Глава 66

Что-то противное, склизкое своими холодными щупальцами опутывает мое сердце, а потом проникает в каждую частичку тела, заставляя меня испытывать даже не страх — ужас. 

То есть из-за меня, из-за той метки, что я скрываю, Вальгерд может… умереть? И уже… уже прошло два года!

Получается, что одной из причин, по которым он пришел в академию, действительно было намерение найти новую ищейку? А я… просто попалась ему на пути, а он не смог оставить меня без помощи? 

Два года. Если верить этой книге — это предельный срок для ищейки. 

В голове словно бьют маленькие молоточки, а мысли путаются. 

“Алисия… Не делай глупостей!” — Ори издает пронзительный клекот. 

Нет. Это не глупость, это правда важно. Даже не для него — для меня. 

Встаю из-за стола, даже не раскладывая книги по местам, забыв про конспекты, перо — про все. Я должна ему сказать. Прямо сейчас. 

Раздумий о том, что я таким образом ставлю себя под удар, даже не возникает: смогу ли я дальше спокойно жить, зная, что из-за моей трусости и желания спасти собственную шкуру пострадал другой? И не просто другой, а тот, кто готов был подарить мне будущее даже тогда, когда надежды на него вовсе не оставалось. 

Я, не задумываясь, накидываю плащ просто по привычке, даже не надеваю капюшона и выскакиваю из библиотеки. Следом за мной летит Ори. Я знаю, что он недоволен: это нормально для фамильяров оберегать своих подопечных, тем более когда от подобного решения зависит не просто будущее, но и жизнь. 

В груди скручивает все от тревоги и страха, да так сильно, что меня начинает мутить, а в глазах появляются слезы. То ли от переживаний, то ли от ветра. 

Два года уже практически прошли, но, к счастью, Вальгерд не похож на сумасшедшего. Да, он жесткий, местами категоричный, но все его действия и решения были логичными, профессиональными. Может, это все же неправда?

Не позволяю червячку сомнений укрепиться и давлю его. Если это правда, то времени не остается. Не стоит проверка риска. 

Ноги несут сами, хотя я понятия не имею, где он сейчас. У себя в кабинете декана? Или в ректорской башне? Или уже дома? Куда мне бежать?

“Я его сегодня видел под часами”, — говорит Ори, который скользит по воздуху над моей головой. 

Значит, начну оттуда. Поднимаюсь быстрее, чем когда-либо. Похоже, тренировки делают свое дело: я стала однозначно сильнее и выносливее. Но дверь… закрыта. 

То же самое ожидает меня у дверей его кабинета в корпусе боевого факультета, а в жилой корпус преподавателей я идти не решилась, увидела только темные окна его комнаты. 

“Но он собирался в город”, — говорит фамильяр, словно издеваясь. 

— Собирался или уехал? — переспрашиваю я, стараясь не сильно скрипеть зубами.

“Улетел”, — отвечает это крылатое недоразумение. 

Замираю на полушаге, прикрывая глаза и пытаясь успокоиться. 

— А раньше ты мне сказать не мог? — почти рычу я.

“У тебя было столько рвения, я не стал препятствовать, дождался, пока запал выйдет”, — Ори приземляется на спинку скамейки. 

Запал не пропал. Я все так же намерена рассказать все Вальгерду, как только он вернется в академию. И спокойствие не пришло: руки до сих пор трясутся, только помимо волнения теперь я дрожу еще от холода. 

Поэтому натягиваю капюшон и дую в ладони, пытаясь их согреть. Единичные снежинки, падая с неба, оседают на ресницах и коже, тут же превращаясь в капельки. Все же ранняя в этом году зима: не будет привычных прогулок по осенней листве во время Золотого маскарада. 

Я стою посреди аллеи перед жилым корпусом преподавателей и всматриваюсь в темноту окон, за которыми я провела предыдущую ночь. Вчерашний вечер многое изменил во мне. Но у лучшему ли?

Прислушиваюсь к своим ощущениям: внутри все бурлит и волнуется. Единственное, чего добился мой фамильяр — это того, что я устала. Впрочем, возможно, мне именно это и нужно, чтобы заснуть. 

Киваю сама себе и, решив забрать из библиотеки все вещи утром, отправляюсь в комнату. 

