ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

Таня

В гардеробе в нетерпении стучу номерком по стойке. Гардеробщик как назло куда-то испарился. Сердце бешено стучит, а мозг орет: беги! Но куда я убегу без пальто в холодную осеннюю ночь?!

- Та-ня… - окрикивает меня до боли знакомый бархатный барион.

Оборачиваюсь. Поздно. Сердце сначала яростно колотится, будто в истерике, а потом замирает, забывая биться.

Эмир Юнусов! Вышел за мной. Оставил свою Мадину, наплевал на то, что я была не одна и пришел за мной!!!

- Эмир… - делаю шаг назад от него. А потом еще и еще.

- Куда же ты, Та-ня… - Юнусов смотрит на меня так, будто голодный кот, заприметивший аппетитную мышку в чулане.

- Мне… э-э-э… - отчаянно пытаюсь выдумать, куда бы подевать с глаз миллиардера, - мне пора!

Черт с ним с этим пальто! Завтра приеду и заберу. А сейчас в висках стучит только одно: бежать!!! Сломя голову и куда глаза глядят!

- Воронов сказал, что ты на больничном. – хмурит идеальные черные брови в задумчивости, мягко ступая в мою сторону. – Что же у тебя болит, Та-ня?

Ни на минуту не останавливается, загоняет меня в угол целенаправленно. Молниеносное движение мощной рукой, и все отступы для меня перекрыты! Я в углу, в капкане из его рук.

Гардеробщик, черт тебя подери, где же ты, когда так нужен?!

«Наверно, Юнусов специально подкупил его, отправив погулять, чтобы самому беспрепятственно поохотится на одну глупую Лебедь.» - проносится в голове.

Юнусов, тем временем склоняется надо мной. Его ноздри раздуваются у моих волос, на лоб попадает горячее мужское дыхание.

- Так что у тебя болит, Та-ня… - рычит прямо над ухом, рождая на моем теле миллион мурашек.

У меня горло спазмом сдавило, я и слова вымолвить не могу.

- Что это за хрен был там с тобой, Та-ня? – ласкает носом мое ухо.

Мурашки табунами бегают по моему телу. Между ног становится невыносимо жарко и томно, будто спираль скрутилась и изнемогает, чтобы ее кто-то раскрутил обратно.

- С… с вами тоже была Мади…

- Тшшш… - большим пальцем проводит по моим губам, заставляя замолчать.

Я молчу, а его большой палец продолжает хозяйничать на моих губах, лаская, сминая, пытаясь проникнуть меж них.

Мужчина возбужден. Его твердокаменная мужественность нагло упирается в мое бедро, бесстыдно оттопырив джинсы. Мне хочется потрогать это великолепие. Ощутить его гранитную твердость еще раз. Невольно касаюсь, слегка сжимая. Юнусов вздрагивает, глядя на меня бешенным, полным желания ошалелым взглядом, а потом буквально вжимает меня в угол, навалившись всей своей массой. Его губы отыскивают мои и начинают яростно терзать их.

Мужчина рычит что-то на своем гортанном наречии, пытаясь протолкнуть своя зык как можно дальше. Кажется, он обзывает меня, обзывает Демида, но я мне все равно. Я полностью в его власти, вздрагиваю от прикосновения его горячих рук, которые внимательно ощупывают, облапывают, впиваются в мое тело.

Но вот происходит самое страшное! Его руки обхватывают мой животик. Мужчина замирает. Сейчас и только его руки в хаотично танце тщательно исследуют мою округлившуюся талию.

Мужчина резко прекращает терзать мои губы. Отступает на шаг.

- Беременна?! – рычит, бешено оглядывая мою талию, которую скрывает свободное платье.

Что же сказать ему? Что же???

В ужасе смотрю на бешенного восточного мужчину.

- Что ты замерла, отвечай!

Не могу ответить. И слова вымолвить не могу. Просто киваю. Еле живая от страха и бессилия.

- Чей это ребенок? – продолжает допрос Юнусов.

Просто плачу. Гляжу на него, точно на палача. Губы ноют, истерзанные им.

- Это мой сын?! – подавляет звериным взглядом.

- Нет, малыш только мой. – отрывисто, пересохшими губами.

В гардеробной ни души. Наверно все в зале, внимают «великолепному» пению Анри.

- Забеременела и не сказала ни слова?! – глаза Юнусова темнеют нехорошим.

- Не могла добраться до тебя. Где ты – всесильный миллиардер, и где я – обычная песчинка.

- Ты – безмозглая, никчемная! Раз подвергла мою кровь такой опасности! Только представь, что было бы, доберись до тебя и ребенка мои кровные враги?!

- С чего ты взял, что твою кровь?! – выкрикиваю отчаянно, пытаясь защитить самое дорогое, что у меня осталось. - Я беременна от Демида!

- Не мою, говоришь? – усмехается, гипнотизируя меня, будто кобра глупого птенца, - Ты столько мне врала, Та-ня, что я не верю ни единому твоему слову!

- Не врала! Не врала!

- Да, конечно, - усмехается. – Я проведу анализ ДНК, Та-ня, и если ребенок мой – то родишь и исчезнешь из нашей жизни!

- Позволь мне быть с малышом. Не разлучай нас, - почти шепотом. Ведь случилось самое страшное – то, чего я боялась больше всего на свете.

- Тогда тебе придется пожертвовать свободой! На какое-то время.

- Я носила его девять месяцев под сердцем. Ради него я пойду на все!

- Отлично. Отныне ты – моя собственность!

Из-за стресса я не слышу и половины его слов. Кровь ухает в висках так, что скоро сорвет барабанную перепонку и потечет наружу.

- Ты сказал, на какое-то время… Что это значит? На какое?!

- На время кормления моего наследника или наследницы.

- Что?! – в ужасе хриплю я.

- Сколько кормят ребенка грудью? Год? Два? Покормишь МОЕГО сына или дочь и свалишь на все четыре стороны!