Глава 32. Новый хозяин усадьбы
Дарья.
Удивительное дело – я проснулась в усадьбе с четким ощущением, что ложусь спать и встречаю рассвет здесь каждый день. Не было никакой сонливости или разбитости. С закрытыми глазами нащупала на тумбочке свой телефон. Потом так же, не глядя, спустила ноги на пол и ловко просунула в пушистые домашние тапочки.
Все четко, выверено, будто у себя дома. Отличались лишь мысли. Дома после пробуждения я сразу думала о работе, составляла план на день или ломала голову над извечным «что надеть».
А здесь... мысль была всего одна: «Куда подевался мой подстреленный домашний лев, который ночью клялся проспать сутки?»
Князя не хватало физически, как части собственного тела. Потому медлить я не стала. Замотавшись в пушистый халат, заглянула в смежную со спальней гардеробную. Изобразив на голове подобие хвоста, высунулась в коридор.
Как результат – поздоровалась с двумя незнакомыми охранниками. Но кроме аромата свежесваренного кофе не обнаружила ни одного следа Величества.
Его как и не было. Только воспоминание о последнем перед сном разговоре подсказало, что исчезнуть Мир мог неспроста.
* * *
Как я и догадывалась, трагическую историю любви своего дядьки Антон Павлович поведал лишь мне. Дамир, вероятно, показался ему не слишком романтической особой для таких сердечных драм.
Однако, стоило мне ночью закончить рассказ, этот самый, который не романтический, чуть в одеяле не рванул к своей охране. Пришлось показать ему время на двух мобильных телефонах, прочесть лекцию про права работников и пригрозить отлучением от тела.
На последнее я, скорее всего, не решилась бы сама. Но моего князя проняло качественно. Он нехотя устроился обратно на кровати. Здоровой рукой притянул меня к твердому боку. А потом на непонятном языке что-то долго рассказывал на ухо. С интонацией, страстью. Пока не вырубился на очередном своём «курлы-мурлы».
Такой большой, сильный и чувствительный. Я с полчаса уснуть не могла, вспоминая его рассказ и пытаясь понять, почему его так впечатлила история Левданского. То и другое никак не ассоциировалось у меня с прежним господином всего и вся Дамиром Закиевичем Абашевым.
Не могла семья откреститься от такого орла. И он не мог стать фанатом слезливых легенд.
А потом усталость сделала свое чёрное дело, и я отключилась на теплом плече. Да так крепко, что утром не услышала будильник и проморгала побег князя из кровати.
* * *
Как вскоре оказалось, ускакал мой беглец недалеко. За широким столом в кабинете собралось несколько мужчин и Аглая. А во главе стола, с телефоном возле уха и всё с той же перевязью, по-генеральски отдавал указания Дамир:
– Плотника будем брать тихо. Районные приедут позже, но всё оформят на себя.
– Его жену не трогать. Бадоев допросит ее сам. И о лошади, которая ни с того ни с сего понесла. И о дальней родне, которая может оказаться не такой уж простой.
– И последнее! На всякий случай напоминаю – прямых доказательств организации покушений у нас нет. Только догадка, основанная на рассказе старика! Потому никакого оружия и силовых приемов.
– Марат и Аглая, на вас офис. О моем существовании забыть. Сроков нет.
– Всем всё понятно?
Дамир обвел суровым взглядом всех собравшихся. И лишь после этого заметил в проеме двери меня.
«Мне непонятно!» – хотела произнести я, но собственный голос сел. Удалось лишь похлопать губами, словно рыбка, и медленно осесть по стеночке на пол.
* * *
Мое приземление произвело эффект взорвавшейся бомбы. На то, чтобы подбежать ко мне, у Дамира ушло секунды три. На то, чтобы выпроводить всех из кабинета, ещё пять.
Рявкнуло Величество так, что книжки с полок чуть не попадали. Здоровые мужики выбегали со скоростью пули, а зазевавшуюся Аглаю буквально вытолкнул какой-то породистый мужик в белой рубашке и с хищным взглядом.
К сожалению, внимательно присмотреться возможности у меня не было – роль несчастной женщины, у которой от шока ослабли ноги, плохо сочеталась с ролью следователя перед допросом.
Но встревоженный Дамир и тишина в кабинете того стоили.
– Тебе точно хорошо? – Шаги за стеной затихли, и Величество посадил меня на небольшой диванчик у окна.
– Уже лучше. Да.
– Может, подушечку под голову принести?
– Нет, спасибо. Перед глазами ещё плывет, но я в порядке.
– Я все же схожу за водичкой. Мало ли...
Дамир поднялся с колен. Чуть на самом деле не ушёл за водой, но я успела перехватить его на излете.
– Ты мне лучше про плотника расскажи! – уже никого не изображая, я поудобнее устроилась на диване. – Как он и его жена относятся к покушению?
– А это вот все, – Дамир пальцем указал на место, где я приземлилась на пол, и диван, – было для этого?
– Прости, но за работников усадьбы пока отвечаю я. А ты мало того, что не предупредил заранее, так еще не впустил бы меня в этот ваш Совет в Филях.
– Даша...
Дамир умудрился прорычать мое имя так, что внутренним слухом я услышала все слова, которые должны были прозвучать вслед за ним. Не самые литературные.
