14. Нора и Таверна

Они вышли четко и быстро, организованной группой. В месте портала людей просто быть не могло. Угол между внешним куполом лифта, прикрепленным к стене дома снаружи, и соседним домом был не виден из окон и недоступен случайным прохожим. Только пушистые кошки таращили на них свои зеленые глаза.

Двинулись в сторону начала Большого проспекта. По меркам большого города — всего только пару шагов.

Ди задумчиво шла, все еще вспоминая. Да, тут они много гуляли. Совсем недалеко, в глубине двора, за протестантской церковью Святой Екатерины, знаменитой своим великолепным органом, слушать который они бегали каждое воскресенье (благо студентов пускали бесплатно), находилась художественная мастерская семьи их друга — Кости Мешкова. В этом странном помещении пошло немало всефакультетных посиделок, сколько всего было выпито, сколько спето, а какие пылали здесь чувства…

Ее руку подхватили пальцы, сухие, горячие, крепкие. Лер. Подошел, как обычно — бесшумно. Лишь стало теплее.

— Вспоминаешь? — он улыбался так светло и мечтательно.

— Конечно. Ты говорил, тут недалеко твой дом? — спросила и вдруг усомнилась.

А можно ли было?

— Да. Я хотел бы тебя туда отвести уже сегодня. Но бросить группу теперь просто так не получится. Даже такую маленькую и… — он оглянулся на оживленно беседующую о чем-то троицу, — такую слаженную. Я теперь ВРИО почти командира.

И снова криво усмехнулся. А Ди вдруг захлестнули сомнения. Все эти годы ей казалось, что уж кого-кого, а Лера она знает абсолютно. А весь прошлый месяц стал периодом невероятных открытий. У Гуло есть домик в Гурзуфе, теперь жилье здесь.

Так ли неожиданны были все эти сюрпризы? Похоже, она была просто слепа. Рядом с ней жил удивительный совершенно мужчина, к которому невероятно тянуло, настолько, что Ди вдруг решила, что это любовь. А если она ошибалась?

Лер вздохнул, притянув ее к себе за плечи и целуя в макушку.

“Ты моя радость. Нет нигде там заветной кнопочки у тебя: отключаю загрузку лишней мыслительной деятельности? Я бы нажал, не спуская. Ты зачем сейчас это надумала все? Чувствуй — не думай.”

Сложно быть рядом с тем, кто читает твои мысли, как открытую книгу. Особенно, если ты это ему разрешаешь сама.

“Покажи мне свой дом. Я ужасно хочу все увидеть твоими глазами.”

— Смотри.

Он развернул Ди к себе лицом и “показал”. Образы, впечатления, мысли. Сумеречные деревья на стенах, любимый им зеленый ковер, огромная кровать и просторная кухня. И так все уютно. Лер успел полюбить это место — в нем уже была написана одна прекрасная история. И еще одна — поучительная. Но обе эти повести были пока — не о них.

И Ди очень остро ощутила все это. Как и странное чувство вибрации от прикосновения. Раньше, в этой их прошлой жизни, Лер целовал ее только во снах. А теперь — он словно бы чувствовал постоянную необходимость прикасаться к Ди, ощущать ее кожей, нюхать волосы — непрестанно. И целовать — короткими как вздохи поцелуями, едва ощутимыми: в волосы, в висок, в плечо.

Если бы не вот эта вибрация — такая, словно в Венди натянуты струны, будто каждое его прикосновение трогает всю ее, отдаваясь такими тревожными звуками — было бы очень приятно. А пока — ей скорей стало страшно, тревожно и даже опасно.

Она еще не умела себя доверять и получать от этого удовольствие, напряглась, и Лер ее сразу почувствовал. Он все понял, осторожно отпустив руки и горько усмехнувшись. Нужно было хоть что-то сказать. И тут Ди увидела.

На той стороне Большого проспекта стояла пара с собакой, вполне себе таксой.

Обычная пара супругов: беременная жена и уставший муж, ведомые псом, и все трое смотрели на них. Лебедевы, собственной персоной, ну конечно.

— Прости, Ветерок, сейчас мне придется проделать с тобой нечто совершенно ужасное.

Он тоже увидел, и Ди не успела даже сделать положенный в таких случаях набор женских жестов: распахнуть глаза широко, испугавшись, отпрянуть и вскрикнуть, как Лер вдруг порывисто ее обнял и вцепился в девичий рот поцелуем. Жестким, властным, как будто клеймо на ней ставил.

Ди давно уяснила: ее этот герой не делает ничего просто так. Поцелуй двух влюбленных при свете белых ночей, посредине Большого проспекта? Легко! Значит — надо. Тем более… что так ново, необычно и… чувственно? Медленно обняла его в ответ, очень нежно, едва обхватив могучую фигуру своего мужчины. Потянулась навстречу, ответила. Неумело, но искренне.

Он распахнул вдруг глаза, будто не веря происходящему. “Что, Лель, играем теперь в мои игры?” А в сознание потоком вдруг хлынули все его мечты о ней… все желания, спрятанные глубоко под толстым панцирем выдержки и многолетних запретов.

