Глава 25

Кирилл

Удары собственного сердца били по ушам, а сам я чувствовал себя трусливой девчонкой. Прижимал к себе Еву, ощущая то как вздымается ее грудь и умирал в ожидании вердикта моего Лунтика.

Все эти дни пока она игнорировала меня, я, как самый настоящий ненормальный, сходил с ума. Иногда мне казалось, что я и правда слетел с катушек. Потому что не мог поверить, не мог до конца осознать, что такое вообще возможно. Что возможно так вляпаться и глубоко погрязнуть.

Влюбился ли я в Лунтика?

Скорее всего, если вся та гамма чувств, которые я ощущал называлась именно так. Но мне казалось, что я стал ей одержим, поехал на ней и приезжать обратно ни в какую не хотел.

Я караулил Еву в универе, а вечера проводил сидя в машине на стоянке у ее дома, в надежде что она все же ответит на мои бесконечные смс.

И если изначально я сам не понимал чего хотел, то сейчас мои желания были абсолютно четкими и ясными.

Я хотел Еву. Не только здесь и сейчас, но, кажется, и навсегда. Это было довольно странно принять, но я принял.

Еще я понимал всю свою вину перед Лунтиком, я знал, что поступил совершенно не по-пацански, мороча ей голову и обманывая, но сознаться во всем был не в силах. Пару раз в моей голове всплывали такие мысли, взять и признаться… чтобы решить раз и навсегда вопрос с Мироном.

Но Ева бы не простила. Ни одна девушка такого бы не простила, поэтому я решил доказать ей, что она для меня особенная..

Порылся на парочке форумов и даже два часа провисел на телефоне с мамой, готовя ужин под ее чутким руководством. Для меня все это было в диковинку и именно от того, я так волновался в ожидании реакции девушки.

— И все это правда можно есть? — мило улыбнувшись, спросила Ева, а в меня словно убойную дозу кислорода закачали.

— Очень надеюсь. Я сам готовил. Первый раз в жизни, — усмехнулся и потянул ее к столу, — И еще не пробовал.

— Решил поставить на мне эксперимент, — Ева хитро глянула на меня, а мне захотелось ее съесть.

— Я могу быть первым, — поднял вилку со стола и повертел ею в воздухе, затем разрезал мясо и засунул кусочек в рот. — Вроде, есть можно.

— Уверен?

— Ага. — Было и правда вкусно, конечно, не так как у мамы.

— Ммм вкусно, — Ева облизала свои пухлые губы, а я перестал жевать. Член болезненно дернулся, и я поспешил отвлечься, представляя тощие жопы. Бля, раньше помогало, но теперь перед глазами предстала лишь одна единственная округлая и такая манящая попка, что мое желание только усилилось во сто крат. — А это?

— Мама сказала, что это мясо по-французски, — хрипло ответил и попытался дожевать кусок мяса, который внезапно стал жутко пресным, да и вообще никаким.

— Кирилл, только не говори, — Лунтик округлила глаза, — что ты меня обманул и это готовил не ты.

— Мама помогала по телефону, — повинился, почувствовав себя каким-то олухом. Что за чушь я говорил? Наткнулся на ее торчащие соски сквозь тонкую ткань платья и видимо такого же тонкого белья, и уже ни о чем не мог думать. Рот наполнился слюной от обжигающего желания прикусить зубами сладкие розовые вершинки.

— Кир, — возмутилась Ева, — куда ты смотришь?

Я схватил бокал с вином, перепутав его с соком и выпил до дна.

— Прости, — кашлянул.

Странное вино. Обожгло горло так, словно это была водка.

— Ты просто настолько сексуальная, что я стараюсь держать себя в руках и… — развел этими самыми руками, показывая ей ладони, — кажется, меня надо привязать, иначе устоять перед таким сладким искушением, как ты, будет просто невозможно.

— Кирилл, — предостерегающе произнесла Ева, но меня уже понесло. Я никогда не был пай-мальчиком. Как бы не пытался.

— Смотрю на твои торчащие соски и представляю как буду ласкать их языком.

— Кир…

— Прикушу зубами и втяну в себя. Сначала левый, а потом правый. Или наоборот? А, Ева?

Я оторвал взгляд от ее груди и заглянул ей в глаза, они горели. Голубые затягивающие в себя океаны. Девушка приглушенно, но часто задышала, ее зрачки расширились, а пальцы крепко вцепились в нож.

Да, Кир, поберегись. Нож в руках Лунтика… это может быть очень опасно.

— А потом я усадил бы тебя на этот стол, предварительно смахнув с него весь наш ужин. Задрал бы твою юбку, закинул твои прекрасные ножки себе на плечи и трахнул бы тебя языком.

