Глава 12. Сцены не будет
Утро было неласковым. Раскалывалась голова.
– Выглядишь хреново! – слышу «комплимент» от мужа. – В драке с кошками проиграла? – Ростислав закатился смехом от собственной шутки.
– Каждый народ достоин своего правителя. А муж – жены! – огрызнулась я. – Не издевайся. Мне, правда, плохо! Твоя мама влила в меня не тот эликсир вчера.
– Мне вот интересно, это ты – жена плохая, или я – муж никудышный? – его было не удержать в остроумии сегодня утром.
– А ты, наверное, денег выиграл много за ночь! Чего такой веселый? – парировала я.
Я заглянула к дочке в комнату. Машка мирно спала. В гостиной храпели ее бабушка и дедушка. Затем я сходила в душ. На кухне хотела было приготовить завтрак, но зачем-то заглянула в окно и тут же отпрянула, словно там была сказочная невидаль!
Медленно отведя занавеску, я прислонилась лбом к прохладному стеклу и улыбнулась. Моя машина стояла на привычном месте, будто ничего и не произошло вчера. Утреннее солнце играло на стекле со стороны водительской двери.
Это было не просто восстановленное автомобильное стекло. Это было сдержанное слово от мужчины! Исполненное обещание от Тимофея, сверкавшее всей красотой. Я снова ощутила волну благодарности и тепла к этому мужчине.
– Спасибо! – написала я сообщение Тимофею.
– Рано благодаришь! Ключи от машины у меня и верну их только через свидание! – отобразился ответ.
– Все возможно! Но машина нужна мне сегодня, – ответила я.
– Тогда через полчаса они будут в твоем почтовом ящике, – написал Тимофей.
В дорогом шелковом халате, с маской для сна, поднятой вверх, на ярко-красно-рыжие волосы, в дверях появилась Светлана Дементьевна.
– А я уж думала, до вечера проспишь! Кофе есть? А что с машиной? – взгляд свекрови был испытующим и острым, как бритва.
Я постаралась спрятать улыбку и ответила, что кофе почти готов, а машину уже доставили из сервиса.
– Опять деньги на ветер спустила? – ее взгляд мазнул по мне сверху вниз.
– А почему вы так со мной разговариваете? Я зарабатываю побольше вашего сыночка и крайне смешно вопросом о деньгах тыкать мне, а не ему! Варите сами себе кофе! Кстати, когда ваш обратный рейс? – я приподняла подбородок и прошла мимо зазнавшейся тетки.
Уже за дверями кухни я поняла, что произошли некоторые перемены. Во мне. Больше никто и никогда не будет меня оскорблять, или получит отпор! Меня есть кому защитить!
– Ольга, вернись! – скомандовала за спиной свекровь. Но я ушла в комнату к дочери.
Машенька обнимала медведя и мирно посапывала. Я улыбнулась и села в кресло возле ее кроватки. Никто и никогда не посмеет больше нас обидеть! Я вдруг отчетливо поняла, что сейчас моя жизнь и жизнь моей дочери находятся на перепутье. И я понимаю, куда свернуть!
Дверь с треском распахнулась. На пороге стояла вся пунцовая от ярости и, вероятно, принятого коньяка, Светлана Дементьевна.
– Как ты смеешь мне прекословить? Да я тебя по миру пущу! Ты кто такая? Мой сын тебе дал все! – заорала Машина бабушка.
Я медленно повернулась к ней. Я больше не защищалась. Я атаковала! Мне не нужно было повышать голос, каждое мое слово падало, как камень:
– Ваш старший сын проиграл все наши деньги и влез в огромные долги. Он не дает нам «все», он разоряет и едва держится на плаву за мой счет сейчас. Ваш младший сын связался с очень плохой компанией и подсел на запрещенные вещества. Ему нужно отдать долг, иначе его убьют. Я ясно обрисовала ситуацию?
Былую агрессию свекрови подавила свинцовая тяжесть правды. Не было смысла больше строить из себя обиженную даму из высшего света. Она обмякла в дверях. И, неожиданно, завыла…
– А-а что делать-то теперь, Оленька? – всхлипнула женщина, ее ноги подкосились и она опустилась на табурет у комода.
Это больше не был мой личный монстр. Передо мной была уставшая, испуганная, постаревшая за одну ночь женщина.
– Ваше дело – быть хорошей бабушкой. Мирослава немедленно нужно увозить из города. Дальше – разберемся.
Я встала и вышла.
В спальне я снова увидела мужа, играющего в неизменные танки.
