26. Заложник.

Ужинали все сосредоточенно-быстро и молча. Каждый думал о своем, насущном и важном.

Сиятельный Лад не просто “свалился на голову” (как впрочем и все остальные), он еще и привел с собой “персонального секретаря и практически родственника”— Эндриса Сильвера, или Андрея. Как и все Серебряные, парень был белокур, светлоглаз и чем-то смахивал на Ладона.

С первого взгляда на немногословного Эндриса было понятно, что это дракон. Молодой, но вполне настоящий. Даже те из драконов, кто ни разу еще не вставал на крыло и не видел этот мир с высоты полета, были видны среди прочих иных.

Жесты, движения, голос. Когда древние рептилоиды злились, они вдруг становились похожи на ящеров: медленно поворачивали головы, щурились, раздували хищные ноздри.

Анюта Дивина, видевшая в гостеприимном доме родителей все расы и виды иных, тем не менее, лично дракона знала лишь одного: самого Ладона. С самого раннего детства Лад для нее был чем-то незыблемым, как часть их мира, как скала.

А теперь — этот его секретарь. Красивый, задумчивый, очень серьезный.

— Лад, скажи мне: скоро проснется наш друг, будет очень жестоко сразу начать разговор с ним?

— Его даже помыли во сне, прямо в госпитале. Может проснуться голодным, но будет спокоен и вполне здоров — Антон позаботился. Думаю, сразу и забирайте его. Ге, выдай им допросник, пожалуйста. С ментальным эффектом, приказ у меня уже есть.

— Есть трехчасовой, вам же будет достаточно?

“Допросники” — артефакты записей слов и мыслей использовались на допросах уже лет пятьсот. И в наш век технологий все еще выгодно отличались надежностью и функционалом.

Просто маленький шарик, похожий на стеклянный: прозрачный и твердый, он не только записывал, а еще и анализировал степень правдивости сказанного, подсвечивая ложь красным мерцанием. Очень удобная вещь, дорогая и редкая.

— Да, спасибо. Кабинет мы займем, не возражаешь? Там очень уютно.

Ладон усмехнулся, во все свои зубы, передавая допросник в руки Гуло, толкнул его и добавил:

— Идите. И не хулиганьте особо. Я надеюсь на вашу… ну, ты меня понял.

Ди бросила на него полыхающий взгляд, полный ярости.

— Ди, пойдем. Пусть завидует. Всем — хорошего вечера, мы не прощаемся.

В гостевой спальне, на широкой кровати, под пушистым пледом спал Лешка Лебедев. Венди очень давно его видела в последний раз так близко. Изменился. Глубокие морщины прорезали лоб — следы печали и боли.

Она вдруг отчетливо поняла, что та их с Лером идея: — осчастливить друзей, их неприкрытое сводничество плоды принесло очень горькие. Счастливым этот мужчина не выглядел даже во сне. Им всем тогда нужно было просто переболеть друг другом, пережить, повзрослеть, настрадаться. Разойтись по дорогам своим.

Она посмотрела на Лера. “Да, Ветерок, ты права. Все непросто и с каждой минутой все хуже. Они оба глубоко несчастны, а теперь вот, еще и в опасности. И виноват в этом я.” Очень грустные мысли.

“Лель, ты знаешь, что делать. Терять близких друзей очень больно, я знаю. Но… Иначе у нас не получится. Только ты сможешь сделать все так, что никто не пострадает. Мы обязаны их защитить. Тех, кто нас любит.”

В ответ он вздохнул, молча взял ее руку, поцеловал нежно пальцы.

“Спасибо, пернатая. Пора начинать, ты готова?”

Кивнула. Лер осторожно потряс за плечо Алексея. Тот открыл близорукие глаза, напряженно моргая.

Ди вдруг вспомнила Ленку, их сокурсницу, хорошенькую и веселую, — она все пять с лишним лет вздыхала по этому роскошному слепцу, не видевшему вокруг никого, кроме этой своей глупой Нади, своей тщетной надежды. А ведь влюбленная в него искренне девушка пошла за ним даже на кафедру, ездила по экспедициям, была его правой рукой. Где теперь эта Ленка Игнатова, что с ней?

Не нужно было ей вмешиваться в ход тех событий, не стоило. Только теперь Ди сама ощутила, как больно бывает влюбленным.