Ух! Ей будет теперь, над чем поразмыслить. Не ожидала. Лер наблюдал за ней очень внимательно, разгоняя своим поцелуем. ставшим вдруг нежным и трепетным, все страхи ее и сомнения. Странная они были пара: целовались так страстно, при этом друг за другом подглядывая, словно охотник и хищник. “Можно меня отпускать, дело сделано.” “Не отпущу!” И они продолжали…

— Эм… Начальника, слышь, че скажу. Нам бы бедным, покушать. Шайтан все, ушел, можно двигать уже… — по плечу Лера деликатно постучали, заставив их разжать свои странные объятия. Снова Кот. Ну конечно.

И вдобавок в кармане штанов зазвонил телефон. Лер кинул взгляд на то самое место, где стояли их “благодарные” зрители. Пусто. Отлично! Теперь — тот звонок. А звонил ему… Лебедев? Очень забавно. Лер нажал на заветную иконку: “ответить”, но вдруг звонок скинули. Странно.

Следом в мессенджере звякнуло входящее сообщение — конечно, от старого друга.

“Очень встретиться нужно, где и когда?”

Подумал минуту, все еще стоя посреди тротуара под пристальным взглядом Ди и нетерпеливым пыхтением в спину — котовьим.

“Мы двигаемся в Трактир, сейчас. Завтра утром уже уезжаем. Так срочно? Что-то случилось?”

“Через час постараюсь быть там. Дождись меня, очень прошу!”

Как же странно… “Давай, хорошо. Я дождусь, обязательно.”

— Ди, ты ничего не заметила в них необычного?

— Если беременность Нади считать делом обычным и даже привычным, то только глаза очень круглые. И немного отвисшие челюсти. Самую малость, конечно.

— Да это понятно! — Кот готов был схватить их зубами и тащить в ресторан на себе. — Парочка странных военных целуется строго по центру проспекта так, будто бы завтра война. Есть чему удивиться. Я скоро просто сожру вас, а это перечит всем правилам субординации, товарищи офицеры!

— Невыносим! — простонали синхронно и двинулись, наконец-то, в “Трактир”.

Арина с Филом уже там активно хозяйничали. Вся группа знала друг друга до такой уже степени близко, что надобности в уточнении списка меню давно у них не было.

Много мяса, еще много мяса, еще немножко мяса, овощей, зелень, кисло-сладкие и острые соусы, вкусное вино и десерты. Что с них взять — Азеркины.

Если долго и жадно, с трудом насыщаясь. Их могучие организмы быстро справлялись с травмами, “несовместимыми с жизнью”, но по законам природы такой ресурс, как энергию, все должны были где-то черпать.

Источники им были известны с младенчества: сытная пища, любовь и живые эмоции.

Существовали в природе еще артефакты и “батарейки”, такие, как Венди. Хотя, судя по отсутствию упоминаний подобного во всех доступных источниках, Ди была уникальна. Откуда она брала эту прорву энергии? Времени на исследование этой загадки у них не было, как появился — узнают обязательно. Наверное.

Светлые собирали и усваивали все то, что живые существа выплескивали в пространство светлого: радость, восторг, смех и даже слезы облегчения.

Ну, а темные — строго наоборот. Такова была простейшая физика сторон Света.

Серых же изначально в природе не существовало, просто уйдя в Инквизицию, азеркины осваивали этот навык — использование всех доступных источников.

Каждый обыкновенный человек пользоваться этими энергиями умел и умение это практиковал постоянно. Смеша окружающих, доводя их до слез, пугая и внушая надежду своим соплеменникам. Делая это, люди испытывали весь спектр в точности тех же ощущений, что и иные. В сущности, разница между ними была лишь только в том, что люди не колдовали, и им энергия была нужна в меньшей мере. К тому же — люди были свободны, не ограничены наследственностью и клятвами. За выбор стороны Света человек отвечал только сам. Как он жизнь проживет — то душа и получит.

Глупые люди напрасно завидовали своим соседям — бессмертным и смертным, волшебным и просто талантливым азеркинам. Те были замкнуты в рамки с рождения и всю свою жизнь, не имея малейшего права на выбор. Веками служа лишь идее и роду. И идее продолжения рода. И роду идеи. Тьфу, он запутался.

Лео, сыто и внимательно разглядывающий роскошных блондинок в соседней компании, быстро захмелел и был склонен благодушно размышлять о судьбах этого мира. Только бы не уснуть.

Ди давно уже спала, уткнувшись носом в плечо неутомимого Лера. Фил, отвезя Арину на такси в общежитие и уложив ее спать, очень быстро вернулся. И теперь эти двое маньяков тихо обсуждали план общих действий на базе.

Предварительно им была предложена программа рейда по всем научно-исследовательским базам магических практик. Целый список, начиная с этого самого близкого им Саблино, потом база в Карелии, Белое море, Валдай, Севастополь, Алтайская точка, Байкал, предгорья Монголии, пустыня Гоби, Чукотка, Восточные все острова… и заканчивая пресловутой Камчаткой, о которой в последнее время было слышно все чаще. И очень тревожно.

Дел непочатый океан. Ладон предлагал скучную схему поверок. С галочками, баллами, таблицами, планом развития. Скучно. Хотя разве у них так бывает?

Обязательно найдется парочка-другая оппозиционных вампиров-наркоманов, или еще более опасная пара-тройка светлых волшебниц, ненавидящих Тьму просто так, из одного только им ведомого принципа.

По самым смелым прогнозам предполагалось закончить этот самый демарш уже к первому января. Мечтатели они там, эти все планировщики.