– Я потом как-нибудь попрошу прощения, – притянув Величество к себе на диван, успокаивающе прошептала я. – Ты только расскажи, что известно. Не скрывай от меня ничего, пожалуйста.
Для пущей убедительности прижалась лбом к его плечу и доверчиво заглянула в глаза.
Никогда еще не приходилось лгать Абашеву. Не было ни желания, ни повода. И сейчас ни капли не понравилось. Но эта его святая уверенность, что меня нужно охранять от всего на свете... и радостно было от неё, и пристукнуть защитника хотелось.
– Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведешь, – Дамир взъерошил волосы.
– Я потом воскрешу. Обещаю. Так что там с плотником?
Величество бросил в мою сторону очередной свой злобный взгляд, но в этот раз начал рассказывать.
– Я утром дал Бадоеву распоряжение порыться в архивах. Хотел выяснить, где могла осесть та девушка, беременная жена дядьки нашего Палыча. – Он усмехнулся. – Думал, несколько дней понадобится. Как у нас старые дела хранятся, всем известно. Но оказалось, пару месяцев назад кто-то уже отправлял точно такой же запрос в Госархив.
– И ответ удалось получить сразу? – Как-то мне стало нехорошо. Теперь уже по-настоящему. Будто интуиция включилась и как в колокола со всей силы ударила по вегетативной системе.
– Да. Старик был прав. В Нижний Новгород Ксению увезли. У нее там была какая-то родня. Однако интереснее всего другое.
– Именно оттуда плотник привёз себе жену? – После подслушанного совещания догадаться было несложно.
– Совершенно верно. Ровно год назад. И он не оттуда привёз, а они приехали оба. Как знали, что старик болен.
– Я почему-то думала, что он здесь давно работал...
– Мне тоже так казалось. Однако факты говорят о другом.
– И все равно... – Не верилось. – Это может быть совпадение. Нижний Новгород большой...
Я тут же вспомнила красивую молодую женщину, громче всех плакавшую на похоронах. Она и правда словно близкого хоронила. Даже успокоительные капли не сразу подействовали. Все вздрагивала, всхлипывала...
– Слишком много совпадений. – Дамир покачал головой. – Именно его жена присматривает за животными. В том числе за лошадьми. Именно плотник чинил гребаную дверь винного погреба, чтобы она не запиралась больше. Ну и последнее – плотник оказался единственным человеком, у которого не было алиби на момент покушения на тебя.
– Боже... – я обхватила голову. Предчувствие гремело все громче. Аж подташнивало, хотя для токсикоза было поздно. – Они совсем не похожи на злодеев. Я бы сама никогда о них не подумала.
– Вот поэтому я и не хотел рассказывать тебе заранее. Вначале мы возьмём этих двоих, допросим, проведем обыск в доме. А потом уже будем знать что-то точно.
– Но вы ведь не сделаете им ничего плохого?
– Если я правильно понял, ты простояла у двери достаточно, чтобы знать ответ.
Величество по-хозяйски провел ладонью по моей ноге до самого бедра.
– Мир, от одного «обещаю» тебе хуже не станет.
– Если скажу, ты не будешь больше вмешиваться? – Карие глаза хитро сощурились. Точь-в-точь как у мужчины, который буксиром выводил из кабинета вездесущую Аглаю.
– Я честно попытаюсь.
– Ладно... раз честно, тогда и я обещаю. Вначале все выясню, а потом... – Мир крепко сжал бедро. – Потом проучу, чтобы знали, как покушаться на моё.
– Звучит пугающе.
– Ни о чем не волнуйся. – Дамир бросил взгляд на часы и встал с дивана. Время для разговоров у моего генерала, видимо, вышло. – Я тебе обещал.
* * *
То, что последовало дальше, даже отдаленно не напоминало кадры из фильма. Я ожидала еще какого-то инструктажа от начальника охраны, проверки оружия или раздачи раций. В каждом фильме было именно так! Но реальность повергла меня в ступор.
Вместо оперативной разнарядки все спокойно разошлись по комнатам, переоделись в обычную гражданскую одежду – джинсы, спортивные штаны, легкие ветровки и бейсболки. Вместо поверки оружия – слегка размялись на лужайке. А вместо раций – настроили что-то в своих мобильных телефонах и надели на уши беспроводную гарнитуру.
Голливудом здесь и не пахло. Бравый американский коммандос помер бы со скуки. И только по напряженному взгляду прибывшего к началу операции Бадоева было видно, что шутки шутить никто не намерен и каждый знает свое дело без лишних разговоров.
О том, насколько хорошо работает охрана Абашева, удалось выяснить уже через пятнадцать минут после старта операции.
Я за это время умудрилась покраснеть, побелеть и поседеть. Двое охранников, оставленных со мной, только и успевали подносить воду. А включенный на громкую связь с Дамиром телефон нагрелся в руках.
Нервы от напряжения звенели, однако итог был не таким, как все ожидали.
Несмотря на заверение кухарки и других работников усадьбы, что плотник всегда утром дома, несмотря на целый список дел, которые Дамир успел ему поручить, на месте никого не оказалось.
Отряд Бадоева ворвался в закрытый дом. Бойцы обшарили каждую комнату, заглянули в каждый уголок и полку, но не обнаружили ни следов спешки, ни тайников, ни намеков, куда могли так срочно уехать хозяева.
Плотник и его жена будто растворились, и лишь мое нехорошее предчувствие не желало отпускать сердце ни на секунду.