— Кир, — полушепот-полустон.

— Хочешь? Ева, хочешь я вылижу твою киску. Я же накормил тебя ужином, накорми теперь ты меня.

— Ты сумасшедший, — девушка подскочила с места, отбежала от стола, потом громко ругнувшись выбросила на пол гостиной нож.

Я первый раз слышал, как она ругалась. Это же надо было напугать ее настолько, что она чуть нож с собой не прихватила.

“Один”.

— Лунтик, вернись, — выкрикнул вслед девушки и продолжил отсчет, пытаясь успокоиться.

“Два. Три. Четыре”

— Ева! — выкрикнул, слыша как она, что то уронила в коридоре.

Я крепко сжимал ладонями стол, надеясь так себя остановить. Но почему? Почему мужчины так безумно любят убегающих от них девушек?

По спине стекала капля пота, я так остро ее ощутил и понял, что все. Перекрыло. Опять.

Сорвался с места и поймал девушку на пороге. Прижал ее к стене возле двери и уткнулся носом в изгиб шеи.

— Прости, я все испортил, — мне было трудно говорить. Желание войти в свою девочку было настолько адским и испепеляющим, что голос просто не желал меня слушаться. Провел ладонью по ее бедру задирая платье. — Ева, девочка моя, я с ума от тебя схожу.

— Кир, — я услышал, как шумно она сглотнула, но все же продолжила. — ты сам себя слышишь?

Скинул с ее плеч пальто, которое она так и не успела надеть, затем поцеловал девушку в шею, провел по ней языком, а потом опять уткнулся носом во вкусно пахнущую кожу.

— Ева, скажи что? Что мне нужно сделать, чтобы ты поверила? Я старался. Черт. Чувствую себя слабаком и нытиком, но я не могу спокойно сидеть с тобой и ужинать, не думая о том как разложу тебя на том самом столе и трахну. Прости. — Ева всхлипнула и словно подавилась словами, тогда я продолжил, — Я мог бы промолчать, но не хотелось тебе больше врать.

— Что ты имеешь в виду? — на выдохе произнесла Ева, а я губами мазнул по ее скуле.

— Я прикрывал Мирона, да и вообще говорил много не правды о нем. Больше не буду. — новая полу-ложь, полу-отчаянный крик мольбы сорвались с губ до безумия легко, — Пообещай, что больше не будет никакого Мира и я никогда тебе не совру. Пообещай, что кроме меня больше никого у тебя не будет и я в лепешку расшибусь, но буду таким каким ты захочешь.

— Кир, — шепнула она ничего мне так и не пообещав, а я все же сорвался и набросился на ее губы.

Сколько я был вдали от них? Три дня? Четыри? Блять, это была настоящая пытка, словно меня принудительно отправили на депиляцию всего тела. А потом, решив что этого недостаточно, начали вгонять иголки под ногти.

Чертова пытка — быть вдали от Лунтика.

Отодвинул влажную полоску ее трусиков и тут же погрузился в шелковую глубину пальцами. Ева всхлипнула, а я проглотил этот звук, впитал в себя и продолжил поглаживать ее изнутри, даря наслаждение.

— Тише, тише. Я не пойду дальше, обещаю. Просто дай мне себя касаться. Хотя бы касаться. Расслабься, — между поцелуями я шептал ей в губы свои заверения, терся о нее своим стояком и входил пальцами, представляя, как совсем скоро буду брать ее членом. Зажму так же у стеночки, только заставлю повернуться круглой попкой к себе и буду трахать, слушая, как Ева кричит только мое имя, блять. Только мое.

Ева обняла меня за шею, слабо простав и тогда я понял, что это было своеобразное разрешение. Опустился на корточки, закинул одну ножку себе на плечо и прошелся языком по ее складочкам.

— Вкусная. Безумно просто.

Стоило только почувствовать ее сок и силу желания, как у меня окончательно сорвало крышу. Дальше все было, как в тумане, я ласкал ее, целовал и сам наслаждался. Кажется, я стонал вместе с ней, когда она начала дрожать и вскрикивать от пришедшего к ней удовольствия.

Пока Лунтик ещё не отошла от случившегося, я расстегнул ее сапожки, которые все это время были на ней. Помог ей разуться, а затем, подхватив на руки, отнес в свою спальню. Уложил ее на кровать и сам лег рядом с ней, как был в одежде. Я обещал, что не пойду дальше и я сдержу свое слово. Но отпустить сейчас ее я был не в состоянии, а потому уложил Еву к себе на грудь и зарылся пальцами в ее волосы. Девушка не противилась и это обнадеживало, вселяя в меня надежду, что если я и оплошал с романтиком, то не так уж и сильно.