Девчонок, как обычно, нет. Они почти всегда приходят поздно. На столе Эммы лежит свежий выпуск одной из столичных желтых газет. Бросаю на нее взгляд и мгновенно замечаю, что там написано: “Скандал! Невеста герцога пришла в бар с одним, а ушла с другим. Связано ли это непостоянство с нестабильностью магии?” 

Ниже изображение меня, выходящей с улыбкой из дверей кабаре в чужом камзоле и с мужской рукой на моей талии. Все красиво, только этого на самом деле не было.

Не удивлюсь, если эту газетенку оптом завезли в академию и даже бесплатно раздали студентам, чтобы побольше скандал разжечь. Интересно, Эмма и Элла тоже поверят? Не представляю, как после этого с ними уживаться. 

Хотя, может, мне и не придется. Когда я признаюсь, вряд ли меня оставят доучиваться: если Вальгерд сразу не решится наказать, то спать мне уж точно придется в королевских темницах. 

Ори стучится клювом в окно. Я даже думаю не пускать его, чтобы в следующий раз не издевался, но все же сжаливаюсь. Орел находит себе место, как и до этого, на изголовье моей кровати и тут же делает вид, что спит. 

Вешаю плащ на вешалку, сил хватает только на то, чтобы умыться. И, несмотря на все волнения, тут же проваливаюсь в темноту сна. 

Утром я встаю на пробежку и успеваю уйти, опять же не поговорив с соседками. Вроде отдохнула, но в душе и в голове такой раздрай, что из осколков целое собрать не получается. 

Метка словно ожила, она пылает, напоминая о том, что я могу навредить Вальгерду. Мне хочется подгонять время, чтобы он быстрее вернулся, и я могла ему все рассказать. И в то же время хочется его замедлить, ведь каждый день для моего куратора приближает опасность безумия. 

Одеваюсь и иду на тренировочную площадку. Тонкий слой снега, выпавшего за ночь, хрустит под ботинками в такт бегу. Мороз немного прочищает мозги, заставляя переключиться на работу мышц. Ори кружит где-то высоко: я его не вижу, но чувствую присутствие, как будто связь между нами становится все прочнее. 

Спустя пару кругов я слышу догоняющие меня шаги, а потом вокруг меня выстраивается кольцо из четверки боевиков, оставляя меня, пятую в центре, под защитой. 

— Крукс, — усмехается Хлив, — где прятала таланты? 

— Переставай, Андрес, — одергивает его Хорл. — Если бы ты видел то, что видел я, ты бы поостерегся подкалывать ее. А то взорвет твой зад и не поморщится. 

Парни добродушно смеются, и даже у меня на губах появляется улыбка, а с души сваливается часть тяжести: если они и читали газету, то не поверили. Да и Хорл наверняка рассказал им то, как было на самом деле. 

Мы пробегаем положенное количество кругов и даже успеваем немного потренироваться в магическом и боевом спарринге, потому что каждый хочет попробовать, насколько хорошо за эти считаные дни меня успели натаскать Вальгерд и Ругро. 

Вывод: хорошо. Мы сошлись на “ничьей” с тремя из четырех парней, парня-целителя я победила, а загнать меня в угол смог только Хорл. Но душу греет восхищение в его глазах. 

— И все же, почему ты не была на боевом?

— Я нестабильная, помнишь об этом? Мне вообще повезло отучиться, — хмыкаю я.

Мы слишком долго задержались на полигоне, поэтому решили идти сразу на завтрак. 

— Иногда кажется, что нестабильность просто придумали, чтобы самых сильных магов контролировать, — выдает Хлив. — Потому что страшно. 

— Да нет, — пожимаю плечами. — Нам действительно сложно. И осваивать магию приходится иначе, не как вам, за это спасибо ректору Ферсту. 

Они не находят что мне ответить, поэтому почти весь путь мы продолжаем молча. И в этом молчании до меня очень четко доносятся слова Джуны:

— Я там была и прекрасно все видела, — говорит она. — Вы даже не представляете, как она крутила хвостом перед Никосом. А как профессора заметила, так и зыркала, так и зыркала. Мне так стыдно, что она моя сестра! Я вам больше скажу! Два года назад она…