Глава 13

Алена

Андрей казался до того воспитанным и интеллигентным мужчиной, что, когда он вывел меня на веранду, его задетое самолюбие показало его личность с обратной стороны, крайне меня поразив. Судя по тому, что эти двое были давно знакомы, подозреваю, их соперничество возникло задолго до меня.

Он ходил из угла в угол, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, основными из которых были возмущение и гнев. Личина интеллигента сменилась на задетого самца, территорию которого метил вожак недружественной стаи. В моем воображении эта перемена настроения никак не состыковывалось с его мягкой, располагающей внешностью. Не будь я повернута на другом мужчине, я, возможно, могла бы признать, что Андрей сейчас выглядит почти возбуждающе. Но моё тело еще хранило прикосновения того, кто мог зажечь меня, как спичку, одним щелчком пальцев.

— Алена, — начал он, как строгий учитель с девочкой, которая плохо вела себя на уроке, — твое поведение было недопустимым. Я представил тебя как свою девушку. Что, по-твоему, будут думать мои знакомые после этой сцены?

Мне было совершенно непонятно, что такого ему причудилось, когда я танцевала с Климом, что вызвало подобную отповедь.

Он говорил со мной вкрадчиво, однако его слова вызывали у меня почти истерический смех, который я едва могла сдержать; нервы начали давать сбой, и меня мелко потряхивало от событий, творящихся в моей жизни.

— Андрей, что за ерунда, мы просто танцевали! Как ты теперь знаешь, мы с ним давно знакомы, — пожимаю я плечами, оправдываясь, но, судя по взгляду Самойлова, мои слова звучат не слишком правдоподобно.

— Вы любовники? — тихо интересуется он, продолжая внимательно меня рассматривать, словно одно мое неверное движение или отведение взгляда не в ту сторону, подтвердит, что я всего лишь лгунья.

Меня накрывает раздражение от его излишнего любопытства либо, а может быть, от того, что я бы хотела, чтобы мы с Климом были любовниками в жизни, а не только в своих фантазиях.

— Мне кажется, ты забываешься. Ты представил меня всем как свою девушку, хотя тебе отлично известно, что нашим отношениям еще далеко до подобных ярлыков.

— Ну, прости, до тебя как-то девушки не противились, когда я так обозначал их статус, — произносит он с иронией, пряча руки в карманы брюк.

Да уж, между ним и Климом слишком много общего, и больше всего их объединяет то, что они оба самодовольные индюки.

— Ну, вот одной из них можешь и позвонить — наверняка некоторые до сих пор думают, что ты их парень. — Я не испытываю ревности, только может быть немного задетой, по неволе оказавшись в строю претенденток на Самойлова. Однако, я рассчитывала, что моя маленькая комедия может уравнять нас. Пользуюсь этим шансом, чтобы покинуть террасу с обиженным видом, но Самойлов мне этого не позволяет, ловит мою руку, останавливая.

Он слишком близко, и мне приходится отступить назад, пока я не натыкаюсь спиной на шершавый камень стены.

— Мы знакомы месяц, за это время ты так и не подпустила меня к себе. — Его руки ложатся на мои плечи, и я замираю, как кролик перед удавом, понимая, к чему он клонит. Он, видимо, раздосадован именно тем, что Климу в свое время досталось больше, чем ему сейчас. Всего лишь малость задетая мужская гордость, которая всегда для меня оборачивается болью и слезами.

Сглатываю, смотря в его глаза и понимая, что сейчас он хочет получить.

— Андрей, извини, но я пока не готова. — Я кладу ладони ему на грудь, нажимая, чтобы он отступил назад и отпустил меня. Но по глазам вижу, что он не из тех мужчин, что привык к отказам. Моё сердце быстро бьется, но не из-за возбуждения или предвкушения. Мне не по себе от того, что он не отпускает меня, не дает мне уйти. Очередной мужчина, для которого женское «нет» — пустой звук, и статья в законе за изнасилование ему не указ.

Он сжимает мои плечи, еще сильнее прижимая меня к холодной стене, и целует, демонстрируя всё свое мастерство, рыская при этом руками по моему телу. Я сильнее давлю ему на грудь, но он даже не обращает внимания на моё сопротивление, подавляя его своей силой, вжимая меня в камень стены. Внутри зарождается паника, лишающая сил, чувствую в руках лишь слабость и вновь не понимаю, почему это происходит со мной! Неужели эта кара за то, что я воспользовалась нашим знакомством, чтобы попасть на этот вечер? Карма со мной слишком скоро решила устроить расправу.

