27. Говоря откровенно

Венди уже несколько долгих месяцев не снились те самые сны их обоих так плотно когда-то связавшие. Вообще ничего больше не снилось, и когда она закрывала глаза, — незримо подступали лишь темнота, тишина и покой. Изводившие душу и тело сновидения отступили. Казалось бы: живи, птица, и радуйся. Кольцо Лера, прочно обосновавшееся на ее тонком пальце, отлично работало. Вот и сегодня, все те краткие часы отдыха, что были им всем отведены, сознание девушки тихо дремало. Сквозь плотную пелену темноты не пробивались тревожные мысли, ее ничего не тревожило.

До той минуты, пока мужская рука, такая знакомая, горячая как жаровня, вдруг оказалась на ее спине. Очень медленно спускаясь ниже, ниже, разгоняла остатки усталости, согревая. Задержалась на ягодицах, прочертив полукруг, плавно огладила бедра и начала свой медленный путь обратно и вверх.

Где-то за ухом звучало тяжелое и порывистое дыхание. Венди медленно выскользнула из плена крепкого сна, всем телом ощущая возникновение тягучей и медленной волны физического возбуждения. Очень непривычно, странно и откровенно. И это ей нравилось.

Грохот сердца за спиной, напряженная поза мужчины, лежавшего рядом. Лер...

С того самого неприятного разговора в Москве, когда она наговорила другу массу всего невозможного, они еще толком даже не разговаривали. Оба усиленно делали вид, что ничего не случилось. Отгородились, старательно избегая даже прикосновений наедине. Лер снова дал ей свободу.

Ну и зачем она Венди, скажите? Как глупо. И как приятно ощущать каждой клеточкой кожи горячее доказательство его чувств. Вот это самое, перебиравшее пальцами складки одежды, так смело забирающееся под футболку. Грубая кожа раскаленной ладони будоражила воображение, заставляя сердце биться быстрее и чаще дышать.

Ди осторожно подвинулась, переворачиваясь на спину, но не отодвинулась от ее ласкавшей уже откровенно руки. Не хотелось терять эти прикосновения. Ладонь замерла на секунды, словно не веря в удачу свою и продолжила путь, накрывая холмик женской груди почти полностью.

Девушка замерла, прислушиваясь к собственным чувствам. Восхитительно, очень волнующе и так... правдиво? Все слова, ею сказанные были ложью. Правда — вот она, в ее тихом стоне, в быстротвердеющих кончиках, смотрящих вверх и так доверительно упиравшихся в его руки. Руки? Да, их как-то внезапно уже стало две. А Венди вдруг оказалась целиком лежащей спиной на мужчине, как на широком диване, горячем и донельзя возбужденном. Что они оба делают?

В самом дальнем углу дома, на ватном матрасе, застегнутые в просторном спальнике эти двое беззвучно и откровенно говорили друг другу все то, что давно должны были сказать.

Руки становились все настойчивее, горячие губы тронули чуткими поцелуями основание девичьей шеи, пробежались к плечу. А когда одна рука двинулась вниз, Ди сжав колени, довольно громко отчетливо застонала.

— Лер? Что ей снится опять? Ты же говорил, что вы справились со всеми кошмарами. — голос Канина — старшего заставил Лера разочарованно выдохнуть ей в висок:

— Ветерок, громкая ты моя, нам придется прерваться теперь. — и громким шепотом Павлу: — она волосами запуталась в молнии спальника. Выковыриваю, это не сон, с ними покончено.

Приходила в себе Венди долго. Тело горело, требуя продолжения и немедленного. Где эти руки, что были теперь так нужны? Внушительного размера твердое «ребро» что упирается ей сейчас в низ спины лишь подогревало ее воображение.

Молча сползла с мужского тела, с удовольствием уловив вздох его разочарованный. Повернулась лицом и его руку поймав, пальцы поцеловала. Зачем? Просто — ей так захотелось. Тихий смех, Лер приобнял ее, привлекая к себе на плечо.

«Ветерок, тебе понравилось?» Впервые за все это время, они мысленно разговаривали и не по долгу работы. Просто так, откровенно и честно.

«Ты же чувствовал, Лель. Зачем спрашивать?»

Он словно бы размышлял, гладя плечо ее и целуя макушку, зарываясь носом в ее белокурые волосы.

«Наверное, чтобы услышать. Убедиться, что мне не привиделось.»

