Глава 34. Таких не берут в финансисты

Майя

— Итак, в воскресенье выезжаем с самого утра, часов в девять, — пальцы Влада сжимают рычаг переключения скорости, а я думаю лишь о том, как он вытаскивал меня из костюма какой-то час назад.

По телу пробегают мурашки, покрывая кожу пупырышками. Чертовски приятное ощущение.

— Зачем так рано? — кажется, я уже смирилась с этой мыслью или напротив, мне до сих пор не верится, что он возьмёт меня с собой.

— Раньше приедем — раньше вернёмся.

— Это как?

— Праздник будет дома. Соберется толпа неадекватных родственников, большой стол в саду. Мои родители старой закалки. Никаких ресторанов и пафосных нарядов. Все по-семейному. Так что чем раньше приедем, тем раньше удастся выбраться оттуда. Можем вообще заглянуть на полчасика, подарить подарок и, сославшись на срочные дела, уехать.

— Это… как-то некрасиво.

— Да, наверное. Но это ты ещё с ними не знакома. Продержаться в обществе этого сборища целый день — под силу только закаленному человеку.

Влад постукивает пальцами по рулю, задумчиво вглядываясь в поток машин перед нами.

— Все так говорят о своих родителях! — смеюсь я. — Мои вообще бухгалтеры! За семейным столом они говорят только о не сошедшемся дебете с кредитом. И то, что я знаю такие страшные слова живое тому подтверждение!

— Никогда бы не подумал, что твои родители бухгалтеры, — улыбается Влад. — Как же ты выросла у них такая креативная?

— Думаю, мой отец, между прочим, потомственный финансист, до сих рефлексит на эту тему!

— А мама?

— Мама во все-е-ем его поддерживает, — тяну я для красочности. — Они чуть в обморок не упали, когда я сказала, что буду в театральное поступать.

— В театральное? — брови Влада взлетают вверх, и он кидает на меня быстрый взгляд, отрываясь от дороги.

— Ага. Они-то уже присмотрели мне место в нашем Тверском финансовом. Они упорно старались не замечать, что алгебра, которая нужна для поступления, и я — не созданы друг для друга. И вообще, цифры — это не мое. Все старшие классы мозги мне прочищали: ты подумай, кем ты будешь после окончания университета, это же не профессия, а если ты не поступишь, а если то, се… Нужен запасной план! Короче, правы оказались. Не поступила. Пришлось использовать запасной план. Профессия отстой. Я так никем и не стала. Наверное, поэтому я так редко езжу домой, чтоб не видеть их разочарованные во мне взгляды.

— А у нас больше общего, чем ты думаешь, — усмехается мужчина, кладя ладонь мне на колено и не сильно его сжимая. — Моя родня тоже не была в восторге от выбранного мной пути.

— Да ладно! Никогда не поверю. Успешный нотариус — звучит, как мечта моих родителей.

— Но не моих. Ты сама всё поймёшь, когда приедем. Не буду портить тебе сюрприз, — он странно усмехается и сворачивает в наш двор.

Машина останавливается возле облезлого подъезда ненавистной мне пятиэтажки. Влад глушит мотор и разворачивается ко мне.

— Ты заинтригована? — спрашивает он, кидая взгляд на палец, который я грызу.

Черт. Никогда не избавлюсь от этой дурацкой привычки.

— Скорее нервничаю. Я не слишком-то нравлюсь родителям обычно. Да и…

— Рано?

— Хорошо, что ты сам это произнес. Ведь рано, да? — заглядываю ему в глаза, ища там ответы.

— Это ни к чему не обязывает ни тебя, ни меня. Считай, что ты — моральная поддержка. Я тоже белая ворона среди своих родных, и кто-то вроде тебя может сгладить это ощущение. Так что считай, что ты едешь со мной, как моральная поддержка. Дружеское плечо.

— Дружеское? — приходит очередь моих бровей скептически выгнуться.

— Ну, отчасти, — щелкает меня по носу. — Но отчасти — и часть это большая — мне просто не справиться там без одной шипучей девчонки.

Я замираю от этих слов. Они такие… вроде, ничего особенного не сказал, а как многообещающе звучит. Я киваю, безмолвно соглашаясь на все его аргументы. Конечно, я поеду. Когда мужчина зовет к родителям — надо ехать. Это один из тех шагов, что делает любая парочка, строящая отношения. И пускай наши шаги какие-то чересчур уж километровые, я уже поняла: я согласна на все с этим мужчиной.

