Глава 6. Байкер

Каждый вечер идеально чистый, блистающий красно-черными крыльями байк, парковался возле последнего подъезда старенькой панельной многоэтажки. Так произошло и сегодня. Водитель заглушил двигатель мотоцикла и опустил подножку. Легко перекинув ногу через сиденье, он оказался на асфальте и снял шлем. Посмотрев на звездное летнее небо, мотоциклист глубоко вдохнул теплый воздух, замер так на несколько секунд, забрал сумку из бардачка и вошел в подъезд. Помещение было старым и сырым. Пахло мокрой известкой и хлоркой. С детства знакомые ступени мужчина преодолел в два больших прыжка и оказался возле лифта с недавно обновленными хромированными дверцами. Он нажал на кнопку на стене, услышал привычный гул приближающейся кабины, и встал, почему-то улыбаясь самому себе в темноте.

С лязгом открыв входную дверь, молодой человек прошел в прихожую своей квартиры. Его глаза впились в темноту, которую рассеял свет абажура, заботливо купленного еще матерью. Обстановка квартиры была скромной. Несколько пар изношенных кроссовок смотрели носками на потертые обои над деревянным плинтусом. Мотоциклетная куртка и видавшая жизнь ветровка висели на крючках вдоль стены. Справа стояла тумба и шкаф, оставшиеся еще с советских времен. Мужчина снял обувь и куртку, повесил на крючок шлем и прошел на кухню. В холодильнике его ждала сковорода со вчерашней жареной картошкой, банка пива и остатки хлеба. Сытно и вкусно, особенно если разогреть и добавить соли.

Тимофей Кармацкий давно жил один. Его отца не стало рано, он погиб в первой Чеченской кампании в 2004 году, когда парню не было еще и пятнадцати. Матери не стало еще через пять лет, когда «Тимоша» (так называла его мать), учился в техническом колледже. Пережив потерю родителей, иногда, засыпая, он представлял себе, что бы сейчас сказал им. Ему хотелось быть сильным, важным, достигшим чего-то в этой жизни. Не хотелось бы подвести отца и спиться или спутаться с теми, кто предлагал легкие деньги за продажу запрещенных веществ. Таким был внутренний компас Тимофея – всегда сравнивать себя с отцом.

Он любил отца и всегда вел с ним внутренний диалог, когда рос и узнавал мир, жестокий и сложный, уже без него. Иногда ему хотелось встретить отца и высказать все то, что накопилось внутри! Рассказать про все обиды, про все победы, про то, как мать любила его и до конца жизни была верна! Спросить, как получилось, что он ничего не смог оставить им с матерью, кроме старенькой двушки и долгов. Эти вопросы в голове возникали почти каждую ночь перед сном. Это был заново придуманный им отец. Но все же родитель и жизненный ориентир.

Квартира после смерти матери перешла Тимофею по наследству и перед юношей встал выбор: идти работать или удариться во что-то вне закона, куда звали одногруппники. Кармацкий выбрал первое. Помог тренер, к которому он ходил заниматься греко-римской борьбой. Поначалу это было преподавание для школьников, а по ночам – работа грузчиком на местном заводе. После окончания колледжа, Тимофей поступил учиться в местный институт по специальности «Информационная безопасность». Единственное, что его интересовало – это стремительно развивающаяся индустрия IT-технологий и спорт.

Вечера Тимофея были спокойными и одинокими. Он был относительно счастлив. Такая жизнь более чем устраивала его. Однажды он был женат. Недолго. После дня рождения товарища по колледжу, немного перебрал, и случилась связь с красивой девушкой. Пить Тимофей не умел. Наутро было стыдно, но, по-инерции, отношения продолжились. Вскоре стало ясно, что девушка беременна, они поженились. Через пару месяцев после свадьбы стало ясно, что никакой беременности не было. Начались скандалы, потому что не хватало денег. Дома у Тимофея были непонятные гости жены, много алкоголя. Это ему не нравилось. Потом жена забеременела по-настоящему. Ребенок не родился. Случился развод. С тех пор мужчина скептически относился к институту брака и лишь изредка позволял себе мимолетные связи. Жизнь иногда умеет купировать некоторые человеческие потребности, приучая довольствоваться тем, что есть, и вполне радоваться этому.

Тимофей был одинок, молчалив и считал себя абсолютным интровертом. Он заслуживал уважение уже за то, что смог выучиться, имея низкий старт, смог найти достойную работу, все еще был улыбчив, где нужно, хотя любые эмоции – восторг или страх – давно умело прятал внутри. Улыбка – это защита. Это обезоруживает людей. За эту улыбку его обожали кассирши в местном магазине и бабульки у дома. Его уважали коллеги, но никогда не звали с собой в бар выпить пива. Он не ходил на корпоративные вечеринки. Это был тихий парень, который идеально выполняет свою работу. Больше никто ничего о нем не знал.

В его неполные тридцать шесть лет у него не было друзей. Приятелей из колледжа и института давно разбросала жизнь. Они более не поддерживали связь между собой. А вновь приходящие в его жизнь люди не задерживались. В гостиной, вместо дивана и стола, у него под потолком висела перештопанная вдоль и поперек груша. Единственный друг и психолог.