— Да! — прошептала чуть слышно и поцеловала его коротко и неумело куда-то под челюсть. — Очень.

В ответ была прижата еще крепче. Он словно хотел Венди впечатать в себя целиком, сделать неотделимой своей частью.

Они так и замерли, словно боясь спугнуть последние самые минуты этой ночи. Светало. Разбуженный стонами Венанди Паша тихо встал, одеваясь и спотыкаясь в незнакомой ему темноте.

Зажег фонарик на столе, что-то закинул в печку, отчего она вмиг растопилась, поставил чайник. Вставать им не хотелось, хотелось лежать в обнимку на полу и смотреть, как великий ведун хлопочет по дому, собирая вещи, что-то смотря в инофоне и громко вздыхая.

На улице, прямо под окнами, увесисто хлопнула дверь автомобиля: Илья с Люсей проснулись, сейчас придут греться и завтракать. Еды с собой у них не было, но чтобы Канин собрался куда-нибудь и без правильного питания, да еще и с ребенком? Невозможно. Рядом с ним всегда было сытно и тепло. Ведовское племя извечно было знаменито именно своей сверхспобностью устраиваться хорошо при любых обстоятельствах.

Утро безжалостно наступало. Ди стоило невероятных усилий заставить себя покинуть уютное плечо росомахи. Его чувства, эмоции его желания согревали, ласково обволакивая и внушая надежду. А впереди ждал обычный их день, полны опасностей и трудных задач, объем которых увеличивался с каждым днем, как спускающаяся с горного склона лавина.

Ей вдруг пришла в голову ясная мысль. Тихо мысленно показала ее все еще сонному Леру.

«Лель, если мальчик Канин — проводник, то почему они ищут Нину? Он же мог выйти сразу к матери, разве нет?»

Гуло задумался, садясь рядом, и молча расчесывая пятерней непослушную шевелюру, отросшую со времен их приключений в Гурзуфе* наверное, вдвое.

«Или она надежно и абсолютно мертва, или он ей не сын. А может, — и то и другое. Хотя... Судя по тому, что Люся тоже здесь, скорей, все же, первое. Они с Ильей отлично сработались как раз на допросах покойников.»

Порыв ледяного ветра, ворвавшийся в дом, вывел их из мысленного диалога. Дверь открылась, на пороге стояли два счастливых и абсолютно довольных друг другом юных оболтуса. Вот уж они точно они явно времени даром не теряли, судя по виду уставшему Люси и воодушевлённому — Корвуса.

— Погодите. А где этот ваш, как его... Линкс?

Аккуратненько сложенный на табуретке спальник, вымытая кружка, и никаких больше следов вчерашнего присутствия Валентина обнаружить им не удалось. Как говорится: и след простыл.

Венди даже приуныла немного, а ведь он ей так нравился. Отгоняя противные мысли пошла помогать уже вовсю хозяйничавшей за столом Люсе. Корвус приволок из машины огромный контейнер — портативный холодильник, и тяжеленную сумку с одноразовой бумажной посудой, термосом и даже тостером. Заваривали быструю кашу из чайника, по чашкам раскидывали растворимый кофе, мазали аппетитные бутерброды. Разбуженный Паша молча и сосредоточенно чистил зубы и умывался холодной водой в умывальнике. Мальчик вообще был не по-возрасту сосредоточен и взросл. Ди в очередной раз изумилась его сходству с отцом. И внешне и темпераментами они были очень похожи, и судя по выразительным взглядам, — понимали друг друга без слов.

Едва успев сесть и хлебнуть первый глоток раскаленного кофе, Ди ощутила вдруг отголосок странного всплеска ярости. Негодование, злость даже желание убивать. Что это было? Бросила быстрый взгляд на Гуло и отчетливо поняла: он тоже все это почувствовал и «услышал». Напрягся, как будто прислушиваясь к своим ощущениям.

«Лель, что это? Я не понимаю!» Ди отставила чашку, пытаясь сосредоточиться. Лер в ответ быстро встал, подойдя к окну и внимательно всматриваясь в небо.

— Павел, похоже у нас непредвиденная ситуация. Что-то с драконом, он... бушует. Мы связаны и чувствуем отзвуки происходящего. — Лер произнес это тихо, как будто бы опасаясь лишних ушей.

Канин молча дожевывал свой бутерброд, обводя взглядом весьма представительную их компанию.

— Насколько там все горячо? — он снова был совершенно спокоен. Вчерашний его нервный срыв будто бы всем им привиделся.