Алексей наконец-то проснулся, резко сел, обнаружив свою обнаженность, запоздало прикрылся пледом, беспомощно оглянулся, пытаясь найти одежду и очки.

— Леш, привет. Вот, держи свои вещи, одевайся спокойно, я отвернусь. Есть ты хочешь?

Он подслеповато взглянул на Венди и вдруг улыбнулся, узнав.

— Да, Дина, привет, я очень голоден, даже странно, аж челюсти сводит.

Ну конечно же, после всего, что с ним сделали... Отлично, она их оставит пока, повод есть, тем более, что у Венди было еще одно срочное дело.

Молча кивнула и вышла.

На кухне все та же компания тихо веселилась. Анюта терлась между молодым драконом и Корвусом и явно испытывала на них весь спектр своих чар. Ге о чем-то беседовала с Ладоном.

Ди тихо к ним подошла. Ге хватило одного только взгляда на нее, чтобы понять. Кивнула головой, жестом оторвала дочь от ее увлекательного занятия, и отошла приготовить ужин заложнику.

— Лад. Скажи мне, кроме охранного контура, дом как еще охраняется?

Дракон поднял бровь, вопросительно.

— Думаешь, этого недостаточно?

— Я чувствую. Что-то сгущается рядом, и очень быстро. Хотела спросить — это не наша охрана?

Вместо ответа Лад быстро схватил инофон и двинулся к выходу. У двери оглянувшись лишь бросил:

— Ди, постарайтесь закончить как можно быстрее. Все закончить, ты меня поняла? Даже если дом рухнет, не останавливайтесь. В кабинете у Кла есть стацпорт, прямо к нам, на Литейный. Выдвинь верхний ящик стола и увидишь. Ваша задача — заложник. Все ясно?

Она кивнула.

“Ди, передай ему: абсолютный карт-бланш. Все на его усмотрение, я вас прикрою. Удачи, ребятки.”

Да, эти слова вслух произносить точно не стоило. Леру дали право на убийство человека и всех, кто имеет к нему отношение. Замечательная просто радость.

Ге молча поставила на стол большой поднос с кофе, горой бутербродов и вазочкой печенья. Просто и быстро. Подхватив свой трофей, Ди побежала к мужчинам. Минуты, короткие, неумолимо бегущие, все были теперь на счету. Уже убегая из кухни, мысленно кинула Корвусу:

“Илья, поступаешь в распоряжение Ладона. Готовьтесь к штурму, снаружи я чувствую ажиотаж. Я могу уйти порталом, не ищи нас.”

Он не ответил, лишь мысленным импульсом дав понять, что услышал и к сведению принял. Как ей будет непросто с этим “новым приобретением”. Ох… все потом.

В кабинете мужчины о чем-то уже оживленно беседовали, обложившись картами, документами и книгами. Увидев возникший в центре стола поднос с едой, оба гулко сглотнули и продолжили, параллельно жуя и глотая. Хорошо еще, что Ге (как знала!) выдала просто кучу еды, этих запасов могло бы хватить еще на парочку оборотней.

Быстрый мысленный диалог. Лер напрягся, раздумывая над ее посланием. Времени было все меньше. Ди прислушалась к их разговору.

— Лер, ты понимаешь, в чем дело. Начиная с Толбачинского большого извержения, все происходящее там можно назвать аномалией. Одна большая аномалия, длиною почти что в полвека. Мы только одних новых минералов за это время там нашли больше сотни! А ты слышал об “алмазном прорыве”?

— Да, честно говоря думал — газетная утка. Мелькнуло в прессе и больше вообще не всплывало. Это когда весь прорыв завалило бриллиантами?

Лебедев судорожно допивал свой кофе.

— Все это было. Теперь — под грифом особой секретности. Происходящим у нас заинтересовались военные, что справедливо.

— Зачем им вся эта минералогия, Лень? Я не слышал ни разу еще ничего о военной доктрине на камушках.

Тот вздохнул очень тяжко. Доел самый последний из бутербродов.

— Дело в том… что все эти кристаллы обладают физическими свойствами… как бы так объяснить… аномальными. Невероятными, не укладывающимися ни в какие характеристики, Лер. Мало того, что это кристаллы абсолютно невозможных в совмещении химических элементов, так еще и… вот, смотри.