Щелчок зажигалки и сухой тон Самгина спасли меня, я подхватила подол платья и сбежала от них, не желая более участвовать ни с кем в разборках. В ушах бьется кровь, а глаза щиплют слезы обиды.

Он напугал меня. Не знаю, страсть ли его накрыла либо желание доказать, что он лучше, чем его товарищ из команды «Завали Комар», но я в итоге оказалась разменной монетой. При общении с Климом я была готова ко многим его поступкам, после которых совесть в нем не просыпалась, и я знала, что он собой представляет, потому что он никогда не пытался казаться кем-то иным, не притворялся хорошим или правильным. Андрей же застал меня совершенно безоружной перед своим козлиным поведением.

Зато теперь они оба считают меня шалавой. Так обидно, что хочется совершить хоть один легкомысленный поступок за всю жизнь, чтобы соответствовать этому мнению!

Воровато оглядываясь, я поднялась на второй этаж. Кузнецова обещала, что в течение нескольких часов здесь будут отключены камеры наблюдения, которые торчали из каждого угла. Осмотрелась; каждая камера мигала красным, но я понятия не имела, что это может значить. Мата Хари из меня никудышная. Со слов моего редактора, задача проще простого. Однако, оказавшись здесь и оценив личность генерала, я поняла, что если попадусь, то вряд ли он оставит меня в живых. Да, у меня еще была возможность развернуться и уйти прямо сейчас, вызвать такси и лечь в свою теплую кроватку, представляя, что этот мир не заполнен злыми дядями. Но зная в чем замешан Васильев и имея шанс вывести его на чистую воду, просто взять и бросить дело я уже не могла.

У меня в руках был электронный пропуск в его кабинет и все, что от меня требовалось, это получить неоспоримые доказательства для статьи, подтверждающие, что генерал занимался поставкой оружия. Я не была умелым хакером, но вскрыть его ноутбук с помощью специальной программы не составило труда, и я начала сливать все файлы на свою флешку, попутно обыскивая в потемках кабинет в тонких перчатках, чтобы не оставить следов. Сердце билось очень быстро, адреналин зашкаливал так, что пальцы подрагивали, когда я обнаружила на его рабочем столе любопытную папку с документами. Не разбирая, что в них, я сфотографировала все, вытащила флешку и покинула кабинет. Хотела побыстрее ускользнуть с этого этажа, но, услышав чьи-то шаги, поспешила скрыться за ближайшей дверью, ведущей в уборную. Включила воду, чтобы охладить щеки. Если меня тут застанет охрана, скажу, что заблудилась.

Слава всем богам, это оказался Самгин! Сначала у меня полегчало на душе, а при виде его темного взгляда сердце ушло в пятки.

Всё, что происходило потом, было совершено с отключенным мозгом, на голых инстинктах, которые руководили нами. Его злость сквозила в каждом движении, в том, как глубоко он погружался в меня, смотрел мне в глаза, целовал мой рот и оставлял на теле отметины своих рук, которые потом обязательно превратятся в синяки. Я ещё помнила, каким он может быть нежным и ласковым, но сегодняшнее соитие не имело к этому никакого отношения.

Мне самой нужна была его грубость, потому что те чувства, что копились во мне всё это время, требовали выхода, получения разрядки, и мне даже больше, чем ему, требовалось ощутить его в себе. Мне хотелось его прикосновениями стереть из головы неприятную сцену с Андреем, от которой сквозило холодом и принуждением.

Я хваталась за него, намереваясь разорвать его одежду в клочья, чтобы добраться до обнаженной кожи, вылизать каждый миллиметр его тела, но у нас было так мало времени и так много желания, что мне оставалось только хаотично целовать, кусать, зализывать следы собственных зубов и вдыхать глубоко в легкие его запах. Моё поведение, основанное на похоти, руководило мной, когда я оставляла на нем следы захватившей меня страсти. Его кожа была такой вкусной, что я мечтала опуститься перед ним на колени и почувствовать его ртом, но этим балом правил он, не давая мне простора для действия.