Ди с Лером переглянулись, словно взвешивая степень нервозности дракона.

— Там все жарче. Еще немного и нам всем придется сжигать тихо трупы и заметать следы масштабного преступления. И я совершенно серьёзна.

Канин о чем-то задумался, пристально разглядывая Венди.

— Тогда быстро заканчивайте, и уходите. Ди, оставь-ка мне сережку свою для ориентира. Это же подарок Арины, тот самый?

Да, миниатюрные серьги — гвоздики поблескивающие в ушах Ди огоньками были подарком подруги. Огненные опалы, конечно. Артефакты и обереги.

Без лишних вопросов Ди сняла из уха одну, положив прямо в ладонь ведуна.

Наскоро закинув в рот бутерброды, решили оставить Паше Люсю и Корвуса, говоря откровенно — в качестве дополнительной меры безопасности. После Канинских откровений вчера Ди было очень тревожно, а интуиция птицу не подводила еще никогда. Договорились связаться классически: как только выясняют, кого там Ладон решил сжечь и разрушить, Ди позвонит Корвусу. Теперь у них даже два нити связи — Аринин артефакт и возможность призвать оруженосца. Канин любил запасные возможности, как все ведуны предпочитая иметь планы «В».

Молниеносно собравшись Гуло и Ди открыли быстрый портал и шагнули в свою неизвестность, где ярость драконья горела уже синим пламенем.

— Как интересно...

Вышли они на площадке у довольно высокого серого, двухэтажного дома с мансардой. Рядом с просторной парковкой, на которой стояли сразу четыре огромных черных джипа, (Ди в марках машин никогда не разбиралась).

Судя по коктейлю эмоциональных следов, характерному для мест общественных, этот дом был чем-то вроде гостиницы. И если верить своим ощущениям — внутри происходила битва как минимум, за судьбы всего человечества.

Они не успели сделать и пары шагов, как дверь парадного входа с оглушительным грохотом распахнулась, и из гостиницы выскочили весьма потрепанные персонажи, вида (в прошлом) весьма представительного, и пола мужского. Так резво, как будто им дали пинка, и лишь забота о клановом имидже заставляла бежавших передвигаться относительно вертикально и на двух ногах.

Их было много... десятка полтора, не меньше. Целый десант, очень внешне похожих, и по выправке — явно военных здоровых вполне мужиков. Только помятых немного, и пахнущих дымом как погорельцы.

— Ладон их похоже пометил огнем. Пойдем, Ветерок, видишь, раненых не несут, может и трупов еще даже нет. Может, зря мы сорвались?

Ди пожала плечами. Все равно надо было им всем собираться, тут хоть может она свой утренний кофе допьет.

Осторожно вошли в дверь гостиницы, встретив растерянную улыбку девушки на ресепшен.

— Прошу прощения, Ладонис Лефлог...

— Дада. Сегодня он популярен у нас. Видите, целые делегации встречающих. Они завтракают, я надеюсь, уже.

— Мы можем присоединиться? Не волнуйтесь, больше жареным пахнуть не будет, я вас уверяю.

Девушка с явным сомнением оглядела Лера, перевела взгляд на Венди, немного смягчившись.

— Да, конечно. Пойдемте на террасу, вам тоже завтрак?

В холле отчетливо чувствовался запах гари, где-то наверху пиликали датчики пожарной сигнализации, и раздавались голоса явно нервничавшего персонала.

— И кофе. Мне, пожалуйста.

За столиком на уютной террасе гостиницы восседал сам Ладонис Лефлог, собственной персоной. Весьма довольный собой он любовался ошеломительным видом открывающимся за стеклом огромного панорамного окна. Напротив сидела сама Маргарита, к удивлению Ди, отчего-то очень весело улыбающаяся.

— Вы не поверите, — дракон обернулся к вошедшим с таким видом, как будто ничуть не был удивлен их странному появлению. — Девочки, здесь работающие, даже не дрогнули. Мне кажется, нам в Инквизиции их не хватает.

— Аве, Лер. Ди, ты, как обычно, выглядишь сногсшибательно.

Маргарита смеялась уже даже не сдерживаясь.

— А ... что тут у вас происходит? Ди меня выдернула из-за стола, панически заявив, что сейчас ты сожжешь половину Камчатки. Аве, прекраснейшая Маргарита, он безобразничал?