– Будешь завтракать? – машинально бросила я и прилегла. Муж молча поднялся и пошел за завтраком, которого я не приготовила сегодня. Он неизменно завтракал у компьютера и сегодня соблаговолил сам сходить за едой.
Его телефон мигнул сообщением. Я повернула голову на тумбу возле кровати и увидела в телефоне мужа сообщение: «Ну ты где? Я скучаю! Мяу».
На секунду я замерла. Затем притянула к себе телефон мужа и еще раз прочитала на экране предпросмотр текста сообщения. Мне не нужно было читать больше увиденного. Вся картина сложилась в ровный, но крайне уродливый пазл: его бесконечные рабочие совещания по вечерам, новые запахи от одежды, нехватка денег на семью.
Еще полгода назад я бы разревелась, устроила сцену. Сегодня внутри не было ничего. Пустота. Тишина. И огромное разочарование.
Муж вернулся.
– Оль, ты не видела мой…– он замолк, увидев мое лицо и его телефон в руке.
Я довольно громко положила на тумбу телефон.
– Мяяяу? – протянула я.
– Ой, всего разок-то и было! Ну ты чего, Оль… Да там и не понравилось мне, с тобой то лучше,– муж бормотал еще более уничтожающие нашу семью факты.
Ростислав шагнул ко мне, но я выставила руку вперед.
– Я не стану устраивать сцен. Мы мирно все решим. Ты закрываешь все долги и после мы расстаемся, – от моих слов муж замер.
– Оль, это смешно! Мы столько всего пережили! Чего ты там прочитала? Покажи! – он схватил свой телефон и нервно начал что-то читать и стирать.
Как же это до скрежета зубов было банально! Сколько раз уже тысячами семей пройдено до нас. Но только никогда не было именно с нами! Мы ведь – другие! Я – не все! Или мы такие же, как все и со мной может случиться то же самое?
Эти мысли носились в голове, пока Ростислав судорожно водил пальцами по экрану своего телефона в надежде скрыть то, что уже было невозможно исправить.
– Сейчас я даю тебе возможность договориться обо всем на берегу. Ты уйдешь ни с чем. Не будет долгих судов и дележки. Но я готова забрать на себя обязательства по ипотеке, – я говорила спокойно и уверенно, будто эта мысль давно созрела в моей голове.
– А ты все прямо продумала, я смотрю? – завопил муж.
– Есть второй вариант. Ты будешь выплачивать по суду половину ипотечного долга, плюс алименты, если хочешь долго и по-плохому, – я сама не понимала, откуда во мне было столько холодного рассудка и спокойствия.
– Оленька, давай все обдумаем и не пори горячку, – смягчился Ростислав.
– Мое решение ты слышал, – я встала и вышла, не дожидаясь ответа.
В ванной мне потребовалось несколько минут, чтоб собрать себя. На удивление, Вселенная не взорвалась, все было на своих местах. Просто еще одна из тысяч семей сегодня разрушилась. Тихо и мирно. Это была не чья-то семья, а моя. И не чья-то чужая жизнь. А именно моя, и ее не пережить заново, не сохраниться, как в игре. Назад пути не было.
Я вошла в комнату к Машеньке. Она все еще спала, а свекровь бросилась ко мне, словно ничего и не произошло между нами утром.
– Оленька, а может, устроим семейную фотосессию? Я бы хотела с вами и с Машенькой, на память, – расплылась в улыбке Светлана Дементьевна.
Меня немного била внутренняя дрожь. Не каждый день узнаешь о любовнице мужа. И слушать предложения свекрови уже не оставалось моральных сил.
– Конечно, я не против! Вы можете пару часов приглядеть за Машей? Мне нужно ненадолго уехать, – только и смогла произнести я.
– Да, милая, все, что пожелаешь, мы с Машенькой сейчас сварим кашку, всех накормим, ты не беспокойся, – щебетала эта женщина.
Я молча развернулась, переоделась и вышла из дома.
Дрожащими руками, я выхватила из почтового ящика ключи от машины и уже через несколько минут вылетела на объездную дорогу в своем идеально чистом, обновленном фордике. Машина сверкала новым стеклом, чистотой и полировкой, на словно подмигивала мне ярко-оранжевыми боками, отражающими солнце в боковых зеркалах. Краем глаза я даже успела заметить, что автомобиль заправлен под завязку. «Ну есть же заботливые мужчины!» – пронеслось в голове и, следом, сразу мысль самоосуждения: «Так, нельзя и допускать мыслей о нем!».