Остро отреагировав на мое, казалось бы, невинное замечание, он решил наказать меня. Конечно, черт возьми, это же Клим Самгин, все телочки при его виде должны принимать коленопреклоненную позу и радоваться любым крохам внимания с его стороны, а секс без презерватива принимать за комплимент!

Раньше я никогда не испытывала потребности практиковать анальный секс, разве что любопытство в некоторой степени пару раз в жизни заставило задуматься об этом, поэтому сейчас я совершенно не была подготовлена к подобному вторжению, особенно с учётом немалых габаритов его члена. Казалось, меня пронзили насквозь, как жертвенного ягненка, и сейчас будут жарить, покручивая на вертеле для равномерной прожарки со всех сторон.

До этого вечера я не замечала за собой извращенных наклонностей, потому что, несмотря на болезненные ощущения, я неожиданным образом начала ловить кайф от члена, орудовавшего в неположенном месте, теплой волной пробуждая в теле негу, отличную от той, которую я испытывала при классическом проникновении. Он двигался сначала медленно, пока я пыталась справиться с болью и привыкнуть к нему; правда, много времени на передышку мне не дал, и вскоре движения стали быстрее, резче и глубже.

В комнате витал запах секса, вязкий, пряный, и всякий, кто в неё потом зайдет, наверняка догадается о произошедшем здесь распутстве, а по оставленному мной отпечатку ладони на зеркале, можно будет вычислить, кто именно занимался здесь непотребством.

Слезы, боль и удовольствие вкупе принесли с собой самый яркий в моей жизни оргазм, который оглушил меня и вывел из строя. Я пришла в себя, наверное, только минут через пятнадцать с того момента, как Самгин покинул комнату, порекомендовав напоследок закрыть на защелку дверь. И слава Богу, что меня не застал здесь кто-то третий. Будучи полностью дезориентированной, я не сразу поняла, что лежу на ковре в чужой ванной комнате, прижимаясь щекой к колючему ворсу. Доползла, голая до двери, чтобы действительно ее закрыть, шепча себе под нос тысячи проклятий в адрес Клима.

— Ублюдок! Ненавижу! — беспрерывно причитала я, пытаясь привести себя в божеский вид, но мои попытки были совершенно бестолковыми. По ногам стекала его сперма. Мудак! Этот козел, мало того что поимел меня, так еще и пометил!

Не было сил видеть себя в зеркале, из отражения которого на меня смотрела довольная сытая кошка. Дура! Дура с мазохистскими наклонностями! Иначе ничем нельзя объяснить тот зашкаливающий уровень наслаждения, который я получила, пока он грубо драл мою несчастную задницу.

Нежный шелк платья находился в ужасном состоянии, выдававшем мое непристойное поведение. Когда я натянула его, поняла, что все гораздо хуже, чем предполагала поначалу. Клим, должно быть, так спешил, удовлетворив свои потребности, покинуть ванную, что забыл пиджак. Я накинула его на плечи и немного успокоилась: он скрыл стратегические места, которые могли выдать меня с головой в случае форс-мажора. Ну, или, по крайней мере, шанс дойти до машины и не опозориться имелся.

Я вызывала такси, в надежде, что смогу беспрепятственно покинуть этот дом, понимая, что я слишком задержалась на этаже, на котором меня быть не должно, и на носочках вышла из комнаты, чтобы столкнуться лицом к лицу с Дианой.

Мне довелось видеть эту красивую девушку несколько раз, и только сейчас я смогла распознать на её лице хоть какие-то эмоции. Она сначала долго смотрела в одну точку, но до меня не сразу дошло, что она просто рассматривает накинутый на мои плечи пиджак, и когда она, должно быть, поняла, чей он, её ярость начала набирать обороты. В темноте коридора глаза Дианы так зловеще блестели, что по моей коже пробежали мурашки.

— Если я тебя, тварь, еще раз увижу рядом с Климом, то клянусь, от тебя мокрого места не останется.

Это создание чеканило каждое слово с такой непроглядной черной ненавистью ко мне, что если бы у нее в руках оказался сейчас нож, то на утро меня нашли бы в луже крови с сорока ножевыми ранениями.

— Извини, я не понимаю, о чем ты: между мной и Климом ничего нет, — как можно мягче проговорила я, понимая, что имею дело с неадекватным человеком. Она всегда такая или в принципе психопатка? Даже знать этого не хочу!

