ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

Таня

Не понимаю, что случилось. После двух наших ярких соитий, во время которых он уделил внимание и моему удовольствию, Эмира Юнусова будто подменили!

Хотя нет, не сразу после этого. Сначала он вышел на палубу – освежиться, ведь я попросила его дать мне возможность принять душ приватно, после нашей жаркой любви в джакузи, он согласился, а теперь смотрит так, что готов разорвать.

- Как. Ты. Посмела?! – рычит миллиардер.

В смятении натягиваю ткань полотенца повыше на грудь. Под его леядным взором и холодным тоном явственно ощущаю, насколько я сейчас уязвима и обнажена перед ним. Ужасное чувство. Я отдалась мужчине, отдалась по собственному желанию, а теперь он ведет себя так, будто с ума сошел…

- Где жучок?!

- К…к…какой жучок?! – заикаюсь я от неожиданности. Ведь меньше всего сейчас ожидала услышать что-то про насекомых.

- Майский, млять! – одним размашистым движением подлетает ко мне, берет за запястье и едва ли не вывихнув его, дергает меня на себя, вжимая, вколачивая в свое стальное тело.

Меня заполоняет его запах, смешанный с морским бризом. Чистый звериный мускус бьет по рецепторам наотмашь!

Я едва лишь успеваю упереться ладошками в его горяченную, литую точно из гранита грудь, явственно понимая: Эмир сошел с ума. Как и весь мир вокруг.

– Эмир Р…Р…Рустамович, вы с ума сошли?!

От бешеного взгляда мужчины я готова провалиться сквозь дно каюты прямо к самому морскому дну. Он снова дергает мои запястья, убирая их со своего торса.

- Ох… - закусываю я губу, чтобы не разреветься от боли.

На одно мгновение взгляд Юнусова темнеет, и будто луч понимания проскальзывает в огромных зрачках. Мужчина медленно, не отпуская моих тонких рук проходится пальцами по тому месту, где схватил слишком больно, точно ласкает, заглаживает причиненную им боль.

Внизу его живота все настолько напряжено, что я отчетливо чувствую его гранитную твердость своими бедрами. Между нами одно лишь полотенце и ткань его брюк, а еще бездна непонимания причины агрессии миллиардера.

- Млять! – рычит Юнусов, с трудом отпустив меня.

Он не толкает, хотя мог бы давно разметать меня по каюте, размазать по стенам, но без его опоры я все же беспомощно лечу на кровать, стараясь при этом не потерять полотенце.

Сам же, дотягивается до моего рюкзачка. Брезгливо поднимает и держит его за лямки. Новый бешенный взгляд глаза в глаза.

- Доставай! – не менее бешенный срывающийся рык.

- Ч-что… - никак не пойму я.

- Жучок! – еще злее.

- Н…но… у меня нет никаких насекомых! – чуть ли не плачу я от абсурдности всего происходящего.

- Не строй из себя дуру! – рявкает мужчина. – Если не признаешься по-хорошему, я поступлю с тобой плохо. О-очень плохо… - цедит сквозь зубы каждое слово. – Тебе явно не понравится!

В панике меня начинает тошнить. Кружится голова, и от слез я почти ничего не вижу.

Эмир ждет еще несколько мгновений, а потом призывает кого-то на непонятном мне языке. Наверно на своем родном. Гортанно и коротко, точно заклинание произнес.

А после, как по волшебству, каюта начинает наполняться крепкими мужчинами самого зверского вида. Один, Два, три… четыре. Четверо совершенно незнакомых мне чужих мужчин.

А я в полотенце… обнаженная и беспомощная перед ними. Господи, во что меня втянул миллиардер?! Во что я ввязалась?

Скорее всего, служба безопасности Юнусова подплыла к яхте на катере, иначе появление четверых безопасников я объяснить не могу. В бронежилетах, вооруженные, высоченные, головорезы Юнусова окружают меня. Я в таком шоке, что мысли путаются. Среди всего этого роя тревожным набатом бьет лишь одна: одеться!!! Нужно немедленно одеться! Я слишком уязвима в полотенце! Одежда хоть немного защитит меня от чужаков.

За что Юнусов подверг меня такому унижению? Сейчас его люди, вооруженные до зубов, бросают в меня уничижительные взгляды, будто я – кусок мяса для них, а он даже не дал мне возможности прикрыть свою наготу, свою уязвимость.

- Обыскать ее! – мрачно отдает приказ главный из безопасников.

Я в ужасе закусываю губу, отчаянно глядя на Эмира. Тот, оголенный по пояс тоже не спешит одеться – но ему то что? Он - мужчина, окружен своими людьми, а вот мне приходится сгорать от стыда в одном лишь полотенце.

- Я в полотенце! На мне больше ничего нет! – отчаянно выкрикиваю я.

Эмир лишь морщится от моих слов. Будто ему больно и неприятно. Но ничего, чтобы хоть как-то помочь мне, делать он не собирается. Лишь молча наблюдает за тем, как двое из четверых его людей хватают меня за руки, чтобы поднять с кровати. Полотенце небезопасно ослабло на груди, оно может соскользнуть в любую секунду, оставив меня перед глазами чужих мужчин совершенно нагой.

Неужели он ничего не сделает в этой ситуации? Неужели не заступится за меня? Неужели позволит своим головорезам облапать меня, прикасаться своим грязными руками?! Обыскивать? Но где они собрались искать, ведь я в одном лишь полотенце?!

Отчаянно гляжу на Юнусова! Мое сердце сейчас разорвется от ужаса. Ну же, Эмир Рустамович! Неужели он позволит своим людям сделать со мной все те грязные вещи, о которых они наверняка уже задумываются! И это после всего что между нами было? Неужели ему ни капли не жаль меня, после того, как я отдала ему самое сокровенное, что только женщина может подарить мужчине?!

Миллиардер лишь хмуро смотрит на то, как лапы его людей касаются моей тонкой кожи. Взгляд его при этом темнеет, становится бешенным.