— Сегодня приедешь после работы? — спрашивает Влад, снова захватывая мою ладонь в свой плен. Мягко поглаживает чувствительную кожу большим пальцем, вызывая стройный ряд мурашек по коже.

— Я итак у тебя каждый вечер. Сегодня дома переночую, завтра с утра опять "утренник". А с тобой я точно не высплюсь, — понижаю голос до хриплого шепота. Это все предательские голосовые связки сговариваются с бабочками в животе и своевольничают.

— Не выспишься, — коварно улыбается Медведь.

Наклоняется и мягко целует меня в уголок рта, царапая колючей щетиной.

— Тогда до завтра? Или теперь встретимся только в воскресенье? — низко говорит он, вновь вызывая дурацкий бадабум внизу живота.

— Посмотрим, — пожимаю плечами и берусь за ручку двери. — Я напишу тебе.

— Я буду ждать, — летит мне в спину.

Я аккуратно вылезаю из машины и столь же аккуратно закрываю дверцу. Не хлопая сильно, как и учил меня Влад. Он улыбается, видя, как я стараюсь, заводит машину и выруливает со двора.

Гуся встречает меня в бигудях. Снова.

— Ты будешь похожа на пуделя, — с порога заявляю я.

— За что ты так меня ненавидишь? — прищуривается она. — Я пытаюсь спасти положение!

— Кудрями?

— Сделаю влажную укладку!

— Ну, удачи, — снимаю кеды и прохожу на кухню. — А пожрать чего-нибудь есть?

— А Влад тебя не накормил? — выгибает она бровь, прислонившись к косяку.

— Не сегодня, — улыбаюсь я.

— Хорош тут светить своей довольной физиономией. Пожалей подругу с затяжным простоем.

— Прости, Гуся. Я постараюсь держать свое довольное лицо подальше от твоего недолюбленного.

— Что, сегодня опять у него ночевать останешься?

— Мне кажется или я слышу радостные нотки в твоём голосе?

— Я просто очень рада за тебя!

— И? — складываю руки на груди, ожидая продолжения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И… рада спать на нормальном диване, а не здесь, — кивает на жёсткую кухонную кушетку.

— Аха, так и знала, что ты имеешь свои корыстные цели!

— О да, я самая корыстная женщина в мире! Под кого угодно уложу подругу, лишь бы спать на удобной кровати! — закатывает она глаза.

— Я всегда это знала! — тычу в нее пальцем, мы не выдерживаем и начинаем громко ржать.

Гуся кормит меня новоизобретенным ей блюдом: жаркое из картохи и сосисок, а я благодарно улыбаюсь ей, не рассказывая, какая это несусветная дрянь. Так и поступают подруги: поддерживают кулинарные эксперименты друг друга, даже если есть это можно только с закрытыми глазами, потому что месиво больше похоже на похлёбку для свиней. Серьезно, бабушка таким же кормила молочных поросят в деревне.

Но я не убираю с лица благодарной улыбки, пока Гуся сидит напротив и смотрит, как ее отрава скрывается в моем рту.

— Гусь, а поменяешься со мной на воскресенье? Там два утренника. Оба Фиксики.

— Есть планы?

— Ага, Влад меня к родителям на годовщину везёт.

Произношу это вслух и понимаю, насколько серьезно все это звучит. По окаменевшему лицу подруги понимаю, что так и есть, мне не показалось, это пипец как серьезно, чтобы Влад мне не втирал!

— У вас настолько все эм… обстоятельно? — она наклоняется ближе, доверительно понижая голос.

— Видимо да.

— Вот ты попала, Май. В смысле, я рада за тебя, но…

— Да знаю я, знаю. Я во всем ему признаюсь!

— А что ты оденешь? — неожиданно охает Гуся. А ведь я уже настроилась отбивать очередные нападки. — Нельзя же ехать в драных шортах знакомиться!

— Да, думаю, шока от моего цвета волос будет достаточно. Одолжишь платье?

— Нет.

— Нет?

— Нет. Собирайся, поедем в сэконд, купим тебе твое собственное парадно-выходное платье! Повод — что надо!