Спорить с ней себе дороже, да и что я могу сказать ей после того, как ее жених трахал меня в соседней комнате, а сейчас на мне его пиджак, запах и сперма! Любое слово будет лишь лицемерием и ложью.

— Запомни мои слова, сука! Ты еще не знаешь, на что я способна. — Губы Дианы сжимаются в тонкую линию, и она уже не кажется мне прекрасной эльфийкой. На какой-то момент мне действительно становится страшно за свою жизнь.

Диана подхватывает короткий шлейф платья и с горделивой осанкой спускается на первый этаж, не забыв при этом вернуть на лицо маску смиренного благочестия.

В этот вечер мне чертовски не везло: сбежав сначала от Андрея, потом от Дианы, я попала в лапы к самому генералу, который стоял неподалеку от дверей, беседуя с кем-то из уходящих гостей. Угораздило же меня быть в его вкусе! Васильев смерил меня сальным грязным взглядом, и особенно из-за нашей с ним разницы в возрасте, меня передернуло. Я могла бы запросто быть его внучкой.

— Надеюсь, прекрасная Алена, это не последняя наша встреча, — покрывая мои пальцы влажными поцелуями, выразил надежду Васильев, пока я едва сдерживалась, чтобы не одернуть руку.

Эти мужчины: Клим, Андрей, Васильев — действительно свято верят в то, что, если у них есть деньги, они могут купить меня, мое тело, мои чувства и мысли. Да и не только меня, а любую, на которую укажет их перст.

Из меня плохая актриса, моя улыбка, скорее всего, выглядит жалкой, а дрожащие пальцы выдают охватывающие меня чувства, но генерала ничто не способно смутить. Не удивлюсь, если женщин, которых от сношает под «Виагрой», тошнит прямо в процессе акта, а он делает вид, что это одна из форм проявлений оргазма.

Садясь в такси, я понимаю, что согласие на эту авантюру было одной из крупнейших моих ошибок последних лет, и она еще обернется мне боком. Этим вечером все пошло не по плану. Самгин, который сполна выместил на мне всю свою злость, Андрей, пытавшийся украсть у меня то, что я не собиралась ему давать. Диана, с её угрозами и глазами, вызывавшими мороз по коже. Васильев, с его мерзкими приставаниями.

Телефон непрерывно мигал сообщениями и звонками от Андрея, который потерял меня. Неужели он думал, что я захочу вернуться к нему после того, как он применил ко мне силу? Ну да, я же всего лишь скромная журналистка с небольшим окладом и ежемесячным вознаграждением от государства за олимпийское «золото», которая, по его логике, никогда не откажется от богатого поклонника. Сбросила все звонки, проигнорировав сообщения.

Следующим утром на мой телефон пришло эсэмэс о зачислении денежных средств. Сумма в эсэмэске была куда больше, чем мой долг перед Самгиным. Получается, он не только вернул мне мои деньги, но и «подарил» средства, с которыми я могу себе ни в чем не отказывать. Сообщение содержало приписку, всего одно слово, от которого я впала в неистовство: «заработала».

Ненавижу! Ненавижу тебя, Самгин! Козел!

Едва удержалась от желания разбить о стену с силой сжимаемый пальцами сотовый, который и так должен вот-вот раскрошиться. Дрожащими руками попробовала произвести возврат средств, но приложение показывало ограничение на перевод в таком размере. Пришлось тут же направиться в банк, где у меня был открыт счет. Отдаю поручение на перевод денег на счет Клима, по которому я ранее гасила долг. Чувствую, как на лбу от злости появляется испарина, меня всю колотит. Чем дольше у меня его деньги, тем мне паршивее, и я действительно чувствую себя шлюхой. И он это отлично понимает, ведь в этом наверняка заключался его план.

Смотрю с чудаковатой улыбкой на сотрудницу банка и прошу сделать примечание в назначении платежа. Девушка внимательно слушает и поднимает глаза, когда я говорю, что там должно быть написано: «Иди к черту, Самгин».

Удовлетворенная, я вернулась домой, чтобы вновь получить сообщение о зачислении средств. С той же суммой пришло новое сообщение: «Я давно там, хочешь ко мне?:)».

