когда мудак заявится, он вполне может подумать, что они приехали вместе, и эту ночь Мусса провел в постели Элоди. Мрачное мужское торжество наполнило его.

– Привет, малявка, – сказал он, вручая Элоди красную розу на длинном стебле, а Валюше – красивую куклу, за которой он заскочил в магазин по дороге.

Продавщица уверила его, что девочки просто обожают кукол – фей, и Мусса купил самую дорогую, ярко-рыжую и полуголую, с роскошными крыльями. «Фея Винкс Блум» гласила надпись на коробке, хотя Муссе в принципе было наплевать. Просто он сейчас смотрел на расширяющиеся в неподдельном восторге глазенки Валюши и был рад, что угадал.

– Мама! Дядя Мусса купил мне Блум! – завопила девочка в восторге и аж заплясала на месте, не в силах перенести нахлынувшее счастье.

Но Элоди почему-то посмотрела на него укоризненно.

– Валюш, это очень дорогая кукла. Вряд ли мы можем принять ее от дяди Муссы, – строго сказала она.

Что? Она, наверное, шутит? Лицо девочки стало сморщиваться в преддверии, видимо, целого водопада из слез.

– Думаю, вы очень даже можете принять эту совсем недорогую куклу, тем более я надеюсь, что взамен удостоюсь чести, наконец, попробовать твой знаменитый сыр, Элоди, – решил схитрить Мусса.

Девочка перевела умоляющий взгляд на мать и та, сломавшись, кивнула.

– Ладно, если на таких условиях, я согласна. Но ты, Валюша, будешь помогать мне готовить сыр для дяди Муссы.

– Да! Да! Да! – закричала девочка, и прежде, чем он смог понять ее намерения, кинулась к Муссе и крепко обняла его бедра. Выше-то она пока не доставала. – Спасибо! Я помогу маме плиготовить самый вкусный сыл для тебя!

От этого неожиданного контакта Мусса почувствовал себя смущенным и растерянным. Он никогда близко не общался с детьми, но этот порыв Валюши и ее незамутненная радость оказались неожиданно… приятными. И даже вдруг странно защемило где-то в районе груди. Но строгий взгляд Элоди тут же его отрезвил.

– Не нужно так больше делать никогда, – шепотом сказала она. – Дети – не взрослые. Она легко может поверить, что тебе небезразлична, и привязаться. А ты уйдешь и причинишь ей боль.

– Ну, пока-то я никуда уходить не собираюсь, между прочим! – раздраженно ответил Мусса.

Мысль о том, что Элоди только и ждет момента, когда их отношения сойдут на нет, жутко разозлила его. Нет, он, конечно, понимал, что это случится неизбежно, он не из тех, кто подходит для всей этой семейной хрени. Но мысль, что это, похоже, нисколько не расстраивало Элоди и она была к этому готова, почему-то выводила его из себя.

Ее бывшего Мусса вычленил из толпы моментально. По тому, как замедлил шаг высокий светловолосый пижонисто одетый мужчина, поймав взглядом Элоди, девочку и стоящего рядом Муссу. Смазливый, лощеный ублюдок!

Глаза мужчины сначала распахнулись, одаривая Элоди удивленно-жадным взглядом, и Мусса четко прочел в них растерянность мужчины. Это был самый настоящий «Охренеть, как я мог это упустить!» мужской взгляд.

– Как давно ты не виделась с бывшим? – шепотом спросил Мусса, посылая мужику четкий «Отвали! Это МОЕ!» сигнал, ненавязчиво, но уверенно обнимая Элоди за талию.

– Ну, где-то полгода. Он не приезжал нас навестить. Да и раньше я старалась не пересекаться с ним, разрешала общаться с Валюшкой наедине, – Элоди все еще не замечала приближавшегося мужчину, зато Мусса смотрел прямо на него.

Похоже на то, что мужик подзабыл, насколько красива его жена, потому что сейчас просто пожирал глазами ее обтянутое голубым платьем тело. А присутствие Муссы его явно выводило из себя. Видимо, он не ожидал, что место рядом с его бывшей женой может быть занято. Ну что же, кто-то просрал, бросив драгоценный камень в грязь, а кто-то оказался удачливым и глазастым и подобрал. «И этот кто-то хрен станет теперь делиться», – подумал Мусса и, демонстративно наклонившись, вдохнул запах волос Элоди, по-прежнему глядя прямо в глаза сопернику.

На самом деле ему хотелось развернуть к себе лицо Элоди и впиться в ее губы жадным, бесстыдным поцелуем, таким, который заставляет их обоих терять голову и стонать. Так, чтобы этот пижон и подумать не мог, что у него тут есть хоть крошечный шанс. И прямо сейчас Муссу не волновало, насколько примитивно-собственнически это будет выглядеть. И даже то, что это говорит о чувствах, существование которых он не желал признавать, его не смущало. Единственное, пугало, Элоди может оттолкнуть его на глазах у этого мудака, потому что смутится присутствия дочери.