Они оба погрузились в прочтение камеральных записей Камчатской экспедиции. С каждой минутой лицо Лера менялось все больше.

— Ди, взгляни. Тебе не кажется, что мы это все уже где-то видели?

Ди взглянула. Все то, что для обыкновенного человека, даже блестящего специалиста и ученого, было аномалией — вполне укладывалось в рамки явлений, названных людьми магическими. Накопление высших энергий, быстрый выброс. Катализация биопроцессов, и как результат возможность генетического совмещения несовместимого. Активация метаболизма. Вечная молодость смертных?

Легендарные “Толбачикские прорывы” извергли из недр на поверхность земли невероятное. Сказочные богатства, измеряемые не в драгоценных каратах. Люди сами не знали, что держат в руках.

Но Дозоры? Как все органы внутренних дел азеркинов могли быть так слепы, так долго? Небывалое, невероятное или… предательство? Ставки того точно стоили.

Минуту они молча смотрели друг на друга.

Внезапно Ди ощутила приход очень большого числа иных, прямо к стенам их дома. Сосредоточенные, возбужденные, очень злые.

“Лер, у нас тут… большие проблемы, похоже. Ладон это знает и нам пора убираться.”

“Да, Ветерок. Разговор мы закончили. Куда ты уводишь нас?”

“В Питер, прямо сейчас, на Литейный. Потом надо будет подумать, как вывести нас ближе к Лебедевым. Тут стацпорт. Мы готовы?”

Он встал, задумчиво ерша свои непослушные волосы. Потер пальцами переносицу.

— Лень. Это все — очень серьезно. А главное — вас теперь не оставят в покое. Тебя, ну, и Надю.

— Там работает много ученых, ребят. Я, конечно делаю много, но…

— Дело не в этом. Ты знаешь о нас, и все понял. Только тебе пришло в голову соотнести все происходящее на Камчатке с иными. А еще… На остальных мне — плевать, если честно. Человеческая ли служба безопасности ими займется, наша ли. Мы работаем все бок о бок, даем общие клятвы и знаем друг друга в лицо. Таких, как ты — просто стирают. Находятся потом бедные бомжи на вокзалах, не помня о себе ничего и не зная. Поступить с вами так я не позволю.

— Есть выход? — Лешка ему доверял. Всецело, как лучшему другу. Не испугался, не струсил. Большой ученый, мужественный мужчина и муж.

— Ты должен знать. Я могу вам с Надей отдать приказать нас забыть. Просто вычеркнуть все из памяти. Вас могут найти именно маркеру определенной информации: аномалии для иных. Вы забудете все, что связано с нами обоими. К тому же… Мне кажется, это здорово облегчит жизнь семье Лебедевых.

Леня Лебедев слушал внимательно. Кивал головой, кусал губы.

— Да. Ты прав, если нет способа лучше… Только, я думаю… Наде лучше не говорить. Просто сделай. Так можно?

Лер усмехнулся горько и понимающе. Так нужно.

— Да. Конечно. Ди, собираем документы, допросник и очень быстро уходим. Ты слышишь?

Еще бы не слышала. Весь дом ходил ходуном от происходившего вокруг. Настоящий штурм.

“Лель, может мне с ними остаться? Ты справишься, а здесь я могу пригодиться.”

“Вредная птичка. Ты не подумала совершенно о том, что на выходе нас тоже могут ждать. Как-то же тут нас поймали? И что я: один, за плечами заложник?”

Очень глупая птичка. Снова она не подумала. Ей самой начинало казаться, что за последние пару месяцев мозг ее сжался до размера совиного. Яги-олигофренки! Как же стыдно.

“Не дуйся, Ветерок. Готова? Уходим.”

Все документы и карты собрали в большой кейс архива, окаменевшего Лебедева Лер поднял из-за стола. Ди выдвинула верхний ящик. Стол медленно покачнулся, отрываясь от пола. Не спеша развернулся, встав на короткое ребро и столешница открылась им навстречу, как настоящая дверь, мерцая контуром портала.

Оторопевшего Лешку пришлось буквально впихнуть в него. Уходя последней, Ди провела небольшой ритуал блокировки стационарного порта. Даже знающий о его расположении сможет пройти теперь, только дав ответ на простейший вопрос.

Маленький, но очень действенный замочек.