Глава 10. Бюро находок

Следующая пара часов тянулась, словно вязкий гудрон, так же черно было за окном и на душе. Я аккуратно переодела мирно сопящую дочь в пижаму и сама приняла душ в бесполезной попытке смыть тревоги вечера. Вода струйками стекала с моих волос по телу и убегала в слив ванны. Я смотрела на ручейки и думала о том, что им не смыть моих поступков. Я устала. Чувствовала себя тряпкой. Мне хотелось любви и заботы. Схватив с полки скраб, я стала отчаянно натирать им кожу лица и тела, словно это бы изменило реальность вокруг меня. Или стерло бы меня совсем из этой надоевшей ситуации. Но ничего не помогало, я места себе не находила! Набрать номер Тимофея было жутко неловко. Возможно, он пообещал поискать моего родственничка просто для создания амплуа спасителя, а сам уехал домой и давно спит.

Я заварила крепкий кофе и села с кружкой на подоконник у распахнутого в летнюю ночь окна. Сладко пахли петунии, которые мы с Машкой недавно посадили. И еще несло бычками, торчащими из горшка. Завтра очищу все, сегодня сил нет. Около получаса я вглядывалась в мерцающие огни ночного города, с надеждой рассматривала каждую въезжающую во двор машину и ждала. Наконец на экране моего мобильного телефона возникло сообщение: «Будем через пять минут. Не спишь?». Я спешно напечатала ответ: «Не сплю!» и код для открытия двери домофона, чтобы полуночники не разбудили Машеньку. Я прикрыла глаза и повторила себе: «Будем…», значит, Тимофей не один? Значит, он нашел Мирослава?

И действительно, через несколько мгновений в дверь моей квартиры негромко и тактично постучали. Я открыла и обомлела. Их было трое! Тимофей, буквально за шкирку, одной рукой держал полусонного Мирослава, а другой – его точную копию. Это был неизвестный парень, как две капли воды похожий на брата мужа – тоже худощавый, длинноволосый, весь в татуировках и серьгах.

– Хозяйка, принимай доставку! Какой твой? – весело спросил Тимофей. Мужчина довольно переводил взгляд с одного парня на другого. Сходство их было поразительным. Или все длинноволосые готы так похожи? Просто индийский сериал какой-то!

– Этот! – я находилась в полном недоумении, если выразиться мягко, и смогла только ткнуть пальцем в Мирчика.

– А я говорил! Я никакой не Мирослав! Чего это вы меня удерживаете? Немедленно отпустите! Я буду жаловаться куда следует, – нетрезво мямлил второй человек-посылка. После этих слов Тимофей разжал руку и парень тихо осел в подъезде прямо на пол. А Мирослав был доставлен в мою прихожую. Он ничего не говорил, только вращал огромными от ужаса глазами, понимая, что снова грубо накосячил. Его взгляд с трудом фокусировался на предметах, к тому же он ужасно вонял.

– Немедленно иди в ванную! – сквозь зубы процедила я невменяемому братцу. И тот покорно поплелся, на ходу снимая одежду, провонявшую ночным клубом и дымом.

– Тимофей, я даже не могу подобрать слов, чтобы передать мою благодарность! Ты сделал невозможное! Где бы я среди ночи, с ребенком, искала этого чудика? – искренне глядя в бездну голубых глаз этого красивого мужчины, пробормотала я.

– Оленька, ты и не должна переживать о таких вещах. Я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь попросить меня о любой помощи! – ответил он.

– Спасибо тебе! – уже сквозь слезы прошептала я. Тимофей перешагнул через полуспящего на пороге парня и снова крепко меня обнял. Как же приятно быть в объятиях мужчины, который проявляет заботу и внимание. Как же чертовски давно я этого не ощущала. Я поняла, что на глаза стали наворачиваться слезы. От Тимофея пахло непередаваемо приятно и почему-то по-родному: дымом, ветром, кожаной курткой и тонким ароматом парфюма.