– Папуля! – наконец увидела блондина девочка и помчалась ему навстречу.

И Мусса ощутил опять болезненный укол внутри – от радости девочки при виде другого мужчины.

Так, словно он был готов ревновать уже не только Элоди, но и ее дочь. С раздражением он оттолкнул от себя это странное чувство. Пижон подхватил ребенка на руки и расцеловал.

– Папа, смотли, мне дядя Мусса подалил настоящую Блум! – замахала девочка куклой перед носом у отца, а Мусса сдержал желание коварно улыбнуться при виде того, как недовольная гримаса скользнула по его смазливой роже.

Но когда бывший шагнул к Элоди, за спиной которой он стоял, и, наклонившись, уверенно поцеловал в щеку, задерживая губы на коже женщины дольше, чем, по мнению Муссы, позволяли приличия, настала уже его очередь кипеть от злости. И это было самое настоящее долбаное объявление войны!

– Ты так прекрасно выглядишь, девочка моя, – сказал этот наглец и позволил себе мимолетно скользнуть пальцами по щеке Элоди.

«Не твоя! – хотелось взреветь Муссе. – И убери от нее свои гребаные руки, пока их не оторвали!» Но он подавил желание впечатать кулак в улыбающуюся холеную рожу. Он же не чертов неандерталец, верно?

– Ты тоже выглядишь замечательно, – ответила Элоди, улыбаясь держащему на руках ребенка хлыщу.

«Да с чего ты взяла?! – вскипело все внутри у Муссы. – Ну, к тому же, это всегда можно быстро исправить!»

– Познакомьтесь. Это мой бывший муж и отец Валюши – Олег, – повернулась к Муссе Элоди. – А это Мусса. Он… он мой друг.

Ага, друг! Тот самый друг, что проводит ночи между твоих ног и заставляет тебя изнемогать от наслаждения.

– Друг? – переспросил Олег, протягивая Муссе руку для приветствия.

– Друг, – послал в ответ Мусса Олегу нахальную улыбку, больше похожую на хищный оскал, призванную максимально точно показать сопернику, какого рода «дружба» у них с Элоди.

Но, похоже, и Олег не собирался отступать.

– Новые друзья – это замечательно, – скривился он, демонстрируя, что ни хрена замечательного в этом не видит. – Но мы с Элоди, несмотря на развод, тоже сохранили тесные дружеские отношения.

Явное ударение на двусмысленность слова «дружеские» чуть не заставило Муссу все же вмазать засранцу, но он вовремя понял, что Олег просто его провоцирует.

– Дружба – это хорошо, – кивнул он Олегу. – Тем более она такая разная бывает.

– Ну что, идем гулять? – предложила Элоди.

Через час хождений от одного аттракциона к другому и взаимных попыток их с Олегом друг перед другом выпендриться Мусса чувствовал себя страшно усталым и злым. То, что у Олега и Элоди было так много тем для разговора, и то, что маленькая Валюша то и дело пыталась схватить их обоих за руки, словно подчеркивая, что между ними всегда теперь есть связующее звено, жутко бесило его.

Жадный, капризный мальчишка внутри требовал Элоди себе в единоличное пользование, причем прямо сейчас. Наконец Олегу кто-то позвонил, и после короткого разговора он стал прощаться.

– Девочки мои, мне нужно убегать, – с наигранным, как показалось Муссе, сожалением сказал Олег. – Но у меня есть предложение. А что, если вы на следующие выходные приедете ко мне? Прямо в галерею. Я вам все покажу, и мы сходим, поедим чего-нибудь вкусного. В общем, проведем вместе целый день. Тем более вы же еще не видели мою новую квартиру, можем заехать и посмотреть! Как вам идея?

Элоди замерла, явно сомневаясь в том, что идея хорошая. А Мусса едва сдержался, чтобы не зарычать. Сукин сын! Теперь-то уж абсолютно понятно, что этот хлыщ решил вернуть Элоди себе. Да только обломайся, художник хренов!

– Соглашайся, Элоди! – тут же встрял в разговор Мусса. – Тем более, вы тогда сможете остаться на ночь в моей квартире, если слишком задержитесь. У меня же места хватит. Ты же знаешь, что можно положить Валюшу в спальне напротив и оставить дверь открытой, если вдруг она испугается.

Элоди сверкнула на него глазами, но он только нахально ухмыльнулся в ответ, поймав краем глаза злой взгляд ее бывшего.

Мусса и сам не знал, зачем ляпнул подобное, но испытал острое удовлетворение от выражения лица Олега, когда тот увидел, как на щеках Элоди вспыхнули красные пятна.

– Я подумаю, – пробормотала она и подставила щеку под прощальный поцелуй бывшего.

«А вот без этого точно можно было обойтись!» – мрачно подумал Мусса.