Лер галантно поцеловал протянутую ему руку Марго, молча поблагодарив симпатичную девушку за принесенным им с Венди завтрак.

В ответ на укоризненный взгляд блондинки что-то мысленно пробормотал про второй завтрак аристократии и свою приверженность к старым традициям. А та парочка бутербродов, что досталась ему получасом тому как назад, завтраком вообще не считалась, конечно.

— У нас тут церемония знакомства с кланом Оркиных. Если я все правильно понял, конечно. Марусенька, это ведь все были родственники твои? Заметь, я был убедителен, но очень вежлив. Обошелся без членовредительства.

Марго поперхнулась овсянкой от смеха.

— Да, это была... ну так скажем — охрана. — голос у нее был глубокий и бархатно — низкий. Завораживающий. Марго развернулась к гостям и продолжила, все еще тихо смеясь, — Ладон меня вчера просто похитил, сделав это виртуозно, надо признать. В результате, сотня почти человек всю ночь прочесывали Петропавловск-Камчатский. К утру лишь нашли нас, с вертолета увидев машину. Приехали забирать, очевидно.

— Уведомить лишь забыли. Ворвались, как стадо... прости, дорогая, все время я забываю о родственниках.

— Ты был безупречен. Особенно тебе удалось фаер-шоу. Давно я так не веселилась, серьезно. Я никого не звала, и на службу мне только сегодня к одиннадцати.

Она взглянула на циферблат инофона и погрустнела.

— Я провожу тебя. Детки, дождитесь меня, никуда не убегайте. Я так понимаю, нам есть о чем побеседовать.

— Рада была видеть вас, кстати, мое приглашение в силе. Светлого дня.

Элегантно поднявшись, Марго подала руку Ладону и они удалились. Как и не было маленького и победоносного сражения древнего с целым кланом косаток.

— Судя по тому, что гостиницу не берут больше штурмом, Оркины впечатлились и признали в нем право сильнейшего. — Лер задумчиво рассматривал вид из окна. — Потрясающе, правда? Завораживающая красота.

Перед ними раскинулась знаменитая Авачинская бухта. Настоящая жемчужина в оправе стремительно желтеющих уже сопок и возвышающегося над ними безупречного конуса Вилючинского вулкана, уже побелевшего. Зима неминуемо наступала, быстро и неотвратимо.

Ди тихо разговаривала по инофону с Корвусом. Положив трубку задумчиво посмотрела на открывавшуюся за стеклом крастоту.

— Дракон наш влюбился, похоже. Вот уж не думала, что доживу до подобного. Мне казалось всегда, что у него просто нет в функциях этой опции. Все что угодно, только не любовь к простой женщине.

— О, нет. Марго не проста... Она очень похоже на все вот это: — Лер кивнул выразительно на просторы за столиком. — С виду безмятежно — спокойная, а сильна, как стихия и так же неукротима. И дракон это чувствует. Ему всегда нравился сам процесс обуздания сил природы. Может, потому он и встал здесь на крыло, на Камчатке. Они очень подходят друг другу.

Говоря это все Лер был очень серьезен. Строгая складка прорезала лоб, брови нахмурены.

— Лель... а мы?

Ди и сама не понимала, зачем спросила. Вырвалось, жалобно так, словно пискнула птичка. Одним быстрым движением Лер пересел на место за столиком, прямо напротив нее. Заслонив собой весь потрясающий вид, осторожно взял руки Ди, пряча в ладонях, словно пытаясь согреть.

— А мы, Ветерок, ровно так, как и когда ты захочешь. Все уже сказанное я повторять уже больше не буду. Но и ждать вечно тоже — не стану, прости. Этот процесс мне не нравится категорически.

Мужчина поцеловал ее пальцы, прямо глядя в глаза.

— Там... — подошедшая сзади девушка — сотрудница гостиницы была, как обычно, безупречно — доброжелательна, — вас спрашивают. Кажется, вас. Четверо. Вы не против?

— Двое мужчин, девушка и ребенок? Да, будьте любезны, если не трудно, еще три кофе и счет.

Павел кофе не пил, Корвус — строго лишь утром и однократно, остальные как раз, до прихода Ладона успеют кое-что обсудить и немного расслабиться.

Только девушка вышла, намереваясь проводить гостей к столикам, как вдруг реальность вокруг покачнулась, столы резво поехали в сторону, завибрировавшие оконные стекла звонко зазвенели.

Землетрясение.