– А теперь я должен доставить домой этого несчастного молодца. Я все же немного виноват перед ним. Но, согласись, они же похожи, как два близнеца! Надеюсь, он еще не описался, – театральным шепотом сказал мой спаситель. Я смогла только улыбнуться и кивнуть ему. После этого мужчина одним рывком поднял пьяненького неформального юношу и загрузил в лифт. Через закрывающиеся дверцы кабины я успела заметить, как Тимофей мне подмигнул и выставил вверх руку со сжатым кулаком, на манер супермена. В груди разлилось целое озеро благодарности и какой-то приятной теплоты к этому человеку. Мне показалось, что именно его я видела в своем повторяющемся сне, словно именно те же руки вытаскивали меня из воды.

Быстрее цирковой кошки я оказалась за шторкой на кухне и наблюдала, как мой новый знакомый посадил своего подопечного в такси и, посмотрев вверх на мое окно, тоже скрылся в салоне автомобиля. Я снова улыбнулась. Подумать только! Он притащил сразу двух похожих парней, чтобы исключить ошибку и угодить мне, это не укладывалось в голове! Кто-то обо мне позаботился и решил мою проблему. Кому-то в этом мире не наплевать, как я справлюсь с трудной ситуацией. Кто-то искренне и бескорыстно захотел мне помочь! Я была восхищена этим поступком. На кухню из душа заполз Мирослав. Его вид был мне неприятен, он икал и стонал одновременно. Я помогла ему забраться на диван, погасила свет и ушла в спальню.

Утро следующего дня разбудило меня звонком Тимофея.

– Привет! Как ты, Оленька? Я переживал за тебя! – от этих слов я сразу заулыбалась. Я рассказала, что Мирчик проспал, как дитя, всю ночь и больше пока не успел выкинуть финтов ушами на мою голову. Впрочем, на этих словах я все же решила удостовериться, что братец и правда мирно спит в кухне-гостиной. Заглянула за дверь – все было в порядке.

– Я бы хотела обо всем рассказать его матери. Мне кажется, он сам никогда не уедет! – прикрывая ладошкой трубку, негромко продолжила я.

– Это просто необходимо, Оленька! Он связался с очень плохими ребятами, поверь мне. И чем раньше этот объект покинет твой дом, тем лучше.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что я видел. Ему нечем было расплатиться за то, что он взял из чужих рук. Он серьезно вляпался. Выставить его из города сейчас было бы лучшим решением.

Через пару минут мы закончили разговор. Я задумчиво приложила телефон к виску и уставилась в окно. Нужно было принять решение, кому звонить первому – мужу или его матери. Я набрала номер мужа и вкратце изложила произошедшее с его братом.

– Оль, ну ты – мастер драматизировать! Парень развлекся, с кем не бывает? Еще бы моим родителям позвонила! Не истери! – раздраженно ответил Ростислав на мой рассказ.

– Когда ты приедешь?

– Через неделю.

С этими словами муж прервал разговор. Что ж, так просто я не собиралась сдаваться. Следующая в списке родни Мирослава была его мать. Я набрала ее номер. Сердце колотилось и, возможно, до меня только сейчас окончательно дошло осознание опасности, которая нависла надо мной и моей дочерью. Мы приняли у себя в квартире человека, который ради наживы способен связаться с неблагополучной компанией! А мы с Машкой остаемся в этой ситуации абсолютно беззащитными!

Я уверенно набрала номер и рассказала Светлане Дементьевне все, что произошло за время пребывания ее сына у нас в гостях. Выложила все подробности его исчезновений, подозрительного поведения, хамства, полного пренебрежения к Маше и ко мне. Также я рассказала и о том, что он прогуливал экзамены. Эти обстоятельства он сам мне поведал, будучи в неадекватном состоянии.

– Мы с отцом приедем первым же рейсом или поездом, – помолчав, ответила свекровь. – Если все так, как ты говоришь, сына нужно спасать.

Слава Богу! Выдохнув, я откинулась на подушки и посчитала, что с меня хватит ответственности за этого мелкого негодяя.

Я не стану описывать, как сообщила Мирославу о том, что его мать теперь в курсе всех его выходок. Он ревел, как ребенок. Деваться ему было некуда, и он это заслужил.