Оседаю на стул, не веря собственным глазам. Губы сами собой расплываются в глупой улыбке, читая его двусмысленное сообщение. Неужели лед тронулся? По телу разливается предательское тепло только от одних мыслей о нем. За ним — в саму преисподнюю? Запросто, только протяни мне руку!

Когда второй раз за час я возвращаюсь в банк, мне сообщают, что счет, на который я хочу произвести перевод, закрыт держателем.

— Так перечислите на любой открытый Самгиным Климом Анатольевичем счет!

— Извините, но так нельзя.

Ухожу ни с чем из банка, понуро опустив плечи.

Самгин сам решил завершить нашу странную переписку таким образом. Видимо, мой ответ ему не очень интересен. В голову не приходило ни одной дельной мысли о том, как вернуть деньги. Можно, конечно, обналичить и привезти чемоданы ему в офис, но я не была готова так рисковать.

Вечером явился курьер с желтым конвертом, в котором было достаточно значимое для меня сообщение, куда важнее, чем деньги на счету — уведомление о прощении долга. Отправила знакомому юристу, он сказал, что Добби свободен, ибо документ составлен согласно букве закона.

Пришлось вытерпеть насмешки сестры, когда я обрадовала её тем, что она может пока не закладывать дом.6dfffc

— Офигеть! Ну ты и мастерица, Лё!

— Заткнись, пожалуйста, — сцеживаю яд в трубку.

Я смирилась с тем, что теперь на некоторое время стала богатой женщиной, разве что не собиралась тратить ни копейки из этих денег.

Моя квартира утопала в букетах роз, которые присылал Андрей, в попытке вымолить у меня прощение за свое грубое поведение. Знал бы он, что произошло в тот вечер и кто действительно был груб со мной, не посылал бы курьеров с цветами! Свое отсутствие перед моим дверями он объяснил тем, что пока не в Москве, и я была рада не иметь с ним прямого контакта и отсрочить решающий разговор.

Когда груз возврата денег спал с моих плеч, жить стало куда проще. У меня было достаточно журналистского фриланса, чтобы иметь возможность себя обеспечивать, не трогая чужие деньги. Поэтому я посчитала, что жизнь потихоньку возвращается в привычное русло.

Все было бы просто замечательно, если бы мне на глаза не попадались постоянно статьи о свадьбе Самгина и его красавицы-невесты. Не то чтобы после нашего секса я рассчитывала, что он объявит о расторжении помолвки, но читать каждый раз информацию о его свадьбе было почти физически больно.

Наверное, поэтому, когда Марина пригласила меня с компанией своих друзей в ночной клуб, я решила согласиться. Мне нужно было разгрузить мозг от непрекращающихся мыслей о высоком брюнете.

Телу требовалась физическая нагрузка, и бег уже не спасал. Хотелось потанцевать, выплеснуть эмоции из головы, ощутив на краткий миг забвение. Не зная дресс-кода заведения, попросила Марину приехать и собраться вместе. Она выбрала платье согласно своему вкусу — короткое, по фигуре и на тонких лямках. Туфли на каблуке завершали образ девицы, которая собралась в отрыв. Как я ни просила сменить их на что-то более удобное, подруга не соглашалась, а когда она увидела меня в полном образе, то пришла в полный восторг.

— Комарик, да ты ходячий секс! Как можно прятать такую фигуру под твоими дурацкими тряпками, что ты обычно выбираешь для себя!

Я нервно одернула подол, который казался чересчур коротким, надеясь, что не буду выглядеть в нем, как зажатая старая дева, получив осуждающий взгляд подруги.

Мы переступили порог очередного недавно открывшегося ночного клуба, переполненного публикой всех возрастов, купающихся в море спиртного, и под грохот музыки заняли забронированный столик. Я еще была не готова кидаться в омут толпы и медленно потягивала алкоголь, пока одна из девочек, с которыми мы здесь отдыхали, восторженно не пискнула:

— Ого, смотрите-ка кто сюда пришел! Я читала о нем статью на сайте «слухи точка ру», он очень горяч!

Знакомая обмахивается рукой, как бы показывая, насколько горячим она считает вошедшего мужчину. Я поняла, о ком речь, еще раньше, чем увидела. Самгин собственной персоной шел в компании мужчины, лицо которого мне показалось знакомым, ведя хватающуюся за него девушку с типичной модельной внешностью, словно он выбрал её для этого вечера из каталога эскорт-услуг.