Едва попадая пальцами в экран телефона, я набрала номер Люськи.
– Можно приеду? – каким-то незнакомым для себя голосом спросила я.
– Ну, конечно, Ольчик! Я давно ждала, что позвонишь, – сладко зевая, ответила моя одногруппница.
Через полчаса я сидела на кухне у Люськи, кратко выложив ей о случившемся.
– Я в шокееее…– глаза подруги, одновременно, искрились неподдельным интересом, ликованием и жалостью. – Как он мог тебя на кого-то променять?
– Я тоже не понимаю, – отрицательно отставив предложенную рюмку коньяка, ответила я. – Я за рулем.
– А все они такие! Тимоха с Андреем вон тоже, кто бы подумал, а туда же, – глаза подруги картинно закатились.
– Что ты имеешь ввиду? – непонимающе переспросила я.
– Ну, тоже ведь, просто использовать нас хотели! – ответила Люська.
– Поясни!
– Да что пояснять, Андрей и не хотел со мной быть, хотел, чтобы я работала, как ломовая лошадь! Пару раз не вышла в офис, он уже стал мне условия ставить! Голос повышал! Я думала, что у нас любовь, а он меня уволил!
Я не смогла сдержать улыбку.
– Ты не выходила на работу? – зачем-то уточнила я.
– Да, я не для этого рождена, а для любви! – мечтательно протянула Люська.
– А любовь-то случилась у вас?
– Случилась! – буркнула подруга. – Но всего один раз! А потом он думал, что буду работать на износ у него в офисе! А я не могу рано просыпаться, понимаешь?
Я снова улыбнулась.
– Ой, а ты тоже сильно-то не веселись! Твой Тимофей тебя не меньше использовал! – обиженно выпалила Люська.
– Ну, во-первых, он не мой! И любви у нас не случилось, – ответила я.
– Ты думаешь, пока ты на меня обижалась и мне не звонила, я тут ничего не знала и сидела, как овечка? Да я все знаю! Тимофей прикинулся героем и типа помогал тебе, хотя это все ему самому выгодно! Это он втянул брата твоего мужа в нечистые дела! – обиженно выпалила Люська.
Меня словно ледяной водой облило.
– Откуда ты знаешь? – спросила я.
– От верблюда! Почаще надо общаться с подругами! – Люська жеманно скрестила руки и уставилась в окно.
– Это Тимофей тебе рассказал? – не унималась я.
– А может быть и он, что с того? – с вызовом уставилась на меня Люська. – Ты думала, что одной тебе все достается, что ли? Вот и нет! Тебя тоже обманули! И никакой Тимофей вовсе не герой! А ты и уши развесила!
На сегодня с меня хватит откровений. Из дома подруги я вылетела, охваченная подкатывающей истерикой. Неужели нет больше в этом мире людей, на которых я могу положиться?
Телефон разрывался. Звонили, попеременно, муж, Тимофей и Люська. Ни с кем из них мне разговаривать не хотелось.
Я просто ехала по объездной дороге. Внезапно я поняла, что нахожусь очень близко к своему родному двору, где родилась. Мы с Люськой не раз были там вместе. У нас даже было «наше место», где мы и смеялись, и ревели над всеми невзгодами! Это была крыша нового дома, построенного на месте старой пятиэтажки. Днем, в хорошую погоду, там работало кафе, а вечерами можно было просто сидеть на оборудованной площадке и смотреть на огни ночного города. Сама не помнила, как руки повернули руль, и через пару минут я оказалась во дворе, где все согревало приятными воспоминаниями. Здесь я была маленькой. Здесь меня любили…
Я взобралась на крышу, села на скамью и смотрела на город, зажигающий огни. Кафе уже закрывалось. Безразличные официанты протирали немногочисленные столики. Посетителей уже не было.
Ветер, резкий и пронизывающий, высушивал едва появившиеся на моем лице слезы. Сердце колотилось. Город казался живым и уютным. Но он словно больше не был создан для меня. Меня, будто порывом стихии, вынесло за пределы его счастливого, мерного течения. Все казалось пустым и безразличным ко мне. Или это я сама такая идиотка? Во что же превратилась моя жизнь?
Я рассматривала загорающиеся огни в окнах домов напротив. В каждом из них – чья-то чужая жизнь, может быть благополучная и счастливая. Такой жизни, отныне, у меня нет.
Единственное, что удерживало меня от отчаяния – моя дочь, к которой я обязательно сегодня должна была вернуться!