На следующий день Светлана Дементьевна прибыла в аэропорт. Свекровь прилетела одна, без мужа. Сквозь стеклянные двери было видно, как эта невозмутимая женщина, подобно пассажирке первого класса «Титаника», царственно плыла рядом с носильщиком багажа, который еле толкал перед собой тележку с ее многочисленными чемоданами. Мы с ее сыночком находились в зале ожидания. Увидев нас, женщина нервно поправила бусы и ускорила шаг. Она приблизилась к Мирославу и спросила:

– Ты правда провалил экзамены?

Он опустил глаза.

– И ты снова принялся за старое?

Мирослав молчал. Я не понимала, что означали слова о том, что он «принялся за старое». Семейке было бы неплохо меня просветить! Иначе выходило, что все, кроме меня, понимали опасность пребывания этого человека в моем доме.

Лязгнула пощечина. Мать не выбирала выражения. Карающая сцена развернулась прямо в аэропорту, на глазах у любопытных зевак.

«Почему бы им прямо сейчас не сесть в самолет и не вылететь в обратном направлении?» – пронеслось у меня в голове.

И снова старая пластинка – мы разместились в той же квартире с теми же неудобствами для меня. Миссия по спасению Мирослава, на мой взгляд, несколько затягивалась. Хотя, к моему облегчению, он теперь находился под присмотром своей матери и не смел даже шага ступить без ее ведома.

Через некоторое время изнурительного для меня гостеприимства, мы с моей дорогой родственницей оказались вдвоем утром на кухне. Я готовила завтрак, моя «помощница» задумчиво выпускала в окно клубы дыма отобранных у сына сигарет. Набравшись смелости, я недвусмысленно спросила у Светланы Дементьевны:

– Когда Мирослав собирается пересдавать сессию?

– Оль, я понимаю, что мы тебе надоели. Но нужно дождаться Ростиславчика и все ему рассказать. Там посмотрим, что будет. Он мудрый, обязательно придумает, как нам всем быть.

– А Ростислав все давно знает!

Мы встретились с ней глазами. На ее лице читалось неподдельное удивление, смешанное с безысходностью. Это был безмолвный зрительный диалог двух равных женщин. Да, теперь мы были именно равны. Она больше не имела власти надо мной. Мне было даже ее немного жаль. В моих глазах искрилось негодование, я словно передавала ей взглядом, как мне было тяжело справляться с ее бедовым младшим сынком и всем тем, что навалилось на меня в последнее время. Она первая отвела глаза. Пожалуй, впервые в сознании матери промелькнула критика в отношении старшего сына. Но это было минутным событием. А я то, глупая, чуть не поверила, что свекровь встанет на мою сторону.

– Ты должна понять, моим сыновьям сейчас нелегко приходится.

– Я понимаю. А кто поймет меня?

– Оленька, такая уж наша женская доля! – с этими словами свекровь картинно всхлипнула и залилась слезами. Мне было ее жаль, я поднесла стакан воды и обняла ее. Я чувствовала, что она переживает только за судьбу своих сыновей. Она любила в жизни только этих двоих мужчин. Ей было плевать даже на родную внучку. Обо мне и речи не шло, мне была отведена роль некой гувернантки при ее старшем сыне, может быть еще роль рожающего потомков «экобокса» в лучшем случае. Но, несмотря на все это, я понимала ее чувства, как мать.

Ростислав вернулся через три дня. Я встретила его ночью на вокзале, он был молчалив и выглядел очень уставшим. Мы скупо обнялись. В машине ехали ни обронив ни слова. Я не знала, как начать разговор. Ему словно дела не было до наших проблем с братом и с матерью.

Дома Ростислав вымылся, заглянул в комнату к спящей дочери, вяло улыбнулся, прошел на кухню, молча поел.

– Ростик, ты хоть понимаешь, что мы теряем твоего брата? – внушала ему простые истины еле дождавшаяся его мать.

– Угу! – кивал муж. Разговор не клеился, и я решила оставить их наедине.