Глава 26

Я понятия не имею, какими усилиями я добираюсь до тренировочного полигона. Сегодня еще холоднее и противнее, чем было вчера. 

Тренировочный полигон еще укутан чернильной тьмой. Тусклые фонари рассеивают вокруг себя лишь жёлтые блики, едва рассеивающие сгустившийся туманный мрак.

Моё дыхание клубится белыми облачками в холодном воздухе, обжигая легкие. Ботинки громко хрустят по покрытому инеем газону, нарушая гробовую тишину. Я ежусь, кутаясь в тонкий шерстяной плащ, но холод, пробирающий до костей, не отступает.

Не хочется ничего, кроме как поспать, но факторов, которые заставляют меня двигаться два: необходимость сдать экзамен и потребность вернуть магию как можно быстрее. 

— Алисия, ты сегодня совсем рано, — Вальгерд вырастает за моей спиной, запуская мурашки и воспоминания о биении его сердца под моими пальцами. 

Я оборачиваюсь и встречаюсь с его внимательным взглядом.

— Надеюсь, это не наказуемо?

Декан усмехается и качает головой. 

— Я так понимаю, вчера ты все успела сделать? 

Киваю, а у самой волосы дыбом встают:

— Профессор Вальгерд… А что это было? Или…кто? 

До сих пор чувствую этот приторный запах и взгляд…

— Ручная зверушка Вудворт, — он морщится. — Раз встретишься, больше не захочется. Но раз ты ее не видела, значит, сделали все так, как я говорил, и это меня радует. 

Похвала Вальгерда приятна, но в голове возникает одна догадка, которую я тут же озвучиваю:

— Но если вы так говорите, то получается, что вы, когда учились, видели… это?

Декан согревающе улыбается:

— Если я буду рассказывать обо всех своих приключениях в академии, вряд ли что-то сможет остановить тебя от необдуманных поступков.

Я разочарованно вздыхаю, но в то же время мое воображение уже рисует картины возможных приключений. Он отказывается рассказать, а мне становится еще интереснее, что же такое этот рассудительный человек мог натворить? Как он столкнулся со “зверушкой” госпожи Вудворт?

— Вижу, что это только распалило твое любопытство, но давай все же приступим к занятиям. Твои мышцы скажут тебе спасибо, хотя и не сегодня. Десять кругов.

Я снова пробегаю круги, количество которых к завершению я уже перестаю считать, потом чуть не умираю на отжиманиях, потом Вальгерд решает устроить мне растяжку, и только после этого останавливается в своих экзекуциях. 

— На сегодня достаточно, — говорит он, а я просто не верю своему счастью. — Теперь пора вернуться к нашему вопросу об эмоциях. Прислушайся к своему телу, почувствуй его таким, какое оно есть.

Да что мне прислушиваться-то?! Я его стоны и так прекрасно слышу!

— Загляни дальше за мышечную усталость, — Вальгерд не касается меня, а кажется, будто обволакивает приятным, теплым одеялом. — Она только отвлекает. Все настоящее — глубже. 

Вот оно… это тепло. Оно идет снаружи, а не от меня! А внутри меня… радость от того, что я смогла почувствовать, распознать. Внутри меня надежда, что у меня может все получиться. Внутри меня страх, который подталкивает меня сжать зубы и работать. 

Вальгерд пристально смотрит на меня, и в воздухе вокруг нас зарождается едва уловимое магическое возмущение.

Я сужаю глаза, пытаясь уловить его природу. Сначала ощущаю легкое покалывание в кончиках пальцев — это тревога. Затем по коже пробегает едва заметная дрожь — страх. Но стоит мне сосредоточиться, как эти эмоции ускользают. 

Вальгерд словно специально то и дело меняет воздействие.

— Не торопись, Алисия. Постарайся расслабиться, — говорит он, а голос его я будто слышу, как свой собственный.

Сделав глубокий вдох, я снова пытаюсь распознать суть магического воздействия. На этот раз в груди тяжестью разливается печаль. Однако стоит чуть сильнее сосредоточиться, как она тут же испаряется, будто её и не было.

Картина происходящего становится всё более запутанной. Эмоции нарастают, сменяя друг друга с калейдоскопической быстротой. Я уже не успеваю их распознавать, запутываясь в их хитросплетениях.

Меня словно уносит в ту самую тьму, которую я видела в глазах Вальгерда.

Внезапно все вокруг меняется: пространство искажается, будто реальность дрожит и подергивается. Воздух становится тяжелым и плотным, будто весь мир погружается в патоку. Каждое движение дается с огромным усилием. 

Ощущение времени тоже как будто искажается, оно словно идет то быстрее, то медленнее. А потом мою спину резко обжигает болью.