Тимофей был красивым мужчиной, с черной вьющейся шевелюрой и огромными голубыми глазами. Крупные черты лица, большой нос с горбинкой, косой шрам на подбородке, доставшийся от драки со шпаной лет в шестнадцать. Такая внешность привлекала женщин, Тимофей это знал, но нечасто использовал. Он с детства хорошо понимал законы этого мира. Рассуждения его были просты: женщинам нужны деньги. У него их нет. Следовательно, он не нужен женщинам. На одну ночь, не более. Массивный торс, широкие плечи и обаятельная улыбка делали Тимофея привлекательным для девушек. Кроме того, он был неплохо образован и умел вести диалог. Это почти всегда срабатывало так, как он хотел.

Но не сегодня. Не с этой Ольгой. Что-то пошло не так. Она понравилась ему еще в первый день, когда он слишком поздно затормозил у пешеходного перехода, чуть не сбив эту длинноволосую русалку. «Замужняя девушка. Ну и что? В первый раз что ли? Даже телефон не смог попросить. Идиот!» – Тимофей ругал себя, разогревая ужин. Внезапно он вспомнил, что с этой девушкой была подруга, которая настойчиво предлагала познакомиться и дала свой телефон. Оставалось только вспомнить, как ее зовут, и найти в журнале звонков нужный номер, сохранившийся за тот день.

Конечно же, он не сохранил номер. Прокручивал в памяти имя, но не смог вспомнить. Листая журнал звонков в телефоне, Тимофей пытался вспомнить день, когда же обменялся телефонами с подружкой Ольги в смешной кофточке, с помощью дозвона. Дважды он позвонил не туда. Потом подгорела картошка на сковороде. Чертыхнувшись и прижав к плечу телефон, парень плеснул воды в свой нехитрый ужин и попытался воскресить его.

– Алло? Здравствуйте! – прыгал по кухне Тимофей. – Могу я услышать Ольгу?

– Здравствуйте! О какой Ольге речь? – ответил сонный голос.

– Меня зовут Тимофей. Я чуть не сбил вас на прошлой неделе!

– Я вас помню, – протянула собеседница. – Но при чем тут Ольга? Вы мне звоните или кому?

– Я вам звоню, у меня есть только ваш номер, простите, пожалуйста, но я не помню, как вас зовут?

Длинные гудки. Еще бы! Глупо так все. Он, и правда, не помнил ее имени. Запомнил только: «А это Олька, она замужем!». И дальше все потемнело.

«О, эти женщины! Кто вас поймет?» – размышлял Тимофей, сидя возле окна.

Лето в Зауралье похоже одновременно и на весну, и на осень. В мае столбик термометра может подняться до тридцати пяти, а на следующий день выпадет снег. После снова жара и июнь с опавшими листьями. Бывают и сильные пожары. Особенно больно, когда горят леса Сибири! Это переживается жителями Зауралья довольно тяжело и все в едином порыве устремляются на спасение лесов.

Пожары, заморозки, все эти игры погоды летом и суровые холода зимой закаляют сибирский характер. Никто из местных не может беспечно, подобно Доминиканским аборигенам, бегать с бананом в руке и радоваться жизни круглый год. У нас больше шести месяцев в году – холода. Это не вечная мерзлота, как привыкли думать о Вратах Сибири на противоположном полушарии Земли. У нас ярко выражены все временя года! Потрясающая, искрящаяся морозом снежная зима, за ней красивая весна, которая уже в апреле начинает разливаться полноводными пресными реками и озерами, радовать первыми цветами. После вступает в свои права настоящее лето, оно бывает дождливым, но чаще радует теплом и даже дает возможность искупаться и подзагореть! В этот период у нас много ягод и цветов. Следом осень – она словно Пушкинская, с огромными желтыми листьями по всему городу. Можно шуршать ими, прогуливаясь по паркам, собирать в большие букеты и делать поделки с детьми. В лесах в этот период года можно найти множество грибов! А какая в это время рыбалка! Щука, судак, окунь так и просятся на удочку в наших местах! Четыре ярко выраженных периода в году! Это ли не счастье – жить в таком регионе?

«Именно в этом месте рождаются необычные женщины! В них сочетаются все четыре стихии: вода, воздух, земля и огонь! Нигде и никогда я не видел подобного. А недавно встретил изумительную женщину. Как теперь ее найти?» – эти размышления со временем, помноженным на усталость, привели Тимофея ко сну. Ему приснилось в эту ночь, как он спасает тонущую девушку. Это было похоже на перевернутую картину Марка Шагала «Прогулка». Только под водой. Одни очертания лиц.

Однажды в детстве он ездил с родителями в Санкт-Петербург и видел эту картину в Русском музее. Он немного запомнил из той поездки. Помнил, как болели ноги от бесконечной, изнуряющей ходьбы, гулкое метро и очень вкусное сливочное мороженое. Еще была череда музеев и полная культурная программа.

Только этот образ с картины Шагала поразил тогда воображение мальчика. Это все, что он запомнил, после посещения музея в детстве.

И вот, во сне он также крепко держал за руку девушку под водой, чтобы она смогла выжить и обрести землю под ногами.

Проснувшись утром, Тимофей провел рукой по лицу и увидел на часах, что вчера впервые не завел будильник и проспал.

Уже через десять минут натертый до блеска байк нес мужчину по объездной дороге. Солнце отражалось в утренних лужах, в глянцевом шлеме мотоциклиста и в очках спешащих на работу горожан. День предстоял непростой.