— А это не тот парень, об отце которого ты готовила статью? — спрашивает Марина, толкая меня в бок.

— Да. — Я поджимаю губы, заглатывая возникшую горечь вином.

Клим не смотрел в мою сторону, возможно, он даже не в курсе, что я здесь. Пил в привычной ему манере виски, пока его красотка липла к нему, и что-то обсуждал с мужчиной. Кажется, это был хозяин того клуба, где мне довелось танцевать.

Интересно, что думает его невеста об этом, как она может все это терпеть? Поставив себя на её место лишь на мгновение, я поняла, что умерла бы, веди он себя со мной подобным образом. Слишком больно осознавать, что человек, которого ты любишь, может изменять тебе так просто, что его даже не будет мучить совесть.

Мне было неизвестно, как строится жизнь у людей его уровня достатка. Возможно, когда мужчина может без проблем поменять женщину, не будучи привязанным к ипотеке, зарплате в несколько прожиточных минимумов и прочим ограничениям, легко оставить одну и перейти к другой, пока и она не надоест. Впрочем, моего отца это не остановило от ухода из семьи с двумя маленькими девочками, что уж говорить о просто обеспеченных или таких богатых, как Самгин.

Достигнув максимальной кондиции, когда каблуки пошатывались подо мной даже тогда, когда я сидела (хотя мне казалось, что проблема не в алкоголе, а в вибрирующем от оглушающей музыки танцполе), я решила, что готова зажечь.

К сожалению, я не относилась к тем людям, которые утром забывают о том, что творят в состоянии алкогольного опьянения. Но сейчас мне было в достаточной степени хорошо, чтобы ни на что не обращать внимания, ни о ком и ни о чем не думать, лишь отдаваться музыке, которая проходила сквозь мое тело, заставляя его двигаться.

Молодые люди крутились вокруг меня, клюнувшие на мой нескромный наряд, в расчёте, что я и скромностью не наделена, в попытке присоединиться к моей личной вакханалии. Оставалось только улыбаться и отрицательно качать пальчиком, выписывая бедрами «восьмерки».

Продолжая плыть в волнах танцующей толпы, я не контролировала свои действия, слабо понимая, что происходит. Не знаю, как выглядели мои танцевальные потуги, должно быть, утром мне захочется спрятаться от стыда под подушку, но сейчас стыд был усыплен вином, и мне было безразлично все, что происходит вокруг.

Из-за алкоголя тело заторможенно передавало сигналы в мозг, и я не сразу поняла, что кто-то осмелился положить руку мне на задницу, но она пропала оттуда сразу после того, как я осознала её там появление.

— Ты пьяна. — Я падаю на грудь Клима, когда он разворачивает и тянет меня на себя. Несколько мгновений просто прижимаюсь щекой к ткани его рубашки, медленно покачиваясь на алкогольных парах. Его запах такой знакомый, успокаивающий.

— Угу, — бурчу я, поднимая ладони к его плечам, заглядывая своими пьяными глазами в его. Он так строго смотрит на меня. Хмурюсь. Будто этот тип, который всегда делал в своей жизни только то, что хотел, вправе судить мои поступки!

В поле видимости попадает столик с Мариной и другими девочками, которые дружно наблюдают, как я танцую с известным миллионером, пока я, пьяно улыбаясь, наслаждаясь его близостью.

Это странно осознавать, но сейчас мне хорошо. Пусть даже я пьяна и надеюсь, что мужчина, который обнимает меня, не плод белой горячки. Я еще теснее прижимаюсь к нему, заводя ладонь на его шею, чтобы подняться к нему и ощутить вкус его губ. Он слизывает вино с моего языка, и я готова сейчас быть поглощенной им до самого основания, до дна. Музыка бьет по коже, вокруг тьма людей, которые о чем-то разговаривают, смеются, выпивают, а я чувствую себя убаюканной в его руках, умиротворенной.

На щеках неожиданно появляются слезы. Боже, как же сильно я его люблю! До разрыва сердца!

«Не отпускай меня никогда».

Не знаю, сорвалось ли это с моего языка либо осталось спрятанным в мыслях, но Клим продолжает прижимать меня к себе. Мы двигаемся совсем не в такт музыке, будто в наших головах звучит иная другая мелодия — плавная, медленная, протяжная.